Глава 11. Инсо верита и нити судеб
Утро должно быть добрым. Кто такое сказал? Я уже и позабыла свое последнее доброе утро. И этот день начался тоже не самым лучшим образом.
Для начала дверь моей комнаты буквально слетела с петель, одновременно с этим издав дикий женский вопль, способный разбудить древние умертвия:
– Стерва! Дрянь!
Ого! Внезапно!
Я сонно моргнула, буркнув:
– Приятно познакомиться.
Тут же на меня налетела дикая мегера. Схватила за волосы и шибанула головой о подушку. Спросонья я не могла разобрать, кто это был, и только слышала:
– Сучка! Выдра! Заучка драная!
Не то чтобы я совсем слабачка безвольная. Но вот так! С утра, спозаранку, меня сонную… Это как-то нечестно. Хотя после третьего тычка я окончательно проснулась, изловчилась ухватить нападавшую тоже за волосы и рванула в сторону, приложив ее о стену.
В следующий момент по моей руке пробежали маленькие лапки. Раздался боевой клич:
– Ми-и-и!
Следом визг.
Меня отпустили.
Нападавшая вскочила с кровати и начала метаться по комнате.
Я проморгалась и уставилась на бешеную визитерку.
Мегерой оказалась Джейна. Она визжала, сыпала проклятиями и изо всех сил старалась оторвать от себя взъяренного эльката.
– Ми-и-и! – Он рвал ее волосы, кружил вокруг головы, хлопал в воздухе мелкими крыльями (точно такими же, как в моем сне). Полосовал лицо девушки когтями. Они у него тоже были. Элькат кусался, хватал Джейну за все, до чего мог достать. В основном лицо. Девушка пыталась его ухватить одной рукой, второй прикрывалась. Элькат был юрким, ловким, молниеносным. Наносил очередной укус, порез, удар когтистой лапкой и тут же изворачивался, делая стремительные движения.
Судя по всему, Джейна уже почти ничего не видела. Просто махала рукой, крутилась, кричала, натыкалась на предметы.
У порога моей комнаты столпились девушки в пижамах и ночных рубахах.
– Что происходит?
– В чем дело?
– Что с ней?
– Кажется, она не в себе.
– А ну-ка, все по своим комнатам! – рявкнуло голосом мадам Блейвес.
Девушки нехотя разошлись.
Я вставать не торопилась. Просто смотрела на одичавшего разом Ми. Таким я его не видела. А он, казалось, не замечает ничего вокруг, кроме Джейны, которую раздирал без всякой жалости. Руки, лицо, плечи изодраны, рубаха висела лоскутами, волосы торчали во все стороны, на полу можно было заметить клочья. Юбка порвана, в прорези видны исцарапанные, покусанные до крови ноги.
– Льярра! Он убьет ее! – закричала смотрительница. – Остановите эльката!
Я пришла в себя. Вскочила.
– Ми!
Он не слышал меня.
Джейна рухнула на колени. Уже не отбиваясь, а двумя руками стараясь прикрывать лицо и надрывно шепча:
– Помогите! Помогите!
– Льярра!
– Ми!
Все смешалось.
Элькат не слышал. Его милые глаза-пуговки были налиты кровью. Он хрипел и рычал.
И тогда я сделала единственное, что посчитала правильным. Стянула с кровати простыню и сама к нему бросилась. Поймала. Закутала. Правда, этого хватило ненадолго, послышался треск ткани. Но я успела ухватить и прижать фамильяра к груди.
– Ми. – Начала целовать пушистую макушку. Он сначала довольно болезненно вцепился в мою руку зубами. – Ох! Ми! Малыш! Ми! – зашептала я, охнув от боли. Зубы у него были острые. – Ми. Что же ты? Смотри, ты укусил меня до крови.
Фамильяр замер. Я еще чувствовала, как тяжело он дышит и яростно бьется крохотное сердце. Но он уже не вырывался. Лизнул рану, тихо заскулил и прижался ко мне.
– Ми-и-и…
– Все хорошо. – Я погладила его за мохнатым ушком. – Успокойся, мой хороший. Успокойся, малыш.
– Ужасно! – прозвучало у входа.
Оглянулась. Девушки, вопреки приказу смотрительницы, снова толпились у входа.
