Глава 11

Утро порадовало меня: щека оставалась еще немного опухшей и слегка покрасневшей, но боль прошла, а легкий зуд и тошнота от регенерационного почти не беспокоили. Рэй, заметив, что я  в порядке, спросила:

— Регенерационное?

— Да.

— Ты лишилась баллов, только чтобы привести лицо в порядок?

— Заработаю еще.

— В таком случае, желаю удачи, — девушка с лукавством на меня посмотрела и… улыбнулась. — Значит, ты сегодня без завтрака?

— Ага.

— Бедная девочка, — Рэй состроила рожицу, и вышла в коридор. Интересно, что с ней случилось? Центаврианка, зажатая в тисках Рода, почувствовала свободу? Или дело в том, что она посчитала меня достойной своей дружбы и улыбок?

А какая разница? Ну их, этих центавриан!

Я потерла свой живот. Регенерационное – штука хорошая, но после него часов десять-пятнадцать нельзя ничего есть. Вздохнув, я легла на кровать и закрыла глаза. Вспомнился вчерашний разговор с Солдом.

— …В общем, сумма хорошая, — закончил Солд. Он всерьез полагал, что я сочту за счастье отвоевать его у упрямой невесты. Предложение орионца меня взбодрило, и сон отступил ненадолго. Потерев ноющее бедро, я сказала:

— Правильно ли я понимаю, товарищ лейтенант: я должна буду полететь с вами на другую планету, не входящую в ЦФ, где действуют другие законы, и сразиться с вашей невестой, чтобы вы получили свободу?

— Да.

— И за все это я получу только зачет по боевым искусствам?

— Да. А тебя что-то не устраивает?

— На орионской планете со мной может случиться все, что угодно. И не нужно вешать мне лапшу на уши, вещая о безопасности. Я знаю, в каких условиях живут орионцы и как у них принято встречать гостей. А если учесть, что наш полет будет неофициальным, то и ответственности за нас никто не будет нести. Я не буду рисковать своей жизнью только за смехотворные деньги и зачет.

Солд изогнул бровь:

— Ветрова, ты кем себя возомнила? Чудо-курсанткой?

— Давайте обойдемся без выяснения отношений, товарищ лейтенант, и поговорим о деле серьезно. Вы желаете нанять меня неофициально на определенный срок. Это будет стоить вам не меньше двухсот п. е. Плюс зачет автоматом, конечно же, и перелет за ваш счет.

Мужественное лицо орионца застыло в недоумении, а потом он громко и обидно рассмеялся. Понимаю, что его так веселит – стоит перед ним худая невысокая девчонка с синячищем в пол-лица, чуть не валится с ног, и требует хорошие деньги.

— Если вы не можете оплатить мои услуги, товарищ лейтенант, можем пойти по иному пути. Я могу оказать вам услугу бесплатно. Слетаю с вами на планету, освобожу вас, и даже не буду требовать зачета автоматом. Мало того, обязуюсь не доставлять вам никаких проблем.

Не прекращая смеяться, орионец спросил, откровенно насмешливо:

— И что же ты потребуешь взамен, а, Ветрова?

— Услуга за услугу, товарищ лейтенант.

Солд перестал смеяться. И, несмотря на то, что он забавлялся моими условиями, я не могла не заметить, что посмотрел он на меня по-новому. С уважением, что ли.

— Значит, услуга за услугу… — задумчиво протянул он. — Слишком туманная формулировка, Ветрова. Военные должны четко ставить условия.

— Если вам не нравятся мои туманные условия, товарищ лейтенант, можете найти другую курсантку. В нашей группе много способных девушек.

— Вот именно, Ветрова… вот именно.

Мужчина оценивающе посмотрел на мои руки, ноги, плечи. Даже когда во мне после концентрата было больше веса, он и то считал меня тщедушной. Остается только догадываться, что он думает обо мне сейчас. Наверное, считает ходячим скелетом.

