Глава 22

Сцепившись, мы прокатились по траве. Я пытался нанести удары кулаком, но мы слишком близко — не замахнёшься.

Дюша накинул «петлей» руку мне на шею, замкнул свое запястье в замок и сдавил горло, пытаясь придушить. Я извернулся и еле успел просунуть свою руку в смертельное «кольцо», не давая пережать шею. Он навалился на меня всем телом, оказавшись сверху, сдавливая грудь, вминая ребра, как удав, сбивая мне дыхание. Я тщетно пытался вырваться и достать пальцами до его глаз или горла. Еще немного так побарахтаться, и совсем силы иссякнут. В голове вдруг зашумело (не отошел я еще, видать, от прошлой травмы, прав был начальник), а в глазах поплыли темные круги. Жутко захотелось спать.

Что за хрень?

— Андрей, вставай! — послышался голос Светы где-то в мозгу. — Андрюша! Ты слышишь? Ты не можешь сдаться. Ты никогда не сдавался…

Я должен выжить! Ради Светы! Иначе никто ее не спасет… Эта мысль прострелила сознание и будто рывком привела меня в чувство.

Бам! Я изловчился и, лежа на спине, ударил задником ботинка борца по позвоночнику, перекинув ногу за спину противника. Раз! Раз! Еще. Ага, попал в болевую точку — тот дернулся и заерзал, пытаясь отодвинуться от меня, уйти от ударов увесистой советской обувки, но всё ещё удерживал захват.

Я воспользовался моментом, когда его руки чуть ослабили хватку, и резко провернулся, прижавшись грудью к земле. Дюше пришлось отпустить захват, чтобы я его не подмял, но он тут же снова накинулся сверху. Я уже был готов его встретить — снова крутанулся и ударил локтем по дуге, вверх-назад. Самое остриё локтя глухо стукнуло о что-то твердое, похоже в голову попал.

Я снова лежал на спине, но успел притянуть к груди колено. Теперь между мной и противником, который от последнего удара немного поплыл, была втиснута моя нога. Резко распрямил ее, будто сжатую пружину, и оттолкнул Борца от себя. Тот откатился назад, его пальцы не выдержали и расцепились, выпуская мою одежду.

Я вскочил на ноги и приготовился к атаке. Не медля ни секунды, Дюша снова бросился на меня. В ноги в этот раз не пошел, понял, что я его фишку раскусил. Решил захватить в районе пояса. Ответом ему был апперкот. Снизу вверх мой кулак пробороздил его морду. Я почувствовал, как хрустят под костяшками носовые хрящи. Вдогонку полетел второй апперкот, но противник, несмотря на свернутый нос, который явно должен адски болеть, уже успел в меня вцепиться и прижать к себе, и кулак мой без толку увяз в его одежде.

Борец рванул меня на себя. Я почувствовал, как ноги отрываются от земли, еще доля секунды — и я снова попаду на бросок. Я извернулся уже почти в воздухе, со всей силы отталкивая от себя противника, и, выпрямив руки, удержался на ногах. Некогда отдышаться! Чуть пригнулся, вцепившись в плечи и не давая ему выйти на дистанцию броска. Отстранял его от себя. Тот пёр, как танк, пытаясь сблизиться. Если уберу руки, вмиг сомнет или бросит, даже ударить не успею. Но не зря же я ходил к Воеводину. Один коронный приемчик все же успел я освоить. Ударную технику мою гад вяжет, применю его же оружие. Резко согнул руки в локтях, притягивая к себе соперника и используя его же инерцию и усилие. Тот уже примеривался для проведения броска, но я шагнул правой ногой вперед, наперекрест сбоку от Дюши, и чуть подсел. Р-раз! И сходу швырнул его через бедро.

Удался приемчик! Только пятки сверкнули по воздуху, прочертив дугу. Противник со всего маху впечатался в траву лопатками. От такого удара Дюша завыл и скрючился. Стонал, будто кости переломал. Ф-ух! Готов! Крепить можно… Я снял с пояса наручники и подошел к нему.

