Глава 14

– Ри-ик… – Теплое дыхание коснулось затылка спавшего парня, пошевелило короткие взъерошенные волосы и спустилось к уху: – Р-ри-ик. Р-р-рик.

Длинные черные ресницы дрогнули, но глаза не открылись, только уголки мужских губ чуть приподнялись в улыбке.

– Ри-ик… Мой Рик…

Мягкие нежные губы прижались к обнаженному плечу, затем сдвинулись ближе к спине и вновь проложили дорожку поцелуев к плечу. Курсант Саттор перевернулся, поймал в объятья гибкое темнокожее женское тело и перекатился, подминая под себя нарушительницу недолгого, но приятного сна.

– Ненасытная пантера, – хмыкнул парень, глядя с улыбкой на бывшую сокурсницу. – Откуда в тебе столько жара, Марьям?

– Скопила для тебя, – ответила она и легко рассмеялась, сплетая сильные руки на шее Рика. – Я дико соскучилась.

– Ты говорила это раз сто, – усмехнулся Саттор.

– Послушай в сто первый, – девушка потянулась и прижалась к губам молодого человека.

Он ответил, но быстро разорвал поцелуй и отстранился. Хотел что-то сказать, но пальчик Марьям лег парню на губы, и они отрицательно покачала головой.

– Я знаю, не повторяй. Завтра ты улетишь на практику, а после выпуска нас раскидают по разным концам космоса, и встречаться станет почти невозможно. У нас нет будущего, Рик, но есть этот день.

Саттор мягко сжал ее запястье, отодвинул руку, но прижался к ладони губами. После улыбнулся:

– Сегодня я твой.

– Мой, – эхом повторила девушка, и Рик вновь прижался к ее губам…

Этот странный роман с редкими встречами тянулся уже почти год. Он начался на летних каникулах после окончания четвертого курса, когда парень вернулся домой. Крейсер отца, кажется, прирос к астродрому, и Георг приказал:

– Домой! И никаких планов на ближайший месяц.

– У меня их и не было, – заверил сын.

– Отлично. Жду.

Рик покривил душой, планы у него были. За вторые полгода обучения на новом месте, когда новичок вдруг стал своим после драки и карцера, парень сблизился с несколькими курсантами из своей группы, но сдружиться получилось именно с Максом Колашем.

– После практики жду у нас на вилле, – тоном, не терпящим возражений, потребовал ревнивец и задира. – У меня будет немного времени до начала службы, и я хочу, чтобы ты приехал. Познакомлю со своими гражданскими друзьями, напьемся, наконец, по-человечески. Надо обмыть погоны, так что без возражений. Уяснил?

– Да, – усмехнулся Рик.

– Смотри мне, – Макс потряс кулаком перед носом Саттора. – Выпуск отмечу со своими, а потом жду.

– Договорились, – они ударили по рукам, на том и разошлись.

Но до выпуска Колаша оставалось полтора месяца, и Рик все-таки хотел пройти Путь Славы по-настоящему. Он даже уже бронировал место на лайнере, чтобы отправиться на Сорг, но вызов отца отменил путешествие. Впрочем, парень не расстроился – Путь Славы ждал его три с половиной тысячи лет, почему бы ему не подождать еще пару месяцев? Саттор отменил заказ и, окончив четвертый курс с отличием, отправился под отчий кров.

На Урале Рик не был почти год, и, выйдя межконтинентального пассажирского перевозчика, неожиданно понял, что до безумия соскучился по умеренному климату, по запаху сырой земли, он соскучился по дому. Жадно втянув носом воздух, парень зашагал навстречу отцу с Риной, ожидавших его у флайдера.

– Как ты возмужал, Рик! – воскликнула госпожа Саттор, не видевшая пасынка с того времени, когда он уехал в Австралию, если не считать разговоров, через коммуникатор с подключением визуала.

– Теперь ты понимаешь, что я ощущал каждый раз, когда видел сына после долгой разлуки, – усмехнулся Георг, на мгнвоение сжимая Рика в крепких отцовских объятьях. После возвращения с Адоры они еще не встречались. – Как машина времени. Полжизни скачками.

– Да хватит вам, – вдруг смутился парень под пристальными взглядами отца и мачехи. – Руки, ноги, голова – всё на прежних местах. Поехали лучше домой. Жутко хочу Риненых щей.

– Она с утра с кухни не вылезала, – выдал жену генерал. – Учла все твои пристрастия.

– Тогда почему мы еще здесь? – изумился Рик, и семейство Сатторов в полном составе уселось в флайдер.

Уже позже, когда темнота опустилась на землю, и отец с Региной ушли к себе, Рик вышел во двор и некоторое время смотрел в черноту ночного неба, разглядывая знакомые созвездия. Где-то там за ними, в другой галактике, на маленькой планетке Суоре сейчас жил Егор Брато. Возможно, он тоже смотрел на небо, на чужие созвездия и вспоминал родной дом, только ему, в отличие от Саттора, дорога сюда была заказана. Коротко вздохнув, Рик активировал сендер.

– Контакт «Серый».

Он связывался несколько раз за этот год со своими сокурсниками, в основном, с Джерси, иногда парни узнавали, как дела у курсанта ИВА, но беседы всегда были короткими, часто неловкими. Над всеми ними витал призрак Ястреба, отправленного умирать на Адору за преступление, которого он не совершал. Впрочем, это скорей было сочувствие Рику, потому что трагедия сильней всех ударила по нему, и парни не знали, как себя вести, а Саттор не спешил делать вид, что всё хорошо. А теперь он мог дышать полной грудью. Хоть Егор так и остался для властей Геи предателем, но, главное, он спасен и будет жить, пусть и вдали от своей Родины.