Я перевела взгляд на Джейну. Действительно ужасно. Все лицо было залито кровью. Девушка всхлипывала.
– Она хотела убить меня! Вы видели? Она хотела убить меня!
Мадам Блейвес подошла, взяла ее за локоть и помогла встать. Оглянулась на девушек.
– Олха, Рина, отведите ее к целителям.
Девушки всплеснули руками.
– Ой, а что теперь будет с Льяррой? Это же нападение в стенах института!
– Ее исключат?
– Или отработку такую назначат, мама, берегись.
– Ректор такого точно не спустит.
– Это самооборона, – жестко прервала всех смотрительница.
– Самооборона! – взвыла Джейна. – Она пыталась убить меня! Вы что, не видите? Это все ее бешеный фамильяр! Он кинулся на меня.
Ми в моих руках зашевелился. Тихо зашипел. Я сильнее прижала его к себе.
– Да что вы говорите? – сухо усмехнулась мадам Блейвес. – Тогда объясните мне, адептка Джейна, что вы делали с утра пораньше в комнате адептки Льярры?
– Я? Я…
– Пришли разобраться! – сурово рявкнула смотрительница. – Вот и получили. Это была самооборона. Причем даже не руками самой Льярры. Любой фамильяр, как известно, встанет на защиту своей хозяйки. Элькат особенно. А это значит, что Льярре угрожала реальная опасность. Молитесь, Джейна, чтобы не было разбирательства. Это вы пришли с целью навредить Льярре. И вы будете за это отвечать.
Джейна всхлипнула.
– Это она… Она виновата…
– Девушки, уведите ее, – приказала смотрительница. – Остальные, разошлись по своим комнатам!
Некромантку подхватили за руки и повели из комнаты. Но она все еще продолжала подвывать и выкрикивать.
– Она… Она виновата… Девочки, она дрянь… Она…
Голос Джейны смолк. Девушки разошлись по комнатам.
Блейвес медленно повернулась ко мне и уже спокойно спросила:
– Что вы об этом думаете, Льярра?
Я пожала плечами.
– Не знаю, она влетела, выбила дверь. Не объясняла, только кричала.
– Вы уверены, что не делали ничего, что могло вызвать агрессию Джейны?
– Я не общаюсь с Джейной.
– А с адептом Алиаксом?
Я уставилась на мадам огромными глазами.
– Предполагаете, что это был яркий приступ ревности?
– Нет, – смотрительница сложила руки за спиной. – Пожалуй, кое-что серьезней. Сегодня ночью я стала невольной свидетельницей их разговора. Вернее, я слышала, как Джейна в своей комнате ругалась с адептом Алиаксом. Судя по услышанному, он прервал их отношения.
Она замолчала, внимательно смотря на меня.
– Вы что-нибудь об этом знаете?
– Это не я! – проговорила запинаясь. – У меня с Алиаксом ничего нет.
– Верю, – кивнула мадам. – Но косвенно это ваша вина. Вы сказали ему нечто такое, после чего он решил прекратить связь с Джейной.
Я так и села. Неужели боевик так решил проблему?
Мадам приподняла бровь.
– Вижу, вы начали понимать, в чем дело?
Я кивнула.
– Джейна поступила плохо, и мы с Ми попали в неоднозначную ситуацию, а теперь и вся команда. Алиакс сказал, что решит это.
– Решил, – кивнула смотрительница. Подошла, поправила мне волосы. – Адептка Льярра, скоро уже начнутся лекции, а вы в неподобающем виде. Ступайте в купальню и приведите себя в порядок. К вечеру дверь в вашу комнату починят, а кровь вытрут. Впредь будьте аккуратнее. Особенно с Джейной. Она вивера, а они очень мстительны.
– Вивера?
Смотрительница прищурилась.
– Вивера. Такое животное. Хищное, хитрое, мстительное.
– Джейна – оборотень?
У мадам обе брови взлетели вверх.
– Вы не знали?
Я тут же добавила:
– Никогда не интересовалась. Я с ней совсем не общалась.
– Мм-м-м… – задумчиво протянула мадам. Тут же оживилась, хлопнула в ладоши. – Ну что же, не сидите, опоздаете на лекции.
С этими словами она ухватила меня за плечи, вздернула, заставляя встать, и подтолкнула к выходу.
Да здравствует доброе утро!
