Глава 15

Утро настало для меня рано, а все потому, что за ночь костер прогорел и к рассвету я успела замерзнуть так, что зуб на зуб не попадал. Вскочив на ноги, вновь разожгла огонь и забегала по небольшому пространству пещеры, в надежде согреться. Помогло мало, поэтому принялась делать приседания, махать руками и ногами, возвращая тем самым нормальное кровообращение.

Как только к телу вернулась прежняя подвижность, а мелкая дрожь перестала сотрясать его, тут же полезла на улицу. Вчера, после возни с птицей, я успела сильно изгваздаться, однако высунуться в ночь не решилась, кое-как оттерев руки тем, что нашлось в моем вещевом мешке. Так что теперь некоторым деталям одежды требовалась стирка. Вот только пока у меня не было возможности ее устроить, как, впрочем, и по-человечески помыться.

Обнаружив подходящий сугроб, неподалеку от места своей ночевки, принялась тереть лицо и руки снегом, дабы смыть засохшую кровь, и делала я это с таким усердием, что пропустила появление опасности на горизонте. Очнулась же от своего занятия только тогда, когда кожа начала буквально гореть от холода, а зубы вновь начали отбивать дробь. Стряхнув с ладоней талый снег, уже собралась было встать, но стоило только лишь повернуться и двинуться с места уже не смогла.

Буквально окаменев от ужаса, я широко распахнутыми глазами уставилась на огромного и мохнатого хищника, что замер в напряженной позе метрах в десяти от меня. Это был уар, и вид у того был не слишком дружелюбный.

Зверь поводил лобастой мордой и явно принюхивался, а я, продолжая оставаться недвижимой, с ужасом осознала, что тот наверняка учуял кровь, которая попала на мою одежду, пока я потрошила и разделывала ту птицу, остатками которой намеревалась питаться сегодняшний день.

Волна ужаса начала подниматься в моей душе, когда я поняла всю глубину совершенной глупости, но переодеться вчера в сменное я не смогла по той причине, что вещи оказались влажными после того купания в реке, когда я только попала в этот мир. И только вчера вечером, когда сунулась в вещевой мешок, обнаружила эту крайне досадную неприятность.

Влажная одежда не только не просохла за время моих приключений, но и приобрела не самый приятный запах затхлости. Но если с последним еще как-то можно было справиться, то вот о том, чтобы одевать сырые вещи не могло быть и речи, если, конечно, ночуя практически на голых камнях пещеры, я не хотела заработаться себе воспаление легких. Я не хотела, а потому пришлось ложиться спать, как есть: в испачканной птичьей кровью одежде.

И вот теперь, сунувшись на улицу в таком виде я, можно сказать, просигналила всем находящимся неподалеку хищникам, что где-то рядом есть добыча, которая, вдобавок, была ранена.

"Господи, ну какая же я дура!" — пронеслась в моей голове паническая мысль, в то время как глаза продолжали неотрывно следить за зверем, который все еще принюхивался и не спешил нападать. — Ну, почему я не подумала о том, что может случиться что-то подобное? Ведь предупреждали же меня, что этих животных немало в данных краях. Совсем все мозги порастеряла! Надо было переодеться в подсохшую за ночь у костра одежду!

Вот так мысленно костеря себя на все лады, я продолжала сидеть на корточках у сугроба, и таращиться на уара. Может, все-таки, уйдет и не станет меня трогать? Тот же зверь не тронул, когда я сидела привязанной к дереву в лагере людей маркиза и была при этом совершенно беззащитна.

Но, видимо, в этот раз удача повернулась ко мне тылом, потому что хищник сузил глаза, взрыкнул, чем заставил невольно вздрогнуть, и, вдруг заметался из стороны в сторону, точно зверь в клетке. Это было странным, и создавалось впечатление, что какая-то сила удерживает того, не давая напасть.

Не понимая, что происходит, но явственно осознавая, что это мой шанс попытаться унести ноги и спрятаться в пещере, где был огонь, а, значит, вероятность того, что тот сможет отпугнуть хищника, я, как была на корточках, так и начала медленно сдвигаться в нужном направлении, не рискуя полностью встать на ноги. А зверь тем временем только сильнее злился.

"Только бы успеть!" — нервно подумала я, не прекращая своего движения. — Только бы он не…

Додумать свою мысль я не успела, потому что сила, что удерживала уара на расстоянии от меня — пропала, и тот мощными скачками рванул вперед. Я сжалась в комочек, закрыв голову и лицо руками, потому что не желала видеть несущееся на меня живое воплощение смерти.

Бежать — смысла не имело, потому как было совершенно очевидно, до догонят меня в один момент, а пытаться как-то защититься, поступок еще более глупый. Что могла я, против такого зверя, если уж даже целый отряд хорошо вооруженных людей не смог с ним справиться? Мелькнула было мысль упасть на землю и притвориться мертвой, но я с сожалением отмела ее в сторону. Такое могло бы сработать разве что с медведем. Я читала, что подобные действия рекомендовалось использовать как способ выхода из ситуации при встрече именно с этим лесным жителем. Мне же сейчас, по-видимому, предстояло умереть, и хорошо, если та самая смерть придет быстро…

Но та самая смерть так и не наступила. Раздался хруст снега, короткий взвизг животного, и повисла тишина. Я не решилась двинуться и посмотреть, что же там произошло, и почему уар так и не напал. Но этого и не потребовалось делать, потому что меня вдруг вздернули на ноги чьи-то сильные руки и тут же принялись ощупывать мое тело, а воздух прорезал хриплый от волнения мужской голос:

— Ты ранена? Где? Дарья, да не молчи же ты!

