Глава 7

Стоило мне увидеть на старте, сколько муравьев-абитуриентов собралось биться за победу, и без того хилая надежда на победу издохла. Нам не дали ни оружия, ни медикаментов, ни инструкций — сказали только, что, если хотим учиться в Военной академии, должны добраться до финиша. Демоница добавила: «Вы можете подставлять друг друга, добираться до финиша хоть верхом на других… Неважно, как, но вы должны добраться до финиша быстрее остальных. Первые три счастливчика получат высокие баллы и звание чемпионов». Итак, нас выгнали в джунгли. Поначалу я бодро бежала вслед за основной массой муравьев и даже начала воодушевляться, что не отстаю. А когда выяснилось, что бегу я очень даже хорошо, кто-то решил от меня избавиться и толкнул в кусты, оказавшиеся замаскированной ловушкой.

Я упала в довольно глубокую яму, не сломав ничего важного, кроме ногтя. И, пока пыхтя, пыталась выбраться, абитуриенты уже разбежались. Моя изначальная тактика была предельно проста — бежать за группой Вальдолы. Но меня быстро вывели из строя… Сама виновата — нечего было бежать так резво, нужно было быть хитрее, плестись в конце, чтобы потом сделать рывок и всех этих напыщенных удивить.

А сейчас что? Вот выберусь я из ямы, побегу за остальными, начнется ливень и стемнеет, я устану и упаду, и найдут меня жалкую, мокрую, отстающую… и скажут — «Вот же дура эта землянка! С кем состязаться задумала? Что доказать захотела?» И загрузят несчастную меня в аэрокар, и отвезут в учебку… хотя нет, с той стороны неудобно лететь отсюда, так что полетим мы через озеро…

Идея пришла нежданно. На первый взгляд она показалась сумасшедшей, но, как известно, именно сумасшедшие идеи порой ведут к успеху.

Я с новыми силами стала взбираться, цепляясь руками за кусты и корни. Падала я раз семь точно, но на восьмой попытке мне удалось выбраться. Правда, уже без одного ботинка.

Итак, без ботинка, я пошла по следам, оставленным первопроходцами, не особо заботясь о гонке и думая только о том, как бы подать сигнал, чтобы меня отсюда забрали. Прошло так мало времени, а я уже была уставшая, потная и исцарапанная. Хорошо еще, что к джунглям я была привычна с детства и меня не пугал диковинный мир непроходимых кустарников, нависающих змеями лиан, заполненный странными криками и шорохами. Скоро должен был начаться ежедневный ливень, а пока что на голову точно накинули мешок удушающей жары, да клубились жалящими облачками ненасытные мошки.

Я знала по опыту, что в незнакомых местах очень просто угодить в беду. Как ни оставляй зарубки, не пытайся пометить путь — заблудишься все равно. Скоро жара даст по голове, а царапины и укусы насекомых начнут гноиться. А еще нужна вода — много и часто. Я же иду без ботинка и рискую собрать голой ступней полный комплект неприятностей. А вон и корни деревьев показались — рядом вода. Жаль только, нельзя пить из стоячих источников в джунглях… Я огляделась и увидела веерную пальму. Из нее можно добыть воды, но она тоже будешь кишеть всяким разным, отчего бывает плохо.

Я нажала кнопку вызова на браслете.

Дело сделано. Теперь все зависит от моих актерских способностей.

Я вздохнула, почесала зудящую голову. Какая жара! И какая влажность! Закружилась голова, и я решила присесть на корточки. И с этой позиции увидела двоих парней, сидящих на корнях и философски глядящих в никуда. У одного из них вся рука была в крови, другой мелко трясся — должно быть, наступил на кого-то ядовитого.

Видимо, не только меня «вывели из строя». Я разведала, что парни не в состоянии продолжать гонку и уже вызвали помощь через инфо-браслет. Так даже лучше! В компании несчастных меня сложнее будет заподозрить в симуляции.