— Ляг на живот! — прорычал я осипшим от схватки голосом.

Борец выл и катался на боку, будто раненый зверь. Что же я ему там такого сломал?

— На живот, сука! Ну! — я пнул его в бок для мотивации.

Но ублюдок лишь притворялся. Когда моя нога впилась ему под ребра, он вдруг резко ожил и перехватил ее. Дернул с перекатом, затягивая под себя и пытаясь накинуть на нее болевой. Я завалился на землю, напрочь отбив плечо и выронив наручники.

Дюша уже все силы бросил на залом моей ноги, вцепился в нее, как бульдог. Еще секунда и мой сустав хрустнет. Не будет болевого, пойдёт сразу на излом.

Вот сука! Подловил! Но хрен тебе, а не моя нога! Я судорожно пошарил в траве и нащупал холодную сталь наручников. Схватился здоровой рукой за одно из колец. Замах! Хрястнул ими по спине, используя наручники как старый добрый кистень. Первый удар получился слабым, я еще барахтался и примеривался, но вторым впечатал свободное кольцо браслетов прямо в хребет. Третий удар пришелся по шее. Черт! Метил в затылок, но и так сойдет. Четвертым хлестнул по ему по рукам, которыми он вязал мою ногу. Дюша вскрикнул и выпустил мое бедро. Я ударил вновь, но он поймал кольцо и с силой дернул наручники. Я не отпускал. Он вскочил на ноги и рванул еще. Я отпустил свое кольцо, одновременно вставая, и тут же вдогонку выкинул удар кулаком. Попал между глаз.

Противник потерял равновесие и завалился на спину. Отшвырнул к чёрту наручники, пытаясь хотя бы встать на ноги. Но моя нога оказалась быстрее его потуг. Стопа по дуге припечатала прямо в челюсть. Бам! Голова Пичугина дернулась и откинулась в сторону, выплюнув в противоположную сторону пару зубов. Сам он распластался на траве. Не давая опомниться, я навалился сверху, прижав его локтем и коленом к земле, и сразу пробил короткий удар свободной рукой в челюсть. Бам! Вот теперь Дюша обмяк. Не шевелится… Вырубился, гад!

Главное, нельзя его убивать. Он еще не рассказал мне про Свету. Я ещё раз внимательно посмотрел на поверженную фигуру Пичугина.

Лежал, распростертый на земле, раскинув руки, словно морская звезда. Я с трудом поднялся. Тяжело дыша, сплюнул кровь и пошел шарить в траве в поисках наручников — куда он их отшвырнул?

Любопытная луна, наконец, решилась выглянуть из-за облачка и помогла мне найти браслеты. Высветила тусклую сталь бледным светом. Вот они, в травке укрылись…

Я поднял их с земли, когда сзади послышалось шевеление. Твою мать! Резко распрямился и повернулся. Дюша, пошатываясь и опираясь на руки, встал на колени и, похоже, пытался подняться. Что-то мычал. Вместо морды кровавое месиво, руки трясутся, одежда изодрана, и сил у него встать уже не было, но он все равно не сдавался. Вот упёртый гад!

Бах! Бах! — выстрелы прогремели оглушительно и почти одновременно. Слились в канонаду, от которой заложило уши.

Я вздрогнул и инстинктивно пригнулся. Твою мать! Какого хрена происходит⁈

Но смотрел я не туда, откуда стреляли. Я смотрел на Пичугина — ничего важнее сейчас быть не могло.

На груди Дюши образовались две аккуратные дырочки. Они сочились темными струйками. Пичугин таращился на пробоины, опустив голову на грудь. Удивленно раскрыл рот, пытаясь что-то сказать, но так и завалился на спину с отвисшей челюстью. Он не шевелился и не издавал ни звука. Чуть поодаль на земле сидел Вася с пистолетом в руке. Он судорожно сжимал рукоятку, не отводя ствола от поверженного тела.