Услышав это, я так удивилась, что тут же распахнула крепко зажмуренные глаза, и в тот же миг встретилась взглядом со знакомыми льдисто-голубыми полубезумными от тревоги и страха глазами.

Крепко удерживая за плечи на меня смотрел красивый мужчина, весь вид которого свидетельствовал о том, что он очень спешил. Его прежде безукоризненно сидящая одежда потеряла всякий лоск, длинная коса растрепалась, а лицо, которое раньше напоминало собой совершенную маску, отражало теперь вполне человеческие эмоции.

— Дарья, ну что ты молчишь? Ответь мне? — чуть сильнее сжав руки на моих плечах произнес… исс Лейд.

А я хлопала на него глазами и пыталась понять, на каком свете нахожусь? Кто и куда дел синеволосую ледышку, общение с которой было для меня пусть и недолгим, но весьма запоминающимся? Смотрящий же на меня альдор, кроме того, что был не человечески красив, в данный конкретный момент не сильно отличался от обычно смертного. С чего вдруг пропали холодность и надменность, который тот проявлял по отношению ко мне на протяжении всего совместного пути? А еще я не могла понять, с чего этот тип вдруг решил вернуться? Нет, я рада, что он появился так вовремя, потому что в противном случае все закончилось бы для меня весьма печально, но все равно поступок нелюдя вызывал вопросы. И еще одно: откуда он узнал мое имя? Услышал, пока мы общались с инном Саем, или спросил у того об этом?

— Дарья, ответь, ты ранена? — потребовал мужчина напротив, кажется начиная терять терпение из-за моего молчания.

— Эм… нет, исс Лейд, — с трудом смогла выдавить я из себя.

— А кровь на одежде откуда?

— От птицы.

— Как еще птицы? — не понял синеволосый и медленно, словно с неохотой, отпустил меня, убрав руки.

— Которая стала моим ужином, — ответила несколько раздраженно. С чего, спрашивается, он решил устроить мне допрос?

— Ничего не понял, — качнул головой исс Лейд, а в его голос стала возвращаться привычная холодность. Он даже вновь перешел на "вы", добавив:

— Идемте, госпожа Избранная. Где вы, кстати, ночевали?

— Там, — махнула я рукой в сторону пещеры, совершенно сбитая с толку сменой манеры его общения.

— Тогда, внутри и поговорим, — ухватив за предплечье, меня уверенно и неумолимо потянули в нужном направлении.

— А-а… зверь где? — вспомнила я про уара и начала озираться в поисках его тела.

Мужчина не ответил, а лишь чуть качнул головой в сторону. Глянув в указанном направлении — сглотнула, увидев лежащую на снегу тушу, которой, судя по неестественно вывернутой голове, банально свернули шею.

"Боже мой, это же какая силища в руках этого альдора?" — с ужасом подумала я, переводя на того взгляд. — Он же свернул шею этой страшной твари, словно куренку!

— Идемте! — нахмурился синеволосый, явно почувствовав мой страх, и с еще большей настойчивостью едва ли не потащил к пещере.

Едва оказались внутри, как меня отпустили, чем я и поспешила воспользоваться, отойдя на приличное расстояние, так что теперь нас разделял догорающий костер.

— Как вы тут оказались? — скрестив руки на груди, спросила я, посмотрев на мрачного нелюдя.

Обращаться также решила официально, подумав что тогда, когда тот обратился ко мне на "ты" было проявлением минутой слабости, спровоцированной стрессовой ситуацией.

— Вам нужно переодеться! — вместо ответа на мой вопрос, холодно произнес исс Лейд. — Я выйду.

И действительно вышел из пещеры, оставив мня одну.

"Да, что происходит то?" — мысленно изумилась я, но к переодеванию приступила.

Вернулся мужчина минут через десять, и стоило мне лишь бросить на того взгляд, как я увидела перед собой знакомую ледышку, с которой имела счастье расстаться менее суток назад.

Синеволосый молча взялся за разведение костра, который практически потух, а потом сел прямо на каменный пол и плавно повел рукой, явно творя какую-то магию.

В том, что я оказалась права, стало ясно, когда прямо перед ним появилась пара свертков чего-то, завернутого в чистые тряпицы, и большая металлическая фляжка, содержимое которой мне было неизвестно.

— Садитесь, госпожа Избранная! — спокойно сказал исс Лейд, кивнув на место напротив себя. — Вам нужно поесть, а потом мы поговорим.

Спорить или отказываться я не стала, а, скрестив ноги, устроилась, где предложили. Сейчас, когда ужас пережитого отступил, я поняла, как сильно голодна. Но несмотря на это, есть пресное и жесткое мясо вчерашней птицы, решительно не хотелось.

Убедившись, что возражений с моей стороны не будет, альдор развернул свертки и, достав из-за голенища сапога нож, похожий на охотничий, принялся нарезать самое обыкновенное на вид сало и… хлеб. Во всяком случае, тот темный брусок, что он развернул после сала, весьма на него походил. Интересно, а что во фляжке? Водка? Пожалуй, я бы сейчас и от нее отказываться не стала. От этой мысли на губах сама собой появилась улыбка, которая, конечно же, не осталась незамеченной сидящим напротив нелюдем.

Тот, приподняв одну бровь, выжидающе посмотрел на меня, и я, поняв этот молчаливый вопрос, озвучила свои мысли, правда слегка подкорректировав их.

— Я просто гадала, что может быть во фляге: простая вода, или что-то покрепче?

