1.4

— Да, и учить его должен тот, кто умеет! — заметила я. — А не няня, которая два раза в жизни охотилась на осу и один раз на мышь.

— За мной, — послышался голос. — Я тебе покажу, как мы охотимся!

— Ваше величество! — в один голос вскрикнули волки, с тревогой глядя на меня. — Вы сошли с ума! Она же человек! Девушка! А где мы еще найдем такую няню? Одумайтесь!

— За мной.

Голос был тих, а его величество смотрел на меня в пол оборота. Холодные глаза не сводили с меня взгляда.

— Хорошо, — прошептала я, глядя на волков. Бородатый с тревогой смотрел мне вслед.

— Я не думаю, что он… — начал бородатый, но взгляд его величества заставил его умолкнуть и вернуться к брату.

Я шла следом, видя, как роскошные одежды подметают пол. Белоснежный мех струился с его плеч, пока я с замиранием сердца следовала за ним. «Без паники!», — делала я глубокий вдохи.

— Боишься? — послышался тихий голос. На меня снова смотрели в половину оборота. Его величество даже остановился.

— Нет, — выдохнула я, сглотнув.

— Зря, — улыбнулось его величество, заставив меня расширить глаза от ужаса. Он в своем уме? Он действительно собирается на меня охотиться?

Дверь раскрылась передо мной. Я краем глаза посмотрела на непроницаемое лицо, видя почти полностью темную комнату. Только в самом центре был свет.

Я осторожно вошла, осматриваясь по сторонам. Мурашками по коже я ощущала взгляд из темноты. Но не могла понять, откуда он исходит. В комнате царила такая тишина, но она была обманчива.

Обернувшись на звук закрывающейся двери, я не увидела силуэта.

Я инстинктивно чувствовала, что в комнате затаился охотник. А я — всего лишь маленькая жертва. Только вот где же он? Мой взгляд скользил по темноте, когда мне вдруг казалось, что я слышу шум. Сердце бешено колотилось, когда я поворачивала голову.

Он может быть где угодно… Сердце билось в горле, когда я чувствовала, что за мной внимательно следят.

Ни единого шороха, ни шелеста. Ничего, что могло бы выдать присутствия еще кого-то. Кто-то мог подумать, что комната пуста, пока не почувствует взгляд затаившейся смерти.

Пожирающий взгляд из темноты чувствовался где-то на уровне первобытных инстинктов. Хотелось бежать, прятаться, но любой шаг в темноту мог стать последним.

Я стала вращаться на месте, чтобы не стоять спиной. И мне всегда казалось, что он за спиной. Где же он? Глаза привыкли к полумраку. Я различала очертания вещей, но не видела его. Может быть, он замирал, когда я смотрела на него.

Когда я повернулась еще раз, я почувствовала, как меня сметают на пушистый ковер. Я успела только крикнуть, как тут уже лежала на ковре, откинув голову.