Глава 21

Солд отлично выглядел в обычной футболке и потрепанных шортах. Здоровенный, грубоватый, он вписывался в рамки «своего парня» в резервации. Куратор позвонил мне вечером по ТПТ и сообщил, что нужно встретиться, чтобы обговорить детали операции «Спасти лейтенанта от жены».

— Блага, товарищ лейтенант, — сказала я, подходя к орионцу.

— Можешь не притворяться. Субординацию и все эти «товарищ лейтенант» и «разрешите обратиться» оставим для академии, — Солд сцепив руки в замок за спиной, медленно пошел по тропинке парка. Я последовала за ним. Несмотря на то, что мужчина не торопился, мне с трудом удавалось поспевать за ним – слишком широкий у него шаг.

— Пора решать – летишь ты, или нет. Планета отдаленная, жители агрессивные, климатические условия жесткие. Попросту говоря, Ун – это пустыня и скалы. Местные воинственны и крепки, аскеты. Говорят на общем орионском, поэтому без ТПТ никак. Но системы связи на планете слабые, часты перебои, поэтому ТПТ могут глючить. Мы отправимся в поселение под названием «Бетка», всем там управляет старейшина. Старейшине нужно выказывать почтение. Из опасных животных – крупные ящеры, летающие и не очень. Много ядовитых змей, поэтому с собой всегда нужно носить противоядие. В общем, Ун – это не курорт.

— Долго ты жил там?

— Улетели, когда я был подростком. На планете мало поселений – условия не самые благоприятные. Ун – глухомань даже по меркам орионцев… Поэтому, Ветрова, подумай очень хорошо – готова ли ты посетить сие райское место?

— Уже подумала. Мне туда лучше не соваться. Не могу понять, почему для бойни со своей женой ты выбрал меня, Солд. Я ведь ужасный боец.

— Мне не нужны твои боевые умения, Ветрова. Мне нужны твои мозги. Ты быстро и хорошо соображаешь, когда нужно. К тому же, ты не единственная из моих «невест».

— То есть? — я остановилась.

Орионец тоже остановился и глянул на меня свысока. В его голубых глазах появились смешинки.

— С нами летят еще Круек и Вальдола.

Кру-у-у-ек! Эта грубиянка и драчунья! Хотя – сильная грубиянка и драчунья.

— Тебе можно было обойтись одной только Круек. Ей ни змеи, ни ящеры не страшны. Она любого громилу одолеет.

— Да, она сильная, — кивнул орионец. — По-хорошему упрямая и решительная. Но в тактике и стратегии ноль, к сожалению.

— Аку… то есть, Линда Вальдола, отличная кандидатура. У нее и сила, и ум, и решительность. Она эффективная, как точно наведенная ракета. Почему бы тебе не сделать ставку на нее?

— Старейшина будет давать разные задания. Если моя «жена» проиграет хоть в одном, я буду свободен. Поэтому мне нужны сила Круек, эффективность Вальдолы и твоя, Ветрова, находчивость. Со своей стороны обещаю, что вы будете в безопасности. Моя раса хоть и воинственная, но гостеприимная. У нас высоко ценится честь и прямота, поэтому, если вам будет угрожать опасность, это сразу станет понятно. К тому же, дело касается брачных традиций, поэтому к вам будут бережно относиться.

Я заколебалась. Одно дело планета защищенная, вроде Горунда, где повсюду системы защиты, агенты и сканеры. И совсем другое – планета-пустыня со змеями и старейшинами. К тому же, перелет не входит в число моих любимых развлечений, и Солд знает об этом.

— Ты предлагаешь нам пойти на авантюру.

— Круек счастлива помочь, Вальдола обожает сложные задания, а ты уже согласилась. В туалете «Эрмеи». Помнишь? Услуга в обмен на услугу, — Акела улыбнулся. — У меня есть много знакомых курсанток и женщин-военных, но у вас больший потенциал. Вне зависимости от того, сможете вы меня освободить или нет, я обеспечу вас с Вальдолой бонусами и преимуществами во время учебы. А Круек получит деньги.

Я сникла. Когда я была влюблена в куратора, у меня при виде него сознание мутилось, и пульс зашкаливал. Я вытворяла удивительные глупости, выставляя себя дурочкой перед курсантами и самим Солдом. Когда он злился на меня, мир приобретал мрачные оттенки… А Круек все еще влюблена, и колбасить ее будет примерно так же.

— Она не ради денег полетит, — проговорила я и укоризненно посмотрела на мужчину.

