Глава 25

Отдохнуть не получилось – от духоты только голова разболелась. Поэтому мы немного полежали на кровати, стараясь не думать о тесноте (Линда была поражена таким близким соседством со мной). А когда пришло время, приоделись в платья по местной моде. Родственница Акелы заплела нам косы.

Во время плетения я вспоминала, что именно такую косу из четырех прядей плел мне Солд. Значит, уже тогда он показывал мне косвенно, что выбрал, как невесту. Акела… Ну, что за фетюк! Когда было нужно, я для него не существовала, а когда не нужно – он мной заинтересовался. А если на Ун он меня заманил не для того, чтобы развод получать?

«В романах лгут, — подумала я. — Когда вокруг женщины вьется много поклонников, это повод не для гордости, а для беспоко йства. Особенно, если один из них шпион, другой – военный, а третий – банкир. И все трое считают, что лучше знают, что мне нужно. И у всех троих гордость, по которой я нехило прошлась… Сами виноваты – нечего было давить на меня! Эх, лучше б я вышла за Тони Гаррисона – и он бы в Милу не втрескался, и меня бы не угораздило связаться со старшими!»

Не только я нервничала.

— А че, нам прям обязательно надо напяливать чужое? — спросила Круек, поправляя кожаный пояс на талии.

— Прям обязательно, — передразнила Линда. — Брачные состязания – это традиция, а традиции требуют соблюдения правил.

— Ну, ты и занудина, — покачала головой апранка.

— Такого слова нет.

— Ну, ты ж меня все равно поняла, да?

Вальдола отвернулась от Круек и вышла из комнаты, не в силах больше выносить ее невежество. Или – мое молчаливое присутствие.

Когда мы вышли во двор, дядя Солда уверил, что мы отлично выглядим. Я в этом сомневалась. На мне платье прямо-таки висело, как светло-коричневая тряпка. Будь у меня грудь побольше, узоры на ткани стали бы заметны, а так они сжались, сморщились и превратились в пятна. А вот на плечистых блондинках Вальдоле и Круек платья хорошо смотрелись.

Акела и Ли тоже переоделись. Солд сразу стал неотличим от местных, а Малейва серо-коричневые брюки и такого же цвета рубашка сделали менее идеальным.

— Теперь ты не похож на андроида, — сказала я.

— А ты выглядишь, как маленькая дикарка.

Солд встал между нами:

— За пределами дома не смейте никому показывать, что вместе. Ясно?

Ли усмехнулся и отошел от меня.

Мы вышли за ворота, не забыв накинуть плащи. Нас уже ждали провожатые на карах. На Горунде с пренебрежением относились к наземным карам, считая их пережитком прошлого. Как можно любить машину, «ползающую» по земле, когда можно летать в небе на «птичках»-аэрокарах?

Однако на Уне даже наземный кар считался роскошью. Когда мы заняли свои места, нас повезли через всю Бетку к ущелью. Пока была возможность, я разглядывала окружающий пейзаж и запоминала дорогу.

Холмы и ущелья, ущелья и холмы, желтовато-серый песок, редкие пучки кустарников не восхищали – угнетали. За очередным холмом нам открылся еще более унылый вид на неработающие станции и заброшенную ТПТ-вышку вдалеке. Кар занесло, и Круек, рядом с которой я сидела, ударилась рукой о дверцу. Песком припорошило стекло.

«Здесь нет даже регенерационного, — подумала я. — Случись что, и быстро не излечиться. Пока местные будут искать лирианца, может случиться, что угодно».

— Круек, как ты? — спросила я, чтобы отвлечься от этих мыслей.

— Нормально.

— А мне не по себе. Непривычно без техники.

— Это да… Как представлю, что Солд здесь жил, личинок этих жевал… — Круек поморщилась. — Гадость. Меня чуть не вырвало.

— Да брось, на вкус они ничего.

— Дура, что ли?

На том наш разговор и закончился. Я успела забыть, что апранка любит только себя любимую и с легкостью оскорбляют других. Загадка: как с таким характером она сумела продержаться первый курс в академии?