— Там вино, с некоторыми травами и специями, — ровно пояснил мужчина, после чего чуть пошевелил пальцами и та самая фляга, поднявшись в воздух, аккуратно опустилась прямо в центр костра.

— Этот напиток нужно пить теплым, — последовало такое же спокойное пояснение, на которое расщедрились, по-видимому, заметив мою отвисшую челюсть.

— А-а, глинтвейн, — понимающе кинула я, и поймала очередной недоумевающий взгляд.

— Так в моем мире называют теплый алкогольный напиток на основе вина и с добавлением пряностей.

Альдор кивнул, принимая ответ, а затем, разложив сало по кусочкам хлеба, взял и протянул один из них мне на раскрытой ладони. При этом, он как-то напряженно смотрел, словно ожидал отказа.

Ничего подобного я делать не стала, а забрав бутерброд, благодарно кивнула в ответ и едва ли не с урчанием вгрызлась в него. Вкусно-то так! Или это я такая голодная?..

Ели молча. Я, с аппетитом, а вот сидящий напротив синеволосый нелюдь жевал как-то вяло, словно не был голоден. А может дело было в чем-то другом, судя по тому, что я периодически ощущала на себе все тот же напряженный взгляд. Потом, когда бутерброды закончились, тот вернул флягу из костра и протянул ее мне. Я брать металлический сосуд не спешила, с недоумением глядя на то, как свободно мужчина держит в руке предмет, который довольно продолжительное время пролежал в открытом огне.

— Она холодная, — верно истолковав мой взгляд, сообщил исс Лейд.

Помедлив еще немного, все же протянула руку к фляжке. При этом наши пальцы совершенно неожиданно соприкоснулись, и я едва не выронила посудину, которую уже практически успела взять, а причиной такой реакции стали ощущения, которые испытала в момент прикосновения.

Руки у нелюдя оказались неожиданно теплыми, а от кончиков пальцев, где тот коснулся меня, по руке вверх, а затем столь же стремительно вниз (распространяясь по всему телу), побежала жаркая волна желания. В горле вдруг резко пересохло и я, с трудом сглотнув ставшую вязкой слюну, инстинктивно облизнула губы, отчего сидящий напротив альдор как-то судорожно вдохнул, чем мгновенно привлек мое внимание.

Резко вскинув на него глаза, поймала потемневший и какой-то шалый взгляд, который был устремлен на мой рот. Мужчина смотрел на него так, как смотрит путник преодолевший пустыню и внезапно обнаруживший оазис с пресной водой. Я даже в какой-то момент испугалась, что альдор сейчас накинется, дабы утолить свою "жажду", и я ничем не смогу помешать ему. Если уж он уарам шеи с такой легкостью сворачивает, то чего уж говорить о простой смертной женщине в моем лице. Хотя, если меня от одного случайного прикосновения к этому нелюдю так накрыло, то если он вдруг сделает это вновь, мне скорее всего не захочется, чтобы он останавливался.

Разум медленно, но верно, начала захватывать паника. Я не понимала, что происходит. Неужели то самое, о чем мне рассказывал этот тип, пока мы ждали свой транспорт. Неужели я стала восприимчивой к энергетике его ауры и так же, как и другие смертные женщины, столкнувшиеся с представителями этой расы, превращусь в одержимую, которую в конце концов просто устранят, как досадную помеху?

От столь "чудесных" перспектив, что принялось рисовать мое воображение, становилось все хуже и хуже, так что в какой-то момент я просто закрыла глаза, чтобы ничего не видеть, и принялась размеренно вдыхать и выдыхать, чтобы успокоиться, а то так и до полноценной истерики недалеко.

— Дарья, посмотри на меня! — раздавшийся совсем рядом тихий мужской голос заставил невольно вздрогнуть, а потом страхе замереть. Ну, да, теперь, когда начало происходить черт знает что, можно было и забыть об официозе. Какой смысл выкать той, которая очень скоро станет безмолвной тенью, следующей за предметом своих желаний и готовой на все ради одного его благосклонного взгляда?

— Дарья! — на этот раз в голосе звавшего прибавилось настойчивости и я, обреченно вздохнув, убрала руки, чтобы обнаружить сидящего рядом на корточках исса Лейда.

— В случившемся нет твоей вины, это все я, — вдруг признался тот и отвел взгляд.

— Что, ты? — нахмурилась я, посмотрев на мужчину. — Я не понимаю!

Он не ответил, глядя в сторону, а потом поднялся и, вернувшись на свое прежнее место, сел. Какое-то время помолчал, собираясь с мыслями, а потом вздохнул и заговорил:

— То, что ты испытала сейчас — это отзвук моих ощущений, которые у тебя получилось поймать, когда наши руки соприкоснулись.

— Твоих ощущений? — недоверчиво переспросила я. — То есть ты…

— Да, — неожиданно хрипло произнес синеволосый, перестав прятать от меня глаза. — Я испытываю почти неодолимую потребность касаться тебя, желаю так сильно, что это сводит с ума, а еще хочу узнать, каковы на вкус твои губы.

Сделав это шокирующее заявление, исс Лейд отвернулся, а я к своему немалому изумлению увидела на его бледных скулах намек на легкий румянец. Или мне все-таки показалось и то были лишь блики от костра, у которого мы сидели? Да нет, похоже не показалось. Мда-а, денек сегодня прямо скажем нервотрепательный. Сначала уар, а теперь вот это. И, что самое неудобное, я даже не знала что сказать на такое признание альдора, а потому задала вопрос, который в данный момент вертелся у меня на языке.

— Почему?

— Что, почему? — вопросом на вопрос ответил тот.

