Глава 15

Универсам «Юбилейный», расположенный в отдельном двухэтажном здании на перекрестке улиц Ленина и Чапаева, тускло отсвечивал луной в погасших витринах. Несуразные манекены в модных нелепых одеждах застыли за стеклами, вглядываясь в черноту города. Ночной ветерок мирно перекатывал фантик от «Эскимо». Два часа ночи, на улице ни машин, ни прохожих, только черный кот прошмыгнул через площадь перед магазином.

Мы притаились неподалеку, в подъезде соседнего дома. Отсюда крыльцо магазина отлично просматривалось.

— Они точно придут? — Федя нетерпеливо теребил кобуру. — Может, этот твой Пичугин соврал?

— Зачем ему врать? — вмешался Жмых. — В прошлый раз они пришли дачу Тишкина грабить, и в этот раз к универсаму придут.

— Ну, не знаю… — скептически протянул Федя. — Может, это проверка? Специально удочку закинули, чтобы Андрюху проверить. Сдаст или не сдаст в этот раз.

Он постучал пальцем по заклепке на поясе.

— Может, и проверка, — кивнул я. — Только сдается мне, что Дюша правду сказал. Придут они грабить универсам сегодня. Выручка там накопилась нехилая. Инкассаторы накануне не вывезли. Двое заболели, один уволился, четвертый отгул взял по семейным. Все к одному. И теперь эти самые инкассаторы придут за выручкой, только не на служебной машине и ночью. Сами себе почву подготовили для хорошего куша.

— Все эти дзюдоисты работают инкассаторами? — спросил Жмых.

— Почти все.

— Неплохо устроились, — хмыкнул Вася, — банда инкассаторов — звучит оригинально. Обычно их грабят, а не они…

— Возможно, это далеко не первое их дело, не зря же они татушки себе фирменные клепают, — задумчиво проговорил я. — Есть у вас нераскрытые преступления подобные? Вспомни, Вась.

— Да, точно… — Жмых задумался. — Есть парочка нераскрытых дерзких ограблений. Автозаправку накрыли месяц назад. Еще фарцовщиков пощипали. Но те заявление писать не стали, ущерб имущественный им, понятное дело, документально нечем подтверждать. Сами же незаконно работают.

— Откуда вообще узнали? — поинтересовался я.

— А дело возбудили по тяжким телесным, одному фарцовщику голову проломили. Но так и не раскрыли до сих пор. Никто никого опознать не смог. А скорее всего, не хотел. Запугали бандиты местных барыг, да и всё.

— Это называется — организованная преступность, Василий.

— Нет такого понятия в криминалистике, — замотал головой Жмых.

— Понятия нет, а преступность есть, — улыбнулся я.

— В смысле, мафия, что ли? — Вася озадаченно почесал макушку. — Как в «Комиссаре Каттани»?

— Это что еще за комиссар? — удивился Погодин.

— Две серии уже вышло на ЦТ, фильм такой итальянский. «Спрут» называется. Там полицейский неподкупный с мафией борется.

— Смотрите, — Федя тем временем вытянулся в струну, выглядывая в оконце лестничной площадки. — Едут…

К крыльцу магазина подкатила волга «Комби». Из универсала вылезли четверо. Одеты неброско, во все темное, на пальцах перчатки, кажется, кожаные. Морд не видно, в руках молотки.

— На кой ляд им молотки? — Вася схватился за пистолет. — Странное оружие.

— Похоже, что они не рассчитывают бесшумно вскрыть магазин, — ответил я.

— Но там же сигнализация, — недоумевал Жмых.

— Как сработает, наряд ОВО будет ехать минут десять, — я посмотрел на наручные часы. — Этого времени хватит, чтобы проникнуть внутрь, но не хватит, чтобы вскрыть сейф. Если только у них нет ключа от него.

В это время показалась еще одна машина. Она хищно сверкнула желтыми глазами фар.

— Это что? «Восьмерка»? — Федя тоже приготовил пистолет. — Модная машинка, переднеприводная. Их год назад только продавать начали, просят больше восьми тысяч за такую красотку.

— Я такую вообще в первый раз вижу, — пожал плечами Вася. — Только в журнале «За рулем» о них читал. Думал, в Михайловске таких вообще нет.

Между тем, синяя «восьмерка» встала чуть поодаль и, заглушив движок, погасила фары.

— Похоже, это тоже с ними, — сказал я, указывая на новинку советского автопрома. — Прикрывают их.

