Глава 13

После происшествия в досуговой комнате стало очевидно, что в игре мы продуем. Круек, самопровозглашенная капитанша, не умела организовывать, зато у нее славно получалось самодурствовать. Тулл надеялся, что справится со всем один. Экри всем своим видом показывал, что в команду к нам попал по большой ошибке. А мы с Ридисом, прежде надеющиеся сплотить команду, оставили эти попытки.

Дни пролетали один за другим, тренировки сменялись выволочками Солда, выволочки — посиделками в библиотеке, посиделки — лекциями и семинарами. Каждый день я говорила себе: «Спокойно, Нина, еще есть время, ты научишься проходить полосу препятствий».

И вот роковой день настал, и я стою с пародией на команду у старта…

«Спокойно, Нина, даже если ты провалишься, тебя за это никто не убьет», — попыталась я себя успокоить, но пробудился внутренний паникер, и меня бросило в пот и дрожь. И, кажется, кроме нас с Ридисом никто не волновался: соперники прохаживались у старта с грацией хищников, а Круек стала похожа на львицу, лениво разминающуюся перед нападением. Светло-желтые глаза и светлые же волосы усиливали сходство.

Название каждая команда получила по принципу большинства: команда, в которой было больше силовиков, стала «красной», разведчиков — «фиолетовой», связистов — «золотой». Одетые в удобные костюмы с цветами команд, мы стояли под прицелом множества глаз и камер наблюдения.

Как только я представляла, что в данный момент мое лицо созерцают множество курсантов и преподавателей, мне хотелось забиться под койку в своей казарме. Не то, чтобы я отличалась излишней застенчивостью, просто ситуация сама по себе была «нервотрепной», как выражался Тема.

И она стала еще нервотрепнее, когда апитаны команд вышли к кураторам первого курса и договорились об очередности прохождения! Круек вернулась к нам:

— Первым полосу препятствий проходит Тулл, потом — Экри, затем я, Ридис и Ветрова. Силовое поле врубили посильнее, поэтому проходите его с наскока, а не тащитесь медленно. Понятно?

«Понятно… Круек, можно я уйду? Прямо сейчас?» — чуть было не взмолилась я.

Слагор лучезарно улыбнулся и подошел к старту. Ему в соперники достались такие же крепкие парни, как и он. Частенько Тулл раздражал меня апломбом и самолюбованием, но не в это утро. Хоть бы капелька его уверенности перешла ко мне!

Прозвучал сигнал о начале спортивного раунда.

Тулл не стал нестись со всех ног по скользкой дорожке, он просто быстро пошел, чтобы не упасть. В отличие от дурня из красной команды, который решил опередить соперников, он не свалился, поскользнувшись, и догнал обогнавших на стенках. Сильные руки и тренированное тело позволили Туллу быстро преодолеть три стенки — низкую, среднюю и высокую. Со стенок орионец попал прямиком в бассейн, заполненный скользкими аляриями — водорослями из пресных водоемов Монтума. И бассейн Тулл проплыл неплохо, правда, чуть хуже, чем его конкурент из золотой команды.

Затем участникам следовало вернуться к бассейну с водорослями и взгромоздиться на висящие над ним аэро-ступени. К тому моменту Слагор немного выдохся, и уже не так резво вскочил на первую. Всего ступеней было пять, и расстояние между ними было значительным — свалишься, попадаешь снова в путаницу водорослей. Тулл справился с заданием.

Затем его ждало силовое поле. Я схватилась за руку Ридиса, и апранец шепнул мне на ухо:

— Все хорошо, Нина.

— Динри, — вздохнула я. — У меня не хватит сил пройти поле…

— Хватит.

Силовое поле было самым сложным испытанием. Участники перли через него с силой волов и упрямством козлов. Если им тяжело, каково же будет нам? Слагор «вывалился» из объятий силового поля вторым, но у самого финиша обогнал красного. Каким бы порой заносчивым не был Слаг, он действительно победитель по жизни.

— Да! — Круек ударила себя в грудь. — Да!

— Слаг, — проговорила я восхищенно.

— Бугай, — холодно сказал Экри, — никакого изящества. Как мурнук[5] шел.