— Почему ты вдруг так резко проникся ко мне столь сильными чувствами? Мы ведь и знакомы-то всего ничего.

— Время знакомства с женщиной не имеет значения для альдора, — покачал головой мой собеседник. — Мы — не люди, и формирование пар у нас происходит не на фоне личной симпатии. Все чувства появляются позже.

— Позже? — озадачилась я.

— Когда встречаем свою пару. Нужен какой-то толчок, который запустит процесс привязки, и если та будет обоюдной, то альдор и альдина начнут меняться оба. Появится интерес друг к другу, та самая симпатия и желание постоянно находиться рядом с парой; касаться ее и… не только.

— Понятно, — немного нервно кивнула я и задумалась, что же могло спровоцировать этого мужчину увидеть во мне именно женщину, а не просто какую-то смертную, которая появилась в его жизни и исчезла, не оставив о себе памяти. И тут меня осенило. Вскинув голову, пристально посмотрела на синеволосого и неуверенно спросила:

— Все случилось из-за того прикосновения, когда ты помогал мне устроиться на ящере?

— Да, — подтвердил тот, глядя на пляшущие языки пламени, а потом видимо счел нужным пояснить:

— Так чаще всего и бывает, поэтому в обычной жизни, если пока не хотим обзаводиться семьей, надеваем перчатки, когда приходится общаться с противоположным полом.

Мужчина немного помолчал, а потом со вздохом продолжил:

— Не думал я, что так получится, и у меня начнется привязка к человеческой женщине. Такого никогда не случалось. Поначалу даже думал, что смогу обернуть этот процесс вспять, или что вообще ошибся и начавшие происходить со мной изменения — это что-то другое, и стоит только избавиться от причины, что их вызывает, то все станет как прежде, но…

— Но не стало, — тихо закончила я за него.

— Да. Более того, стало только хуже и я рванул назад, умирая от страха, что не найду тебя живой.

— И успел в последний момент, — на моих губах невольно появилась слабая улыбка.

— Успел, — губы синеволосого искривились в какой-то горькой усмешке. — И те чувства, которые испытал тогда, окончательно уверили меня в том, чего я так боялся, от чего бежал и отрицал, не желая принять данного факта.

Я промолчала, уже понимая, что тот хочет сказать, но мужчина видимо решил закончить свою мысль, а потому припечатал, сверкнув на меня своими льдисто-голубыми глазами:

— Что ты — моя пара!

В пещере повисла тишина, нарушаемая лишь треском древесины в костре, на котором вновь сконцентрировалось все внимание исса Лейда. Я ждала, что он добавит к своему рассказу еще что-то, но тот молчал, по-видимому решив, что сказал достаточно. Поэтому затянувшуюся паузу решила нарушить сама, спросив:

— И что ты планируешь делать теперь?

— Проводить тебя по Тропе до границы наших земель, — спокойно ответил альдор, не глядя на меня.

— И все? Что, даже не попытаешься как-то повлиять, чтобы я осталась?

— Я не стану делать этого, Дарья, — качнул тот головой, — иначе потеряю даже тот крошечный шанс на обретение счастья, что у меня есть сейчас.

— Я не понимаю о чем ты, — нахмурилась я. — Не понимаю всего того, что творится вокруг меня. А еще не могу понять, почему никто не хочет мне объяснить, что происходит? Меня вырвали из родного мира, из привычной жизни, даже не поинтересовавшись: а надо ли мне это вообще? Меня как слепого котенка бросили на произвол судьбы, ничего не объяснив! Я только и делаю, что пытаюсь выжить, в то время как кто-то с потрясающим упорством пытается избавиться от меня!

По мере того, как говорила, все больше распалялась и повышала голос, а последние слова свой эмоциональной речи, так и вовсе практически проорала.

— Таков путь всех Избранных, — тихий голос нелюдя подействовал на меня как лошадиная доза транквилизатора, отчего я разом успокоилась. Более того, на меня навалилась какая-то дикая усталость и аппатия.

— Каждый Избранный проходит испытания, и либо выдерживает их, закалив тем самым свой дух и тело; либо ломается и погибает, — продолжил говорить все тем же тихим голосом мой собеседник.

— Почему я? — так же тихо спросила, уставившись на пляшущие языки пламени костра.

— Кто знает? Быть может в тебе есть что-то очень особенное, а быть может и так, что ты совершила что-то или сказала, и твои слова были услышаны. Подумай над этим.

Я уже открыла было рот, чтобы сообщить, что ничего особенного во мне нет; что я совершенно обычный житель своего мира и не совершала никаких поступков, которые могли бы привлечь ко мне внимание высших сил, как вдруг вспомнила свой мысленный посыл мирозданью, когда наблюдала как шеф компании, в которой работала, из кожи вон лезет, дабы покорить сердце понравившейся ему женщины. А ведь та была и старше его, и растила двоих детей, а жизненный багаж имела такой, что далеко не всякий мужчина отважился бы просто завести с ней ни к чему не обязывающие отношения. Сергей Владимирович же хотел не просто интрижки, а собирался жениться на Татьяне.

— По лицу вижу, что ответ на один из своих вопросов ты нашла, — нарушил течение моих мыслей ровный голос исса Лейда.

— Может быть, — я медленно кивнула. — Но уверенности в этом нет. Разве может просто мысль, повлечь за собой такие последствия.

— Может, Дарья. Если ты что-то произносишь, или даже просто думаешь, тебя могут услышать. В особенности, если слова или мысль шли от самого сердца.