Нас привезли в пещеры, где располагался Дом Жизни для жителей Бетки и других ближних поселений. После гуляния по ходам на Хауми пещеры не вызывали у меня восторга и тем более священного трепета. Выйдя из каров, мы встретились со старейшиной, Бесой и наставником-лирианцем. Пока старейшина объяснял, зачем мы пожаловали, я оглядывалась, выделяя особенности и интересные детали местности.

Вон в той скале трещины, на песке с другой стороны следы, но не человеческие, слишком много «зазубрин» у входа – вероятно, одна из них – это рычаг, которым можно открыть вход. Я поправила капюшон и услышала запах, похожий на запах экскрементов.

Хищники?

— Очнись, — Круек пихнула меня в бок. — Нас зовут.

Старейшина и наставник-лирианец улыбнулись, когда все невесты выстроились перед ними в ряд. Ли и Акела, а также наши провожатые, остались стоять в стороне. Меня удивил возраст наставника. Обычно, чем старше лирианец, тем больше пигментом заполняются его радужки, и более «сухим», легким становится тело. А этот наставник, судя по светлым глазам и мускулистым рукам, вряд ли перешагнул рубеж хотя бы в двести лет.

Он по очереди коснулся рукой каждой невесты. Первой была изучена Беса, затем Линда и Круек. Наконец, теплая рука лирианца коснулась моего лба, и серый взор наставника обратился на меня. Перед этим я попыталась сыграть в игру под названием «скрой свои мысли от телепата» и завела мысленно одну незатейливую песенку.

«Серые глаза, се-е-ерые, серые глаза, се-е-ерые…»

— Голубые, — исправил меня старший на общем центаврианском.

«Правда? А мне кажется, глаза у вас серые».

Лирианец улыбнулся, убрал руку и подошел к старейшине. Посовещавшись, они определили, как нас испытать и подозвали Солда. Акела выслушал решение «судей» с самым серьезным видом, кивнул.

Испытания выбрали, но не озвучили нам.

Старейшина и наставник медленно побрели к карам, за ними – мы. Как неудобно – чтобы только договориться о встрече, нужно ехать куда-то, убеждать. Насколько легче живется на Горунде!

Я продолжала осматриваться, и поймала себя на том, что начинаю нервничать. Появилось какое-то скребущее, как маленький жучок за пазухой, неприятное чувство. Я обернулась – все спокойны.

Так что же я волнуюсь?

Жители Бетки собрались у дома старейшины, чтобы посмотреть, как Акула будет сражаться с Бесой. Наставник, старейшина с планшетом стояли, жених, Ли и мы, невесты, стояли в первом ряду. Сзади на нас напирали юноши и девушки, для которых драка представляла любимое развлечение.

Беса, хищная красотка, медленно прохаживалась по образованной площадке, а Линда стояла на месте. Условия были просты: проиграет та, у которой первой пойдет кровь.

В академии я много раз наблюдала, как курсанты мутузят друг друга, да и саму меня мутузили немало, на практике пришлось походить с опухшим лицом. В общем, от драки я ожидала красоты – девушки ведь дерутся! – и эффектности.

Но получила только эффектность.

Сначала орионки медленно перемещались по площадке, не сводя друг с друга глаз. Затем Беса решила поиграть и сделала несколько фальшивых выпадов. При каждом таком выпаде парень, стоящий за мной, вздыхал. Но вот Беса попыталась провести прямой удар правой рукой – Линда ушла от удара, присела и захватила противницу за колено; уложила на песок и ударила в низ живота.

Это больно.

Беса осталась на песке и ударила ногой в колено Линды – та потеряла равновесие. Еще одно резкое движение вбок, и девушки уже обе на песке. Линда действовала, как нас учили, но против Бесы эти приемы были неэффективны хотя бы потому, что она вообще не реагировала на боль.

Линда била по самым уязвимым местам, делала удушающие захваты, а Бесе все было нипочем. Она даже наслаждалась…Тогда-то мне и стало ясно, кто выйдет победителем, и что местная орионка с нашей курсанткой просто играет. Вальдола опешила, когда Беса вывернулась после хитроумного захвата и легко, изящно, как в постановочной драке из фильма, «задела» нос Линды. Мгновение – и алое потекло по платью.

«Нина, — сказала я себе, поглядев на кровь Вальдолы, — никогда, никогда – слышишь – вообще никогда не вступай ни с кем из орионцев в рукопашную!»