Я не ошибся. Те четверо, что вылезли из «Комби», едва глянули на вновь прибывшее авто. Взбежали по ступенькам универсама и с ходу расхвастали полотна витрины ударами молотков. Побросали их тут же.

Только сейчас я понял, почему лиц не видно. На мордах натянуты капроновые чулки. Фантомасы, блин! Действуют нагло и открыто. Расчёт явно на молниеносность и отточенность действий.

Звон разбитого стекла прокатился переливами по улице, бесцеремонно разорвав ночную тишину. Надрывно зазвенела сигнализация. Преступники нырнули в черноту образовавшегося проема.

— Они даже фонариками не подсвечивают, — удивился Федя. — Будто в темноте видят. Как кошки.

— Явно подготовились, — ответил я. — Знают внутреннее устройство магазина и хозпомещений. Сейф в кабинете бухгалтера стоит. Сейчас туда направятся. Все, братцы, пора… Берем их на выходе с деньгами. Подождем, когда выйдут. Магазин большой, внутри затеряться могут. Сами туда соваться не будем.

— А как же «восьмёрка»? — спросил Федя. — Уйдет ведь!

— Ничего не поделаешь, за двумя зайцами не угонишься. Прикрытия у нас нет, местных Горохов не стал подключать. Опасался, что кто-то может заодно быть. Так что будем выкручиваться сами. Три ствола против четверых с молотками, думаю, перевес на нашей стороне, товарищи милиционеры.

Мы спустились на первый этаж, приоткрыли подъездную дверь, но выходить пока не стали. Все-таки «восьмерка» бдит. Стоит под кустами сирени и зыркает по сторонам черными стеклами. Спящей притворилась, но мы-то знаем, что внутри кто-то есть.

Я пытался разглядеть госномер, но тщетно. Встала машина умело, подальше от рассеянного света уличного столба. Да и вообще, фонарей в этот час мало горело. Будто лампочки заранее кто-то из рогатки пострелял. Возможно, так оно и было.

Я глянул на часы. Прошло три минуты, как начала трезвонить сигнализация. Отчаянные эти дзюдоисты. Вскрывают сейф, несмотря на… В рот компот! Да они и не вскрывают его.

Через разбитое окно-витрину четверо перевалили гроб. Нет, не гроб, конечно — просто стальной ящик похож на него показался.

— Они прямо сейф сп*здили! — воскликнул Вася.

Грабители тем временем уже волокли добычу к багажнику «комби». Четыре минуты, как включилась сигнализация. Еще минута на погрузку — и смоются. Грамотно сработали. Наряд прибудет только минут через пять, в лучшем случае, но мы-то уже здесь.

— Работаем, парни, — кивнул я и, распахнув дверь, выхватил из кобуры пистолет.

Бросился к универсаму и выстрелил в воздух. Бах! Звук раскатом перекрыл орущую сигнализацию. Кое-где в квартирах нашей засадной пятиэтажки уже загорелся свет. Народ проснулся, и наверное, уже таращился в окна.

— Стоять, милиция! — рявкнул я, направив ствол на бандюганов.

Те на миг застыли, после чего бросили сейф и кинулись к «Волге». Сейф с грохотом покатился по бетонным ступенькам, а злоумышленники нырнули в распахнутые двери автомобиля.

Мотор рыкнул, и машина дернулась вперед, прямо на меня. Еще несколько секунд и закатает меня в асфальт. Разворачиваться они явно не собирались. Я прицелился и пальнул по тому месту, где виднелся силуэт водителя.

Бах! Бах! На просвет я видел, как водила дернулся и клюнул об руль башкой, беспомощно повиснув на баранке. Волга крутанулась и налетела на фонарный столб, обняв его бампером и решеткой радиатора.

Восьмерка между тем, попятилась и, резко развернувшись, умчалась прочь в черноту города, не включая фар.

Бросили своих, кто бы сомневался… Погодин кинулся убегающей машине наперерез, перескакивая через заборчики газонов и лавочки, один раз пальнул ей по колесам, но промахнулся. Восьмерка, взвизгнув шинами, уже уходила за поворот перекрестка, Федя всё ещё пытался ее догнать, но куда там.

Мы с Василием подскочили к «Волге», оттуда из-за осыпавшегося стекла доносились стоны. Покореженная машина изрядно побила пассажиров, никто из них, естественно, не тратил время на то, чтобы пристегнуться.

— Выходим! — крикнул я им, заглядывая внутрь.

«Фантомасы» очухались и зашевелились. Один из них поднял руки:

— Не стреляйте! Я выхожу.

