Глава 27. Вика Волобуева

— Мы должны это отметить!

— Ага, в каптерке стол накроешь нам, Сема? Каптерщик восьмидесятого уровня. Ты даже в КС (контрл-страйк) вчера на информатике нас спалил!

— Да вы сами спалили! Почему мне никто не сказал, что препод вернулся!

— А ты сам не видел? Думал Андрюху завалить?

— Да его завалишь, когда он с Макаром! Надо правило ввести, чтобы вместе они не играли!

Ребята сидели препирались, а Маша в углу сияла от счастья. Сегодня нам сказали, что ее оправдали и ничего не сделали. Даже взыскание не повесили. Выкрутилась.

И хоть я должна чувствовать облегчение, но все сложилось наоборот. Потому что вчера из-за шантажа Василька я за каким-то хреном поперлась к родителям и все им рассказала, попросив помощи.

Они так орали. На меня, на Нику. Лишили денег до конца года и запретили клубы и вообще выходить из дома. Сестра со мной второй день не разговаривала. А тут и без нас все решилось! Черт, надо было подождать еще!

Ну, уволили бы и уволили, что тут такого? Теперь мне уже не казалось это чем-то таким запредельным. Тем более после того, как она осталась, да еще и непонятно кто теперь знает о выходке Ники. И плевать, что я тут ни при чем. Вот если бы Машу выгнали, тогда, однозначно, муки совести меня бы не так мучали.

А теперь мне стремно было! Ибо по курилке уже поползли весьма однозначные сплетни. И чхать все хотели, что я и Ника как бы два разных человека! Фак!

Василек смотрел на меня хмуро. Что, теперь понимаешь меня? Сам-то бодрился, был типа крутым вершителем судеб, а в итоге оказался в положении еще худшем, чем я. Получай, шантажист хренов.

— Маш, ты ж мне не откажешь в подтанцовке? С Андрюхой. Я знаю, что вы занимались когда-то в детстве.

— Сема, полегче! У тебя не стали отбирать баян – вот и радуйся, мы-то тут при чем?

О-о-о-о! Капец, Андрюха теперь его прикончит. Наш золотой мальчик эту тайну хранил как зеницу ока. Я в курсе, что в детстве он сутулился, и отец не придумал ничего лучше (ведь строевой подготовки в семь лет еще не было), чем отдать его в бальные танцы.

Ну а наша Белоснежка вообще мастер на все руки, судя по всему. Идеальная, как самый идеальный идеал. Тьфу…

— Семен, да я не танцевала с девяти лет, в анкете-то написала, потому что девочки советовали писать решительно про все, даже вышивание крестиком. Мол, на это смотрят. Ну какой из меня танцор!

Фу ты ну ты, ну просто звезда погасла в одно мгновение. Мне было так противно, так горько, так обидно! Почему на ее месте не я! Я тоже танцами занималась, тоже могу делать всякое! Схватила сумку и подорвалась в курилку. Все равно Ника там будет, может, хоть там поговорим.

— А вы знаете, что стенгазету еще сделать нужно? Симон редколлегию собирает.

— Ага, председатель уже есть. Вероника, ты что молчала, что художку закончила?

Если Фальцева, наша прокурорская дочка, еще и рисует, то просто остановите землю, я сойду. Пока ребята трепались и ржали, спустилась в курилку.

Я тоже хотела с ними, тоже хотела, чтобы на меня не косо смотрели, а звали с ними посидеть. Да даже Алена сейчас перестала строить из себя девицу века. Почему все так поменялось?

Спустилась в курилку. Она представляла собой восемь навесов типа остановок вдоль одного из корпусов рядом со спортивным фоком. Было холодно, ноябрь, но я не стала надевать бушлат. Тут многие так делали, быстренько туда-сюда, и все.

Спустилась и еще на подходе увидела Веронику. Та со своими девчонками из группы стояла. Вот у нее свита была, не то что у меня. У парней сказывалось, что многие жили вперемешку, они общались, сдруживались, а мы лишь иногда кучковались в женской комнате.

Все равно мальчики не равно девушки. Вот и сейчас я, нахмурившись, шла прямо на сестру в надежде, что она при всех додумается не устраивать сцен. И действительно, она промолчала, но выражать свой гнев на уровне взгляда не прекратила.

— Привет, Ник. Как дела? С утра не разговаривали. Вас сегодня на огневой тоже тестами мучали?

Как ни в чем не бывало я сделала вид, что мы и не ругались. Как говорится, не мытьем, так катаньем. Все же в этой ситуации еще неизвестно, кто более пострадавшая сторона. Не Нику Василек шантажировал, и не я ее подставляла.