* * *
Лекции прошли в относительном спокойствии. Джейна на них отсутствовала. Зато остальные девушки смотрели на меня с явным интересом и перешептывались.
– Неужели!
– Прямо в ее комнате!
– Сама видела, все лицо исцарапано. Волосы выдернуты. Вещи искромсаны. Море крови.
– И как только Алиакс мог в ее сторону посмотреть? Кто она и кто Джейна!
– Надо же, а была обычной заучкой.
– Оказалась змеей.
– Она же и с Эррханом вроде близко общается. Вчера знакомая видела, как она выходила ночью из его комнаты.
– Везде успевает.
– На первый взгляд и не скажешь.
– В тихом омуте…
Я молча прошла к своей парте и начала раскладываться, не обращая внимания на пересуды.
– Столько разговоров о тебе? – подсела ко мне Сирея. – Последнее время ты у нас новость номер один.
– Заняла твое место? – усмехнулась я.
Некромантка фыркнула.
– Ты даже при желании моего места занять не сможешь. Запомни это, девочка.
Она поднялась, выпрямилась, тряхнула локонами и направилась к своему месту.
Не дошла. Ее остановил язвительный голос с последних парт.
– Эй, Сирея, да ты никак в одной упряжке с Джейной оказалась.
Раздался смех парней.
– Хотел бы я оседлать эту лошадку… – поцокал языком Лис. Подскочил и хлопнул Сирею по ягодицам.
Девушка развернулась, намереваясь ударить адепта в ответ, но тот перехватил ее руку.
– Эй, эй, полегче, ты слишком горяча.
– Поберегись, как бы эта лошадка копытами тебе зубы не посчитала, – огрызнулась некромантка. И со всей мочи врезала Лису в подколенную чашечку носком сапога.
Парень поморщился от боли, но руку девушки не выпустил. Наоборот, резким движением привлек некромантку к себе. И зашептал горячо и яростно:
– А ты, однако, договоришься, Сирея.
– Смотри, чтобы это не стало твоим последним смелым выпадом в мою сторону, – зло прошипела девушка. – Ты так и метишь на место моей подчиненной нежити.
Парень в лице изменился.
В аудитории стало тихо-тихо.
Сирея смело смотрела на парня. Произнесла тихо:
– Альтарон. – Демонстративно покосилась на подоконник.
Стоящие на нем цветы потемнели.
Лис сощурил глаза.
– Решила помериться со мной силами?
– Хочу указать на твое место. Чтобы ты раз и навсегда забыл мое имя.
Лис нагло усмехнулся в лицо Сиреи.
– О нет. Я буду шептать его в самый сладострастный момент, когда ты будешь извиваться подо мной. – Сильнее сжал руку девушки. И произнес короткое: – Шаааххх.
Цветы на подоконнике почернели.
– Эй, Лис, не круто ли берешь, успокойся, – сказал кто-то из парней с задних рядов.
– Правда, Лис, успокойся, – поддержал другой. Но никто не встал со своих мест.
Дверь в аудиторию распахнулась.
– А я иду по коридору и слышу крики. Захожу и вижу, все те же в привычных ролях! – прозвучал голос вошедшего ректора. – Быстро по местам!
Лис и Сирея продолжали стоять, с ненавистью глядя друг на друга.
– Адептка Сирея! – В голосе Тэвраха прозвучала неприкрытая угроза. – Адепт Лис!
Тяжело и зловеще затрещали парты. Кто-то из девушек взвизгнул. А Сирею и Лиса магическим ударом отнесло в разные стороны.
Ректор потер руки.
– Еще раз застану вашу парочку в такой интимный момент, пеняйте на себя.
Сирея зло покосилась на Тэвраха и начала вставать.
Лис вскочил. Бросил на ректора Врона недружелюбный взгляд.
– По местам! – рявкнул Тэврах.
После чего обвел аудиторию взглядом.
Остановился на черных цветах в горшочках. Медленно прошел к ним.
– Все вы здесь некроманты, – сказал медленно и холодно. – И я смотрю, вы отлично научились поднимать мертвых. Так же, как научились отнимать чужую жизнь. И, судя по всему, считаете, что умеете многое. Но вы никто. Вы всего лишь одни из сотен таких же. Не умеющие ценить ни чужую волю, ни чужую жизнь.