— Если ты сдашь практику в числе лучших, я приму твои условия: услугу за услугу. Но перелет ты будешь оплачивать из своего кармана.

— Изворачиваетесь, товарищ лейтенант? Вы ведь уже выбрали меня, так зачем ставить дополнительные условия?

— Затем, Ветрова. Раз ты мнишь себя такой дорогой, я просто обязан тебя проверить. Докажи, что ты действительно лучшая, и тогда я не буду смеяться над твоими условиями и ценой, которую ты себя назначаешь.

Я вернулась в свой номер, по пути гадая: представляет ли голубоглазый орионец, какую услугу я потребую от него взамен?

Вальдола злилась. Я старалась держаться от нее подальше, чтобы лишний раз не раздражать. Она не хотела разговаривать даже со своими друзьями, и на вопросы отвечала резко и коротко. А когда Солд приказал нашей команде отойти от остальных, настроение упало у всех.

— Сегодня вашей команде выпало проходить «шестерочку». Для тех, кто не в курсе: «шестерочка» – это шесть заданий, который каждый курсант должен быть в состоянии выполнить в любое время. Начиная со второго курса, вы будете обязаны  выполнять "шестерочку" по требованию любого из преподавателей. Если курсант не выполнит какое-либо задание, ему дадут штрафное задание, чтобы исправить ситуацию. Если же курсант не справится и со штрафным заданием, будет поставлен вопрос об его исключении. Сегодня у вас первая "шестерочка", поэтому, если провалитесь, вас не исключат. Но! На заметку вас возьмут. Запомните: вы не на игре, не на проверке, а на практике. Вам будет больно. Вам будет страшно. Но если вы справитесь – значит, потратили год в академии не зря.

Кажется, только я занервничала после слов куратора. Слова «больно» и «страшно» не обрадовали.

— Администратор Рис отведет вас к оборудованной площадке. Я подойду чуть позже.

Куратор направился к остальным курсантам, инструктировать, а я повернулась к своим, надеясь, что сейчас мне доходчивее объяснят, что такое эта загадочная «шестерочка».

— Интересно, что за задания? — полюбопытствовал один из парней.

— Узнаешь скоро, — ответила Акула нервно.

— Мы должны учиться работать в команде, выполнять тактические задачи. Это наша специализация… Причем здесь какие-то там отвлеченные задания?

— Притом, — процедила наша капитанша, — что задания эти настоящие, а не тестовые, как ты привык. Упадешь – переломаешь кости на самом деле. Ошибешься – и вылетишь из академии. Поэтому перестать трепать себе нервы и соберись.

— Я спокоен, как мурнук.

— Заметно.

— Вы нарочно нагнетаете? — не сдержалась я.

Мне никто не ответил, потому что к нам подошел работник отеля и сообщил, что Рис ждет нас у входа в парк. Вальдола так и рванула с места, за ней потянулись остальные. Я осталась без ответа и понадеялась, что эти задания не так уж страшны. Солд ведь любит преувеличивать и издеваться над нами. Конечно же, он специально нагнал страху!

До парка мы дошли – точнее добежали – очень быстро. Там нас уже ждал Рис. Судя по довольному выражению его кошачьей морды, он предвкушал интересное зрелище.

— Блага, товарищи практиканты.

— Блага, гражданин Рис!

— Сегодня важный день для вас… — Рис стрельнул глазами в мою сторону, и я сделала вид, что не заметила этого. — Не сомневаюсь в силе духа каждого из вас, и все же – желаю удачи.

Из парка мы не вышли в опостылевший лес. Хауми довел нас до оборудованной площадки, по которой сновали работники «Эрмеи», среди них я заметила того цента-врача, что сделал мне вчера укол. На площадке я увидела установку для создания силового поля, не активированные аэро-ступени, искусственный водоем, мишени.

— Прошу капитана определить очередность прохождения заданий.

Вальдола быстро с этим справилась; мне предстояло выполнять «шестерочку» пятой.