Первая тройка игроков прошла полосу препятствий, курсантов увели в сторонку, отдышаться и отдохнуть. Пришла очередь Экри. Он удивил нас больше, чем Слагор, потому что прошел полосу препятствий гораздо быстрее, чем Тулл. Я смотрела на черноволосого курсанта с разинутым ртом, и не могла поверить, что это быстрое, ловкое создание — расист и ворчун Ниджер. Увы, в его тройке тоже были центавриане, и на финише Экри обогнал курсант из команды золотых.

Дальше пошла Круек. Поначалу она двигалась так же хорошо, как Тулл, и так же быстро, как Экри, но во время прыжков с аэро-ступеней свалилась в бассейн с аляриями. Пока апранка выбиралась, золотой и красный соперники уже проходили силовое поле, когда Круек дошла до силового поля, другие были уже на финише.

Это был провал. Я восприняла его, как свой собственный, и начала ходить у старта, сгоняя нервное напряжение. Проигравший капитан команды — это очень плохо для самой команды. А, судя по тому, как покраснела Круек, ей вряд ли удастся взять себя в руки до самого важного вирт-раунда.

Пришла очередь Динри показать себя. Он шел неплохо, пока не допрыгнул до коварных аэро-ступеней. Ожидаемо свалился на третьей, увяз в водорослях, издалека похожих на больших червей. Но свалились и другие.

Я подметила, что мне даже и пытаться хорошо прыгнуть не стоит — ступени подняли выше и развели гораздо дальше, не как на тренировках. Падение гарантированно.

Не зря кураторы решили сначала запустить на полосу препятствий самых сильных — орионцев и центавриан, а на десерт оставили младших. Зрители, должно быть, покатывались со смеху, глядя на возню Ридиса в бассейне или попытки другого апранца перепрыгнуть с одной аэро-ступени на другую. А как они проходили силовое поле!

Ридис доплелся к финишу третьим.

Пришел мой черед. Я встала у старта, и, пока ожидала сигнала, почувствовала, что резинкой слишком сильно затянула волосы, от неуверенности дрожат руки, а с животом творится что-то нехорошее. Почему в моменты, когда нужно быть собранной, внутренние органы бунтуют?

Пора! Крики курсантов, ветер, гомон слились в одну мешающую какофонию звуков. Я разогналась, опередив соперников, ожидаемо упала, но вместо того, чтобы пытаться подняться, перекатилась, изображая из себя колобка. Таким образом, у самой низкой стенки я оказалась первой. Голова, правда, сильно закружилась от маневра колобка. Через низкую стенку я перелезла без труда, через среднюю — тоже, на высокой пришлось попотеть, но и там я не оплошала. Меня спасали отсутствие страха высоты и большая практика лазания по деревьям.

Итак, стенки я преодолела. Меня ждал бассейн. Я попыталась запрыгнуть сразу на середину, но не вышло, и я погрузилась в водоросли близко к бортику. Плыть через алярии — то еще удовольствие. Водоросли мешали нормально грести, оплетали ноги, и, пока я пыталась с ними разобраться, меня уже догнали.

На середине бассейна я поняла, что своим барахтаньем зря израсходовала много сил. Плохо дело, так я завязну надолго и провалюсь, как Круек. Кто-то коснулся моей руки; оглянувшись, я увидела золотого. То был парень апранец, гребущий к бортику.

Я подождала, когда он меня обгонит, и совершила коварнейшую вещь — залезла на него сзади. Апранец от удивления открыл рот, куда не замедлила попасть вода… Прости, милый. Прости! Оттолкнувшись от парня, я смогла гораздо быстрее добраться до бортика и вылезти из бассейна. Надеюсь, за это меня не дисквалифицируют!

На первую ступень я вскочила довольно легко, несмотря на перепачканные в слизи алярий пальцы. На вторую мне удалось перепрыгнуть. Третья находилась от второй далековато. Я прыгнула, но не на ступень, а снова в бассейн, ближе к нужному бортику.

И снова пробираться через алярии… И снова тратить драгоценные силы…

Тем временем мой соперник из красной команды удачно перепрыгнул через ступени и уже начал проходить силовое поле.

Рванувшись из бассейна к полю, я как будто врезалась в мягкую стену. Ушла в сторону, еще раз, согнулась. Я меняла положения, уходила назад и бухалась вперед снова и снова; мышцы напрягались изо всех сил, но пробиралась я по сантиметру. Наверное, так себя чувствует мошка, угодившая в «нектар» растений-хищников — рвешься-рвешься, да все без толку.