Он попытался открыть дверь, но ее после столкновения, видно, повело и заклинило. Он беспомощно бился в дверь, но тщетно. Я ухватился за ручку, помогая ее открыть.

Дернул со всей силы, но неожиданно дверь поддалась слишком легко. Твою мать! Так это была уловка. Дверца ударила меня и сбила с ног. Пистолет выпал, а из машины выскочило квадратное тело с чулком на голове и рвануло прочь.

Погодина рядом нет, а Вася с другой стороны «Волги», держит на прицеле тех, кто еще внутри, он не успел среагировать на беглеца. Тот, несмотря на свои немаленькие габариты, припустил слишком резво и уже был шагах в двадцати от нас. Я вскочил на ноги, пистолет, выбитый из руки, проскользил, наверное, под машину, времени искать нет.

— Держи их на мушке, — приказал я Жмыху, кивнув на «Комби», в которой возились еще двое, а водитель так и не очухался.

Похоже, мои пули его здорово усыпили.

— Я за ним, — махнул я в темноту, в сторону удаляющейся фигуры. — Жди наряд! Сам не лезь!

Я рванул за беглецом. Тот уже свернул за угол магазина и пытался затеряться в прилегающих дворах. Где-то далеко сзади донесся звук милицейской сирены. Можно не переживать за Жмыха и Погодина, если вдруг «восьмерка» вздумает вернуться. Теперь я один на один с беглецом, мчусь по следу, как волк. Вот только жертва моя крупная и просто так не дастся. Из оружия у меня только кулаки, остаётся надеяться, что и этого хватит.

Мы проскочили пару дворов и свернули в гаражи. Бандит явно выбирал безлюдные места, причем знал, куда бежать. Сто пудов, продумал пути пешего отхода. Все-таки хорошо подготовились, гады. Но одного не рассчитали. Бегать я тоже умею. И сейчас был в хорошей форме.

Вереница гаражей неожиданно оборвалась заросшим пустырем. Стена кустов и крапива выше человеческого роста. Легко здесь затеряться, черт! Я поднажал и сделал рывок. Силы больше не экономил. Измотать его бегом не удалось, придется форсировать.

Вот уже явственно видна квадратная спина, она мне показалась знакомой. Угловатая, и затылок на булыжник похож. Чулка на голове уже нет. Ясень пень, дышать мешает, вот и сорвал его.

Я мысленно представил эту тушу в дзюдоистом кимоно. Ага… Ну точно! Это же ты, паскуда!

— Стоять! Милиция! — снова гаркнул я. — Стрелять буду!

Но блеф не проканал. Беглец понял, что я безоружен, а иначе бы давно уже пальнул по нему.

Но дыхалка у него оказалась всё-таки послабже моей. Бег его замедлился, он перешел на шаг и скоро остановился, повернувшись ко мне.

Я тоже сбавил ход и уже шагом приблизился к нему.

— Что же ты, Мольбертик, бегаешь от органов? — ухмыльнулся я. — Нехорошо воровать. Ответить за это придется.

— Это ты⁈.. — физиономию гранитомордого перекосило, он выпучил глаза, будто перед ним возникло привидение. — Шахматист⁈

— Для кого шахматист, а для кого — капитан милиции Петров. Лег на землю! Руки за спину!

Я нащупал на поясе наручники.

— Ах ты, гнида! — заревел дзюдоист и бросился на меня. — Убью, сука!

Если уж однажды он собирался задохлика-шахматиста ни за что вбить в татами одной рукой, на потеху товарищам, то теперь, понятное дело, кидался в бой со всей звериной яростью. Это был опасный противник, и мне голову терять было нельзя.

Умирать я вовсе не собирался. И бороться с ним тоже, все-таки навыков у него поболее. Поэтом встретил его попытку пройти на борцовский захват прямым ударом ноги. Попал в грудь. Но масса его побольше, и я сам отскочил, как мячик, лишь сбив борцу дыхалку.

Тот согнулся и схватился за грудину. Матюгнулся, чуть отдышался и снова бросился на меня.

Я сделал вид, что заношу опять ногу для удара. Альберт выставил локти, прикрывая грудь и живот, но я сделал резкий шаг навстречу и влепил ему кулаком в челюсть. На ходу удар получился смазанный и не «смертельный». Вторым ударом другой руки я зарядил ему в висок, но «бык» уже сгруппировался и прижал голову к груди, пытаясь обхватить меня ручищами. Поэтому второй удар тоже прошел вскользь, не причинив особого урона.