Я нервно закусила губу, вспомнив, какие чувства испытывала, когда вопрошала у мирозданья, почему мне так не повезло в жизни? И я тогда действительно не понимала, почему? Ведь я и человек вроде бы неплохой — не стерва и не лентяйка. Внешне не была страшненькой и интеллектом природа не обидела, однако тот единственный, которого я полюбила и за которого вышла замуж, оказался банальным альфонсом. А кроме него на моем жизненном пути больше не встретилось человека, с которым я могла бы построить серьезные отношения. Семью. Что со мной не так?

— А ты не думала о том, что дело может быть вовсе не в тебе. Ты просто могла родиться не в то время, не в том месте, или… не в том мире? — спросил у меня сидящий напротив мужчина, из чего я сделала вывод, что последний вопрос задала вслух.

— Что именно это стало причиной того, почему твоя жизнь так круто изменилась? Что те, к кому был обращен твой вопрос, просто дали таким образом ответ, но сделали это не напрямую, а через вторые руки. Ты стала Избранной, и теперь у тебя нет другого выхода, как пройти те испытания, которые тебе будут ниспосланы. Это только твой путь, пройдя который ты поймешь и сознаешь то, что должна была понять, либо просто погибнешь. Только тебе решать: бороться за свою жизнь, или сдаться.

Я зябко передернула плечами, хотя в пещере, где мы сидели, было даже очень тепло. Все эти разговоры о метафизическом, мне не нравились: становилось как-то не по себе. А синеволосый альдор, проявив чудеса проницательности, это понял, потому что вдруг поднялся и стал тушить костер.

— Нам пора выдвигаться в путь, — пояснил он, поймав мой вопросительный взгляд. — Сидеть тут, безусловно, хорошо, но это твоих проблем не решит.

"Это точно!" — подумала я и поморщилась. Соваться вновь на холод совершенно не хотелось, как не хотелось никуда дальше идти. Но больше всего волновало то, что будет, когда я покину земли альдоров? Когда произойдет переход в следующий мир, и не выловят ли меня до этого момента перехода люди маркиза? Я же понятия не имела где именно его земли, а, следовательно, и власть, заканчиваются.

С намерением это выяснить, я обернулась к своему спутнику, который уже закончил тушить костер и теперь ждал только меня.

— Исс Лейд…

— Мое имя, Арьен, Дарья, — не дал мне договорить мужчина, а уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку. — Ты можешь звать меня по имени.

— Эм, спасибо за разрешение, — растерялась я, не сразу найдя что сказать.

Вот уж чего-чего, а улыбок от "ледышки" я точно не ожидала. У меня вообще были сомнения, что он умеет это делать.

— Не нужно благодарить, Дарья. Ты — моя пара.

— Ты это сказал сейчас так, будто данное обстоятельство дает мне какие-то права на тебя, — пробормотала я, чувствуя себя в этот момент несколько неловко.

— Так и есть, — пожал плечами альдор, — у нас всегда делает выбор женщина.

И прежде, чем я успела хоть как-то прореагировать на это заявление, он выскользнул из пещеры. Пришлось последовать примеру.

Шли мы вот уже несколько часов, и за это время не разговаривали вовсе. Мне было о чем подумать, да и мужчине, уверенно шагавшему впереди, надо полагать, тоже. Обитающие в этих краях хищники, что удивительно, на глаза не показывались, словно было что-то, что всех распугало. Хотя, вернее будет сказать не что-то, а кто-то. Похоже уары за милю чуяли того, кто мог доставить им неприятности. Со смертельным исходом. Ага.

— Сколько нам предстоит идти по Тропе? — решилась я задать вопрос, когда остановились перекусить и немного отдохнуть.

Альдор для этих целей даже отыскал пещеру, которая оказалась практически крошечной, но зато отлично защищала от ветра и посыпавшегося хлопьями с небес снега.

— Завтра, — в своей привычно-безомоциональной манере ответил мне он.

— А еда? Это ведь все, что осталось от твоих запасов? — я помахала своим бутербродом с салом в воздухе.

— Добуду. Насчет этого можешь не беспокоиться.

Я кивнула и умолкла, не зная, о чем еще говорить, а потому принялась украдкой, из-под ресниц разглядывать своего спутника. А пока разглядывала, про себя удивлялась: и ведь не скажешь, что за этой холодной сдержанностью бушуют такие страсти. Потрясающая выдержка!

А потом мы снова шили и шли. Тропа казалась бесконечной, идя сначала вдоль скал, а потом начала петлять между ними. И как только начались эти самые "виляния", синеволосый альдор вдруг резко прибавил шаг, так что мне пришлось за ним едва ли не бегом бежать. В конце концов я выдохлась и с трудом переводя дыхание позвала:

— Исс Лейд, Арьен, что случилось? Куда ты так несешься?

— Здесь очень опасный участок, Дарья, — остановившись, обернулся ко мне он. — Здесь нельзя медлить!

Посмотрев на крайне серьезное лицо мужчины, предупреждению вняла, и поспешила его догнать. Вот только идти рядом, или даже сразу за ним, не получалось. Я просто не успевала. Ноги утопали в снегу почти по икры, и быстро двигаться получалось плохо. Но когда уверенно шагавший впереди альдор стал все чаще поглядывать вверх, то ли на пики заснеженных гор, то ли на небеса, забыла о всяких неудобствах и, поднажав, догнала его.

— Чего ты так туда косишься? — спросила, стараясь не сопеть от напряжения.

— Буря будет, — коротко сообщил Арьен, вновь вскинув голову, а потом повернулся ко мне и оглядел с ног до головы.

— Что? — вскинула я брови, не понимая, чем обязана такому пристальному вниманию.