Когда за нами пришли двое врачей и инструктор, я начала изображать умирающую. Мужчины в первую очередь осмотрели парней, и только потом меня. Один из них спросил:

— С тобой что?

Я начала лепетать что-то про укусы.

— Сейчас польет, — обратился к инструктору врач. — Парней мы дотащим до ближайшего кара, и пришлем обратно. Девчонка, вроде, еще нормальная, подождет.

— Скорее, — кивнул тот.

Мужчины без усилий взвалили на руки раненых и понесли. Со мной же остался инструктор весьма грозного вида, и я не была этому рада. Его будет сложно одурачить…

Я оперлась спиной о ствол дерева и спрятала голую ступню за обутую ногу. Стремительно темнело. Даже жаль стало остальных абитуриентов, которым придется тащиться сквозь джунгли, во время ливня превращающихся в непроходимое царство грязи. Хочешь не хочешь, а промокнешь, от падений ничего не спасет, можно запросто угодить в разлившуюся речку или в лапы хищника…

Я глянула на мужчину. А если он решит лететь не через озеро? Тогда весь мой план провалится. Инструктор посчитал мой взгляд жалобным, и спросил:

— В глазах двоится? Тошнит?

Да, меня подташнивало. И часиков через пять начнет трясти, как одержимую, потом — выворачивать наизнанку. Сколько раз меня кусали тектумские насекомые, и не сосчитать! Но организм у меня крепкий, и вполне может позаботиться о себе сам. Но ведь инструктору не обязательно об этом знать?

Я рискнула изобразить обморок и картинно сползла по стволу; при этом дернула ногами, чтобы это выглядело, как судорога.

Инструктор кинулся ко мне.

— И куда вы все лезете, — пробормотал он, и похлопал меня по щекам. Я сдавленно застонала и заставила свое тело расслабиться. — Девчонки, у которых молоко на губах не обсохло… Лезут, лезут в мужские профессии… в Военные академии!

Мужчина подхватил меня под коленями и за талию, и поднял. Я мило уронила голову ему на плечо. Должно быть, весьма романтично выглядит со стороны! На концентрате я несколько прибавила в весе, но инструктор нес меня сквозь кусты без труда.

Между тем, первые капли дождя уже барабанили по широким плоским листьям, вдалеке грохотало. Инструктор донес меня до скрытой в джунглях утоптанной площадки, куда после пятиминутного ожидания опустился двухместный военный аэрокар, управляемый на расстоянии.

Я глянула на чудо техники сквозь приоткрытые ресницы. Обычные гражданские кары могут сесть только на специальной площадке, но это не касается новых усовершенствованных моделей, которые могут опускаться даже на воду. Как-то Тема показывал мне такие кары в каталоге, и завистливо вздыхал — для него полетать на таком было пределом мечтаний.

Инструктор быстро открыл дверцу, устроил меня на сиденье, и уселся рядом. Взлетели мы сразу, как только закрылись дверцы. До Учебного центра было рукой подать, но мужчина решил пролететь с другой стороны, откуда удобнее лететь до аэро-площадок. Как я и ожидала…

Я приняла на сиденье такое положение, чтобы голова была повернута к дверце. Чтобы открыть ее, нужно просто нажать на кнопку. Как просто…

Аэрокар вознесся над джунглями. Открылся маршрут и все стало видно, как на ладони. Крошечными черными точками казались бегущие к цели абитуриенты. Я могла с уверенностью сказать, что вон та группа — это «друзья» выскочки Вальдолы. Все они двигались к озеру, за которым и находился финиш.

Сейчас главное не струсить. У меня был недурной опыт прыжков: я любила прыгать с вышек в бассейн, иногда Тема уговаривал меня спрыгнуть с невысокого утеса в море. Да, прыгать правильно я умела. Но не с такой высоты! Мое сердце бешено забилось.

Аэрокар летел быстро, и на размышления осталось несколько секунд.

Мы уже летели над водной поверхностью. Сейчас, или никогда!