Он вздохнул. Осторожно коснулся погибших листьев. По аудитории пронесся прохладный ветерок. Черные листья вздрогнули и начали подниматься, обретая цвет и жизнь. Я во все глаза смотрела на ректора. Цветы оживали. Нет, это не была магия некромантии, он не поднимал умертвия цветов. Это была жизнь. Она ощущалась. Настоящая жизнь.
Не только меня поразило увиденное. Послышались роптание и удивленные вскрики:
– Как это?
– Ректор Врон? Как вы это сделали?
Все цветы снова благоухали на подоконнике.
Ректор повернулся к аудитории. Обвел находящихся темным взглядом.
– Сила некроманта не в умении убивать и поднимать нежить. Сила некроманта – увидеть искру и дать ей жизнь. В этих цветах искра не успела угаснуть. И я смог их оживить. Но… Я мог и опоздать. – Он помолчал, пристально смотря на затихших ребят. – Разве цветы виноваты в узколобости некоторых из адептов? Научитесь ценить чужую жизнь, даже если это жизнь обычного цветка. Иначе из вас никогда не выйдет некромантов! Убийцы, хладнокровные подниматели умертвий, вот кем вы будете. Столь же бездушные и холодные, как и поднятая вами нежить. Разве этому учит наш институт? Вы некроманты, а не каратели, и что бы ни происходило, не имеете права рисковать чужой жизнью. Даже самой крохотной. Это и только это отличает вас от темных повстанцев, для которых нет ценности жизни, а есть только цели. И цели эти все вы знаете.
Он развернулся и направился к выходу. Как раз в этот момент в аудиторию входил магистр Морис.
– Эээ… Ректор Врон, – улыбнулся, завидев ректора.
– Прочитайте сегодня лекцию о ценности жизни каждого существа, – резко бросил тот.
– Но… – Магистр удивленно уставился на Тэвраха. – У нас сегодня зелья бытия и…
– Отойдите от темы, – строго прервал его ректор. – А завтра пусть вся группа сдаст мне расширенные доклады на тему жизни и смерти. Буду ждать.
На этом он вышел. А аудитория тихо застонала.
* * *
Сегодня я впервые попала в столовую и ела нормальную пищу. Оценила слова мадам Блейвес о высоком профессионализме здешних поваров.
Рядом со мной никто не садился. И я наслаждалась обществом себя самой. Правда, иногда все же ловила взгляды адептов и даже слышала их разговоры.
– Она в команде Эррхана.
– Просто удивительно, как он решился ее взять.
– А что вы хотите, говорят, у нее сильнейший фамильяр.
– Я слышала, это элькат.
На этих словах Ми, который во время всех лекций спокойно спал в моей сумке, вытащил мордочку. Зевнул и навострил ушки.
– Да вот же он!
– Это ужасно! Элькат в институте!
– А по-моему, он мило выглядит.
Ми выполз из сумки, лежащей рядом на скамье, и сел.
– Извините, а его можно погладить? – спросили меня тонким женским голоском.
Я повернулась. В шаге от меня стояла улыбчивая рыжеволосая девушка.
– Ми, тебя можно погладить? – спросила я.
Тот взъерошился. Почесал в затылке и нехотя кивнул.
Тонкие пальчики коснулись пушистика. Девушка осторожно почесала его за ушком. Фамильяр хоть и старался выглядеть строгим, но заурчал.
Однако едва девушка отошла, его взгляд погрустнел, элькат вздохнул, что-то промимикал про себя и угрюмо уполз обратно в сумку.
А я продолжила есть. Тушеные овощи, ровненькие кусочки мяса. Мягкий, таящий во рту батон. И компот. Был еще супчик, его я съела первым и не заметила. Слишком поглощена была своими мыслями.
Я раздумывала о произошедшем ночью и пыталась понять, почему лич меня не выпил. Чем больше думала о нем, тем больше мне казалось, что он приходил совсем не за этим. А зачем? И что за знак был в воздухе? Лич явно показывал его мне и ждал какой-то реакции. А может, он показывает его всем, а кто не узнает, того выпивает? Или наоборот. А может, лично я удостоилась такой чести. Хотя последнее я могу узнать. А потом уже будем искать, что это вообще за символ.
Я быстренько допила компот и поднялась.