Рис сказал, что за прохождением каждого курсанта будут следить трое: он, куратор и капитан команды. Линда занервничала сильнее, потому что ей предстояло проходить «шестерочку» первой. Ее нервозность встревожила меня. Орионцы – сильные стойкие люди. Они просто не умеют бояться. Так чего же так опасается Линда, наша Акула?

— Ветрова, ты личико подлечила? Не понравилось ходить с синяком? — спросил меня один из друзей Линды, цент.

— Угадал, — кратко ответила я.

— А что ты белая такая? Волнуешься?

— Рогсон, заткнись, — рыкнула Линда.

— И ты тоже волнуешься? — цент улыбнулся, понимая, что она вызверилась на него не потому, что хотела меня защитить. — А ведь есть повод. Мне отец рассказывал про «шестерочку», и я знаю, что старшим ее выполнять гораздо легче, чем младшим.

— Заливаешь, — встрял орионец.

— Не веришь? Ну, скоро тебе это станет понятно.

Я отошла, чтобы размяться и не слышать, что еще скажет одногруппник. Мне хватило и его слов насчет превосходства старших. Да, всех нас учили обращаться с оружием, тренировали, развивали память, но все это было в игровой, тестовой форме. Сейчас же все будет по-настоящему.

Явился Солд – белокурый, подтянутый, серьезный. Поприветствовал Риса, и грозно зыркнул на нас:

— Легкая разминка. Выполнять!

— Есть, товарищ лейтенант!

Минут десять мы усердно махали руками, тянулись, наклонялись. Затем Солд подозвал Вальдолу:

— Номер первый пошел. Остальным – оставаться не месте и не мешать.

— Так точно, товарищ лейтенант!

Рис и куратор направились с курсанткой к аэро-ступеням.

Мы внимательно смотрели, как Линда активизирует одну ступень, встает на нее, и начинает подниматься. Я начала понимать, в чем сложность первого задания: в высоте. Обычно мы поднимались так высоко только со страховкой… Страх высоты – один из самых распространенных. Солд начал показывать Линде, куда и с какой скоростью нужно перемещаться.

Это действительно опасно. Потеряешь равновесие, ошибешься – и упадешь. А там одни только Звезды знают, чем дело кончится – переломами или смертью…

Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Хорошо, как хорошо, что я не боюсь высоты!

Линда благополучно опустилась. Вместе с «судьями» она ушла куда-то к будке у края площадки, и исчезла в ней. Ее не было минут пять, а когда девушка вышла, ее тренировочный костюм был слегка подпален в некоторых местах.

«Огонь», — подумала я. Логично, что после этого задания ей выпало купаться в водоеме. Со связанными руками и ногами. Я не поверила глазам, когда Солд столкнул девушку в воду.

Курсанты должны были хорошо плавать… но как плавать, когда и руки, и ноги связаны?

— Утонула, что ли? — произнес задумчиво кто-то из парней.

Линда показалась на поверхности, держа в руке нож. Руки и ноги ее были свободны. Я выдохнула. Следующее задание заключалось в том, что нужно было попасть по движущейся мишени из мазера. Который предварительно нужно было активировать. Не туда ткнешь, замешкаешься – получишь ожог. Линда успешно активировала мазер, собралась с мыслями и сделала выстрел. Не знаю, попала ли – с нашего ракурса было плохо видно.

Рис что-то начал говорить ей, а потом они вместе с Солдом направились к той части площадки, которую от нас скрывали деревья, и не показывались минут десять. А когда появились, на руке Линды была повязка. Судя по всему, два последних задания она выполнила за деревьями, потому что, когда она к нам подошла, то бросила отрывисто:

— Второй на старт.

Я заметила, что ее лицо покраснело, грудь быстро вздымается, а глаза уж очень ярко сверкают – и не серебром, как обычно, а сталью. Второй счастливчик отправился вместе с ней к аэро-ступеням и «судьям».