Альберту удалось меня заграбастать, еще секунда и он швырнет меня об землю, но я ударил снизу в челюсть. Раз! Раз! Достал! Слышно, как лязгнули зубы. Хват его ослаб. Не давая опомниться, я зарядил ему коленкой под дых, сложив противника пополам. И контрольный в голову. Хрясь! Бил я уже в неподвижную «мишень». Знатно попал сразу «двоечкой». Бугай рухнул на землю и отключился. Крепкий, зараза! Кажется, я костяшки себе сбил об его черепушку.

Я перевернул его на живот, завел руки за спину и застегнул на запястьях браслеты. Все… Теперь никуда не денется.

— Доброе утро, страна! — я бесцеремонно пнул его в бок. — Вставай, харэ падалью прикидываться.

— С-сука-а! — выл гранитомордый. — Ты них*я не студент! Какого х*ра! Кто ты такой?

Он с трудом поднялся, а я помог ему в этом, потянув за ворот.

— Обычный советский милиционер, — пожал я плечами. — А в шахматы я все же умею играть.

Я повел его обратно. Возле универсама уже многолюдно. Прибыл наряд ОВО и следственно-оперативная группа. Быстро сработали, молодцы.

Погодин и Жмых уже давали расклад местным оперативникам и дежурному следаку.

— Надо в городе проверить все «Восьмерки» синего цвета, — Распорядился Федя, еще не выйдя из роли «Комиссара Каттани». — Не думаю, что в Михайловске их много наберется.

— Так у нашего из ОБХС такая, — хмыкнул молодой следак. — У Макара Щукина.

Федя при упоминании своего соперника сжал кулаки, но вслух сказал:

— Нужно все проверить. Вряд ли замешан сотрудник милиции, хотя этот Макар — человечишка, прямо скажем, паскудный.

Немного не сдержался мой товарищ. Но его неожиданно поддержали.

— Ну, да, — закивал следак. — Тот еще фрукт. Не любят его в отделе.

Тем временем подъехала скорая. Двое извлекли носилки из РАФика и поспешили к нам. Только сейчас я заметил, что возле «Комби» лежит окровавленное тело, которое вытащили с водительского сиденья. На морде всё ещё натянут чулок, в груди — кровоточащая дырка от моей пули.

— Он что, жив? — кивнул я на казавшуюся бездыханной тушу.

— Живой, — кивнул следак. — Это вы его так, Андрей Григорьевич?

— Смыться хотел, гад, — кивнул я и наклонился над телом. — Натурально, через мой труп.

Сдернул с его морды чулок:

— Ну здравствуйте, Лев Павлович Воеводин.

Тренер застонал и разлепил глаза. Таращился на меня, будто смерть увидел, потом, видно, подумал, что это всего лишь глюк, закрыл веки и отрубился.

— За этим глаз да глаз нужен, — кивнул я следаку. — Он организатор нападения на магазин.

— Моя забота — место происшествия задокументировать, — пожал плечами тот. — Этот вопрос пусть начальство решает. Вон, проверяющий скоро приедет, как пить дать. Начальника УВД тоже дежурка подняла. Пускай они и решают.

Твою мать! Как это мне знакомо, когда каждый пытается переложить ответственность на других. Общее дело делаем, а некоторые переработать боятся. Ладно. Сейчас Горохову сообщу, чтобы шороху навел. А пока в больничку, все-таки с тренером поеду. Присмотрю за ним, по крайней мере, сегодня. Неизвестно, кто там в «восьмерке» прятался. Может его вызволять припрутся. Кстати, где мой пистолет? Только я об этом подумал, как ко мне подошел Жмых.

— Держи, Андрюха! — он гордо протянул мне мой «Макарыч». — Под машиной валялся. Ты пока за этим бугаем бегал, его уже чуть не изъяли.

— Рапорт за себя и за меня накатай, как все было, — кивнул я, убирая пистолет в кобуру и потирая сбитый кулак.

— А ты куда? — удивился Вася.

— Надо за тренером присмотреть. Взяли-то мы только четверых. Но секцию посещают десять. Их пока сюда не привяжешь.

— Посмотрим, как запоют их подельники. Расколем, ядрён пистон, — уверенно заявил Василий.

— Хрен его знает, как все тут завязано, Вася. Дело не по нашей подследственности. Горохов пока не связал борцов с убийствами, так что материалы по ограблению уйдут в местный отдел. Я вот за тренера переживаю. Как бы он не исчез. Чую, он как-то связан с маньяком. Возможно, он и есть этот самый маньяк.

— Рапорт-то я напишу, — закивал тогда Жмых. — А расписываться за тебя не умею.

— Федю попроси, мы с ним давно работаем.