– Ми? – спросил из моей сумки элькат.
– Навестим кое-кого.
– Ми?
– Сейчас увидишь.
* * *
Шла я к кафедре целительства. А точнее, к лазарету. Заодно решила зайти узнать, как дела у Абса, и рассказать ему о своих продвижениях по учебе, хотя особо пока нечем было хвататься, но я ощущала свою магию. И точно могла сказать, что запоминаю все намного быстрее и потом ничего не забываю. Такое ощущение, словно я поднимала пласты знаний, и так бывших во мне. Уже одно это радовало. И была надежда, что я смогу стать полноценным магом.
Лазарет я нашла быстро. Спросила у первого попавшегося целителя. Я уже не удивлялась странному виду и ошалелым глазам здешних адептов. Худощавый паренек мне не ответил, рукой махнул и побежал дальше с пробиркой в руках, в той что-то бурлило непонятного зеленого цвета. Запах разносился едкий и противный. Я поспешила уйти подальше. По пути спросила еще у парочки встретившихся дорогу, а потом увидела табличку «Лазарет» на белой широкой двери.
Вошла.
Здесь стояла тишина и стерильная чистота. И все белое-белое. Белоснежный коридор с белым полом, стенами и потолком. Белая высокая стойка, за которой белый шкаф с белыми папками.
К стойке-то я и прошла. За ней у белого стола сидела, склонив голову и что-то записывая, белая женщина. То есть совсем белая. Особенно я это оценила, когда та подняла голову и взмыла в воздух. Бледный белый призрак. В белом строгом длинном платье, со светлыми, связанными в пучок волосами и мертвецки бледным лицом. Глаза тоже белые. И она очень напоминала мне мадам Блейвес. Только эта вся белая была.
– Добрый день, – поздоровалась я.
Женщина зависла за стойкой напротив меня.
– Добрый, добрый. Вы к кому? – спросила мягким шелестящим голосом.
– Я к Хьюди. А вы тамплина? – с интересом спросила я.
Женщина кивнула и скороговоркой выдала:
– Она, она. Точно она. Хранительница лазарета, бывший дипломированный магистр по высшему целительству Эвелайна Крисс. Так вы к…
– Хьюди, – повторила я.
Женщина склонилась, смотря на меня.
– Вы не та. Точно не та. Точно не ее подруга. Я вижу…
Я с любопытством смотрела на призрака. Она с вниманием на меня. Интересно, у них все высшие целители заговариваются?
– Да, я не ее подруга, но переживаю, как она здесь. Это я ее нашла и чувствую теперь некую ответственность.
Тамплина облетела стойку и зависла в полушаге, с еще большей заинтересованностью смотря в мои глаза.
Потом выпрямилась и покачала головой.
– Очень любопытная субстанция сил. Нити судеб. Вы что-то об этом знаете? Знаете или не знаете?
– Нет.
– Еще бы, еще бы, – покачала головой целительница. – Их преподают только факультету провидения и высшего целительства. Я много, много, очень много лет посвятила своей кафедре и видела немало, но такое странное сплетение вижу впервые. Довольно разные и совершенно несовместимые качества, в то же время зависящие друг от друга.
Она сложила руки на груди.
– Очень, очень любопытно. Значит, так и надо. Так и надо, значит. Ступайте. У нас сегодня всего две пациентки: Хьюди и Джейна. У Хьюди первая палата. Ступайте, ступайте. Идите, идите. Кстати, как вас зовут?
– Льярра Шео.
– Льярра… – протянула тамплина. – Необычно, необычно. Очень, очень любопытно. Что же вы застыли? Идите, идите.
– Так с ней все в порядке? Она будет нормально жить? – все же решила поинтересоваться я.
Целительница покачала головой.
– Смотря, что вы имеете в виду, говоря «в порядке». И что для вас норма жизни? Сейчас в ее палате происходят оооочень, очень интересные вещи. Поторопитесь, поторопитесь. Ваши нити судеб слишком интересные, и плетение, такое любопытное плетение. Что вы так на меня смотрите? Ступайте, ступайте, не разрывайте нити, не портите такой чудный узор.
Я ничего не поняла, но поторопилась к палате Хьюди.
Однако, дойдя до двери, немного притормозила, так как услышала голос. Мужской. Серьезный и безразличный.