— Да вот думаю, выдержишь ли ты другой путь.

— Другой? Какой другой? Тут всего одна тропа. Не по воздуху же!

— Не по воздуху, — покачал головой мой спутник, а потом… принялся раздеваться.

— Э-э… Арьен, что ты делаешь? — воскликнула, глядя как тот споро расстегивает застежки своей верхней одежды.

Мужчина не ответил, продолжив свое занятие, а потому я еще раз попыталась обратить его внимание на себя, позвав:

— Ен, ты вообще слышишь меня?

— Слышу, — вдруг усмехнулся он, а затем скинул куртку и надел ту на меня.

После чего не обращая внимания на мой изумленный вид, ухватил за запястье (стараясь при этом не коснуться пальцами обнаженной кожи) и повел меня прямиком к горе, в которой не было и намека хоть на какой-то проход.

— Арьен, ты ничего не хочешь мне объяснить? — спросила, наблюдая, как решительно тот шагает вперед.

— Нет, — ответили мне, не оборачиваясь. — Сама сейчас все увидишь. Скажу лишь только, что по этому пути идти придется очень быстро, иначе ты замерзнешь. Этими путями смертным ходить нельзя.

— А альдоры, стало быть, могут?

— Не все. А сейчас помолчи, пожалуйста, мне нужно договориться.

Я послушно умолкла, хотя очень спросить, с кем исс Лейд собрался договариваться. Ну, не с горами же!

Но если я ожидала увидеть, как будет проходить процесс переговоров, то меня постигло разочарование. Синеволосый просто остановился у самой горы, прикрыл глаза и замер на какое-то время. Казалось, что он ведет с кем-то мысленный диалог, но с уверенностью этого сказать было нельзя.

К счастью, переговоры не отняли много времени, а когда прямо в совершенно монолитном до этого камне открылся проход, за которым не было видно ни зги, изумленно выдохнула. Но долго удивляться не пришлось, потому как мужчина настойчиво потянул меня за собой, прямо во тьму. Спросить насчет освещения не успела — мы оказались внутри горы, а открывшийся специально для нас проход, закрылся: оставив в кромешной темноте.

Испугаться я, впрочем, не успела, потому что вдруг вспыхнул знакомый (еще по прошлому разу, когда мы вот также шли вдвоем) холодный свет, и я увидела уходящий вперед узкий коридор.

— Так в тот раз, когда ты увел меня от пары стражников, что не пускали на ваши земли, ты вот также открыл проход прямо в горе? — не смогла удержаться я от вопроса, когда мы двинулись вперед.

— Открыл, да, — откликнулся идущий впереди меня Арьен. — Но тот проход реально существующий, просто тайный, а этот открыли по моей просьбе.

— Кто?

— Горы, конечно же. Пока еще я могу с ними договариваться.

— Пока? Что значит пока? — не отставала я.

— Пока привязка не вступит в завершающую фазу. Тогда я стану таким же теплокровным, как и ты, а холод сможет убить. Сейчас же предлагаю отложить разговоры и ускориться. Тебе находиться здесь небезопасно.

— Но мне совсем не холодно! — возразила я, однако шаг тем не менее прибавила.

— Это пока. Очень скоро все изменится.

На этом моменте я предпочла умолкнуть, потому что поверила альдору сразу и безоговорочно. Если он так говорит, значит так и будет, а потому задвигаем куда подальше свое любопытство и шустренько переставляем ноги. Перспектива превратиться в ледяную статую, навроде тех, что я видела в деревне из замерзшего мира, совершенно не привлекала.

***

Новый путь показался мне бесконечным, а стены прохода, как и потолок над головой, очень скоро стали давить на психику, так что в какой-то момент я даже беспокоиться начала, что к концу нашего путешествия сквозь толщу скал, заработаю себе клаустрофобию.

От нечего делать, и чтобы хоть как-то отвлечь себя, принялась периодически посматривать на идущего впереди мужчину. Подолгу любоваться им себе не позволяла, помня о его чувствительности к чужим взглядам. Хотя теперь, когда на иссе Лейде не было верхней одежды (в которую начала старательно кутаться я, когда ощутила первые признаки замерзания), стало в разы сложнее не позволять себе откровенно рассматривать этого, несомненно, красивого нелюдя. И дело тут было вовсе не в том, что я внезапно воспылала к нему страстью, просто получала чисто эстетическое удовольствие, скользя взглядом по совершенной и явно тренированной мужской фигуре. Широкие плечи, узкие бедра и длинные (без какого бы то ни было намека на кривизну) ноги. Многие ли представители сильной половины человечества могли похвастаться подобным? Вот то-то и оно!

Когда мой взгляд в очередной раз прошелся по радующим женский глаз тылам синеволосого альдора и случайно зацепился за конец его длинной косы, удивленно вскинула брови, потому что шнурка с шестью камушками, привлекшего мое внимание в прошлый раз, на положенном месте не оказалась. Интересно, почему? Арьен просто снял его, потерял, или же эта вещица носится по каким-то особым случаям? Задумалась: спросить, или это не будет совсем уж невежливо?

И размышляла я над этим вопросом так долго, что когда уже приняла решение все же задать его, проход сквозь сказы закончился и мы вышли в какую-то пещеру. Она была просторной и несла в себе явные признаки того, что это место пусть и нечасто, но все же используется разумными существами.

Оглядев аккуратное кострище, внушительную гору дров и какие-то большие сундуки у дальней стены, вопросительно посмотрела на своего спутника.

— Это одна из стоянок, на которой останавливаются наши стражи, что патрулируют границы с человеческими землями, — пояснил тот, встретившись со мной глазами. — Здесь и заночуем.