Наглый юнец заорал мне в ухо «Бе-е-е-еса!» Орионка поднялась, снова прошлась перед зрителями, фривольно провела пальцем по груди своего «мужа» Солда. Теперь больше заулюлюкали женщины.

Я покосилась на Ли – тот смотрел на Бесу с интересом. Ревновать не стала, понимая, что интерес это чисто прикладной: центаврианин просто мотает на ус, каковы орионские женщины в рукопашной. А вот Солд смотрел на Линду примерно так же, как я – с неприятным удивлением.

Вальдола поднялась, отряхнулась. Лицо ее покраснело, вряд ли она осталась собой довольна, несмотря на то, что в драке была хороша. Проигрыш – это не стыдно. Тем более проигрыш такой здоровенной бабе…

«Бабе? — съязвил внутренний голос. — Никакая Беса не баба. Она просто сильная девушка, признай это, Нина. Завидуешь ты… Завидуешь».

Старейшина объявил Бесу победительницей и объявил второе состязание. Слова его очень развеселили орионскую публику – теперь юнец, стоящий за мной, не просто орал, а хихикал, что было гораздо хуже.

Услышав перевод, я возблагодарила Звезды, что второе испытание проходить выдалось не мне. Круек, стоящая рядом со мной, покраснела, но явно не от смущения, а Беса призывно улыбнулась мужчинам – молодым и не очень – из толпы.

Старейшина подозвал Круек, показал, где им нужно встать. Затем наставник по очереди коснулся девушек рукой и «отнял» у обеих зрение и слух. Для надежности им еще и повязали повязки на глаза.

Из толпы начали выталкивать парней, мужчин и даже стариков, некоторые из них смеялись, некоторые сопротивлялись. Как я поняла, Круек и Бесе без зрения и слуха нужно было угадать в толпе Солда. Та, которая первая найдет Акелу, победит. Пикантность ситуации в том, что мужчин придется не только щупать, но еще и подтверждать свой выбор поцелуем.

Орионцы, подобранные по росту, выстроились в ряд, среди них затесался и Солд. Не представляю, как ему удается сохранять невозмутимый вид! Испытание началось: Беса, хоть ничего не видела и не слышала, пошла вперед, к мужчинам. Двинулась и Круек. Вытянув руки, они шли очень осторожно, вызывая у жителей Бетки смех. Беса коснулась первого мужчины, начала ощупывать его грудь по-хозяйски, принялась шарить по его телу. Посчитав, что это не Солд, перешла к следующему. Круек тоже лапала мужчин безо всякого стеснения, а когда случались казусы (то она ладонью ниже живота проведет, то пальцы проскочат в ворот рубашки), только широко улыбалась.

В общем, горячее это было испытание. Я так увлеклась зрелищем, что забыла, что нахожусь на чужой планете, в глуши, и участвую в традиционных ритуалах другой расы.

Беса, наконец, выбрала мужчину, поцеловала его, и не просто чмокнула в щеку, а поцеловала по-настоящему, раскованно, так, будто собирается заняться с ним любовью. Круек тоже сделала свой выбор, и тоже ошибочный. Поцелованных мужчин под смех толпы увели. Состязание продолжалась.

Невесты щупали и тискали оставшихся. Я сникла, когда Беса нащупала Солда.

«Нет, не целуй его!»

Поцеловала.

— Бе-е-е-еса! — вновь заорал подросток за моей спиной.

Наставник поспешил к девушкам, чтобы вернуть им зрение и слух. Раскрасневшаяся Круек, увидев, что даже и не подходила близко к Солду, издала разочарованный вздох. Акела тоже был разочарован таким исходом, а еще ему не нравилось, как Беса обнимает его за талию и плотоядно улыбается.

«Понимаю, почему ты так хочешь развестись с ней».

Настала моя очередь мучиться.

Как только мужчины, получившие задаром ласки и поцелуи двух горячих девушек, смешались с толпой, а Беса снова была объявлена победительницей, орионцы уставились на меня. Украдкой вытерев потные ладошки о платье, я вышла вперед, к Солду.

Старейшина торжественно и громко сообщил, в чем будет заключаться третье испытание. Акела перевел:

— Меня свяжут, заткнут рот и спрячут. Та из вас, которая меня найдет и отобьет от охраны, будет считаться победительницей.