Я дернулась вперед, ткнула кнопку на дверце и прыгнула. Поток воздуха будто вырвал меня из тесной кабины аэрокара, перевернул вверх тормашками, и я заорала, как резаная. В лицо ударили кажущиеся ледяными струи дождя, и небо сурово нахмурилось, и в ушах засвистело…

«Это конец! Простите, братья! Я умру такой молодой…»

Но тело само вытянулось в струнку, и я вошла в воду без брызг, как отменный прыгун. Воздуха перед самым погружением я не успела захватить, и, оказавшись в воде, запаниковала, замахала руками и ногами, рывками начала двигаться кверху. Скорее, скорее бы! Легкие так горят!

Но вот я с хрипом вырвалась на поверхность, открыла рот, глотая воздух. С неба лилась вода, грохотало, а я одурело молотила по воде ладонями, не веря, что не разбилась о воду. Мне с трудом удалось разобрать, в какую сторону плыть. Намокшая одежда мешала плыть, но стянуть с себя костюм я не могла.

Берег был так близко! Но, сколько бы я ни гребла, все не появлялись под ногами грязь, водоросли или что-то твердое. Бесконечно долго я плыла до берега, и когда, наконец, ногой я почувствовала скользкое, то не смогла сдержать жутковатого победного хрипа.

Не помню, как доползла до возвышения-финиша, не помню, куда ткнула пальцем, подтверждая свое прибытие. Помню только, что на меня наорали, и велели идти во-о-он в тот домик. Я добралась до домика, открыла дверь и ввалилась внутрь. Невозмутимая медсестра попросила меня раздеться и залезть в камеру для проверки здоровья. Обычная для таких процедур кратковременная боль осталась не замечена мной. Наконец, медсестра дала сигнал вылезать.

Женщина быстро осмотрела синяки на моем теле, сделала уколы в лопатку и в плечо и передала мне сухой костюм муравья… то есть абитуриента. Путаясь в собственных ногах и руках, я оделась.

Введенные препараты уже начали действовать, по телу сверху вниз пошел жар, и куда-то стали деваться эмоции.

— Какая я по счету? — собственный голос звучал вяло.

— Вторая, — с улыбкой произнесла женщина.

— Сколько мне дали баллов?

— Сто.

— Вторая? И сто баллов дали?

— Правда.

Как бы я сейчас порадовалась! Но такую возможность у меня отняли. Женщина подошла ко мне и поводила руками перед лицом.

— Двоится?

— Троится…

Медсестра вздохнула, потянулась было к столу, но передумала.

— Ладно, так пойдешь. Привыкай к нашим порядкам, чемпионка.

Всех поступивших отправили в стеклянный зал Учебного центра, который я про себя еще в первый раз окрестила «муравейником». Теперь в зал набилось больше трехсот потрепанных курсантов, накачанных стимуляторами. Нас поздравили через динамик, кто-то важный толкнул вдохновляющую речь про счастье учиться в академии. Многие курсанты с трудом стояли на ногах после большой гонки по джунглям и больше всего — это читалось по их лицам — мечтали оказаться в кровати.

А слова все лились и лились из динамика. И звучали они не резко и отрывисто, как обычно и получается из уст военных, а на редкость занудно. И кто только выдумал эту адскую пытку?

Неожиданно на стене я увидела два спроецированных мужских лица и свое испуганное. Военный объявил имя победителя гонки.

— Слагор Тулл!

Толпа вытолкнула симпатичного орионца к возвышению, на котором за нами следили инструкторы.

— Нина Ветрова!

Ох, как бы заставить тело слушаться! Я пошевелилась, и меня начали подталкивать к возвышению. Мне казалось, что я передвигаюсь в вате ватными же ногами.

Прозвучало еще одно имя:

— Ниджер Экри!

Третий победитель, центаврианин, дошел сам. Я затесалась между парнями и взглянула на толпу. Как-то неудобно вышло. Теперь нас запомнят, и будут спрашивать гораздо больше, чем с остальных.