Я согласно кивнула. Хорошее место, и наверняка надежно защищенное от непрошеных гостей в виде бродящих по округе голодных хищников.

— Дарья, я пойду поищу для нас ужин, пока совсем не стемнело, — обратился мне исс Лейд. — А ты пока поройся в сундуках, что стоят у стены, там должно быть то, из чего можно сделать лежанки.

— Хорошо, займусь, — пообещала я и двинулась в указанном направлении, краем глаза заметив мужчину, направившегося в противоположную сторону — на выход из пещеры.

Вернулся он даже раньше, чем я закончила готовить нам места для сна, и ни говоря ни слова взялся за розжиг костра и приготовление ужина для нас. И до того у альдора все ловко выходило, что я только диву давалась.

Делами занимались в абсолютном молчании, но тишина, как ни странно, совершенно не напрягала. Вот бы не подумала, что однажды встречу мужчину, с которым не только будет интересно общаться, несмотря на всю его внешнюю холодность и отстраненность, но и молчать, не испытывая при этом неловкости или чувства дискомфорта.

В той же тишине прошел и ужин. Несколько раз я порывалась заговорить, но практически тут же передумывала. Меня останавливало выражение лица Арьена: холодное, замкнутое и в то же время сосредоточенное.

— Не хочешь рассказать, что тебя беспокоит? — не выдержала я, когда после сытного и весьма вкусного ужина, несмотря на то, что это была простая в сущности похлебка из какого-то мелкого зверя, вроде земного зайца, мы стали устраиваться на ночлег.

— Завтра, — качнул головой исс Лейд, и я не стала настаивать.

Расположившись на своей лежанке (из тонких, но оказавшихся неожиданно теплыми одеял), я думала что не смогу быстро уснуть из-за роящихся в голове мыслей, но ошиблась. Сон сморил, едва легла, и привиделось мне этой ночью нечто невероятное.

Мне снилось, что синеволосый альдор, едва мной завладела дрема, перебрался вместе со своей лежанкой поближе и принялся рассматривать. Его взгляд был таким, словно он пытался запомнить каждую черточку моего лица, в то время как в льдисто-голубых глазах отражалась почти звериная тоска.

Это казалось настолько реальным, что я завозилась, начиная просыпаться, но окончательно проснуться мне не дали. Лежащий рядом мужчина поднял руку и, не касаясь, провел кончиками пальцев над моим лицом, а затем я услышала тихое:

— Спи, маленькая Избранная, и позволь мне охранять твой сон этой ночью. Ведь она у нас последняя.

Мне захотелось ответить ему, сказать что-нибудь, но вместо этого крепко заснула.

***

А когда проснулась поутру, ничего не говорило о том, что мое ночное видение было реальностью. Лежанка исса Лейда была на том же самом месте, где находилась вчера, когда я засыпала, а сам он уже не спал, терпеливо дожидаясь пока высплюсь и открою глаза.

— Завтракай, Дарья, нам пора идти дальше, — сказал тот, когда я, приведя себя в порядок (насколько это вообще было возможно в нынешних условиях), вновь подсела к горящему костру.

Есть пришлось остатки вчерашней похлебки, ибо ничего другого не было, а пока черпала ложкой густое варево (вкусовые качества которого, несмотря на прошедшее время отнюдь не стали хуже), ждала обещанного разговора, но сидящий напротив мужчина молчал. Молчала и я, потому как навязываться и напоминать о том, о чем тот говорил вчера, не стала. Зачем? Вряд ли Арьен забыл о своих словах, а если до сих пор ничего не сказал, то либо передумал заводить тот самый обещанный разговор, либо просто отложил его до какого-то определенно момента.

Последнее мое предположение, как показали дальнейшие события, оказалось верным. Мы успели протопать не меньше двух часов, с момента выхода из пещеры, когда идущий впереди альдор вдруг остановился и обернулся ко мне.

— Что случилось? — не поняла причины его остановки, и принялась недоуменно осматриваться, пытаясь найти ее, но не находила.

В данный момент мы стояли у выхода из ущелья, за которым начинался густой и какой-то мрачноватый лес. Стоп! Лес?.. Уж не здесь заканчиваются земли альдоров? Неужели, мы достигли-таки границы?

— Дарья! — привлек мое внимание представитель этой самой расы.

— Да? — обернулась я к нему, оторвавшись от разглядывания непривлекательной местности, которая начиналась там, где заканчивались горы.

Оказывается, пока я изучала путь, по которому мне предстояло отправиться уже в одиночестве, исс Лейд успел подойти. Он стоял сейчас так близко, что я могла протянуть руку и коснуться его.

— У меня для тебя есть небольшое напутствие и подарок, — спокойно произнес мужчина. Его лицо по-прежнему осталось бесстрастным, но вот по блеску в глазах я поняла, что тот волнуется.

— Говори, свое напутствие, — я невольно улыбнулась, вспомнив первый из данных им мне советов. — И что за подарок?

— Вот, — только и произнес он, протягивая ко мне свою руку, которая была сжала в кулак. В нем явно что-то было.

Заинтересовавшись, я подала свою руку, раскрытой ладонью вверх, и мгновением позже на нее упала вещица, исчезновение которой с косы этого конкретного нелюдя, меня недавно так волновало.

— Ен, зачем? — я подняла на того удивленный взгляд.

— Ну, я заметил твой интерес к данной вещи и решил, отдать ее тебе, — просто ответил синеволосый альдор, однако я каким-то шестым чувством ощутила, что он недоговаривает.