– Ух, ты, Рик! – Джерси был заметно удивлен.

– Привет, Серый, – усмехнулся Саттор. – Ты уже куда-нибудь свалил отдыхать?

– Нет, я дома, – ответил Серхио. – А что?

– Я тоже дома, – Рик присел на корточки и провел кончиком пальца по ракушке улитки, выползшую на дорожку, ведущую к дверям. – Может, встретимся?

– Я сегодня с подругой, – замялся Джерси. – Может, завтра?

– Давай завтра, – пожал плечами Саттор.

– Отлично! Тогда свяжемся завтра и обговорим время. Гульнем?

– Ну, не на мороженое же я тебя зову, – рассмеялся Рик.

– Тогда я парней тоже позову, не против?

– Не против, – на губах парня появилась улыбка. Он представил бывших сокурсников и понял, что по ним он тоже соскучился.

– Тогда до завтра, – ответил Джерси. Он чуть помолчал, а затем добавил: – Здорово, что ты приехал. И что хочешь встретиться, тоже. Мы думали, ты теперь будешь избегать всего, что напоминает тебе… ну, ты понимаешь.

– Жизнь продолжается, – ответил Рик. – До завтра, Серый.

Он отключил сендер и усмехнулся. Саттор не собирался рассказывать бывшим сокурсникам о своем путешествии на Адору, и про то, что Брато там уже нет. Это было лишней информацией. Он доверял своим парням, но к чему загружать их опасной тайной? СБГ всё еще отслеживало контакты обоих Сатторов, Рик это знал, потому расширять круг посвященных не видел смысла.

Да, их приключение не осталось не замеченным. Сбежал государственный преступник, и сбежал ни откуда-нибудь, а из колонии, откуда еще никому не удавалось вырваться. И первый же человек, на кого пало подозрение в помощи предателю империю, стал Рикьярд Саттор – лучший друг Брато, тяжело переживавший арест и приговор приятеля. И после возвращения в Австралию с Сорга, Рика вызвали в местное отделение Службы Безопасности.

Курсант пришел туда к назначенному времени, совершенно спокойный, лишь слегка удивленный вызовом в такую важную государственную структуру. Не менее был удивлен ректор, когда передал «приглашение» от капитана Службы Безопасности Геи Радриго Квона. Рик пожал плечами, также искренне недоумевая.

– Может, это как-то связано с отцом? – предположил молодой человек.

– Может и так, – кивнул Тхакур. – Всё-таки генерал, боевой офицер… Да, наверное, причина в вашем отце, – с явным облегчением согласился ректор. – И все-таки я вас очень прошу, Рикьярд, если вам будут задавать вопросы об академии…

– Честь академии для меня приоритетна, – заверил его Саттор.

И вот он сидел в кабинете капитана Квона и смотрел на того честными глазами.

– Когда вы в последний раз видели вашего Егора Брато? – спрашивал капитан, глядя на Рика добрым внимательным взглядом. И говорил он негромко, лаская слух мягкими бархатистыми нотками в голосе.

– Странный вопрос, – помрачнел парень, – до его ареста. Больше мы не виделись.

– М-м, хорошо. – Квон умиротворенно вздохнул. – Как прошли ваши зимние каникулы, Рик? Я ведь могу обращаться к вам по имени?

– Да, пожалуйста, – пожал плечами Саттор.

– Так как вы провели каникулы?

– Был на Сорге, – курсант немного расслабился. – Давно хотел пройтись по Пути Славы. Еще с Егором планировали… – он протяжно вздохнул, но передернул плечами, стряхивая неприятный осадок воспоминаний. – Наконец, исполнил нашу с ним мечту, правда, прошел Путь со своим киборгом. Боб неплохо держался.

– Боб?

– Мой киборг. Из него вышел неплохой товарищ.

– И какие у вас остались впечатления от Пути Славы? Говорят, это тяжелый маршрут.

– Да нет, – пожал плечами Рик. – При хорошей физической подготовке не так уж и сложно.

– И в ущелье Трех Ветров спускались? Я слышал, это невероятное по красоте место.

– Наверно, – Саттор снова пожал плечами, – если окажусь на Аривее, обязательно поделюсь впечатлениями. На Сорге такого ущелья нет. Перевал мертвых есть, там своеобразная красота, мрачная. Мурашки по коже бегут, когда смотришь на все эти черепа, вмурованные в камни. Идти между ними неприятно.

– Значит, я перепутал, – мило улыбнулся капитан Квон. – К сожалению, я не любитель походов. А что еще вам понравилось?

Они разговаривали около двух часов. О Сорге, о Пути Славы, о том, почему Рик перевелся в ИВА, понравилось ли ему в императорской академии, и чем она отличается от Третьей Космической. Капитан СБГ оставался благожелательным, Рик в меру словоохотливым. Немного поговорили о генерале Сатторе. Про отца парень отвечал более сдержано, и Квон быстро свернул эту тему. И все-таки больше всего он спрашивал о зимних каникулах, возвращаясь к ним неожиданной, когда, казалось бы, речь идет уже совсем о другом. Вопросы невпопад следовали без какой-либо системы, словно капитан вдруг вспоминал то, о чем хотел спросить. Рик не попался ни разу.