— Знаю, — отозвался Солд так, будто разбивать сердца курсанток его любимое развлечение. И, прижав ладонь к сердцу, вздохнул вдруг: — Ах! Бедные чувствительные девочки! Никто не хочет обращать внимания на ваши чувства! Никакого снисхождения к влюбленности… В Военной академии! Ветрова, ты когда поймешь, что твоя будущая работа – это выполнять приказы? Всем плевать, кого ты любишь, жалеешь или чего ты хочешь. Выбрав военную стезю, ты выбрала контроль и подчинение. Не можешь контролировать себя – проваливай из академии и вон из факультета разведки.

Выговор на меня впечатления не произвел. Я даже бровью не повела, хотя обычно, когда Солд начинал так говорить и прищуривать глаза, брала оторопь, и поджилки начинали трястись.

Мы с Солдом уже успели понять, кто из нас что представляет, да и отношения у нас сложились фривольные, как для куратора и курсантки. Поэтому мужчина, усмехнувшись, спросил:

— Заготовила уже ответ, а, Ветрова?

— Ага.

— Так порадуй же меня.

— Боюсь, он вряд ли тебя порадует.

— Я настаиваю, Ветрова.

— Как хочешь, Солд. Ты говоришь о контроле, хотя сам даже до туалета в «Эрмее» дойти не мог: журчал в кустах.

— Я рассчитывал на ответ поостроумней.

— За этим к комедиантам.

Акела сурово на меня воззрился, я сложила руки на груди. Не выдержав, мы коротко рассмеялись. Правда, стоило орионцу задать следующий вопрос, как мое настроение резко испортилось:

— Кстати, что с банкиром Малейвом?

— Не знаю, — с заминкой ответила я.

После встречи с Арно Ли рассказал, что его бесцветный дядюшка не собирается от меня отказываться, но пока его нет на Горунде. Какое-то время Гоин вынужден будет провести на станции одной из планет из-за возникших проблем с личным счетом. И до его возвращения нужно решить – хочу ли я быть с Ли, или нет. А еще мне в любой момент можно ожидать приглашения на Совет Рода Малейв. Ли заявил, что мою кандидатуру в качества дочери Рода отвергнут сразу, но в качестве утешительного приза предложат много, много п. е. При этом Малейв так и не ответил, как он намерен решать эту ситуацию – хочет ли он идти против Рода, или примет такое решение. Для себя он все решил, но меня ставить в известность не желал.

Скрытный цент! Сто процентов проворачивает за моей спиной что-то, и не говорит, что!

— Ветрова? — Солд помахал рукой у меня перед лицом. — Ты в космосе?

— Я в раздумьях. И я не знаю, что делать с альбиносом.

— В ближайшее время его на планете не будет, — уверенно заявил Акела.

Эта уверенность в голове меня насторожила. Не Солд ли помог задержать Гоина? Орионец ведь обмолвился, когда мы были на Хауми, что у него есть соображения, как помочь мне с банкиром…

— Ты его задержал? — спросила я.

— Поспособствовал. У меня тоже есть связи, Ветрова.

Отсрочка – это не решение проблемы, но как же она была мне нужна!

— Спасибо, Акела.

— Куратор должен помогать своим курсантам. Тем более курсантам, которые помогают ему, — ответил Солд и пояснил, что уже прислал мне на почту необходимую информацию о планете Ун, о медосмотре. И уточнил, что билеты купит сам.

— Есть одна загвоздка, — сказала я.

— Какая?

— Брат у меня тиран. Никуда он меня не отпустит.

— Отпустит. Я поговорю с ним.

— Возможно… если ты скажешь, что являешься моим женихом и мы летим знакомиться с твоими родственниками.

— Хорошая шутка.

— Это не шутка.

— А что тогда? Очередной способ соблазнения?

Я вспомнила первые деньки в академии и то, как глупо пыталась привлечь внимание красавчика-лейтенанта. Воспоминания вогнали меня в краску, и я фыркнула:

— Для соблазнения я бы выбрала другие методы.

— Знаю. Ты предпочитаешь валяться на полу с шестами или падать. В общем, притворяться барышней в беде.

Очень игривым стал тон Солда. Это не обычная наша перепалка... Он меня только что отчитывал за жалость и сентиментальность, а теперьсо мной флиртует, по-настоящему флиртует!

«Солд, что ты делаешь? А ну превращайся обратно в кричащего грубияна! Вспомни, что считал меня продажной приспособленкой!»

— Что было, то прошло, — уклончиво ответила я.