— Но ведь это не просто шнурок для волос, так?

— Не просто, однако истинный смысл этой вещи я тебе раскрывать не стану, потому что не хочу чтобы это знание как-то повлияло на твои дальнейшие решения и действия.

— Арьен, я не понимаю! — нахмурилась я, глядя в льдисто-голубые глаза стоящего напротив нелюдя.

— Знаю. Но так надо. Так будет правильно.

— Правильно? О чем ты?

— О том, что свой путь испытаний ты еще до конца не прошла. И быть может случится так, что на нем ты встретишь того мужчину, кто предназначен тебе высшими силами в пару. Однако знай, что предназначение — это не обязательство. Выбор, остаться с ним или нет, будет в любом случае за тобой. Никто не может заставить тебя, помни об этом! Слушай свое сердце, но и о разуме не забывай.

— Ты меня совсем запутал! — потрясла я головой и сжала пальцы, пряча в кулаке подаренный шнурок с шестью камушками.

— Ничего, ты со всем разберешься, — губ исса Лейда коснулась чуть насмешливая, но в то же время грустная улыбка.

— Разберусь, куда ж денусь, — проворчала, глядя на него.

— Верный настрой, — последовал одобрительный кивок. — А сейчас тебе пора.

Закусив губу, потому что в носу отчего-то начало щипать, я кивнула, а затем, быстро отвернувшись, дабы синеволосый альдор не заметил моей слабости, спросила, кивнув на лес:

— Это все еще земли маркиза?

— Да, — раздался ровный ответ у меня из-за спины, — но это самая их окраина, и если ты будешь все время двигаться по левую руку от гор, очень быстро выйдешь на земли барона Раскета. Я не знаю по какой причине ты бежишь от мркиза Рассиля, однако даже покинув его земли я бы не советовал тебе расслабляться. Барон — старик, и за своей территорией уже много лет следит весьма посредственно. На ней, насколько мне известно, можно встретить как разбойников, так и хищников.

— Просто чудесно! — тяжело вздохнула я, поворачиваясь к собеседнику. — Попасть из огня да в полымя. Всю жизнь мечтала!

— Прости, Дарья! Мне жаль, что я больше ничем не могу тебе помочь, — тот посмотрел на меня долгим взглядом и тоже вздохнул. — Твой путь Избранной, тебе придется пройти самой. В противном случае последствия могут быть весьма неприятными, причем в первую очередь для тебя же.

— Ну, раз все обстоит так серьезно, то тогда давай прощаться, Арьен исс Лейд! — усмехнулась я, глядя на мужчину, вот только вышло у меня это совершенно безрадостно. — Спасибо тебе за помощь! Если бы не ты, то моя жизнь закончилась на той встрече с уаром.

— Я не стану говорить тебе прощай, Избранная Дарья, — покачал головой альдор, делая еще один шаг ко мне и останавливаясь совсем близко. — Я хочу и буду верить, что мы еще встретимся. Прошу, сохрани мой подарок, как память, и знай, что есть тот, кто всегда будет ждать твоего возвращения. Тебе нужно только захотеть, а способ найдется.

— И снова ты говоришь загадками, Ен. Почему нельзя сказать прямо?

— Потому, что я не могу, Дарья! Хотел бы, но не могу.

— Ну, раз так, то и я прощаться не стану. Кто знает, быть может однажды наши пути еще действительно пересекутся.

Подарив мужчине улыбку я спрятала в карман штанов его подарок, поправила на плече вещевой мешок и, развернувшись, зашага прочь, ощущая спиной пристальный взгляд.

Чувства у меня при этом были странными, но я пока что задвинула те куда подальше, решив проанализировать их, как и слова, сказанные альдором, позднее. Сейчас нужно было убраться с земель маркиза, не попавшись при этом ему или его людям в руки. Одного раза мне хватило и повторения не хотелось. А еще хотелось знать, насколько я застряла в этом мире и когда произойдет следующий переход?

Помня о рекомендации, выданной мне иссом Лейдом, старалась держаться левой стороны, что ближе к горам, одновременно с этим чутко прислушиваясь к лесным звукам и вертя головой по сторонам, дабы не пропустить появления опасности на горизонте и успеть вовремя среагировать. А вот ловушек я тут совершенно не ожидала обнаружить, за что и поплатилась.

Когда вокруг ноги внезапно что-то обвилось, а потом меня буквально вздернуло вверх, одновременно с этим переворачивая головой вниз, я только и успела, что коротко взвизгнуть. Голова, от столь резкой перемены неба с землей, закружилась, в ушах зашумело, а перед глазами замелькали черные точки. Вдобавок ко всему, меня едва не придушило моим же вещевым мешком, который, запутавшись вокруг шеи и одного плеча, повис, всем своим пусть и не слишком большим весом стремясь к земле.

Делая судорожные вздохи и раскачиваясь из стороны в сторону, я пыталась прийти в себя и разобраться, что же произошло. А когда мне это удалось, то поняла, что мои дела еще хуже, потому что в нескольких метрах о дерева, на котором я висела, замерли фигуры троих мужчин. Двое из них были одеты довольно просто, а вот третий — тот, что стоял впереди, скрестив на груди и самодовольно ухмыляясь, выглядел совершенно по-другому. Дороговизну его одежды, как и качественную обувь, можно было бы приписать одному из представителей местной знати, который пожелал наравне с обычными охотниками выехать ловить добычу в лице одной человеческой женщины, но вот руки в перстнях подсказали, что передо мной не просто какой-то аристократик, а по всей видимости сам владелец этих земель — маркиз Рассиль. Как же я влипла…