Они с Георгом уделили этим допросам времени не меньше, чем подготовке самого побега. Знали, что будут первыми в списке подозреваемых, потому что Егор большую часть времени проводил именно у Сатторов, а не со своим дядей. Да и Лосев был во время побега на виду у множества свидетелей. Если в чем его и можно было подозревать, то только в сопричастности к подготовке вторжения на Адору. Но и тут он был чист, все его контакты были чисты, как белый снег.

Могли потрепать Стивенса, однако всё, что он мог рассказать – это об интересе Рика к планете-колонии. Но любопытство, как известно, не является поводом для обвинения. Друг младшего Саттора был отправлен на Адору, и парень, конечно, хотел знать, что может там ожидать Брато. Впрочем, Якоб был адвокатом и умел играть словами не хуже службистов, поэтому даже мысли не возникло, что он выдаст интерес Рика.

– Вы можете идти, Рик, – улыбнулся капитан Квон.

Саттор поднялся со стула, оправил форму и уже направился к двери, но вдруг остановился и снова повернулся к офицеру СБГ.

– Я так и не понял, зачем вы меня вызывали, – сказал он, глядя в глаза Квону. – Почему спрашивали про Егора? С ним что-то случилось?

– Осужденный Брато отбывает свое наказание, – не моргнув глазом, солгал капитан. – Мы разбираемся с его связями, ищем сообщников.

Рик криво усмехнулся и покачал головой:

– Его единственный сообщник – это я, – произнес парень. – И весь наш сговор сводится к тому, что я прикрывал самоволку Егора, когда он бегал к своей девчонке – Ильсе Романовой. Но вы это знаете и без меня. Всего хорошего, господин капитан.

– Если вы нам еще понадобитесь, мы вас вызовем, – ответил Квон, игнорируя слова Саттора.

– Разумеется, – невозмутимо ответил курсант. После козырнул и покинул кабинет, чеканя шаг.

Генерала тоже вызывали на допрос, потом проверяли алиби Сатторов, осмотрели Боба и его память. Были опрошены смотрители Пути Славы, ир Фолик-Саттор, просмотрены записи на астродромах Сорга и Стронна. Проверяли даже частные компании, связанные с фрахтом космических судов, включая и компанию «Трод и Трод». Результатов это не дало. Хозяина перевозчика вычислили по номеру катера, который запомнили Крымский и техники, однако эратианец только развел руками. Он даже не знал, что древняя развалина угнана. Его непричастность к делу была неоспорима, и в СБГ были вынуждены оставить потерпевшего в покое.

Ничего этого Сатторы не знали, кроме того, что допрошены были все, кто знал близко Егора Брато. Но, как они и рассчитывали, семейство Лосевых осталось в недоумение от странных вопросов, а бывший ректор Третьей Космической Академии наорал на службистов, обвинив их в отсутствие совести и в неуважении к чужому горю. Якоб же Стивенс сам опутал подполковника СБГ паутиной вопросов с подтекстом, и тот едва не выдал настоящую информацию об удачном побеге. После этого адвоката оставили в покое.

Так что под прицелом спецслужб остались опять одни Сатторы. Их прослушивали, следили, ждали, когда генерал и его сын допустят промашку, но Георг и Рик жили своей обычной жизнью, закрытыми каналами не пользовались, и в общении между собой говорили на рутинные темы. Коммандер изредка общался со своим «крестником», а курсант Саттор вообще не имел никаких сношений с представителями других планет.

Учился, заводил новые знакомства, успел сойтись и расстаться со своей сокурсницей, пробыв с ней в отношениях всего три месяца. Полковник Тхакур был доволен своим новым курсантом, преподаватели тоже не жаловались, отмечая успеха Рикьярда. Его единственный грешок, когда он подрался с курсантом Максом Колашем, так и пока и оставался единственным грешком. Вроде бы и придраться было не к чему, и все-таки наблюдение не снимали.

Рик и Георг это тоже предвидели, поэтому ни разу не связались с Брато с тех пор, как отвезли его на Латуве, откуда он отправился на Суоре, выбрав эту планету, просто тыкнув пальцем в туристический проспект.

– Суоре? – генерал одобрительно хмыкнул. – Вселенная знает, куда тебя отправить. У меня есть знакомые на этой планете. Они помогут тебе обустроиться, сынок. И подлечат.

И это было самым насущным, что сейчас требовалось Егору – интенсивное восстановление загубленного здоровья. Он еще не харкал кровью, только периодически заходился от надрывного кашля. Мучился от бесконечных головных болей, которые уже даже не замечал, но самым жутким были его крики. Когда Рик впервые услышал этот диковатый вой в первый раз, у него волосы встали дыбом. Нечеловеческий, полный бесконечного страха и паники.

Они с отцом вместе вбежали в каюту, где отдыхал Брато. Ястреб стоял на полу на четвереньках, озираясь вокруг себя безумным взглядом. Кажется, Сатторов он вообще не увидел. Только вдруг свернулся в клубок, сжал между колен руки со скрюченными от боли пальцами и снова заорал, до хрипоты срывая связки.

– Вот черт, – выругался генерал, лучше владевший собой. – Посмотри, что там есть в медблоке. Тащи обезболивающие, что-нибудь, чтобы снять тонус в мышцах, успокоительное и… б… твари, – прервал себя коммандер, отчаянно бранясь. – Снотворное еще захвати. Может, искусственно сможем дать ему отдых.

Егор вдруг перестал кричать. Он так и лежал на полу, свернувшись, и тихо поскуливал от мучивших его болей. Старший Саттор опустился на колени рядом с беглецом, обнял его и баюкал, словно маленького ребенка:

– Тихо, сынок, тихо, – приговаривал он, стирая с вновь впалых щек влажные дорожки слез. После обернулся к Рику и рявкнул: – Ну, чего замер? Живо!