— Мучали. А еще стрелять давали. Я попала три раза. Я, когда целилась, представляла кое-кого.

Она сверкнула глазами, а мне захотелось закатить глаза. Впрочем, я так и сделала. Последние дни я словно ходила по натянутому канату. Психика совсем ни к черту стала. И все из-за того, что сестрица решила действовать топорно и через своих. А ведь она даже с Машей не учится в одной группе!

— Бывшего, что ли? Так это самое верное и проверенное средство. Хотя нет, Михалыч в виде мишени тоже шикарно так смотрится.

Все вокруг заржали. И вроде бы ничего, обстановку разрядила, да только со стороны дальних курилок послышался ропот. Ника фыркнула:

— О, главный трахатель всея юридического явился не запылился. Что это Литвин тут делает? На практике давать перестали?

Обернулась и нахмурилась. Правда Литвин. Нас девчонки со старших курсов уже успели многократно просветить. Мол, в постели как бог, но стать очередной зарубкой на его гитаре не каждая рискнет. Хотя поговаривали, он даже самых не дающих скромнях вскрывал. Мол, только с дочкой Михалыча связываться не стал. Умный, походу.

Он шел и здоровался со всеми, как местная звезда. Да, собственно, таким он и был. Местный, не самый простой парень, избалованный женским вниманием. В отношениях нормальных не замечен. Любовницы постоянные были. Одна особо отличилась.

История о том, как комендантша общежития на пятом этаже эту парочку в разгар страсти застукала… Хотя как застукала. Там, поговаривают, стоны были на весь институт. А женщина по старинке думала, что мучают кого. Угу. Многократно во все щели.

Литвин шел и шел, проходя домик за домиком. Выискивал кого-то. Взглядом шарил по ребятам, пока один из них не указал в нашу сторону. Я застыла. Ника тоже. А Литвин как ни в чем не бывало пошел в нашу сторону. Фак.

Тот момент, когда не знаешь, плакать или радоваться. Зацепить такого парня на первом курсе, конечно, круто бы было. Да какая девка бы не хотела? Высокий, красивый, поет как Стас Михайлов на минималках. Короче, сплошная мечта.

Да только мечты эти, как правило, развивались об утреннее такси. Слышали, слышали про него. И вот этот король ментовки шел в нашу сторону. Ника чуть не расплылась лужицей. Приблизился.

— Волобуевы?

Мы, как китайские болванчики, завороженно кивнули. Одновременно. Если он задумал нас обеих одновременно оприходовать, то я тогда разочаруюсь в этой жизни. Я хоть и не скромница, но и не шалава!

— Пошли, отойдем.

Снова закивали. Поплелись за ним как миленькие и, если я притаилась, хоть как-то пытаясь сбросить это странное оцепенение, то Ника шла за ним как фрейлина, которой светит стать королевой. М-да.

Когда мы отошли на приличное расстояние, парень развернулся и буквально впился в нас обеих сосредоточенным взглядом, а сестра неожиданно выдала:

— Литвин, на тройничок не согласны. Да и вообще, с чего решил, что можешь к нам подкатывать.

— А я и не подкатываю, Вероника. Привет тебе хотел передать, от Краматоренко.

У меня лицо вытянулось, а с Ники весь цвет сошел. Она побледнела и покачнулась. Я сестру еще такой никогда не видела. Чтобы она и боялась чего-то?! Как такое возможно вообще?

Литвин был хмур и молча изучал реакцию. Очевидно, она его удовлетворила. Затем парень добавил:

— Если ты думаешь, что на вас с сестрицей управы нет, то предупреждаю. Хоть один взгляд, одно плохое слово в отношении Копыловой, и твоя маленькая тайна станет достоянием общественности. Вероника.

Ее имя он словно выплюнул. Сказал так, что даже у меня мурашки по спине прошлись. Плохие мурашки. Он повернулся ко мне:

— Теперь ты, сестрица года. Задача та же, уяснила? Нашли, кого подставлять. Ищите противников по себе. Думаю, если что, тебе эта популярно объяснят, чем чревато нарушение моей милой просьбы.

Он развернулся, оставляя нас одних, напоследок бросив:

— И если вы думаете, что, выпустившись, я все забуду, то сильно ошибаетесь. А набор ваших болевых точек я периодически буду обновлять. Чтобы жизнь медом не казалась…

И он ушел, оставляя меня мерзнуть не столько от пронизывающего ноябрьского ветра, сколько от жуткого ощущения попадания в капкан…