Слова-слова-слова… Что-то про находчивость и смелость, про предприимчивость и упорство. Называли многих курсантов, которые отличились во время прохождения гонки, троих из них тоже вызвали на возвышение. Я еле-еле стояла, не говоря уже о том, чтобы еще и понимать, про что говорят. Кажется, с симуляторами перестарались… Опомнилась я только, когда победитель гонки подтолкнул меня вперед и шепнул на ухо:

— Устала?

— Да-а-а.

— Не против, если провожу?

— Нет, а куда мы?

— Мы — на факультет разведки.

— А? — я встрепенулась и посмотрела на свой браслет. На нем горели фиолетовым надпись «ТР-1-5» и белым — моя фамилия. Такие же фиолетовые буквы были на браслете победителя гонки. — Что это значит?

— Проспала речь?

— Ага.

— Мы с тобой в одну группу попали — в ТР-1-5. Всего на факультете разведки учат по пяти специальностям, и к третьему курсу нас, быть может, еще раскидают по разным. Пока ясно только, что на этом факультете будем.

— Разведка? Это же… шпионы, миссии?

— Если утрировано, то да, — улыбнулся парень и подтолкнул меня в лифт. А я даже и не заметила, как мы успели до него дойти. Браслеты курсантов горели или фиолетовым, как у меня, или зеленым, темно-золотым, красным. Все правильно — четыре факультета, четыре разных цвета. Но как я попала на факультет разведки и почему? А как же желанный факультет управления и связи?

Победитель повел меня вместе с остальными «фиолетовыми» куда-то. Я все порывалась вернуться к инструкторам, но толпа не давала такой возможности. К тому же, я не была уверена, что не свалюсь где-то по пути к муравейнику.

Мы подошли к первому учебному корпусу. Четыре потока новичков разошлись по четырем учебным корпусам, чтобы, по заведенному порядку, отужинать. Я чего-то наложила на поднос, и, усевшись за один из столов, начала есть. Поднимала ложку, черпала жижу-концентрат и клала в рот. А мысли в голове бродили совсем невеселые.

«То, что ты сегодня прыгнула — достижение для Нины Ветровой, но для них обычное дело. Риск, большие нагрузки и беспрекословное подчинение — хочешь ли ты этого? Хочешь ли ты жить в казарме, слушать инструкторов и есть эту мерзость? Признайся честно, Нина: тебе здесь не место. Так перестань себя мучить и брось все это, пока не поздно. Лучше тяжелая работа, за которую платят, чем тяжелое обучение, которое только отнимет время и не принесет результата».

Я отставила ложку и посмотрела по сторонам. Курсантам было плохо, они устали, но они знали, что так будет, и пришли в академию по собственному желанию. А я… я сама не понимаю, как меня угораздило. Все этот Малейв со своими проверками, тестами и увещеваниями!

После того, как большинство поели, я тоже поплелась к выходу, где меня подловил Слагор Тулл.

— Куда?

— А? — я сонно моргнула.

— Победители заслужили право увидеться с близкими. Они нас уже ждут. Идем.

Если бы не Слагор, я бы растерялась и профукала свой шанс повидаться с семьей. Вдвоем мы добрались до муравейника и долго шли по коридорам к комнате, выделенной для посещений.

Светлые волосы, строение лица и рост выдавали в Тулле орионца, а излучаемая уверенность — лидера. Слагор рассказал, что является любителем экстрима и что зависим от адреналина.

— Всегда стремился быть первым. Вот и решил поступить в академию, где учатся «самые сильные, быстрые и умные». Правда, мне хотелось попасть на общевойсковой факультет, из которого выходят настоящие военные, силовики, борцы… А ты, Нина? Почему так плохо прыгнула? Да еще и орала так громко…

— Это был крик восторга, — уверила я.

— Ты такая маленькая, — заявил простодушно парень. — Почему пришла поступать?