– Есть, – машинально ответил парень и сорвался с места, наконец, сумев преодолеть столбняк.

Матерясь, как дьявол, младший Саттор несся в медблок, стараясь не думать о том, что происходит сейчас в каюте Брато. Он рылся в шкафчиках, отыскивая нужные препараты лекарства разлетались из дрожавших рук, и приходилось ползать на четвереньках, чтобы снова собрать их. Наконец, справившись с яростью и испугом, Рик схватил всё, что велел отец, и кинулся назад.

В тот раз он так больше и не отошел от Егора. Сидел рядом и слушал его постанывания во сне. Криков больше не было, все-таки лекарства немного блокировали боль и дали Брато худо-бедно выспаться впервые со времени, что он провел на Адоре. Однако его состояние вызвало новые опасения у Сатторов.

– Как мы отправим его одного? – спросил Рик, глядя на отца мрачноватым взглядом.

– Придется рискнуть, – ответил Георг, устало потерев лицо. – Зафрахтуем яхту, где есть восстановитель. Пусть весь рейс проведет в нем. Это облегчит парню дорогу. На Суоре им займутся уже вплотную, приведут в порядок.

– Ты уже связался с ними?

– Да, – кивнул генерал. – Егора ждут. За парнем обещал присмотреть принц Бьяр. Он хороший парень, я видел его на дипломатической встрече. Его высочество мне понравился. Мы договорились, что суоряне будут встречать яхту, которую мы зафрахтуем. Так что Егор сразу же снова попадет под присмотр, можно за него не волноваться.

– Ты доверяешь своему знакомому?

– Более чем. Суоряне имеют свое собственное мировоззрение, к тому же в Альянсе им не дают развернуться более крупные планеты, так что их любимая позиция – нейтралитет. А так как на Адоре нет их колонии, то и на «Соглашении Десяти» нет подписей их правителей. Они не обязаны выдавать беглых преступников. Парень выбрал лучшее место, где он может отсидеться, пока не придет в себя полностью.

А спустя несколько дней Сатторы провожали катер, принадлежавший частной медицинской компании, который увозил Егора Брато, уже спавшего в восстановителе. О том, что принц Бьяр принял «груз», Георг узнал из информатора, где имелась маленькая статейка о том, что на Суоре был доставлен дар коллекционера, пожелавшего остаться неизвестным. Даритель передавал статую одного из идолов древности этой планеты, когда-то украденного из храма Суоре. Теперь идол возвращен и находится на своем законном месте в святилище, закрытом для посещения туристами.

По договоренности, через такие статейки Сатторы узнавали о том, что Брато прижился во дворце принца Бьяра и потихоньку идет на поправку. Большего и не требовалось, пока не требовалось. Сам Егор тоже не рвался связываться с другом, этого Георг требовал от обоих парней еще на борту яхты Трода. Его поняли, и глупостей не делали, терпеливо ждали, когда наблюдения за отцом и сыном Саттор будут прекращены, и с них снимут все подозрения в организации побега смертника. Все-таки ждать, когда впереди жизнь, легче, чем когда ценой промедления становится гибель.

И, вернувшись домой во время летних каникул, Рик был спокоен за судьбу своего друга. Он мог позволить себе расслабиться и встретиться с прежними однокурсниками. Так что, когда на следующий день после звонка Джерси, парни заехали за Риком, они увидели не угрюмого и подавленного курсанта ИВА, а вполне довольного жизнью и хорошо им знакомого Рика Саттора, с которым они проучились вместе с первого года обучения в Кадетском корпусе до окончания третьего курса в академии.

Это вызвало некоторое недоумение, и Рик видел вопрос в глазах парней, но ответил так же, как и Серхио за день до встречи:

– Жизнь продолжается.

Форд поджал губы, кажется, ему такая позиция была неприятна. Симонян хлопнул Рика по плечу, Петерс кивнул с пониманием, Кудельман промолчал, а Джерси, прищурившись, некоторое время изучал Саттора, но так ничего и не сказал. Рик сделал вид, что ничего не заметил. В конце концов, они разговорились, и вскоре неловкость при встрече сгладилась. Только уже позже, когда алкоголь бродил в крови, Денис все-таки не выдержал. Он перегнулся через стол и, сузив глаза, нацелил палец на Саттора:

– А я думал, вы друзья, – сказал Форд. – Всегда завидовал, думал, что вижу тот самый случай, который один на миллион. Настоящие друзья, – он криво усмехнулся. – Года не прошло, как его туда, а ты…

– Сядь! – рявкнул Джерси, дернув сокурсника обратно на стул. – Не умеешь читать по мелочам, нечего лезть к людям. За тебя, Рик, – Серхио поднял свой стакан с водкой.

– За Рика, – согласно кивнул Кудельман.

– За отчаянного сукиного сына, – широко улыбнулся Петерс.

– Сатторы – сила, – сжал кулак Симонян.

– Не понимаю, о чем вы, парни, – пожал плечами Рик. – Но тост мне нравится. За Сатторов!

Форд некоторое время переводил мутноватый взгляд с одного курсанта на другого, вдруг глаза его расширились, и Денис выдохнул:

– Да ну!

– С добрым утром, – невозмутимо произнес Джерси, и бар, где отдыхали курсанты, содрогнулся от мощного взрыва смеха.