— Уверена?

— Таких девушек, как я, не интересует такие мужчины, как ты, — со всем возможным высокомерием протянула я. Шутила я намеренно, чтобы увести разговор в сторону.

— Успокоила, — усмехнулся Солд. — Ты серьезно говорила о затее с женихом?

— Да. Меня отпустят, если решат, что я лечу куда-то по любовным делам. А если жених покажется моему брату надежным, тогда он меня не только отпустит, но даже и благословит.

— Родственники так хотят выдать тебя замуж?

— Да. Они считают, что мне не место в академии.

— Значит, они тебя не знают.

— Если не хочешь разыгрывать спектакль, Солд, скажи сразу. Но я без разрешения брата улететь не смогу – у нас и без того не все ладно в семье.

— Хорошо. Какого жениха одобрил бы твой брат?

Я рассказала, какой нрав у Агапия и вместе мы придумали мифическую историю нашей любви.

— Билеты я собираюсь приобрести завтра. Поэтому, разобраться с твоей семьей нужно уже сегодня. Подойдет?

— Да, --- ответила я, уверенная, что обязательно что-то пойдет не так.

Я нервничала. Будь дома Кеша, он бы сгладил острые углы и помог поддержать беседу, а Тема добавил бы шуточек и создал веселую атмосферу. Агапий же, мягко говоря, не мастер общения. Наоборот, мастерски у него получается общение заканчивать.

— Приехал! — вздохнула Надя и издала полузадушенный звук, как будто это ее жених пожаловал.

Агап подобрался, медленно встал со своего стула. Я мгновенно покрылась потом и пожалела, что не выпила немного вина для храбрости. Мы пошли к воротам встречать гостя – Агапий впереди, мы с Надей позади. Брат дал Анне приказ открыть ворота через ТПТ.

Солд вышел из кара… подождал, когда ворота откроются… пошел навстречу. В руках его была бутылочка с неким напитком (скорее всего, орионской убойной настойкой из змей); оделся «жених» как раз так, как любил одеваться Агапий, когда выходил в люди: белая футболка и брюки свободного кроя.

Я проскользнула между мужчинами и, потная и взволнованная, быстро представила гостя и хозяев. Агапий и Акела уставились друг другу в глаза, оценивая, как два крупных хищника оценивают друг друга при встрече. Оба мужчины отличались богатырским сложением.

Наконец, Агап протянул руку:

— Блага. Значит, Нина выбрала вас.

Крепкое рукопожатие меня не обмануло: Агапий еще даже не начал проверку. Мой старший брат ко всем чужакам – а чужаками он считал людей другой расы – относится не очень хорошо.

Я подошла к Солду и взяла его за руку; моя ладошка утонула в его.

— А что ты принес нам? — кокетливо протянула я.

— Настойку из змей. По нашему семейному рецепту. Очень крепкая и полезная штука.

Надя улыбнулась, пряча неловкость:

— Из змей?

— Не волнуйтесь, змеи в таком состоянии не опасны, — улыбнулся Акела и встряхнул бутылью. Со дна ее поднялась муть.

— Спасибо, Акела, всегда хотела попробовать, — проворковала я, глядя на своего «жениха».

«Неужели ты не мог догадаться принести что-то менее экзотическое?»

— Что-то не так, Нина? — орионец приподнял бровь и с внимательностью преданного кавалера посмотрел на меня.

— Все так…

Мы пошли к террасе.

С ужином мы с Надей не усердствовали: приготовили мясо, к нему настрогали салат, набрали вазочку фруктов, а на десерт купили сладкий пирог. В резервации предпочитали всего два алкогольных напитка: апранскую болтушку для простых посиделок и земное вино для особых случаев. Итак, мы кушали мясо, пили вино и мучились от неловкости.

Я пыталась о чем-то говорить, Надя тоже что-то вставляла, а Солд и мой брат вели диалоги посредством одних только взглядов. Я не понимала, отчего орионец не включит режим обаятельного парня и не расположит к себе Агапия, и почему Агапию так сложно поддерживать беседу.

Агап начал допрос. После заурядных вопросов о том, какое звание у Солда, сколько ему лет, и в какой части резервации он проживает, последовали откровенно грубые подначки:

— Центавриане не умеют воевать, — заявил мужчина, глядя на гостя с вызовом. — В них нет смелости. Вы променяли искренность своей расы на центаврианскую хитрость. Мне никогда этого не понять.

Солд на вызов ответил усмешкой:

— А вы считаете хитрость недостатком?

— Да.

