Глава 16

Сняли меня с дерева не самым аккуратным образом, одним лишь взмахом меча перерубив веревку на которой висела, и я кулем свалилась за землю, отбив себе при этом спину. А пока пыталась восстановить сбившееся дыхание, надо мной склонилась фигура того самого мужчины, руки которого украшали многочисленные перстни. Посмотрев на меня тот произнес, чуть растягивая слова:

— Ну, надо же, какая миленькая птичка залетела в мой лес! Что скажете, ребята? Как она вам?

— Ничего так, — небрежно отозвался один из людей маркиза, что стоял у него за спиной.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением протянул второй, — по мне так она старовата и страшненькая какая-то.

Услышав о себе такое, я аж задохнулась от возмущения, однако вскакивать и набрасываться на этого хама с ответными обидными словами не стала. Вместо это неторопливо и с достоинством поднялась, так же неторопливо и оценивающие прошлась по незнакомцу взглядом, после чего спокойно заметила:

— Вы, уважаемый, видимо не имеете понятия о такой вещи, как зеркало, раз позволяете себе подобные высказывания, да еще и в адрес дамы. Так вот настоятельно советую познакомиться с данным предметом в самое ближайшее время, узнаете о себе много нового.

— Например? — издевательски поинтересовался у меня мужчина, складывая руки на груди.

— Например то, что вы далеко не совершенство, что бы там о себе не думали, — ласково улыбнулась я и принялась перечислять "достоинства" сего индивида:

— Лицо как топор, зубы как забор, и вдобавок ноги у вас кривые. Даже и не знаю, какая женщина польстится на ТАКУЮ красоту. Разве что слепая или совсем уж отчаявшаяся.

— Да ты… — взревел мужик, наливаясь краснотой и, стиснув руки в немалые такие кулачищи, шагнул в мою сторону с весьма недвусмысленными намерениями, но владетель сих земель его удержал.

— Тише, Эйси, тише! — хохотнул маркиз, который до этого, как и тот из его спутников, который признал что я "ничего", с любопытством поглядывал на каждый из "плюсов" внешности своего товарища, по мере того как я их перечисляла. — У тебя еще будет шанс объяснить этой леди, как она заблуждается на твой счет. Ведь у мужчины, кроме внешности, есть и иные достоинства. Правильно я говорю, Маран?

— Безусловно, ваше сиятельство! — гаденько ухмыльнулся тот. — А можно я потом тоже поучаствую, когда Эйси станет объяснять это даме степень ее заблуждений?

— Можно, можно, от чего же нельзя, — с видом доброго дядюшки покивал маркиз, а меня затошнило от осознания того, о чем идет речь. — Но не раньше, чем я узнаю у нее то, что мне нужно. Возвращаемся в лагерь!

Высказавшись, мужчина отвернулся и зашагал прочь, а меня довольно грубо ухватил за предплечье топоролицый и поволок следом за ним. Сопротивляться я не отважилась, потому как сомнений в том, что если только попробую сделать нечто подобное, мне без сожалений сломают руку, не было никаких. Так что придется потерпеть какое-то время, а пока меня тащат, подумаю, что предпринять. Ситуация, прямо скажем, была преотвратная, и как из нее выпутаться, идей не было. Я прокручивала в голове возможные варианты развития событий, и ни один мне не нравился. Но несмотря на это и с каждой минутой подступающую все ближе панику, сдаваться не собиралась. Если все это было очередное мое испытание, то я, черт возьми, должна его пройти. Хотя бы ради себя самой и возможности, когда все закончится, встретиться с тем, кто разрушил мою прежнюю жизнь, и спросить с него ответа.

Вот так, все продолжая размышлять о нормальной жизни, которую у меня отнял неизвестный, определив в Избранные, я позволила мужлану (что продолжал стискивать словно в тисках мою бедную руку), волочь себя вперед и по-прежнему не предпринимала никаких попыток освободиться. Чем злее я буду, когда мы достигнем того самого лагеря, тем лучше. Сильный гнев подавляет страх, а это было как раз тем, что мне сейчас нужно.

К тому моменту, когда мы достигли места, о котором говорил маркиз, я успела накрутить себя до такой степени, что меня едва не потряхивало от с трудом сдерживаемого бешенства. Страха не было, а вот желание разобраться с типами, в чьем обществе я оказалась против воли, было. И еще какое!