— Что сделает? — просипела я. — Солд, да ты посмотри на меня! Как я смогу тебя отбить? Ты в своем уме?

Беса встала между нами, и оттеснила меня от Акелы пышным бюстом. Орионка была выше на две голове, гораздо крупнее и шире в плечах. И взгляд ее говорил: «Сдавайся, девочка, и тогда тетя не будет тебя бить».

— Кончай прибедняться, — потребовал куратор. — Вспомни все, чему тебя учили.

— Ты видел, как твоя жена с Вальдолой играла? Видел? Да она зверь!

Беса улыбнулась и сложила руки на груди. Мое испуганное лицо ее развеселило, и, потянувшись, как кошечка, она томно, медленно и чрезвычайно соблазнительно промурлыкала что-то, обращаясь к Акеле.

Тот поменялся в лице.

Первый раз я видела, как Солд испугался кого-то.

— Ветрова, — сказал он, — помоги мне.

Солда увели трое мужчин, ничуть не уступающих куратору ни в стати, ни в массе. Глядя на них, я думала о том, что все сделано для того, чтобы выиграла Беса. Какой старейшина в здравом уме допустит, чтобы победила чужая девка другой расы, да еще и такая мелкая, как я?

Мужчины затолкали Акелу в кар и повезли к пещерам, где располагался Дом Жизни. Ну, что за бестолковая езда от пещер и до Бетки, и обратно? Почему бы не провести все состязания в одном месте, без разъездов?

После лазания по ходам на планете Хауми любви к пещерам и замкнутым пространствам у меня не прибавилось, а все лирианское стало настораживать. Задачка: как помочь Солду, если его охраняют трое? Как найти его в пещерах, не попавшись в какую-нибудь ловушку? А что делать с Бесой?

Я посмотрела на Малейва. Вот бы спросить у него совета!

— Невеста должна сделать все сама, от начала и до конца, — наклонился ко мне лирианец.

— А оружие можно использовать?

— Нет.

«Прекрасно. Тогда я совершенно беззащитна перед Бесой».

Старейшина заметил, что мы разговариваем, и задал вопрос лирианцу, о чем. Разволновавшись, я стала ходить по площадке, развлекая наблюдателей. Многие уже отправились к пещерам, чтобы посмотреть на действо, но кто-то оставался в Бетке. Я пыталась разработать план, опираясь на знания, полученные на лекциях по тактике.

Изучить местность не получится. Найти удобную точку и начать вести наблюдение – тем более. Установить ловушки – безнадежно, у меня ничего нет. Вывести из строя самого опасного – без оружия я не опаснее, чем котенок. И, если уж рассуждать с точки зрения тактики, то все эти действия бесполезны, потому что я на планету только-только прилетела и ничего о ней не знаю. А без датчиков движения, представлений о местности и оружия я ничего не смогу сделать.

Эти люди просто хотят повеселиться за мой счет… Это ведь не настоящее боевое задание, а так, игра. Нельзя относиться к ней серьезно.

Спустя минут десять старейшина дал нам, невестам, знак начинать, а наставник улыбнулся загадочно. То ли лирианец уже прочитал все мои мысли и веселился, то ли предвкушал интересное зрелище.

Те зеваки, которые хотели за нами понаблюдать, уже были около пещер, оставшиеся начали расходиться. Беса подошла к своим друзьям, которые предусмотрительно пригнали кар, и заняла место. Старейшина и наставник уселись в другой кар. Малейву, Вальдоле, Круек и то нашли места.

Я растерянно посмотрела на машины, оставшиеся на улице.

Должны же меня довезти до места испытания? Или нет?

Только я начала всерьез беспокоиться, двое парней (я говорю парни, а имею в виду здоровых мужиков), смеясь, пригласили меня в свой кар. Заняв место на заднем сиденье, я улыбнулась, выражая благодарность. Парни перестали смеяться и начали ржать – иначе не скажешь. Под аккомпанемент сих дивных звуков я доехала до пещер. Причем, по пути эти мелкие (по возрасту, а не по росту!) нахалы то и дело оборачивались ко мне и говорили что-то. Надеюсь, они меня подбадривали, а не оскорбляли.