Курсанты вновь разговорились, теперь уже обсуждая, как надо целиться, чтобы не промазать. Старшие не боялись ничего, понимая, что справятся, а вот младшие напряглись еще больше. Во время абитуры, например, мы тоже рисковали – джунгли Тектума коварны, но все же не настолько сильно.

Предположим, я справлюсь с аэро-ступенью и со стрельбой. Но как плавать со связанными конечностями? Что за задание в той будке? И каковы два других задания?

Настала моя очередь. В компании Вальдолы я дошла до старта, стараясь держать себя в руках и не показывать страха. Но «судьи» его все равно разглядели.

— Ветрова, ты в порядке? — спросил Солд. — Если плохо себя чувствуешь, откажись от прохождения.

— Я в порядке, товарищ лейтенант.

— Страховки не будет, — уточнил Рис.

— Понимаю.

У орионца был такой вид, что я начала переживать, как бы он сам не отстранил меня от «шестерочки». Все-таки задания были заточены под старших, и я рисковала сильнее прочих. Четверых предыдущих курсантов так долго у старта не держали…

— Первое задание, — объявил Солд. — Тебе нужно встать на аэро-ступень и подняться. Когда поднимешься на нужную высоту, посмотри вниз. Я буду указывать тебе направление и скорость перед тем, как ступень начнет двигаться.

--- Такие подсказки мы делаем только для младших, — зачем-то добавил котоид.

Я кивнула и встала на аэро-ступень. Она была стандартного размера, такого, чтобы на ней мог поместиться крупный мужчина, но, стоило мне немного подняться над землей, как ступень показалась маленькой. Удерживая равновесие, я начала медленно считать до десяти про себя. Ступень поднималась медленно, но не настолько, чтобы не начала кружиться голова. Площадка, «судьи», Вальдола, курсанты становились все мельче и мельче. Я начала смотреть прямо перед собой, стараясь не отвлекаться на открывающиеся пейзажи.

«Если упадешь, разобьешься. Подует ветерок – и сбросит тебя… Разобьешься, Нина. Умрешь. У тебя дрожат колени. Еще чуть-чуть – и ты упадешь… ты упадешь. Упадешь».

Как же сложно унять мысли о смерти! И кто бы знал, что у меня, любительницы прыжков с высоты, одеревенеет тело и закружится голова? На теле выступил холодный пот.

Аэро-ступень замерла.

«Надо посмотреть на Солда… но если ты наклонишься – можешь упасть», — зашептал вкрадчиво страх, прокравшийся в мысли.

Я осторожно наклонилась. Перед глазами все расплылось, и я быстро сделала глубокий вдох. Это помогло – я разглядела Солда. Он поднял левую руку и замахал ею.

Аэро-ступень поплыла влево. Я переступила так, чтобы не упасть.

У-ф-ф-ф…

Снова нужно посмотреть вниз. Я собралась… вдохнула глубоко… глянула вниз… увидела, что показывает Солд… приготовилась к новому маневру. Когда ступень начала снижаться, страх отступил, и я начала понимать, что в задании, по сути, нет ничего сложного – аэро-ступень двигалась плавно и довольно медленно, и подготовленный курсант (а мы все подготовлены) мог на ней удержаться.

Я не свалилась, хотя была близка к панике. Уже достижение! Солд приказал дезактивировать ступень и следовать за ними к будке. Я выполнила приказ, стерла украдкой пот со лба, и пошла за наблюдателями. После сильного напряжения тело казалось очень легким. Я понимала, что страх не пройдет бесследно – заболят потом перенапрягшиеся мышцы, а ночью приснятся кошмары.

--- Задание второе – на скорость. Внутри ход. Твоя задача потянуть за красный рычаг и как можно быстрее добраться до другого конца к зеленому рычагу. Не успеешь, или поймешь, что не успеваешь – подай сигнал через ТПТ. Может быть, мы успеем тебя спасти.

«Спасти?» Я уставилась на куратора неверяще. Неужели он говорит серьезно?

— Ты будешь проходить задание, или нет?

— Буду, — хрипло ответила я.