Всё дело в том, что СБГ побывало и в Третьей Космической Академии. Службисты вызывали тех, кто ближе всех общался с Саттором и Брато, задавали странные вопросы, и парни начали шептаться, делать предположения, что всё это не просто так. И как бы в СБГ не вуалировали интерес, но поверить в то, что они до сих пор вычисляют связи Егора, было сложно. Хотя бы уже потому что эти допросы должны были происходить после ареста Брато, но никак не после того, как прошло больше девяти месяцев с того времени, как его признали виновным и отправили на Адору. А еще Красная команда помнила, как Рик в день их попойки «до состояния дерьма», ударил кулаком по столу и произнес:

– Хрен им, а не Ястреба. Еще будут рыть землю, а птичка тю-тю.

Но это было сказано в пьяном угаре, и тогда словам Саттора значения не придали, понимая, что в нем говорит горе. А потом, когда прошло столько времени, вдруг начались допросы.

– Тю-тю птичка? – как-то шепотом спросил Кудельман, сидя рядом с Джерси.

Тот пожал плечами, но задумался, начиная находить смысл в визитах СБГ. И вот теперь, когда перед парнями сидел совершенно спокойный Рик, их подозрения укрепились. Дошло это соображение и до Форда.

– Ты это сделал? – понизив голос, спросил Денис.

– Что? – Саттор посмотрел на него, удивленно приподняв брови.

– Ну… это…

– О, точно, я же собирался отлить, – усмехнулся Рик. – Спасибо, что напомнил. Я действительно этого еще не сделал.

Саттор ушел в уборную, а когда вернулся, Форд больше не приставал к нему с вопросами. Сами ли он понял, что бывший сокурсник не собирается открывать душу, или же с ним провели беседу парни, это Рика волновало мало, но он был благодарен тому, что его не вынуждают лгать и изворачиваться. Разговор о Брато вообще больше не поднимался, а обстановка за столом заметно потеплела после того, как Денис перестал отмалчиваться и сверлить Саттора взглядом исподлобья.

– О, – вдруг вскинул голову Петерс и посмотрел куда-то за спины парням. – Антелава с подругами. Ничего девчонки, я бы с ними выпил. Как вы, парни?

Симонян лениво развернулся и посмотрел в указанном направлении.

– Их всего трое, не считая Марьям, нас шестеро, – заметил Рон.

– Меня не считайте, – хмыкнул Джерси, – я не претендую. Денис почти в коматозе, его тоже вычеркивайте, не конкурент. Так что на четверых хватит.

– Я еще жив, – поднял руку Форд.

– На блондиночку слюной не капать, – оживился Симонян.

– Мне рыженькая нравится, – усмехнулся Петерс, поднимаясь из-за стола.

Курсанты дружно проследили, как он подходит к столику, за которым сидела Марьям с подругами. Он немного поболтал с ними, затем указал на своих друзей-собутыльников, и вскоре уже вел пополнение к их компании. Рик с интересом оглядел девушек, отметив одну из них. После приветливо улыбнулся Марьям. Он был рад ее видеть. О бывшей сокурснице у парня остались приятные воспоминания, но Саттор никогда не видел в ней женщину, которая могла бы его привлечь.

И тем удивительней было осознать, что за остаток вечера он не отводил взгляда от нее взгляда. Неожиданно для себя Рик открыл в девушке ту привлекательность, которую раньше совершенно не замечал, увлеченный Ларисой Свенссон. А сейчас Марьям сумела сосредоточить на себе внимание парня. Быть может, алкоголь сыграл с Рик эту шутку, но он с удивлением слушал ее негромкий смех, смотрел в темно-карие глаза и думал о том, какие на вкус губы девушки. Неожиданно вспомнились слова Егора о том, что Марьям влюблена в него с первого курса, а потом крик Лары, что Антелава не сводит с него глаз, и парень решил – почему нет?

Случайно или нет, но Марьям села рядом с ним. И когда она повернулась в сторону Рика, он накрыл ее затылок ладонью и притянул к себе. Судорожный всхлип девушки утонул в порывистом поцелуе. Она вцепилась пальцами в плечи Саттора, скомкала ткань рубашки и… ответила. Парень обхватил Марьям за талию, притягивая к себе еще тесней, а когда отпустил, она не отстранилась, только прошептала:

– Почему?

– Нравишься, – коротко ответил Рик. После улыбнулся, глядя на растерянное выражение лица Марьям. – Сбежим? – Она кивнул, даже не вспомнив о подругах. – Саттор повернулся к остальным и махнул рукой. – Свяжемся, парни.

– Давай, – хмыкнул Джерси.

И когда Рик и Марьям отходили, до них донесся громкий шепот Форд:

– Наконец-то заметил.

Девушка бросила на Саттора быстрый взгляд, он обнял ее за талию и усмехнулся:

– Заметил.

Утро они встретили дома у Марьям, и с тех пор начался их роман. То лето осталось в памяти Рика чем-то теплым и легким, как Марьям Антелава. Даже к Колашу они слетали вместе, Макс не возражал. А после того, как отметили получение погон и назначение выпускника ИВА на линейник «Александр Суворов», отправились на Сорг. Идея Рика была встречена его девушкой с энтузиазмом, и Путь Славы они прошли вместе.

– Я потерял три года, не заметив тебя сразу, – сказал Рик незадолго до расставания.

– Зато я тебя заметила, – ответила Марьям, прижавшись щекой к спине парня.

– Хорошо, что все-таки успел узнать.

– Хорошо, – согласила она, жмурясь от осознания скорого расставания.