Напор исчез неожиданно, и я вывалилась на финишную прямую. Один соперник еще в силовом поле, другой — опережает на полшага. Нельзя ему уступать! Я побежала неуклюже; заплетающиеся ноги казались плохими протезами. Красный впереди бежал так же медленно, как и я, и, в принципе, у меня был шанс его обогнать. Вообразив, что, если проиграю, стану собственностью Малейва, я ускорилась настолько, насколько это было возможно.

И споткнулась.

Кубарем пролетев к черте финиша, я оказалась у чьих-то ног. Обладателями оных был Слагор:

— Молодчина! Молодчина!

Не стесняясь своих чувств, орионец подхватил меня на руки и чмокнул куда-то в лоб. Задыхаясь, я была озабочена только тем, чтобы глотнуть как можно больше воздуха, а потому не сразу осознала, что пришла к финишу первой. Вдоволь порадоваться и обсудить, кто как прошел состязание, нам не дали. Только объявили, что, несмотря на равные очки красных и фиолетовых, в спортивном раунде первое место взяли красные.

Под громкие крики зрителей нас увели готовиться к интеллектуальному раунду с правом на две ошибки. Переодеваться запретили, позволили только стереть слизь с костюмов и умыться. Оттерев свое лицо от слизи алярий, я повернулась к нашей капитанше. Перепачканная Круек гипнотизировала пол, а на щеках ее краснели пятна стыда.

Мне стало жаль ее. Апранке просто не повезло, а относиться к играм там серьезно нельзя. Я подобрала подходящие по случаю мотивирующие слова, но вперед меня влез Экри:

— Круек, долго ты будешь медитировать? Скоро следующий раунд.

— Экри, не лезь! — осадил парня Слагор.

— Заткнись, мурнук.

— В нос захотел, цвин?

— А ты в живот не хочешь, белобрысый?

— Хватит! — я встала между разбушевавшимися парнями. — Если вы не забыли, мы — одна команда!

Парни не обратили на меня внимания, их гораздо больше занимало злобное сопение и не менее злобные переглядки. Динри положил мне руку на плечо, чтобы успокоить, и тихо произнес:

— Мы здесь не старшие и не младшие, а равные. Если вы не хотите этого понимать — это ваше право, но сейчас мы для всей академии пример того, как не нужно себя вести. Военные, которые не могут стать одной командой — это не военные, а малые дети, которым еще рано поступать в академии.

С этими словами Динри протянул руку Круек и поднял ее с места. Я начала счищать с ее костюма слизь; с опозданием к нам присоединился и Тулл. Только Ниджер остался на месте.

Уверена, за интеллектуальным раундом наблюдать было не так интересно. Мы выходили отвечать на вопросы по тройкам, и тот, кто первый из тройки правильно отвечал на вопрос, приносил очки команде. Нужно было успеть первым ткнуть кнопку и ответить. Хоть я и знала ответы на вопросы средней и легкой категорий, мне ни разу не удалось первой ткнуть на кнопку. Тогда я и поняла, как же сильно проигрываю в реакции и умении быстро соображать старшим расам. Как оказалось, центавриане намного превосходят младших в умении обрабатывать информацию, а их память хранит просто феерические объемы этой самой информации. Как еще объяснить тот факт, что центавриане сделали на интеллектуальном раунде всех остальных? Туллу и мне достались в соперники центавриане, и мы им проиграли, а Круек вообще не отличалась эрудированностью. Баллы нашей команде принесли Ридис и Экри. Экри так вообще задал жару: не успевали озвучить вопрос до конца, а он уже отвечал. Так же просто он разделался с вопросами самой сложной категории.

Наша команда заняла в интеллектуальном раунде второе место. Не третье, и то хорошо. Круек, поняв, что все мы порой ошибаемся, перестала себя корить за спортивный раунд. И, когда настало время перейти в вирт-реальность, даже улыбнулась:

— Я постараюсь ради своего мужчины!

С меня чуть не слетел ТПТ-шлем; я так и рванулась в кресле. Она Солда уже своим мужчиной зовет? Что за наглость! Солд — это мой мужчина… правда, пока он об этом не знает.

— А я — ради тебя, Круек, — заявила я.

Женщина, которая готовила нас к сеансу виртуальной реальности, строго цыкнула на меня, но игра уже началась.