— Никакой страховки, — еще раз напомнил Рис. – Если есть хоть намек на боязнь огня и закрытых пространств, лучше отказаться.

— Я выполню задание.

Хауми услужливо открыл дверь будки.

Я зашла. Передо мной действительно оказался ход, извилистый и не очень хорошо освещенный. Я включила фонарик на инфо-браслете и проверила, включен ли нужный режим ТПТ. Чуть что пойдет не так, позвоню Солду, и плевать на гордость – жизнь важнее. Похлопав по ногам, я собралась с духом и потянула за красный рычаг. И – сорвалась с места, стараясь как можно быстрее набрать скорость. Откуда-то сбоку дохнуло жаром. Пламя меня не достало; спасибо тренировкам, развивающим скорость и проворство.

Я резко остановилась. Иначе было нельзя: ход сузился, «оброс» препятствиями и ямами. Я разочарованно застонала, но продолжила пробираться вперед, не забывая о том, что скорость – это важно. Последние выступы были самыми коварными: по-хорошему, их следовало обходить с осторожностью, но на осторожность не было времени. Потому что стенки хода начали стремительно сдвигаться!

Ободрав ногу повыше колена, я рванула через них к виднеющемуся зеленому рычагу, не думая ни о смерти, ни о звонке Солду. Стенки «поймали» меня у самого рычага. Я потянула за него, зажмурилась… И осталась жива. Впервые худоба мне помогла – будь на моем месте кто-то покрупнее, его бы сдавило сильнее.

Стенки начали возвращаться на положенное место. Я прижалась лицом к стенке и закрыла глаза. Если бы я споткнулась или просто не отнеслась к заданию серьезно, погибла бы. Вот почему Солд интересовался моим состоянием перед каждым заданием.

ТПТ замигал, я ответила на вызов.

— Ветрова, какого цвина ты там прохлаждаешься? Выходи!

Ах да… Нужно выйти. Я прошла по ходу, на этот раз гораздо осторожнее обходя препятствия, открыла дверь будки. Куратор был сердит:

— Что так долго?

— Извините.

— Сунь себе в задницу извинения, — жестко припечатал Солд и схватил меня за воротник. — Ты не единственная, кто проходит «шестерочку». Задания нужно выполнять быстро! Еще раз такое выкинешь – я тебе ничего не засчитаю. Уяснила?

Пораженная таким напором, я слабо кивнула.

Солд отшвырнул меня в сторону. Пошатнувшись, я поправила воротник и заметила, что мой костюм подпален в некоторых местах, а на ноге порван. Кровь не была заметна на черном материале, но «судьи» ее приметили.

— Все нормально? — участливо поинтересовался Рис. Как-то слишком внимательно он смотрел на мою ногу, казалось, вот-вот облизнется. Уж не кровь ли его так будоражит?

— Нормально.

Мы пошли к водоему. Солд туго связал мне руки за спиной, а потом и ноги. Подхватив под мышки, поднес к самой кромке воды и озвучил следующее задание:

— На дне – нож. Твоя задача принести его мне.

В этот раз у меня уже не спрашивали, как я себя чувствую, готова ли – Солд просто бросил меня в воду. Вода была теплой, но я все же вздрогнула – защипало рану на ноге, сдавило грудь. «Мало вдохнула», — подумала я и выплыла на поверхность, сделав волнообразное движение ногами. Вдохнув, я начала опускаться на дно, стараясь не делать лишних движений, чтобы не мутить воду. Я выбрала правильную тактику: только улегся песок, стал заметен нож, закрепленный вертикально в ярком держателе. Я добралась до него, перекатываясь по дну, и начала пилить веревку.

Она плохо поддавалась.

Легкие начало жечь, а веревка все не лопалась. Я запаниковала и начала дергаться быстрее, извиваться всем телом. Руку обожгла боль – в панике я напоролась рукой на нож. Наконец, дело был сделано, и мои руки освободились. Плюнув на веревку на ногах, я схватила нож и поплыла вверх, нервными суетливыми движениями загребая воду. Я знала, что в любой момент мой рот может открыться, глотнуть воды, и тогда все пропало.