— На хрена⁈ — я подскочил к Жмыху и в сердцах залепил ему оплеуху, выхватив собственный ствол из его рук. — На хрена стрелял⁈ Придурок!

— Так он встал! — лопотал Вася. — Он напасть хотел! Я… Я тебя спас!

— Он на коленях стоял! — я подскочил к бездыханному Дюше и, схватив его за грудки, стал трясти. — Открой глаза, ублюдок! Где Света⁈ Где Света⁈ Говори! С-сука!

Несколько раз хлестко ударил его по щекам, снова тряхнул, но все бесполезно. Пичугин не подавал признаков жизни.

Я отбросил его и яростно заорал.

— Если мы не найдем Свету, — процедил я, уже обращаясь к Жмыху, — я тебя вот так же спасу…

— Да ты что, Андрюх… — тот хлопал испуганными глазами. — Я же как лучше хотел. Я тебе помочь хотел. Сам не понял, как так вышло…

— Помог, бл*дь… Ты разве не видел, что он на коленях еле-еле стоит?

— Не видел! Он меня так шваркнул, что до сих пор в глазах все плывет. И ведь выскочил прямо из окна, я даже пальнуть не успел. Как оборотень… Кто он вообще такой? Кого мы поймали, Андрей? Это он всех убил?

— Ищи Свету, — я потер ушибленное плечо, оно давало о себе знать горячей пульсацией. — Она должна быть где-то здесь.

— Да здесь она, Андрюха! Здесь! Не переживай! Найдем мы ее.

— Откуда ты знаешь? — испытующе уставился я на Васю. — Откуда?

Тот смотрел на меня так открыто и просто, будто понимал что-то, мне недоступное.

— Чуйка у меня, что скоро найдем нашу Светланку Валерьевну! Все нормально будет, ядрён-пистон!

Сплюнув от злости, я на дёргающихся от боли и перенапряжения ногах подошел к двери дома и снова дернул за скобу.

Боль прострелила плечо. В горячке я не почувствовал, насколько серьезно его повредил. Изнутри послышался лязг запоров. Дверь не поддалась. Замкнул, гад, изнутри.

— Лезь в окно, — скомандовал я Васе. — И мне дверь откроешь, рука не работает.

Жмых вытащил из рамы осколки и аккуратно сложил их на земле.

— Может, ты еще в коробочку их сложишь? — буркнул я, глядя на его действия. — Чтобы не потерять? Твою маковку! Шевели колготками, Василий!

Вася суетливо вытаскивал стекла одно за другим. Я зло плюнул и подошел. Обернув ветровкой руку, одним ударом смел торчащие стеклянные «клыки»:

— Вперед, Василий! С песней.

— Дай пистолет, — с тревогой в голосе пробормотал он. — Там точно никого больше нет?

Вытянув шею, Вася заглянул в пустую глазницу черного проема.

— Обойдешься, — я бесцеремонно потянул его за ворот, подсаживая к оконному проему.

Тот нехотя вскарабкался, тут же умудрился напороться на торчащий совсем маленький осколок ладонью, вскрикнул, но все же перевалился внутрь. Под мое брюзжание его шаги скрылись в глубине дома и затихли.

— Ну, что ты там возишься? — крикнул я в разбитое окно. — Открывай мне дверь! Что молчишь?

Вася не откликался.

— Эй! Ты где там⁈ — я снова вытащил пистолет. — Если ты меня слышишь — пригнись! На счет три стреляю! Раз! Два!..

— Не стреляй! — послышался испуганный крик Васи. — Тут я! Тут! Выключатель не могу найти, блин! Щас дверь открою! Погоди маленько!

— Давай скорее, олух царя небесного!

Наконец лязгнул откинувшийся железный крючок, и крашенная дверь со скрипом распахнулась. На пороге стоял Вася. За его спиной по прежнему темнота.