– Ты же понимаешь… Они не примут… И я не могу принять. Мой род всегда славился сильными магами и магичками… Кто может быть от нашего союза? Нет, Хьюди! Я должен уйти. Мы обязаны попрощаться. Я не могу быть рядом с… Пустышкой, которой ты теперь будешь. Ты обязательно найдешь себе какого-нибудь, пусть не мага… Но чудесного человека. И обязательно будешь счастлива. Я знаю, ты очень умная и хорошая. Ты придешь в себя и сможешь понять мой поступок.
Я ворвалась в палату. От негодования у меня дрожали руки. Парень сидел в ногах у бессознательной девушки. Я зло усмехнулась. То есть он даже не дождался, когда она придет в себя.
– Я б на ее месте послала тебя далеко и надолго! – рявкнула на всю палату. – А в глаза ей такое сказать будет стыдно? Или боишься, что получишь леща? Я бы дала. Хорошенько так. С размаху. Это мерзко – так поступать. И слишком низко для настоящего мужчины. Хотя после услышанного я и мужчиной тебя назвать не могу.
Я даже не сразу обратила внимание, что обращаюсь к незнакомцу, презрительно «тыкая».
Парень изумился. У него нервно дрогнули губы. А ведь хорош собой, паскуда. И брови черные, и глаза как уголь, и кожа, словно с картинки писали. А какая редкостная сволочь. Меня всегда радовало, что я не западаю на писаных красавцев.
– Вы кто? – удивленно спросил он.
– Отсутствующие у тебя совесть, мужество и преданность, – сказала, ощущая, как лед моей магии появился и в голосе. – Худшее, что можно сделать, – это бросить девушку в такой момент.
– Вас это не касается, – прохрипел он.
– А вам, я считаю, здесь больше нечего делать. Покиньте палату! – Я указала на дверь.
Парень покрылся красными пятнами.
– По какому праву вы говорите со мной в таком тоне! – повысил голос. – Вы знаете, кто я?
«Если еще один представитель правящей династии, я с ума сойду. Слишком уж их много на меня одну».
Вопросительно уставилась на него.
А он, кажется, не понимал, чего я на него так смотрю.
– Так и будете прожигать во мне дыру?
– Я жду, когда вы представитесь. Кто же вы у нас? – Я все-таки решила чуть сбавить обороты и перешла на «вы».
Парень растерянно моргнул. То есть, судя по всему, я должна была узнать его по одному устрашающему взгляду. Но все пошло не по плану, и он вскинул горделиво голову и торжественно произнес:
– Я Райд Гойнер.
– Ни о чем, – сообщила я, облегченно подумав: «Не принц, и уже это прекрасно».
– Что значит ни о чем?! – Возмущение так и выплеснулось на меня из широко распахнутых глаз.
– То и значит. Ваше имя мне ни о чем не говорит.
– Мой отец – глава казначейства. У него десяток наград за заслуги перед королевством и народом.
Я не стала углубляться в мысли, за что могут дать награды казначею. Спокойно выдержала негодующий тон молодого человека.
– Это всего лишь ваш отец. А кто вы? За что лично вас я должна уважать и относиться почтительно?
– У меня знатный род! Уже одно это должно вызывать у вас уважение.
– Ми? – раздалось вопросительное, и на свет божий выполз, зевая, фамильяр. Перебрался на мое плечо. Оглянулся. Увидел молодого человека. Выпрямился, выставив вперед лапку. Презрительно смерил взглядом Райда Гойнера.
– Ми! – сказал скривившись.
– То есть уважать все же не за что? – спросила я у фамильяра.
– Ми, – был однозначный ответ.
Молодой человек стал бледным, и щека дернулась. Он вытянул руку, указывая пальцем на зверька.
– Это… Элькат!
– Не тычьте в моего фамильяра пальцем. Это неприлично, – подметила я. – А вы только что говорили, что относитесь к очень почетному роду. Так будьте любезны, ведите себя соответственно.
– Ми! – топнул лапкой элькат, поддерживая меня.
– Сейчас же избавьтесь от него! – взвизгнул парень. – Он смертельно опасен!
– Просто очень-очень! – согласилась я. – И если вы сейчас же не уберетесь из палаты, то есть вероятность испытать это на вас. И тогда ваш статус и родовитость сразу станут несущественными. Ибо мертвым они ни к чему.