Тело не подвело. Я успела выплыть; триумф был омрачен только жутким хрипом. Трясясь, я доплыла до берега, и швырнула нож на траву. Левое запястье с тыльной стороны обзавелось кривым порезом, из которого обильно изливалась кровь.

— Верни нож на место, — услышала я приказ. — И закрепи хорошо, чтобы не упал.

Рис был так добр, что подал мне нож. Схватив его, я вновь ушла под воду. Освободив ноги, опустилась на дно, нашла держатель и, проверив, в правильной ли позиции остался нож, начала всплывать. Как ни странно, «водное» задание мне помогло настроиться на нужный лад.

К нам подошел врач-цент, наскоро перевязал мне руку.

Четвертое задание – стрельба. Меня подвели к столику, на котором оставили мазер. Солд сказал, что его нужно активировать, а после сделать три выстрела по цели (мишени) из положения стоя. В академии у меня со стрельбой поначалу были проблемы. Меня ругали за «мягкую руку». Под конец второго семестра я поняла, что это значит. Мягкая рука – рука сомневающегося, колеблющегося человека. Нас учили не обращать внимания ни на что в момент, когда целишься.

Я активировала мазер и, когда нужный индикатор зажегся зеленым, выдохнула про себя. Самое сложное и опасное позади – теперь можно стрелять. Я успокоила дыхание и сконцентрировалась.

— Огонь!

Я мягко нажала на спусковой крючок; мишень начала двигаться. В яблочко! Еще один выстрел. И еще. Все три – удачные. Судя по всему, каждому курсанту нужно было сделать три выстрела, потому что больше мазер не стрелял. Но уточнить лишним не будет. Я вопросительно посмотрела на куратора.

Эта зараза рявкнула:

— Дезактивируй мазер!

Мог бы обойтись и без гавканья. С нарочито спокойным лицом я выполнила приказ, оставила мазер, где нужно. «Судьи» и Вальдола пошли к той части площадки, где генерировалось силовое поле. Я двинулась за ними.

— Задание пятое – пройти силовое поле. С раненым боевым товарищем. Вальдола, изобрази раненую.

А вот это задание на силу. Если ты достаточно силен, то протащишь и себя, и другого через силовое поле, а если слаб… Я посмотрела на Линду. В ней килограмм семьдесят, причем основную массу дают мышцы. Как я со своим весом в пятьдесят четыре килограмма утащу ее на себе? И не просто так, а через силовое поле?

— Долго ты стоять будешь? — Солд раздражался все больше. — Взваливай раненую и тащи.

Линда улеглась на землю. Я помнила, как нужно поднимать раненого. Опустившись, я попыталась приподнять Линду, закинув на плечи. Затея эта успехом не увенчалась. И на что я надеялась? Что внезапно обрету мощь и с легкостью подниму орионку?

Плюнув на все, я схватила ее за руку, и потащила за собой к силовому полю.

Мало того, что девушка была тяжелой, так и силовое поле не пускало. Сама я кое-как протиснулась вперед, но протащить Линду мне не удавалось. Я пробовала и так, и эдак, пока не поняла: буду продолжать – надорвусь. Нет во мне силы, и этот факт нужно принять.

Так же решили и «судьи».

— Смотреть противно. Вальдола, поднимайся.

Я вышла из силового поля, чувствуя, как щеки заливает краской стыда. Самое главное качество военных – сила. Можно быть умным, можно быть ловким, но если ты слаб, никто на тебя не положится. Потому что порой выживание зависит только от физической силы. Которой во мне нет…

Вальдола отряхнулась и в упор на меня посмотрела. Взгляд ее говорил: «Вот кто ты, Ветрова – слабачка».

— Рис, запишите Ветрову в штрафники, — произнес Солд и грубо спросил: — А ты что встала? Идем!