Лагерь маркиза оказался разбит в укромном месте среди деревьев, неподалеку от того места, где была ловушка, в которую я попалась. И, судя по тому, как выглядел, провели мужчины в нем явно не меньше суток. Создавалось впечатление, что они знали, в каком именно районе я должна появиться, а потому просто ждали этого самого моего появления. Как такое могло быть, я не знала, хотя… хотя предположения имелись. Визит в прошлый мир и общение с Древом, которое являлось его Сердцем, открыло мне весьма неприятную правду на то, что с тех пор, как начались все эти прыжки по мирам, за мной велось наблюдение. Непрерывное или нет — неизвестно, как неизвестно было и то, кто и зачем это делал. Конечно, поверить в то, что этот некто был каким-то образом связан с маркизом и мог сообщить тому в какой именно части его земель ему следует меня поджидать, было сложно, но, как говорится, чем черт не шутит. А еще было совершенно не понятно, какое отношение ко всему происходящему имеет Кайрис ил`Мар, однажды упомянутый аристократом, и не мог ли он как раз быть тем самым неизвестным, кому мне следовало предъявить свои счеты?

— Куда ее? — рыкнул у меня над ухом Эйси, чем вырвал из размышлений.

— К костру давай, — небрежно махнул рукой маркиз. — Свяжите и идите погуляйте, а нам есть что обсудить.

За выполнение приказа его люди взялись со всем тщанием, вот только у владетеля этих земель похоже не было желания долго ждать, пока те, заставив меня сесть прямо на голую землю, навяжут кучу узлов, потому что стоило мужчинам приступить к делу, рявкнул:

— Чего вы там возитесь? Она обычная женщина, а не опасный преступник. Намотали веревку на руки и хватит! Я просил ее связать не потому, что боюсь, будто она может сбежать, а только из-за того, чтобы та глупостей со страху делать не начала.

Возня у меня за спиной тут же прекратилась и пешки маркиза поспешили скрыться у того из вида, из чего я сделала вывод, что они его явно побаиваются. Видать, этот аристократ не отличался легким нравом и был скор на расправу даже со своими.

— Ну, а теперь можно и поговорить, — вкрадчиво произнес тем временем тот и, подпихнув ногой один из стоящих возле кострища чурбаков поближе ко мне, сел на него.

— О чем? — стараясь сохранять спокойствие, спросила я.

— О тайнах, — неприятно так улыбнулся мужчина. — Не твоих, разумеется, а одного высшего элсира.

— Кого? — не поняла я.

— Не прикидывайся дурочкой, женщина, ты прекрасно поняла о ком я говорю. Я хочу знать все, что тебе известно о Кайрисе ил`Маре!

— Ничего. Я не знаю кто это такой.

— Врешь! — неожиданно хлесткий удар по лицу заставил мою голову мотнуться в сторону, а я сама едва на завалилась вбок. — Раз он заказал мне тебя, значит что-то вас связывает. Что именно, меня волнует мало, а вот то, что тебе известно об этом высшем элсире, очень даже.

— Повторяю еще раз, я не знаю ни кто это такой, ни почему ему нужна моя смерть, — твердо проговорила, глядя в глаза маркиза, которые были какого-то неприятного болотного оттенка. Говорить оказалось непросто, потому что после нанесенного удара губы буквально огнем горели, а металлический привкус во рту свидетельствовал о том, что мне их разбили.

Вот только я могла и не стараться убедить этого недочеловека (потому что назвать человеком того, кто не гнушался бить связанную и совершенно беззащитную женщину, нельзя) в том, что никаких тайн об интересующем его индивиде не знаю. Мне не верили, и на каждый ответ, что я не ничего знаю, следовал удар по лицу. Но, вот что странно, боль от тех самых ударов я чувствовала, но отнюдь не такую сильную, как должна была бы, и наверно поэтому не только умудрялась как-то держаться, периодически слизывая кровь с разбитых губ, но и не оставляла попыток распутать замотанные за спиной руки. И если подобная собственная стойкость поначалу вызывала искреннее удивление, то потом я поняла, кого нужно благодарить за то, что не испытывала всей полноты кошмарных ощущений от избиения. Сколько все это продолжалось, я не знала, но в какой-то момент маркиз вдруг остановился. Не понятно почему, но была рада этой неожиданной передышке.