— Ты почему свет не включил? — проворчал я и, шагнув внутрь, щелкнул выключателем. — Вот же он, неужто трудно нащупать было?

— Прости, Андрюха, я какой-то сам не свой… Не каждый день человека приходится убивать, — Вася вытер вспотевший лоб рукавом и потер нос.

— Жив он, — попытался успокоить я Жмыха. — Наверное…

Дачка оказалась просторная. Мебель и диван почти новые, не из тех, что, отслужив свой срок в квартире, отправлены доживать век на даче. Даже камин имелся и статуэтки на нем увесистые под бронзу, а может, и действительно из бронзы сделанные.

К чёрту все эти завитушки.

— Света! Света! — крикнул я, оббежав весь дом, но в ответ мертвое молчание.

я стал тщательно обыскивать дом.

— Кучеряво живет, — присвистнул Вася, заглядывая в камин.

— Жил, — поправил его я.

— Ага… Жил. Не думал я, что у старшего лейтенанта ОБХСС такая дачка имеется. Откуда это все у Щукина, а?

— А ты не догадываешься?

— Но даже на взятках столько не заработаешь… — уверенно заявил Вася.

— А тебе откуда знать? — уставился я на него с подозрением. — Практиковал, что ли?

— Ну, я просто предположил, — пожал Вася плечами, заползая под кровать.

К обыску дачи он отнесся с особым рвением, будто чувствовал вину передо мной или еще что-то… Я уже понял, что Светы мы здесь не найдем. Нет тут подземелий и потаенных ходов. Но надо было тщательно обыскать весь дом, чтобы хоть что-то найти. Любую зацепку, любую подсказку.

— Смотри, Андрюха! — Вася вытащил из-под кровати что-то мелкое, держа двумя пальцами. — Это здесь откуда? Сережка! С изумрудиком вроде! Глянь!

— Сережка? — я выхватил из рук Жмыха находку, сердце мое ухнуло куда-то вниз.

Я сразу узнал этот зеленый камешек, обрамленный витиеватой золотой корзиночкой на изящной дужке.

— Это Светина сережка! — выдохнул я, сглотнув комок. — Точно ее! Как она попала под кровать? Там больше ничего нет?

— Нет, вроде, я спичками хорошо посветил.

— А почему ты раньше спичками не светил, когда выключатель искал? В темноте шарахался?

— Да говорю же, котелок совсем не варит. Все как-то навалилось разом, только сейчас в себя прихожу, — Вася вздохнул, прижав правую руку к груди. Еще раз вздохнул и потребил ухо. — О! Смотри, Андрюха! Это что на сережке такое? Грязь?

Только сейчас я разглядел на украшении темное пятно. Маслянистое на ощупь и, слава богу, совсем не похожее на кровь. Я растер его в пальцах и понюхал.

— Похоже на мазут или машинное масло, — задумчиво пробормотал я. — Откуда мазут на даче?

— В гараже тоже был мазут на полу разлитый, — уверенно заявил Жмых. — У Щукина!

— Точно! — вспомнил я, а потом нахмурился и спросил: — А ты откуда знаешь? Тебя не было с нами в гараже, когда мы не совсем легально туда проникли.

Жмых с ответом не медлил.

— Так мне Федя рассказывал. Говорил, что там как в ремонтном цеху. Грязи мазутной по пояс. И про пробоину от пистолета в крыле «восьмерки» рассказывал. Мы же одна команда. Я вот, что думаю… Он Свету в гараже прячет! Больше негде. Сам посуди, место надежное — машину уже осмотрели, следы с нее сняли, вдова Щукина не водит авто, насколько я знаю. Гараж, получается, заброшен.

— Ты прав, Вася! Дай бог, чтобы так и было! Поехали скорее! Только ключей у нас нет…

— Если Пичугин там Свету запер, значит, у него должны быть ключи. Логично же? Давай поищем…

— А говоришь, котелок не варит, — одобрительно закивал я. — Посмотри в доме, а я пойду карманы Пичугина пошмонаю.