Напыщенность Райда Гойнера тут же сдулась. Он изменился в лице. Подпрыгнул и торопливо выскочил.
– Редкостный козел, – сказала я, когда за молодым человеком захлопнулась дверь.
– Ми, – подтвердил элькат, полностью согласный со мной.
Я прошла к Хьюди. Присела на краешке кровати. Заглянула в лицо. Девушка походила на спящую красавицу. Тонкие черты лица, бледные губы.
– Она вообще живая?
Ми спрыгнул ей на грудь и прислушался.
– Ми! – кивнул. Жива.
– А она красивая. Даже в таком виде. – Я вздохнула. – Жаль, что потеряла магию. Хотела бы я, чтобы та к ней вернулась, и тогда посмотреть на морду этого напыщенного индюка. И жаль, что она без сознания. Я так хотела спросить ее о встрече с личем.
– Ми! – Элькат оживился, поднял на меня взгляд.
– Что?
– Ми! – Он поставил лапку ее на сердце. – Ми, ми, ми… – затараторил быстро.
– Я не понимаю!
– Ми! – Он начал злиться.
Подпрыгнул, хватая меня за руку, и положил ту на сердце Хьюди.
– Что ты хочешь?
Фамильяр сел на круглую задницу и сложил лапки в дзене.
– Ми-и-и… – затянул мантрой.
– Мне повторить?
– Ми.
– Ми-и-и… – затянула я.
– Ми! – возмущенно произнес элькат и покрутил у виска.
– Да что ты хочешь?
Он вздохнул. Встал. Уставился на меня глазами-пуговками, обреченно покачал головой.
– Ми, ми, ми.
– Я тебя не понимаю.
Он почесал затылок.
И вдруг демонстративно упал на спину. Прикрыл глаза, положил себе лапку на грудь и затянул:
– Мииии… – После чего распахнул глаза, радостно улыбнулся и, подскочив, выдал. – Ми!
До меня дошло.
– Мы можем ее привести в чувства?
Фамильяр отчаянно закивал.
– Но что-то нужно сделать?
– Ми!
– Положить руку на сердце и…
Он прикрыл глаза и снова затянул.
– Ми-и-и…
– Я должна сказать некое заклинание?
– Ми!
Ладно, попробуем. Рука и так уже лежит где нужно. Я глаза прикрыла и попробовала поднять магию и услышать ее. Элькат сел рядом, положив лапку на мою руку. И тут произошло это. Я ощутила нашу связь. Именно она подтолкнула мою магию. Заклинание выплыло само, отчетливо выговаривая:
– Инсо верита тарсани тартирон ипресио. Амбиро тари. Тари олилор.
Эти слова были не такими, как обычные заклинания. Я почувствовала это сразу. Нечто очень-очень странное. Как будто магия поднялась из самых низших слоев. Затопила все сознание и поползла под кожей. Пальцы начало щипать. Горло сжал спазм, такой, что я едва шептала, но точно знала, заклинание необходимо договорить.
– Пирари тормани намиро доаам замир. Омм… Миро инсос верита тарсани… Инсо верита… Инсо верита.
Услышала удивленный писк Ми и ощутила, как он шарахнулся в сторону. Но глаза не открывала. Меня будто несло волной.
– Инсо верита! Инсо верита!
Казалось, мой собственный голос гремит, заполняет палату, звенит ледяными каплями, разбивающимися на сотни осколков, обращающихся в воздушный ледяной поток. И тот кружит, вертится вихрем вокруг нас.
– Инсо верита! Инсо верита!
Я не узнавала своего голоса. Будто не я уже говорила, а лишь повторяла то, что идет из глубин сознания Льярры.
– Инсо верита! Инсо верита!
Холод прошел сквозь пальцы, проникая в сердце девушки. Оно замерло. Но всего на секунду. И забилось быстрее.
– Инсо верита! Инсо верита!
Я не знала, что обозначают эти слова, но ощущала мощь сказанного. Она вырывалась с потоками магии и обретало небывалую силу. У меня волосы приподнимались у корней каждый раз, когда я произносила:
– Инсо верита! Инсо верита!
Глубокий вдох.
Я руку одернула и распахнула глаза.
– Ми-и-и! – протянул элькат.