А потом Рик вернулся в Австралию, а Марьям осталась на Урале. У них не было будущего, это понимали оба. Саттор не собирался возвращаться в свою прежнюю академию, а курсанта Антелаву не ждали в ИВА. Но даже не это было преградой. После окончания последнего курса их ждало распределение на разные корабли, и шанс встретиться снова снижался почти до нуля. Никто не мог предсказать, в какой части света будет находиться База, к которой окажется приписан корабль, на котором придется служиться. Насколько будет совпадать время нахождения на Земле, да и служба не подразумевала возможности сорваться в любой момент на свидание.

И все-таки они поддерживали общение, и на зимние каникулы Рик снова вернулся домой, чтобы провести это время с Марьям. Георг с женой находились в это время в космосе, и дом достался парочке, полностью посвятившей время друг другу. И новый год они встретили вдвоем, отказавшись от приглашения Джерси. Им было уютно вместе, и другой компании не требовалось.

– Ты счастлив? – как-то спросила Рика девушка.

– Да, – честно ответил он.

Он и вправду был счастлив с Марьям, но приучил себя воспринимать их встречи, как маленький праздник, которого не должно быть много, чтобы он не превратился в рутину. Наверное, он все-таки не любил ее. Испытывал влечение, желание, даже скучал, но более сильного чувства не было. Впрочем, может быть, дело было в том, что порознь они проводили времени больше, чем вместе, и разговоры с использованием визуала не заменяли живого общения. А может, знание того, что их расставание было делом заведомо решенным и неотвратимым остужало чувства, не позволяя терять голову. В любом случае, острой потребности в Марьям Саттор не испытывал, хотя предвкушение ощущал ярко, когда летел с ней навстречу. Впрочем, всегда с удовольствие болтал с ней, когда девушка связывалась с ним, и вызывал сам, желая узнать, как прошел день, что произошло нового в жизни его подруги.

И в одну из таких бесед Марьям отказалась включать визуал. Произошло это уже после зимних каникул. Заинтригованный ожесточенным упорством, Рик попытался настоять, но они лишь повздорили, и это сильно удивило парня, потому что Марьям скандалисткой не была. А тут вдруг взвилась, обозвала парня тираном и эгоистом, после чего отключилась и на новый вызов не ответила.

Саттор не стал настаивать, но прояснить ситуацию захотелось. Он вызвал Джерси.

– Что с Марьям? – спросил его Рик.

– Подралась, – со смешком ответил Серхио.

– С кем? – опешил Саттор.

– Со Свенссон. Марьям просматривала какую-то вашу запись на коммуникаторе, Лара увидела и прицепилась к Антелаве. Видишь как, тебя нет, а девчонки всё равно волосы друг другу выдирают. – Джерси снова рассмеялся, а Рик поджал губы, не зная, что сказать.

– У Ларисы никого нет? – наконец, спросил парень.

– Есть, почему же нет?

– А чего ей тогда от меня надо?

– Не от тебя, а от Марьям, – уточнил Джерси. – Ревность – дело такое, женская психология – вещь, наукой необъяснимая. Так что сцепились, как две дикие кошки, еле растащили. Хорошо, что никто из преподавателей не видел, хоть в карцер не загремели.

– Ну, хорошо, с Ларой они подрались, а я-то в чем виноват? – возмутился Рик.

– У нее лицо расцарапано, наверное, показываться такой не захотела. Ну и с Ларой же подралась, может, боится, что про нее услышишь и опять воспылаешь, раз Свенссон еще тебя не забыла. Откуда я знаю? Про женскую психологию и науку помнишь? Ну, вот сам и думай.

– Разберемся, – подвел итог разговору Саттор.

Марьям он написал в тот же вечер, сразу сообщив, что знает про драку и про то, что Лара ее потрепала. Даже выразил сожаление, что девушка пострадала из-за него. Вызов пришел спустя две минуты, на коммуникатор, и когда удовлетворенный результатом провокации Рик активировал визуал, перед ним предстала разъяренная фурия с четырьмя полосами от ногтей на щеке.

– Меня потрепала?! – возмущенно зашипела Марьям. – Ты ее не видел!

– А я-то в чем виноват? – хмыкнул парень, рассматривая вышагивающую перед ним проекцию девушки.

– Ты? – она резко развернулась в сторону Рика, удивленно взглянула на него и пожала плечами: – А в чем ты можешь быть виноват?

– Но раз я тиран и эгоист, и ты меня слышать не хочешь, значит, в чем-то виноват?

– Ты давил на меня, – сбавила тон Марьям. – Не терплю, когда давят.

– Ты была слишком упорна в своем отказе показать себя, – усмехнулся Саттор. – Я был заинтригован.

– Да к чертям! – взмахнула руками Антелава. – Я вообще не хотела, чтобы ты знал про эту идиотскую драку. Да и какая там драка? Даже ни разу ногами не махнули, Герц бы умер от инфаркта, глядя на эту возню.

– Почему? – полюбопытствовал Рик.

– Не хотела разрушать амплуа трепетной девицы, – фыркнула Марьям.

– Поэтому послала меня в задницу? – парень уже откровенно забавлялся, глядя на взъерошенную девушку.

– Это уже эмоции, – отмахнулась девушка и, смущенно хмыкнув, потупилась. – Прости.

– Моя пантера, – улыбнулся Рик, и она бросила Саттора взгляд искоса.

– Не злишься?

– Нет. Только трепетной девицы я в тебе всё равно не вижу, зря боялась испортить образ.

Марьям протяжно вздохнула, бросила еще один взгляд на парня, явно собираясь о чем-то спросить, но так и не решилась.

– Что? – спросил он сам.

– Свенссон, – девушка замялась, однако договорила: – Ты ее еще помнишь?