Мучительная поездка подошла к концу, и я вышла к знакомому входу в пещеру. Зрители тоже заняли свои места; Беса при моем приближении вздернула подбородок. Для всех вокруг я была только маленькой, несуразной девчонкой, которая по глупости решила состязаться с местной. На меня смотрели, как на букашку… Если бы еще это задевало. К тому же, присутствие Ли успокаивало.

Лирианец-наставник указал нам на вход в пещеры.

И снова во мне шевельнулось «царапающее» чувство. Я даже отступила назад… так проявляется моя нелюбовь к замкнутым пространствам или это просто дурное предчувствие?

Я вошла в Дом Жизни вслед за орионкой. Полумрак поглотил фигуру Бесы, я поторопилась за ней – если потеряю из виду, то и сама потеряюсь. Путь нам освещал тусклый свет кристаллов, разросшихся на стенах. Они росли везде, где мы проходили: в просторной «прихожей», в узком длинном «коридоре». Пару раз где-то негромко осыпались мелкие камешки. В ходах как будто отсутствовал запах, воздух был чуть-чуть суховат. Не оставляло ощущение, что низкие своды вот-вот начнут сдвигаться и раздавят…

Я почувствовала движение воздуха. Беса, или кто-то из охранников возник то ли сзади, то ли сбоку, захватил меня за шею. Я попыталась уйти от захвата (Розин показывал нам три способа), но не хватило решимости, а потом, от удушья, перед глазами поплыло… Обмякая, я подумала, что в рукопашной являюсь абсолютной и неисправимой бестолочью.

Меня похлопали по щекам и приподняли за плечи. Еще разок похлопали, уже сильнее. Я открыла глаза, приноровилась к еще более тусклому свету, чем в ходах, и увидела Акелу с Бесой. Двое охранников стояли неподалеку и болтали о чем-то.

— А хде третий? — поинтересовалась я, приходя в себя.

— Хде? — спросил насмешливо Солд. — Пошел за старейшиной и наставником. Спасибо, Ветрова. Огромное и сердечное спасибо за то, что я по-прежнему женат.

Я уже начала мысленно складывать слова в предложения, чтобы объяснить куратору, что при таких немыслимых условиях никогда бы не выиграла, но передумала. Зачем оправдываться?

— Ничего страшного, — сказала я, потирая шею. — Переживешь.

— Жаль, что она тебя до смерти не задушила, — с чувством проговорил Акела. Глаза его горели, как два драгоценных камня, а голос чуть вибрировал. — Я знаю тебя, Ветрова. Ты бы смогла добраться до меня первой и придумать, как провести Бесу. Но ты не захотела.

— Ох, — вздохнула я тяжело. — Хочешь так думать, пожалуйста.

Орионец продолжал смотреть на меня уничижительно. С чего он взял, что я супер-умная, супер-находчивая и всегда могу найти выход? Я женщина, а не программа, в которой не заложено ошибок. И в рукопашной я нуль, о чем Солд отлично знает!

Кряхтя, я поднялась.

Мы находились в гроте, над нами гроздьями висели кристаллы. На стенах грубыми размашистыми мазками были нанесены изображения светловолосых людей, поднимающихся по семи ступеням – к нирване. В углу лежали коврики для медитаций и асан, кувшины. В гроте было довольно чисто, но он все равно производил впечатление заброшенного места. Видимо, местные редко сюда приходят, чтобы помедитировать.

— Ну? — агрессивно спросил вдруг Солд. — Интересно?

Я обернулась. Куратор все еще сидел. Меня удивила улыбка на его лице.

— Что? — растерянно спросила я.

— Главное – мотивация, не так ли? Будь у тебя мотивация, ты бы выиграла. Да о чем я говорю? Ты всегда добиваешься того, чего хочешь.

Акела поднялся, и мне захотелось отойти от него подальше. Я много раз видела его рассерженным, но это всегда было наиграно, понарошку… а вот сейчас – по-настоящему. Он вел себя, как будто я проиграла специально. Беса, нахмурившись, подошла к нему, но мужчина поднял руку и резко что-то бросил.