Я сидела, ошеломленная увиденным.
Над девушкой в воздухе парил символ. Точно такой же, как тот, что рисовал мне лич. Вот только теперь из перевернутой искристой чаши вниз лились черные потоки с серебристыми ледяными нитями.
– Что мы сделали, Ми? – прошептала перепуганная я.
– Ми-и-и. – Он развел лапками и сжался в комочек.
– Что значит, ты не знаешь? Ты ж сам сказал мне так делать.
Он покачался, явно не понимающий и сам удивленный произошедшим.
Символ в это время ярко вспыхнул черным огнем, расплылся, выливаясь на Хьюди одним черным потоком.
Раздался глубокий вдох. Девушка открыла глаза. Ледяные потоки, витающие вокруг, растаяли в воздухе. Больше ничего не было – ни испугавшего нас символа, ни моей магии.
– Что произошло? – тихо спросила я.
– Ми! – Элькат был поражен не меньше моего.
– Где я? – едва шевеля губами, прошептала Хьюди. Медленно перевела на меня взгляд. – Кто вы?
Дверь открылась. В палату вошла парящей походкой целительница тамплина.
Подошла к нам, склонилась, смотря на пациентку.
– О, милая, вы пришли в себя.
Взяла Хьюди за руку, прослушивая пульс. Повернулась к нам. В глазах женщины мелькнуло удивление.
– Нити судьбы. Какая причудливая форма. Просто удивительно. Очень удивительно, – сказала отчетливо. – Знаете, адептка Льярра, вам лучше пока уйти.
– Но что с ней? – спросила я.
Эвелайна улыбнулась.
– Леди Хьюди в полном порядке. В совершенно полном порядке. И не только физическом, но и магическом. В магическом порядке. Наполнена до макушки. До русой ее макушки.
Вот теперь я точно была поражена. И Ми тоже.
– Что?
– Ми?
Ответить нам не успели. В палату ворвались… Боевики. Вернее, двое из них. Дроу и орк.
– Льярра! – гаркнул первый. – Мы снова тебя ищем!
– Действительно, это уже несерьезно, – буркнул Иррай. – Идем. Нас Эррхан ждет.
– Идите, идите, – пропела целительница. – Теперь уже точно все будет хорошо. Ступайте, ступайте, леди Льярра.
Я нехотя поднялась. Хьюди лежала, непонимающе хлопая глазами и обводя всех удивленным взглядом. Дроу стремительно подошел и хотел схватить меня за руку, как послышалось воинственное:
– Ми! – И тот руку отдернул.
– Многоуважаемая Льярра, – процедил тогда Алиакс сквозь зубы. – Будьте любезны последовать с нами.
– Кто вы все? – снова послушался голосок Хьюди. – Что происходит?
Дроу бросил на нее раздраженный взгляд. Прищурился.
– Это та девушка, которую выпил лич?
– Да, – кивнула я.
Алиакс покачал головой.
– Приношу вам свои соболезнования.
– Мне соболезнования? – Она внезапно села и схватила его за руку. – Что происходит? Объясните мне?
Алиакс растерялся.
– Эээ… Леди…
– Хьюди, – подсказала я.
– Леди Хьюди, вам необходимо отдохнуть. Вы… Вас… Вам все потом объяснят.
– У Хьюди все прекрасно, – проворковала целительница. – А вы все идите. Идите, идите. Ох, какая завязка. Какие нити судеб. Как все интересно.
Дроу с сомнением посмотрел на тамплину.
– Кажется, здесь у всех проблемы с головой, – сказал сквозь зубы. Но руку из захвата Хьюди вытащил осторожно. – Выздоравливайте, леди.
Стремительно направился из палаты. Однако перед выходом остановился. Оглянулся, смотря на девушку, нахмурился, отвернулся, что-то бормоча про себя, и вышел.
– Идите, идите, – отчего-то веселым голосом пела тамплина. – Как интересно! Просто удивительно! Нити судеб такие занятные. Такие любопытные.
– Пошли! – косясь на женщину, шепнул мне Иррай. – Кажется, эта леди не в себе.
– Нити судеб, – продолжала повторять та. – Как любопытно. Просто очень любопытно. Интересно. Интересно.
Я подхватила Ми и, сунув его в сумку, вышла вместе с орком.