— Значит, по-хорошему ты говорить отказываешься, — процедил тот сквозь зубы, потирая руку, которой наносил удары, а я аж закашлялась.

"Превращение моего лица в один сплошной синяк — это был разговор по-хорошему. Что же в таком случае будет по-плохому?" — с ужасом подумала я, а по позвоночнику пробежал ледяной озноб.

А мужчина тем временем поднялся и куда-то ушел. Недалеко, по всей видимости, потому что меня донесся его холодный, властный голос который произнес:

— Маран, Эйси, женщина ваша, но когда вернусь, она должна быть способна говорить.

Осознав ЧТО меня ожидает, принялась дергать руками изо всех сил, стремясь освободиться, и чувствуя, как к горлу подкатывает паника. Еще немного, и я просто потеряю возможность нормально соображать, а этого допускать было нельзя. У меня считанные минуты, до того как появятся эти, которым главный гад продолжал говорить что-то еще, и… Что и, думать было страшно, поэтому я постаралась успокоиться и продолжила возиться с руками (тем более, что, кажется, что-то наконец начало получаться).

Успела! Освободиться получилось, когда раздалось лошадиное ржание, возвестившее о том, что аристократ куда-то свалил, а следом за ним звук шагов двоих приближающихся мужчин.

Понимая, что сбежать уже не успею (догонят), я метнулась к своему вещевому мешку (который очевидно принес второй из людей маркиза, потому что первый, который Эйси, волок меня), рванула, обрывая, завязки и выхватила подаренный вместе с другими вещами кинжал. Глупо, конечно, пытаться защититься от двоих взрослых лбов такой игрушкой, но искать какое-то другое оружие, которым можно было бы воспользоваться, уже просто не было времени.

Для появившихся в лагере прихлебателей маркиза мое освобождение стало полным сюрпризом, но те не растерялись и, разойдясь, принялись медленно заходить с двух сторон, беря меня в клещи. На лицах обоих при этом отражалось предвкушение. Похоже эти гады собирались как следует повеселиться, а вот мне было совсем не весело. Те несколько приемов самообороны, которые нам с моей коллегой Юлькой показал тренер на одном из занятий, вряд ли спасут ситуацию, как и кинжал, который я спрятала за спину, и который пока оставался незамеченным моими врагами. Но, тем не менее, даваться им в руки просто так я не собиралась, надеясь на собственную удачу и эффект неожиданности.

Медленно пятясь назад, я даже и не думала прятать того страха, который сейчас испытывала, и который мужчинам явно нравилось видеть. Так же медленно они надвигались на меня, а я ждала… ждала того, кто первым попробует схватить, и до боли в пальцах стискивала рукоять кинжала.

Тем первым оказался Эйси, что, впрочем, меня совсем не удивило, учитывая то, что я нанесла ему оскорбление, пройдясь по его внешности. Признаюсь, мыслей в моей голове не было никаких, когда я, подпустив мужика поближе, выбросила руку со своим оружием вперед. А то, что удар достиг своей цели я поняла, когда по рукояти и сквозь мои пальцы, стискивающие ее, потекло что-то теплое.

Мне удалось ранить нападавшего, но вот насколько серьезно, выяснить не удалось, потому что события завертелись с бешенной скоростью.

Тот из людей маркиза, что стал моей жертвой, пошатнулся, отступил на пару шагов назад, глядя на меня расширенными от изумления глазами и зажимая рану на животе, после чего упал, а на меня налетел второй из мужчин. Схватив за горло, он сдавил его с такой силой, что я захрипела, а перед глазами поплыли черные круги. В попытке хоть как-то защититься, вцепилась в руки душителя, стараясь если не оторвать их от себя, то хотя бы ослабить захват, а потом изо всех сил пнула его носком сапога. Куда попала — не поняла, но меня это и не слишком интересовало в тот момент, потому что своего я добилась: хватка на голе ослабла. Снова попыталась пнуть мужика, но на сей раз прием не удался и моя нога угодила в воздух. Потеряв равновесие, я начала заваливаться, утянув за собой и человека маркиза, который находился в не особо устойчивом положении, продолжая держать меня за горло. Мы оба упали на землю и покатились по ней. В какой-то момент меня придавило тяжелым мужским телом, обладатель которого вновь принялся за прежнее занятие. Я же принялась извиваться под ним, стремясь скинуть, а между тем воздух в легких начал стремительно заканчивался и я начала задыхаться. Однако в тот момент, когда уже решила было, что все, пришел мой бесславный конец, душащий меня тип вдруг заорал, словно от внезапной и очень сильной боли, после чего отпустил и скатился с меня.