Орионка ответила, но Солд не дал ей закончить, и оборвал. Тогда Беса быстро пошла к выходу из грота. Мужчины, стоящие неподалеку, перестали разговаривать – один двинулся за орионкой, другой пошел к нам. Акела крикнул ему что-то, и орионец остался у прохода в грот.

— Что происходит?

Мужчина сделал еще один шаг ко мне. Я – назад, и сразу уткнулась спиной в свод грота. «Он сейчас зол, нужно улизнуть». Я дернулась в сторону, но он меня остановил, протянув руку вперед. И еще одну, с другой стороны от меня. Я оказалась в очень невыгодном положении.

— Ты что, Солд?

— Испугалась, что станешь моей невестой, если выиграешь?

— Да у меня и в мыслях такого не было! — воскликнула я.

Он не поверил. Усмехнулся только тихо.

«Да что же ты? У меня был простой план – следовать за Бесой, а потом постараться ее обогнать. Если бы я не пошла за ней, то сразу бы потерялась. Ну что я должна была делать, а? Мое положение изначально было проигрышным!» Однако вслух я сказала другое:

— Акела, эти состязания условны. Все понимают, что на самом деле не имеет значения, кто выиграет. Важно, кого выберет жених. И если ты не хочешь быть с Бесой, так скажи ей прямо.

— Я сказал. Только слова, Ветрова, ничего не могут поделать с документами. Официально мы супруги.

— Почему Беса не хочет от тебя отказываться?

— Да я не нужен ей! Это наказание, Ветрова! Наказание! За то, что мои родители улетели на Горунд! За то, что мы получили центаврианское гражданство! Традиции – это чепуха, но только не в том случае, если хотят подгадить. Старейшина уперся в них, и не уступает.

— Но у нас ведь не было шанса выиграть…

— Знаю, — Солд улыбнулся, гася злость, и убрал руки от сводов пещеры.

Про себя я вздохнула с облегчением: он, слава Звездам, пришел в себя, и больше не несет чушь про страх быть его невестой и все такое…

— Нельзя было требовать от вас такого, — продолжил куратор. — И не стоило привозить вас сюда.

— Да наплюй ты на этот брак! Ты – гражданин ЦФ, а она – РО[1]. Как возможно ваше совместное проживание?

— В том и дело, Ветрова. Брак, по сути, фиктивен, и его просто нужно аннулировать. Но без разрешения старейшины я не могу сделать это. А разрешение он согласен дать, только если будут соблюдены гребаные традиции.

— Маразм…

— Да нет, обыкновенная вредность.

Акела повернулся на звук. В грот вошли старейшина (легок на помине!) и лирианец. За ними – Беса, и мужчины, которые «охраняли» Солда во время испытания. Я немного отошла от куратора, но на нас все равно посмотрели, как на любовников, застигнутых врасплох.

Старейшина заговорил. О чем – мне было понятно и без перевода. Только после рассказа Акелы о вредности я заметила, сколько мстительной радости в глазах старейшины, и сколько самодовольства в улыбке Бесы. Им не нужен Акела – им нужно показать, что нельзя безнаказанно менять орионские ценности на центаврианские. И плевать, что планета Ун едва подходит для комфортной жизни – если ты улетел на другую, более благополучную, то виноват.

Поэтому старейшина никогда не даст Акеле согласие на развод и будет мурыжить до последнего. Выслушав решение, Солд кивнул с каменным лицом, и пошел к выходу из грота. Я пошла за ним, вскипая от мыслей о местных. Наставник, все это время наблюдающий за мной, задержал у выхода:

— Жители Бетки для меня, как дети. Не стоит думать про них плохо. Мне это неприятно.

«Ах, неприятно?»

Я смерила лирианца взглядом. Дает советы, а сам… неправильный какой-то. Слишком молодой, чтобы быть наставником и считать себя отцом целого поселения. И еще – наставники должны разрешать споры и конфликты, а не развивать их. На его месте я давно бы уговорила старейшину дать Солду согласие на развод. Наставник ли он вообще?

— Мне очень жаль, что все так сложилось, — проговорил лирианец.

— И мне, — ответила я и вышла из грота, ощущая сильное желание как можно скорее улететь с Уна. Странная планета, странные орионцы, странный наставник – нечего здесь задерживаться!

[1] Республика Орион.