Кажется, он не был в курсе проблем с законом о депортации или просто не провел параллели со мной. Но и я не хотела себя позиционировать как несчастную беженку, хватающуюся за любую возможность остаться.

— Проспорила.

— Вот в это верится. А тебе хоть тридцать есть?

— Скоро будет, — оптимистично проговорила я. Пять лет — это ведь скоро? — А тебе сколько?

— Мне сорок. А ты забавная, — Тулл остановился и протянул мне свою большую и крепкую руку. — Знаешь, девчонки редко становятся чемпионами абитуры. А ты, такая крошка, уделала мужиков. Здорово.

— Да…

— Я читал про земные обычаи. Надо пожать руку при знакомстве, да?

— Ага, — я пожала его руку. — Мог бы и не спрашивать, ведь вы когда-то пытались колонизировать Землю.

— Надо будет повторить эту попытку, — в тон мне ответил орионец.

Мы рассмеялись. Я еще не была уверена, что за человек этот Тулл, но подружиться с ним лишним не будет.

Родственников и друзей Тулла я не успела разглядеть — меня сразу же схватил за руку Агапий и утащил в свободный угол. Не нужно было гадать, чтобы понять, как он недоволен всем происходящим. Эмоции проступили на смуглом лице очень четко. Его маленькая сестренка Нина, которая и слова-то поперек не скажет, милый домашний котеночек — и в Военной академии?

Не бывать этому!

— Молодец, Нин, я все понял, ты все доказала, а теперь домой.

Деликатный Кеша раскрыл для меня объятья и обнял.

— А где Тема? — спросила я.

Агап затейливо выругался, из чего я заключила, что наш красавчик третий день пропадает в постели центаврианки, и желанием общаться с семьей не горит. Я хмыкнула — Темыч себе не изменяет, и взглянула на своих здоровяков. Моя братья, моя стена, моя защита — показались вдруг злобными великанами.

Я быстро спросила про Тони.

— Ждет тебя парень, — бросил громко Агап. — Мы пообещали, что сегодня же тебя привезем.

— Знаете, — начала я, — мне пришлось потрудиться, чтобы пройти. Нет, вы все-таки не понимаете… В общем, после всего этого я домой уже не вернусь.

— Вернешься.

— Меня на факультет разведки определили. Я сегодня чемпионка. Может, порадуетесь за меня?

Кеша вздохнул.

— Нина, конечно, мы за тебя рады. Ты всегда нас радовала, но это место… режим, дисциплина… Поначалу все кажется таким интересным, но ты подумай, что будет потом? Примешь присягу и все — назад пути не будет. Из тебя вынут личность и станешь ты еще одним роботом Федерации.

— Все выпускники академии сражаются против спящих. Это хорошее дело. К тому же, отец бы мной гордился.

— Все, домой, — отрезал Агап.

Агапий не принимал прямых отказов, и если бы я сразу сказала «нет», мог бы прямо здесь оттаскать меня за уши. У меня было свое средство борьбы с Агаповым тиранством. Я посмотрела на него жалобно и перестала моргать, чтобы глаза заблестели.

Кеша, отлично знающий все мои хитрости, покачал головой.

— Я хочу здесь остаться, — дрожащим голосом поведала я.

— Нет.

— Ты не даешь мне права выбора? Ты меня не уважаешь?

Я начала громко сопеть и стирать слезы, которые еле из себя выдавливала. Агапий растерялся, даже испугался, и неуверенно посмотрел на Аркадия, который сохранял спокойствие.

— Тони тебя ждет, — тихо сказал Кеша. — Останешься здесь — сердце ему разобьешь.

— В-о-о-от, — поддакнул Агап.

— Ладно, уговорили. Вернусь домой и буду с ним дружить. Все останется, как было.

— Дружить — в смысле встречаться?

— Дружить, в смысле помогать, болтать, делиться сокровенным и вместе ходить купаться. А вы о чем подумали?

— Нин, вот ты мне на мозг-то лапшу-то не вешай.