– Конечно, помню, три года учились вместе, – усмехнулся Рик. – Но если тебя интересует, тянет ли меня к ней, то, нет. Не тянет.

– И после этой драки?

– Тем боле после этой драки, – Рик поднялся на ноги и приблизился к проекции Марьям. – Ревнуешь?

– Просто взбесила, – скривилась девушка. – Вела себя так, будто имеет на тебя какие-то права, а я влезла в ваши отношения.

– Не имеет, – улыбнулся Саттор, глядя ей в глаза.

– А я? Я имею?

Рик склонил голову к плечу, рассматривал Марьям, теперь глядевшую себе под ноги, и соображал, что ответить. Похоже, Лариса сумела сильно задеть сокурсницу, если та всё еще не могла до конца отойти от их перепалки.

– Молчишь, – вздохнула Марьям.

– Думаю, – ответил Рик.

– И что надумал? – спросила девушка и тут же махнула рукой: – Не надо, я знаю. Мы уже говорили с тобой об этом, я помню. Но сейчас, хотя бы до выпуска? Кто я для тебя, Рик? Просто любовница?

– Я бы не стал выяснять, что заставило нервничать мою просто любовницу, – усмехнулся Саттор.

– Тогда я нечто больше, чем любовница?

– Больше, – согласился Рик. – У нас с тобой все-таки отношения, хоть и дистанционные.

– Значит, права имею, пусть и на расстоянии, – подвела итог Марьям.

– Выходит так, – кивнул Саттор.

– Значит, мой. И пошла эта Свенссон, – в голосе девушки мелькнула нотка торжества. Одержав таким образом победу над соперницей, она успокоилась, и дальнейший диалог продолжался уже более привычно, без выяснения отношений.

Впрочем, помимо личный отношений, Рику было чем заняться. Пятый курс подходил к концу. Курсанты больше не летали в воздушном пространстве Земли, они теперь отрабатывали навыки полетов в космосе. Стреляли, атаковали, маневрировали. С боевыми одноместными машинами они успели познакомиться на четвертом курсе, и сейчас только закрепляли навыки, полученные в прошлом году.

А в этом году пятикурсники доросли до учебного корабля, для управления которым требовалась целая команда. Ребята учились работать, слушая приказы командира, назначенного на короткий рейд. К концу года им начали разыгрывать маленькие сражения, в которых были задействованы киборги. Так курсантов проверяли на умение распределять свои силы, принимать верные решения, быстро разрабатывать стратегию и тактику боя.

На схемах и в учебной визуализации делать это было проще. Там было время подумать, была возможность допустить ошибку и исправить ее, а в условиях космоса думать уже было некогда, приходилось принимать быстрые решения, иначе курсанты слышали коротко:

– Бой проигран, команда мертва.

И тут выдержка и хладнокровие Рика играли ему на руку, как и поучения отца. На него делали ставку и не скрывали этого.

– Рикьярд, если вы сумете сдать все экзамены с отличием, то будете иметь честь оказаться на приеме у Его Величества вместе с лучшими выпускниками других академий, – говорил Рику полковник Тхакур. – Вы продолжатель известной фамилии и не можете подвести вашего отца. Думаю, генерал Саттор буде гордиться своим сыном, если он получит погоны и кортик из рук императора. И нам было бы не менее приятно говорить будущим выпускникам, что в нашей академии обучался сам Рикьярд Саттор.

– Для этого я должен стать героем империи, – с легкой улыбкой отвечал курсант.

– Для вас нет ничего невозможного, – уверял его ректор, прижав руки к груди. – Дорогой мой, в вас будущее нашего Космического Флота.

Ироничную ухмылку Саттор подавил, не желая обидеть ректора. Вместо этого он щелкнул каблуками сапог и заверил в ответ:

– Я приложу к этому все старания, господин полковник.

– И я знаю, что так и будет, – умиротворенно вздохнул Тхакур. – Надеюсь, вы не обманете оказанного вам доверия.

Ректор зря опасался, Рик обещал отцу быть лучшим еще перед поступлением в Кадетский корпус, для него ничего не изменилось. Прилежный мальчик, несмотря на все свои шалости с закадычным дружком, оставался всё тем же прилежным мальчиком. Поначалу он учился с удвоенным рвением, чтобы не быть хуже детей с Геи, затем в силу своего характера и желания, чтобы Георг гордился им. А сейчас к этому прибавилась еще одна мотивация – Саттор учился за двоих, хотя бы так выполняя несбывшуюся мечту своего друга.

– Рик, ты покажи им, кто лучший, – сказал Ястреб незадолго до расставания. – Раз я сам не могу пройти этот путь до конца, значит, доверю тебе сделать это и за меня тоже.

– Так и учусь, – невесело улыбнулся Саттор.

– Я в тебя верю, ты сможешь утереть носы всем этим зазнайкам из ИВА. Покажи, что настоящие мужики живут на Урале.

– Договорились, – рассмеялся Рик, и приятели ударили по рукам.

Так что Евгений Тхакур мог не переживать, сын известного генерала сдавать позиций не собирался. Он шел к этому долгие пятнадцать лет, и живой ум дикаря, не пресыщенный излишками информации, позволил ему схватывать на лету то, что другим приходилось запоминать, подолгу вникая в материал. Математика, которая когда-то давалась с трудом, давно уже перестала быть камнем преткновения. Любопытство, присущее мальчику из мира, где каждый день мог стать открытием, помогло Рику воспринимать то, что поясняли преподаватели, с интересом. Что до летных навыков, то это стало мечтой Саттора еще в те дни, когда он попал на линкор «Свирепый». Ну и как главная движущая сила – желание получить похвалу от Георга. Да, Рик вполне мог рассчитывать на звание лучшего выпускника своего курса.