Не понимая, что происходит, но тем не менее не став терять времени даром, осторожно перевернулась со спины на бок. Мне было так плохо, как никогда прежде. Голова кружилась, координация движений была нарушена, а горло нестерпимо болело.

Тихонько поскуливая от боли и не обращая внимания на своих поверженных врагов, один из которых лежал, где упал, продолжая зажимать рану в животе и тихо стонал, а второй катался по земле, но уже не орал, а только хрипел, сделала попытку подняться. Теперь никто не мог помешать мне убраться отсюда, вот только сил, увы, просто не осталось. Однако я буквально через "не могу" заставила себя сначала сесть, потом встать на четвереньки, но вот подняться на ноги уже не успела. В волосы, заставив вскрикнуть от боли, вцепилась чья-то рука, которая, дернув, вынудила встать на колени.

— Думала удрать, да, маленькая иномирная дрянь! — донеслось до меня злобное шипение, следом за которым меня вновь дернули за волосы, запрокинув тем самым голову назад. А как только это произошло, я увидела взбешенного маркиза. Тот бросил на меня страшный взгляд, а затем занес руку для удара, вот только нанести его не успел.

— Стоять! — прозвучал со стороны незнакомый ледяной голос, и удерживающий меня мужчина действительно замер.

Вот только я сразу поняла, что сделал он это вовсе не потому, что решил подчиниться приказу. Дело было в магии, что сковала тело владетеля здешних земель.

— Отпусти девушку! — последовал следующий приказ, и маркиз вновь подчинился.

Отпустив мои волосы он даже отступил на несколько шагов, где и замер, вперив в пространство совершенно бессмысленный взгляд. Выглядело это страшно, поэтому поворачивалась я на голос с откровенной опаской: а ну как мне тоже отдадут какой-нибудь приказ, превратив в безвольную куклу. Но ничего подобного не произошло, а я увидела семь высоких фигур в плащах до земли и с накинутыми на головы капюшонами.

Мой взгляд, пробежавшись по ним всем, замер на той, что стояла чуть впереди остальных. Мужчина (а в том, что это был именно мужчина, я была совершенно уверена), чуть качнул головой, от чего его капюшон немного съехал назад, и мое сердце пропустило удар, потому что глаза встретились с синими омутами, которые были мне знакомы. Именно их я видела в одном из своих видений.

Забыв как дышать, и не делая попытки подняться, я смотрела в эти удивительные глаза, ощущая, что меня затягивает в их удивительную и, вместе с тем, какую-то мрачную глубину. Окончательно утонуть в ней я, к счастью, не успела, потому что незнакомец разорвал зрительный контакт и принялся отдавать распоряжения.

— У этих, — последовал короткий кивок на людей маркиза, — считать память, а затем добить. Самим аристократом я займусь лично, и помогите уже кто-нибудь Избранной, а то на нее смотреть страшно.

Одна из фигур в плащах тут же отделилась от группы, шагнула ко мне и, откинув капюшон, опустилась рядом. А я взглянула на длинные светлые волосы, из которых выглядывали острые кончики ушей, совершенные черты лица, на котором выделялись миндалевидной формы фиалковые глаза, и поморщилась. Передо мной вне всяких сомнений был эльф.

— Леди, что то не так? — певуче произнес мужчина, явно удивленный такой моей реакцией.

— Ничего, — прохрипела я своим пострадавшим горлом. — Лечите уже.

Улыбнувшись уголками губ, в ответ на мое ворчание, тот принялся за дело. Меня буквально окутало мягким теплом, которое подействовало умиротворяюще, от чего сразу же заклонило в сон. Но я совершенно не представляла себе, как можно взять и заснуть в обществе стольких совершенно незнакомых мужчин, поэтому старательно пыталась побороть ту самую сонливость.

— Леди, не сопротивляйтесь моей магии, — мягко произнес эльф, колдуя над моим лицом, а потом и вовсе подхватил, когда я, покачнувшись, потеряла равновесие.

То, как меня укладывают на землю (к счастью не на голую, а что-то при этом подстелив) стало последним осознанным ощущением, потому что дальше мой измученный организм решил, что с него хватит, и сознание просто отключилось.