— На уши, — поправил Кеша.

— Знаю! — рявкнул Агап и потряс кулаком. — Хитрить она задумала! Дружить она захотела! Замуж, как миленькая, побежишь! Чем он тебе не муж? На морду ничего такой, не хилый, не бабский попрыгун — хороший мужик. Поняла?

Родственники и друзья Тулла стали на нас оглядываться. Сам Слагор тоже с любопытством косился в нашу сторону. Ох, как неудобно…

— Тони мне как брат. Вы меня за брата выдать хотите?

— Дура, вот дура-то!

— Агап, только не на людях…

— Заткнись! Она нас идиотами задумала выставить! Перед соседями! Перед Гаррисонами! В академию поступила, тоже мне, достижение! Останешься — не возвращайся!

Ну, как всегда. Его величеству Ветрову нельзя возражать, иначе его величество изволит беситься. Хорошо еще, что мы не дома, иначе Агап схватился бы за что-то и сломал бы это что-то. Но в этот раз он просто порывисто вышел из комнаты для посещений.

— И ты, Брут? — спросила я у молчащего Кеши. Потихоньку просыпались эмоции, замороженные после уколов.

— Не могу сказать, что так уж рад за тебя… Будь ты парнем, все было бы иначе. Но ты ведь девушка. — Кеша наклонился и с беспокойством заглянул в мои глаза. — Я не хочу видеть тебя такой, Нина. Я хочу видеть тебя с сияющими глазами, знать, что тебе не приходится каждый день подчиняться кому-то. Знаю, почему ты хочешь здесь задержаться. Горунд… Рай. Но стоит ли рай этого? Мы можем улететь.

— Не можем. От мамы только ферма осталась. А я буду себя беречь. Выучусь, чтобы потом спокойно работать в кабинете, отчеты какие-нибудь оформлять, информацию анализировать… Мне хочется… — я запнулась, подбирая слова. — Хочется что-то из себя представлять. Чтобы старшие не смотрели на меня свысока. Чтобы не только вы меня защищали, но и я вас.

— Это Малейв, — сказал вдруг Кеша. — Он на тебя повлиял. Показал, что такое иметь власть, и ты захотела того же.

— Снова ты о нем! Но правда в твоих словах есть. Да, он на меня повлиял. Теперь я хочу научиться сопротивляться таким, как он, вместо того, чтобы от них бегать.

— Сопротивляться… То ли слово?

— Перестань, — строго сказала я. — Тебя замкнуло на этом центаврианине. Но ты упустил из виду, что на моем зачислении не просто так настояли. Слыхал о людях-батарейках?

— Да.

— Если я вылечу отсюда, то попаду прямиком в их ряды.

— Ты просто пугаешь меня.

— Если бы.

— Лучше бы мы вернулись на Еву-2 без всех этих танцев с бубнами!

«Нет, Кеша. Меня бы все равно не отпустили. Мы лишь винтики в идеально отлаженной системе Федерации, как бы банально это ни звучало. Когда отец принял решение привезти нас сюда, он не оставил нам выбора».

— Хватит нагонять тоску, Кеша. Черт возьми, ты что же, совсем в меня не веришь?

Аркадий развел руками. Плечи его поникли, и, в общем, вид у брата стал совсем потерянный. Оказывается, не только я жила в иллюзии прекрасной жизни на Горунде, но и мои братья. Привыкли, что с нами носятся, нас оберегают, как жертв агрессии, забыли, что ничего во вселенной просто так не дается. Земляне мы только по рождению…

— Тони передай, что я остаюсь. На факультете разведки. Темке привет. Агапу скажи, что… хотя, бесполезно. И не кисни, пожалуйста.

Аркадий всегда вызывал у меня уважение тем, что умел брать себя в руки. Он не стал раздувать скандал и злиться, вместо того одарил согревающей улыбкой:

— Курсантка, значит.

— Курсантка Ветрова, — я показала ему браслет. — Звучит здорово, да?