Я уже поставил ногу на порог, когда Жмых за моей спиной победный вопль.

— Это они? — Вася извлёк из стоящей в серванте вазочки связку увесистых ключей.

Я выхватил связку и повертел в руках ключи на длинных стержнях с двумя бородками на концах.

— С виду похожи на гаражные, — радостно закивал я. — Да! Точно они! Я помню, каким ключом мы отпирали гараж. И вдова Щукина говорила, что дубликаты были у Пичугина. Все сходится. Поехали скорее! За руль сядешь, у меня плечо ноет. Как ты их так быстро нашел? Ключи…

— Дык! У меня бабушка всегда ключи в вазочке в серванте хранила, — хихикнул Вася. — Вот я и проверил первым делом там…

— А что там еще в вазочке? Есть что-нибудь?

— Сейчас посмотрю, — Жмых снова запустил руку в фарфоровую емкость с рельефными ангелочками на боку. — Что-то есть! Бумажки, что ли? Не могу вытащить. Э-эх…

— Дай сюда! — я выхватил вазу и хрястнул ее о пол.

— Ой! — вскрикнул от неожиданности Жмых, подгибая ногу от попавшего в нее осколка.

Из вазы на красный палас вывались карты. Стандартная советская колода. Совсем новенькая и не затёртая.

— Ух ты! — Вася озадаченно поскреб затылок. — Это не те ли карты, которые маньяк на жертвах оставлял?

— Сейчас проверим, — я разложил карты по масти.

Неприятный холодок пробежал по спине. Не хватало пик — с девятки по туза — и крестовой девятки.

— Все, поехали… — процедил я. — В гараж.

— А Пичугин как же?

— Не убежит, — буркнул я.

— Надо же в дежурку сообщить об инциденте, обеспечить оцепление места происшествия до прибытия следственно-оперативной группы, обеспечить сохранность следов, улик и обстановки в первоначальном виде, — бубнил Вася, будто читал по учебнику криминалистики.

— Слушай сюда, Василий Николаевич! — я поиграл желваками. — Мне похер сейчас на все процессуальные заморочки и правила, мне похер на то, что потом сделают с нами за такую самодеятельность! Сейчас самое главное для меня — это найти Свету! И всех, кто встанет у меня на пути, познакомятся вот с этим, — я продемонстрировал Васе окровавленный кулак. — Понятно это?

Может, на ногах я стоял не очень уверено, но зато искренне и от души готов был размазать по стенке любую помеху. После Борца никто мне не был страшен.

— Да ты что! Андрюха! — запричитал Жмых, шарахаясь от кулака. — Я же за тебя. Всегда был за тебя! Просто я и так встрял по самое не балуй. Получается, что пристрелил Пичугина, когда он не нападал и не пытался сбежать. Это же превышение должностных, уголовка мне светит, ядрён-пистон! А?

— Не ссы, Василий, — хмыкнул я. — Я в рапорте напишу, что Пичугин сбежать пытался.

— Так я же в грудь стрелял, а не в в спину?

— От меня пытался сбежать, а ты обошел его и остановил.

— Ага, спасибо, Андрюха! Может, еще напишем, что он на меня пытался напасть и оружие забрать?

На радостях Вася выбрасывал версии в воздух, как из пулемёта. А я думал только о том, как дойти до машины.

— Не пойдет… — автоматически ответил я ему. — Расстояние выстрела экспертиза легко установит, частицы пороха на одежде отсутствуют, следы опаления и все такое. Дистанция биться не будет. Так что… О чём я говорил? Да, версия наша такая — он меня вырубил и пытался смыться, а ты его подстрелил. Понял? Садись за руль бегом.

— Ох… Спасибо, Андрюх, успокоил… А то я весь извелся. Думал, всё… Из милиции прямиком в тюрьму пойду, — Вася разулыбался и уверенно завел «Волгу».

— А я смотрю, тебе убивать понравилось, — хмыкнул я. — Да?