— А я ради тебя, Ветрова! — воскликнул Слагор.

— А я — ради тебя, Тулл, — с улыбкой пошутил Динри.

Экри промолчал, не желая ни за кого стараться.

— Ребята, а кто ради Экри и Ридиса стараться будет?

— Так и быть, я за Ридиса, — хохотнула грубо Круек.

— А Экри обойдется, — добавил Тулл.

— Разобрались? — усмехнулась женщина, готовящая нас к вирт-раунду. — Тогда закрывайте глаза. Если почувствуете тошноту или заболит нестерпимо голова, скажите: «Я выхожу из игры». Внятно, громко, иначе программа может не распознать. Начали!

Система поместила меня в какой-то ящик. Рот оказался заткнут сладковатой массой. Первым моим побуждением было вытащить эту массу изо рта, и я подняла руку… Выяснилось, что я не могу толком пошевелиться.

Коварство виртуальной реальности в том, что все кажется настоящим, включая боль, и на мозг такое воздействие влияет плохо. Потому даже фильмы с эффектом полного погружения длятся меньше двадцати минут для младших рас, и меньше тридцати — для старших. Но для будущих военных такие нагрузки должны быть нормой… На старших курсах курсантов учили выдерживать большие перегрузки при переносе в виртуальную реальность. Не зря нас так тщательно выбирали на абитуре: тех, кто не отличался выносливостью, в академию не принимали.

И все же, чем быстрее мы пройдем вирт-раунд, тем лучше.

Узнать бы только, как его пройти! Где находится ящик, в котором нахожусь я, не знаю, что за цель у каждой из команд — не знаю. Знаю только, что надо скорее выбираться из этой душной коробки.

Кто-то затопал сверху, и я различила голоса. Дать знак, что я здесь, или напротив, затаиться?

Я попробовала еще раз поднять руку, но она вдруг стала невероятно тяжелой, и мне удалость только пошевелить пальцами. А еще эта масса во рту! Я попробовала вытолкать ее языком, но липкая гадость засела плотно; мне приходилось сглатывать сладковатую из-за нее слюну. Должно быть, это какой-то препарат, с помощью которого и рот затыкают, и делают беспомощным.

Как выходить из этой ситуации, если собственное тело отказывается подчиняться, а что делать и где свои не имеешь ни малейшего понятия? Обнадеживало только то, что это игра. А будь это реальностью? Если бы меня похитили по-настоящему, обездвижили, сунули в ящик? Смогла бы я собраться и придумать, что делать?

Вряд ли. Реальность тем и страшна, что в ней нет второго шанса и спасительных слов: «Я выхожу из игры». Надо будет потом непременно разузнать, что это за мерзкая масса и есть ли у нее антидот. А в данный момент необходимо собраться! Тело не полностью обездвижено, можно попытаться продвинуться к стенке. Я начала шевелить всем, чем могла — покачала вяло головой, начала сжимать и разжимать кулаки, подтягивать колени к животу. Вскоре мне удалось перевалиться к противоположной стенке, и тогда случилось чудо — я обнаружила, что меня не заперли! Приободрившись, я попыталась выползти из места своего заключения. Двигаясь, как гусеница, я выползла на свет.

Итак, меня оставили в ящике на чьей-то кухне, такой чистой, что резало глаза. Я увидела андроида, замершего у одного из кухонных агрегатов. Судя по всему, андроида «выключили».

Я подтянула руку ко рту, царапнула ногтями по массе. И как я должна проявлять свой чемпионский потенциал под действием этой гадости? Ползать быстро? Мычать убедительно?

Кое-как осмотрев кухню, я поняла, что она была предназначена не для людей, а для андроида. Все эти выемки, аппараты, незнакомые мне посудины были устроены для удобства роботов, но никак не людей. В кухне нет ничего полезного для меня. Эх, если бы андроид был активен… Я оценивающе глянула на робота. До него вполне можно дотянуться ногами. Пыхтя, я доползла до андроида, обхватила его ногами и потянула на себя, чтобы свалить. Валиться застывший робот не желал.