Я ожидала, что куратор будет вести себя по-другому, прикинется простым мужиком из резервации. Но Акела нарочно нарывался каждым ответом и взглядом на конфликт! А как он держался? Откинулся на спинку стула в расслабленной позе, будто он здесь хозяин.

Словом, Солд провоцировал Агапа. Как крупные хищники, они начали выяснять, кто из них слабее. А для этого нужно порычать и поиграть мускулами…

— Жаль.

— Почему?

— Хитрость – не недостаток. Это преимущество.

— Хитрость не может вызывать восхищения. Вы, смотрю, переняли центаврианскую систему ценностей, Солд.

— В этом нет ничего странного, ведь я живу на Горунде. К слову, и вы тоже живете здесь. И гражданство у вас центаврианское. Значит, все-таки центаврианская мораль вас устраивает.

— Моя мораль не зависит от гражданства!

— Как и моя.

«Солд, ты уничтожил все шансы!» Я отпила немного вина и взглянула на брата. Он молчал, но по его свинцовому тяжелому взгляду и без того все было понятно. Жених ему не понравился…

Акела не удовлетворился плохим произведенным эффектом и добавил масла в огонь:

— Это печально.

— Что печально? — спросила я.

— Согласно утверждением твоего брата, Нина, мы очень плохие люди. Знаете, чему учат на нашем факультете? Лгать. Просчитывать. Предугадывать. Хороший разведчик должен быть слегка аморален, иначе никак.

— Интере-е-е-сно, — Агап сложил руки на груди и посмотрел на меня испытывающе. — Каким еще должен быть хороший разведчик?

— Помимо того, что я уже упомянул – сильным. Выносливым. Дерзким.

— Ты не подходишь для разведки, Нина, — сказал Агапий. — Даже твой... лейтенант об этом говорит.

— А я разве сказал, что Нина не подходит? Сила, конечно, важна в военном деле, — продолжал Акела, словно не замечая, что мы смотрим на него отнюдь не с симпатией, — но ум и та самая хитрость, которую вы называете недостатком, гораздо важнее. Нина, кстати, одна из самых хитрых девушек, которых я когда-либо встречал. Другие строят планы, что-то рассчитывают, приобретают навыки лжи, а Нина лжет, как дышит. Это у нее врожденное.

— Спасибо, Акела, — проговорила я, смиряясь с тем, что затея провалилась.

Надя, сидящая напротив, сжала руку Агапа своей ручкой… но вряд ли моего буйного братца что-то остановит. Интересно, что сделает Агап – просто наорет, или выгонит Солда пинками, как иногда выгонял Темку?

— Хорошая шутка! — Надя решила вмешаться и неестественно звонко рассмеялась. Смех никто не поддержал.

— Ты назвал мою сестру хитрой и изворотливой, — медленно выговорил Агапий.

«Перешел на ты. Все пропало! Беги, Солд!»

— Да. Нина выделяется среди остальных курсантов. Знаешь, — Солд также перешел на «ты», — большинство моих подопечных думают только о том, как выполнить приказ лучше всех, а Нина об этом не думает вообще. Она относится к любой задаче с легкостью, и не заморачивается – лучшей она будет, или нет.

Я легонько нажала на ногу Солда своей ногой, при этом расстегнулся ремешок босоножки, и она слетела с моей ступни. Акела (поглоти его Черная дыра!), нагнулся, залез под стол и надел босоножку, аккуратно застегнув ремешок. Я покраснела до самых корней волос; лицо мое попросту пылало, а сердце бешено колотилось в пределах грудной клетки.

Не такого поведения я ожидала от куратора.

Солд вернулся в прежнее положение и улыбнулся:

— Небольшая неприятность с босоножкой. О чем мы говорили? Ах, да. У Нины всегда хорошие результаты. Поэтому на первых порах она мне ужасно не нравилась.

— Да ну? — мрачно поинтересовался Агап и посмотрел на меня. — Лучшие результаты?

Братьям я всегда врала, что плетусь по баллам где-то в конце списка.

— Акела преувеличивает…

— Видите? — Солд рассмеялся. — Она снова врет.

— Ты наговариваешь на меня…

— Да нет, — неожиданно произнес Агапий. — В тебе такое есть.

— Но замечательно в ней не это. — Солд посмотрел на меня с нежностью и, дабы поддержать игру, я ответила ему такой же нежностью. Кончики наших пальцев соприкоснулись. — Нина добрая и упрямая. Это о-о-о-очень страшное, но и очень ценное сочетание.