И главной наградой за старания ему стало не приглашение в императорский дворец, а сообщение ректора:

– Рикьярд, вас ждет практика на крейсере «Вильгельм Завоеватель». – Глаза курсанта округлились. Меньше всего он ожидал, что отец позволит ему пройти практику на своем корабле. Парень помнил еще с детства, что коммандер Саттор не берет практикантов. – Вижу, для вас это такая же неожиданность, как и для всех нас. Однако сегодня я получил уведомление из Штаба КФ о том, что вы направлены на «Завоеватель». Что же, думаю, это даже пойдет вам на пользу. Генерал известен своей принципиальностью, и за эти два года ни разу не показал себя родителем, который готов купить для отпрыска его будущее, или прикрыть любое разгильдяйство. Думаю, это будет действительно полезный опыт для вас, Рикьярд. Заберите ваше направление. Из-за активной боевой жизни крейсера ваша практика начнется немного раньше, чем для всех остальных, поэтому и некоторые экзамены сдвинулись. Подробности вы узнаете из вот этого вот перечня, – Тхакур подвинул курсанту еще один лист. – Удачи, Рикьярд.

– Благодарю, господин полковник, – вытянулся перед ректором Саттор.

И вот, сдав экзамены, Рик вновь вернулся на Урал, теперь для того, чтобы отправиться в космос вместе с отцом. Волновался ли он? До дрожи! Это же было первый настоящий полет на военном корабле, когда курсанту предстояло стать одним из подчиненных самого генерала Саттора! Уже не будет споров и обсуждений, как на яхте, только приказы и равное со всеми отношение. И главное, отец будет оценивать его подготовку и готовность надеть погоны и начать самостоятельную военную карьеру. Рик даже в расчет не брал полет на Адору, это было совсем другое!

– У тебя есть два дня на отдых, – сказал сыну Георг. – После прибудешь на борт, и не вздумай опоздать. Не хочу орать на тебя с первых минут твоей практики.

– Не опоздаю, – заверил его Рик.

Эти два дня парень посвятил Марьям. Ей оставался последний экзамен, и должен он был состояться в тот день, когда «Завоеватель» отправится в полет. А сейчас девушка наслаждалась последней встречей перед долгой разлукой, возможно, навсегда.

– Но мы ведь можем связываться, чтобы узнать, как дела, да? – Марьям растянулась рядом с Риком, уместив голову у него на груди.

– Можем, – ответил Саттор, перебирая кудряшки черных волос девушки.

– И дружить мы тоже можем, да?

– Можем, – он улыбнулся и крепче придал к себе Марьям.

Она затихла, некоторое время лежала молча, но вдруг перевернулась на живот и с силой обняла парня, уткнувшись носом в него носом.

– Я не хочу дружить, Рик, – жалобно произнесла она. – Я хочу быть с тобой.

Саттор закрыл глаза и коротко вздохнул. Ему было хорошо, и сейчас казалось, что не хочется ничего менять, но…

– Нам ведь могут дать назначение на один корабль, – голос Марьям звучал приглушенно. – Могут?

– Вряд ли, – не стал врать Рик.

– Я могу подать рапорт о переводе на твой корабль.

– Не раньше, чем прослужишь на своем не менее трех лет.

– Черт, – девушка судорожно вздохнула. – Рик, я не смогу без тебя.

Он промолчал, просто не знал, что сказать. Говорить, что время всё расставит по своим местам, смысла не было. И о том, что это последние дни их почти беззаботной юности, тоже. Впереди была долгая жизнь, сотканная не из желаний, а из приказов, случайностей и резких поворотов судьбы. Никто не мог сказать, кто из их сокурсников доживет до конца своего контракта. Да и думать об этом совсем не хотелось, хотелось лежать вот так, прижав к себе податливое женское тело, чувствуя умиротворение и толику незамутненного счастья. И совсем не было желания выяснять отношения.

Марьям подняла голову и посмотрела на Рика. Он почувствовал, как ее ладонь скользнула по его щеке, кончики пальцев коснулись губ, и ладонь опустилась обратно на грудь. Парень взглянул на девушку из-под ресниц.

– Я не прошу отвечать, – сказала она. – Просто хочу, чтобы ты знал… Я люблю тебя.

Рик улыбнулся. Он перевернулся и навис над Марьям. Посмотрел в глаза, после опустил взгляд на приоткрытые полные губы и склонился, ласково целуя девушку.

– Ты всегда будешь моей пантерой, – сказал он тихо. – Если Вселенной будет угодно соединить нас, мы еще встретимся. Но, так или иначе, ты останешься для меня лучшим, что произошло со мной за последние два года.

– Значит, друзья? – она грустно улыбнулась.

– Не раньше, чем я выйду за эту дверь, – ответил Рик, возвращаясь к прерванному поцелую…

Уже вечером, стоя на пороге, Саттор привлек к себе девушку, заглянул в глаза и шепнул:

– Я не забуду тебя, Марьям.

– И я, Рик. Ты всегда здесь, – она прижала ладонь к груди. – Удачи, моя сбывшаяся мечта.

– И тебе, пантера.

Поцеловал в последний раз и шагнул за порог, оставляя за спиной еще одну прочитанную страницу в книге своей жизни. Впереди ожидала практика, выпуск и пока неизвестное будущее. А еще долгожданная встреча с другом и начало новой взрослой жизни…