Забавно, наверное, выглядели мои телодвижения со стороны! Лежа на спине, я громко сопела и ногами тянула робота на себя, как будто приглашая к соитию. Мне улыбнулась удача, и андроид упал, причем очень удачно — не на меня, а возле. Я налезла на робота и потянулась к его правому уху. Большинство владельцев андроидов-компаньонов их активаторы скрывали в самых неожиданных местах, но по умолчанию любого можно было активировать нажатием на точку за правым ухом. Справилась я бы гораздо быстрее, будь в нормальном, а не заторможенном состоянии. Наконец, я нащупала на шее своего помощника активатор. Я дотянулась до этой точки, ткнула, надеясь, что в игре все по умолчанию.

Правильно думала. Андроид «ожил», закрыл до этого глядящие в никуда глаза, начал проверять свои системы. Как только проверка была завершена, андроид поднялся с меня и оглядел свои владения. Любой такой робот должен быть синхронизирован с управляющей системой дома, участка или здания. Этот тоже синхронизировался, принял вертикальное положение и доложил:

— Роботизированная единица «Повар» активирована. Режим «Ликвидация» будет включен через четыре минуты три секунды.

Что еще за «ликвидация»?

Я еще раз попыталась сковырнуть массу со рта, но у меня не вышло.

В доме между тем снова раздались голоса и топот. Я уставилась на вход в кухню, ожидая увидеть золотых или красных — в общем и целом, врагов. Но Звезды сжалились надо мной, и в кухню вбежали мои родные, мои любимые, мои фиолетовые!

Ридис, весь в подпалинах, открывающих обожженную кожу, остановился резко, и блеснул янтарем глаз:

— Нина здесь!

Круек, следующая за ним, тоже встала. В ее руках были обрывки веревки и шприц.

— Раньше ее здесь не было! Может, это голограмма?

— Чем больше голограмма, тем сильнее она искажается. Ты видишь на Нине помехи? Нет? Тогда ставь ей пи-3! — отчеканил Динри.

— Но я не умею!

— Что там уметь? Есть плечо, есть шприц — взяла и ткнула! Нина, ты как?

Я помычала; слова «Круек», «шприц» и «плечо» мне не понравились.

— Круек, приводи ее в чувство, и тащи к площадке. Даю три минуты, опоздаете — без вас улетим!

Я подивилась тому, как дивно у апранца получается раздавать задания, но еще больше меня удивила покладистость Круек. Ридис устремился к площадке, оставив нас, а апранка добежала до меня, расстегнула костюм и обнажила мои плечи. Я сдалась на милость капитанши. Видимо, судьба у меня такая — укольная… Девушка проверила шприц и всадила иглу в мое плечо. На удивление, укол она сделала не так уж больно.

— Наша задача — свалить с острова до того, как начнется ликвидация! — объяснила апранка и дернула за массу, при этом чуть не оторвав мне губы. Я застонала и прокляла свою незавидную роль в играх. — Не мычи, — деловито произнесла капитанша, и дернула еще раз. Масса начала поддаваться и прилипать уже к пальцам апранки. — У каждой команды был украденный, спрятанный в каком-нибудь темном углу. Ты хотя бы нам на глаза показалась, а красный, которого такой же дрянью залепили, так и не очухался. Ридис вовремя додумался в аптечке порыться, там и нашел препарат пи-3, который нейтрализует эту липкую штуку.

Круек кое-как очистила мой рот.

— Все, Ветрова. Вставай.

Мне определенно стало лучше, но вряд ли я бы смогла встать и побежать. Апранка нахмурилась, но подставила мне плечо и помогла встать. Мы повернулись к выходу с кухни, но так и не сделали ни шагу.

— Де-е-е-евочки, — пропел центаврианин из команды красных, наводя на нас микроволновой бластер. Из школьной программы я помнила, что такое оружие может наносить ожоги с расстояния то ли пятидесяти, то ли ста метров. И откуда вообще этот курсант взялся, да еще и с таким оружием? — Куда-то собрались?

— Ага, — уверенно сказала Круек и оттолкнула меня в сторону.

Я забилась к выступающему углу то ли раковины, то ли чего-то еще. Бластер центаврианину мало помог, потому что Круек выбила его у него из рук. И когда она только успела к нему метнуться? То ли я проворонила этот момент, то ли апранка двигалась невероятно быстро. Они сошлись в рукопашной. Но, как бы ни была сильна Круек, центаврианину она в силе проигрывала.

Я начала двигаться к выходу из кухни.

— Ветрова, беги! — крикнула Круек. — К фиолетовой аэро-площадке, быстро!

— Не торопись, Ветрова, — хмыкнул центаврианин, проводя удушающий захват.