Агап закряхтел, словно ему неудобно было сидеть. Я знала, что такое кряхтение – признак того, что брат смущен. А он смущается только, когда его хвалят. Назвав меня доброй и упрямой, Солд сделал комплимент Агапию.

— А ты каков? — спросил Агап и добавил грубовато: — Если не читать того, что болтун.

— Крикун несправедливый, — проворчала я.

— Несправедливый? — оскорбился Солд. — Курсантам всегда кажется несправедливым, когда их заставляют отрабатывать за промахи.

Надя снова неестественно рассмеялась. На этот раз хмыкнул и Агап:

— И много было промахов у моей сестры?

— О-о-о, — протянул Солд. — Множество. Правда, Нина умеет их маскировать.

— А ты все замечаешь?

— Это моя работа.

— Курсанток соблазнять?

«Вот теперь точно провал», — подумала я.

Солд, ухмыльнувшись, сложил руки на груди.

— А если я скажу, что было наоборот?

— Заливаешь.

— Нет. Я не зря упомянул о том, что Нина очень хитра.

— Знаешь, Акела, ты и впрямь болтун! — встряла я, начиная понимать, на что орионец сделал ставку. Он не стал притворяться хорошим парнем и лгать, искусно запутывая брата. Он не лгал вообще. Как вел себя Акела в академии, так же он вел себя и у нас на ферме: не лебезил, не льстил и насмешничал.

— Ну-ка, — потребовал ответа Агап. — Правда, что ли, Нинка таскалась за тобой?

— Правда.

— Я вообще-то рядом! Не надо говорить обо мне так, как будто меня здесь нет!

Поздно. Солд уже начал рассказывать, как я упала с полки в каморке с роботами и заехала ему локтем в лицо. И про случай с шестом он рассказал тоже. И про то, что я перед Игрой рассорила всю команду… Словом, Солд поведал моему брату обо всем том, о чем должна была поведать я.

Поначалу Агапий был напряжен и слушал со скепсисом, но как только Акела в красках расписал, какое у меня лицо, когда дуюсь, так и покатился со смеху. Я то и дело останавливала разошедшегося орионца, чтобы не ляпнул про сложности и – упаси Звезды! – про «шестерочку», но Агапий, как ни странно, нормально воспринимал рассказы о том, что мне приходится бегать, прыгать и драться так же, как и парням-однокурсникам.

Мы перешли к десерту; Солд начал рассказывать о себе. Биография Акелы коротка: родился на Уне, планете Республики Орион, переехал с семьей на Горунд, рос и учился в местной школе резервации, работал на заводе Монтума, получил гражданство, затем прошел абитуру в Военную академию, выучился, остался в академии куратором. Никаких тайн, загвоздок и драм.

Замечательная жизнь – простая и понятная. Не то, что у меня – красноволосые бабки, центавриане, ложь… Мне стало неприятно, когда я подумала о том, как много скрываю от братьев. Акела прав: я лгунья, мне легче скрыть правду, чем сказать. А это значит, что я еще и трусиха... 1345d3c

Я заметила, какое довольное выражение лица стало у Агапа, когда выяснилось, что Солд довольно долго жил обычным разнорабочим на Монтуме до академии. И, в целом, все то, что я тщательно скрывала от братьев, Акела выложил без запинки и зазрения совести. Отныне Агап и его зазноба в курсе того, как нас тренируют и готовят к службе.

— И ты так просто об этом рассказываешь? Разве не должны разведчиков готовить втайне, чтобы полная секретность и все дела? — спросил Агапий.

— Мы с Ниной – обычные тактики, нашу специализацию не обязательно держать в тайне. К тому же, большинство выпускников Военной академии Горунда по окончании «разлетаются» по разным планетам. Тех, кто подходит для специальных операций, готовят в других учреждениях на закрытых планетах. Если кто-то из военных подает большие надежды или показывает впечатляющие результаты, у него есть шанс стать агентом Союза и попасть на обучение на такую планету.

— Вот именно, — сказала я. — Даже если вы с Надей начнете рассказывать всем подряд, как нас учат, это вреда не принесет. По крайней мере, на Горунде.

— Молчи, врунья.

— Вы мне тоже врали, — парировала я. — Насчет Темы и вообще…

— Да бросьте вы! — воскликнула Надя. — Невозможно всегда быть честными.

— Именно, — Солд отсалютовал ей бокалом. — Но сегодня мы будем честны. Мои родные с Уна хотят познакомиться с Ниной. Мы собираемся слетать туда.