— Повар, — обратилась я к андроиду, — обезоружь центаврианина!

— Команда невыполнима. Режим «Ликвидация» будет включен через одну минуту пятьдесят три секунды.

Бросать товарища гнусно, но, как я успела понять, важнее добраться до площадки. Если я останусь в доме, то красный и меня «уберет», и Круек. Если же нам повезет, и мы справимся с красным, дело закончит «Повар». Надо убегать… И все-таки я подобралась к борющимся. Почти задушенная Круек поняла мой замысел и пнула бластер красного ногой в моем направлении.

Я торопливо подобрала оружие и пальнула в соперника. В первый раз от волнения промахнулась, но второй раз попала в цель. Ожог как будто нарисовали на лице…

Времени на душевные терзания не было, и я просто отложила их на потом, и начала оттаскивать парня от апранки; тот, морщась от боли в обожженном лице, ее не отпускал. Счет шел на секунды, и я приняла решение убегать. Если нас обеих «ликвидируют», команде будет мало пользы.

Я выбежала из кухни, держась на чистом адреналине и сжимая в руке бластер. У двери стояла девушка-андроид, все еще в спящем режиме. Не успела я воодушевиться, как мое сердце снова сжало тисками страха. А ведь меньше, чем через минуту, этот робот активизируется…

Я покосилась на бластер. В оружии я была таким же спецом, как и устройстве телепортов… Пришлось действовать интуитивно. Я пощелкала каким-то тумблером, включая какой-то режим, и навела бластер на пол. Ткнула кнопку «спуска». Раз, другой, третий… Ничего не произошло. На четвертом пол задрожал, и андроид начал вязнуть в плавящемся полу.

А вот теперь — бежать!

Бежать мне не удалость, удалось ковылять, держась за стены и спотыкаясь. К сожалению, пи-3 действовал на организм достаточно медленно, и я двигалась так, как будто перепила и вот-вот свалюсь без сознания. В сад я не вышла, а вывалилась, понимая, что двигалась слишком медленно, чтобы успеть.

Фиолетовый аэрокар висел в воздухе; я помахала рукой, надеясь, что меня ждут. Аэрокар полетел в моем направлении, но опуститься не на аэро-площадку не мог. Я с удивлением увидела голову высунувшегося Экри, а секундой позже и услышала:

— Я не могу спуститься!

Как это не может спуститься? А как же аэро-площадка? Я попробую ее быстренько найти и успею, и… Экри покачал головой, и аэрокар полетел подальше от дома.

Значит, я опоздала. Экри прав — опоздавших нельзя ждать… Интересно, игроки выбывают с момента смерти? В таком случае мой момент смерти близится, потому что из дома вышли три андроида — знакомый мне «Повар», и два незнакомых. Я онемела, застопорившись из-за мыслей о проигрыше. Смерть, даже виртуальная, штука неприятная, и мне совсем не хочется выбывать.

«Ну, уж нет!»

Как всегда, идея пришла в мою голову неожиданно. Я поплевала на ладони, забросила бластер в кусты — все равно мне некуда его сунуть, только мешаться будет — и полезла по стволу ближайшего дерева. Если Экри не улетел далеко, то заметит меня, и попробует достать… Наверное.

Взгромоздившись на одну из веток, я услышала опасный треск. Пришлось снова лезть «обниматься» со стволом, и надеяться, что центаврианин хотя бы смотрел на меня. Между тем, андроиды подошли к дереву. Лучше не думать, каким оружием они вооружены, и как именно меня будут ликвидировать… Я зажмурила глаза, надеясь на перенос в реальность.

— Дай руку! — раздалось рядом.

Экри! Вернулся за мной! Он подлетел ко мне как можно ближе, и, держась одной рукой за отъехавшую в сторону дверцу, другую протягивал мне. Я осторожно переменила положение, и взглянула в лицо курсанту. Я не боялась высоты, но я боялась, что он меня не удержит, и я разобьюсь, или, что еще хуже, попаду прямо в руки ликвидаторов. А еще меня не отпускала мысль о том, что Ниджер и здесь не упустит шанса мне навредить, и нарочно даст упасть. Он сегодня не раз дал понять, что команда для него ничто. Вернуться за мной было неблагоразумно, а центавриане никогда не поступают неблагоразумно.

Я приняла решение.