Глава 13. Чем дальше в лес, тем злее некромантки

Очередное утро, когда я проснулась не сама.

Благо вчера мадам Блейвес сдержала свое слово, и при возвращении дверь оказалась на месте, а комната убрана. Порадовало и то, что ко мне постучали, а не вломились с дикими воплями. Уже за это спасибо. Хотя голос прозвучал очень строго:

– Адептка Льярра!

Ого, сам декан Кхедс пожаловал с утра.

Интересно, чем обязана?

Потянулась, лежа в кровати. Видимо, Ми снова каким-то образом перетащил меня. Встала, отряхнула помявшуюся одежду. Перетащить-то меня фамильяр смог, а вот переодеть – увы.

Прошла и открыла дверь.

Искатель смерил меня мрачным взглядом. Согласна, выгляжу не лучшим образом. Но он не стал высказываться по поводу моего вида и выдал скупое:

– Долгого утра.

– Темного рассвета, – зевнула я.

Декан насупил брови.

– Просыпайтесь, адептка Льярра. Переоденьтесь и следуйте за мной. Пока не начались лекции, необходимо кое в чем разобраться.

После этой фразы я проснулась молниеносно.

– Что случилось?

Кхедс усмехнулся.

– Это вы меня спрашиваете? Адептка Джейна…

– Она ворвалась в мою… – быстро вставила я.

Декан вскинул руку, заставляя меня замолчать.

– Все это вы скажете в кабинете ректора перед советом магистров. Я жду. У вас две минуты. Поторопитесь.

Не спорила.

Дверь прикрыла. Прямо перед носом Кхедса. Желания переодеваться на виду искателя у меня не было.

Элькат приподнялся на подушке и сонно поинтересовался:

– Ми?

– Нас вызывают на совет магистров. По поводу Джейны.

– Ми-и-и. – Он поморщился.

– Согласна, – сказала, торопливо скидывая с себя мятую одежду и вытаскивая чистую. – Мне эта некромантка тоже не нравится. А еще мне не нравится, что кто-то меня ослушался. – Я строго посмотрела на фамильяра. – Мы же договорились. Ты взрослеешь, я сама учусь.

– Ми, – коротко отрезал он. А я вспомнила, что элькаты сами себе хозяева и мой Ми считает меня подопечной, даже в его юном возрасте, а значит, это я должна его слушаться, а не наоборот.

– И все-таки я бы попросила тебя.

Он поднялся, потянулся.

– Ми.

Не понятно, то ли согласился, то ли попросту послал меня. Жаль, здесь нет Сиреи. Она бы объясняла. Буду надеяться, что фамильяр все-таки меня услышал.

Переодевание заняло больше двух минут. Я привычно посадила эльката на плечо и вышла. Сразу же столкнулась с недовольным ворчанием декана.

– Что за женская привычка опаздывать? Неужели так трудно переодеться за пару минут? Вы в команде боевиков. В одной из лучших команд. Вы права не имеете на опоздания и задержки. Любая из них может стоить вашей команде победы.

Вздохнула.

Знал бы Кхедс, что я и к боевикам еще ни разу вовремя не пришла.

Но я разумно молчала и шла следом, заложив руки за спину, словно осужденная.

– Вы должны научиться быть ответственной.

Угу. Кивала.

В институте было по-утреннему тихо, и поэтому даже приглушенный голос декана казался громким и чересчур резким. Искатель еще что-то говорил о боевиках и турнире. Я не слушала. Не потому что рассеянна или мне плевать на слова Кхедса. Я прислушивалась к себе. Странное дело, но я не ощущала себя уставшей или недоспавшей. А ведь легла очень поздно. И вообще, все это необычно, Сирея права. Происходящее со мной выходит из рамок нормальности. Я мало сплю, много занимаюсь, постоянно что-то пытаюсь решить, мало ем, но при этом ощущаю себя почти бодрой, быстро просыпаюсь, активна.

Почему?

В своем мире от такого режима я бы уже ноги протянула и ушла в спячку дней на пять. А тут бегаю, хожу, влипаю в неприятности. А они словно поджидают меня на каждом углу. Все очень странно. Хотя, может, это и не от меня зависит? Усталость есть, но совсем не та, которую я должна была бы испытывать. Да и проходит она быстро. Как по щелчку. Интересно узнать, что об этом думает Абс. Как себя ощущала его попаданка? Нужно обязательно к нему зайти, тем более что вчера я так и не успела этого сделать. Слишком много на меня в последнее время навалилось. И как меня только угораздило? Да по глупости. Неужели я могла поверить, что бываю такие квесты? Но поверила же. Мне хотелось отвлечься от дел сердечных. Поздравляю, отвлеклась. За все время пребывания в Каркринсе я ни разу не вспомнила о Славке. И даже сейчас мысли о нем не вызвали ни одной эмоции. Я была слишком погружена в происходящее со мной в этом мире. Слишком. Я переживала за свое возвращение. Думала о той попаданке, что была до меня. Мне было до безумия жалко Хьюди, и я даже немного прониклась к Сирее, и кажется, начала тихо ненавидеть Джейну. И что бы ни говорил Кхедс, чувство ответственности перед боевиками за турнир у меня тоже появлялось. Потому как волею совершенно дикой судьбы ребята стали зависеть от меня с Ми.

Ми.

Больше всего я переживала за него. Ведь если для меня вся ситуация может закончиться отчислением и возможным возвращением в мой мир, хотя в последнем я уже сомневалась, то его жизнь ограничится прутьями магической клетки. В которой, судя по всему, он до этого и был. Интересно только, кто его туда отправил? Помню, как он испугался Кхедса.

Я уставилась в спину идущего впереди декана. И тут же молнией мелькнула мысль, напомнившая: искатели знают, как ловить и использовать элькатов.

Мне стало не по себе.

– Вы взглядом сейчас просверлите мне позвоночник, – бросил декан, не оглядываясь на меня. – Хотите что-то спросить?

Хотела. Начала очень тихо, страшась, что ошибаюсь и выдам нашу с Ми и Сиреей тайну. Хотя все внутри меня говорило, что эта тайна не только наша.

– Искатели – одни из немногих, кто может справиться с элькатами. Они хорошо знают их.

Мужчина остановился. Повернулся.

– А я все ждал, когда же вы поймете.

Усмехнулся, видя изумление на моем лице.

– Вижу, что осознание пришло.

– Вы знали? – глухо прошептала я. И моментально рассвирепела: – Вы знали и отправили нас с элькатом на турнир! Он не может стать противником ни одного магического существа. У него просто нет на это сил и знаний. И вы все это знали!

Я готова была броситься на декана с кулаками. С яростью сжала руки.

Ми прижался к моей шее. Обнял, стараясь успокоить.

Кхедс равнодушно смотрел на нас обоих.

– Да, я знал, что ваш элькат еще очень юн. Но дело в том, что знаю об этом только я. А вот стоит вам появиться с ним на полигоне, и никто не станет слушать о том, что зверек не имеет полных магических сил и всего лишь малыш! Дополнительная сила, какой бы она ни была, это сила. А любой элькат при малейшем ощущении опасности бросится спасать своего подопечного. И да, я хотел бы напомнить, это вы пожелали оставить его и сделали своим фамильяром. Я был против. Но как красиво вы в тот момент спелись с ректором Вроном. Что ж, я не стал вам мешать. Теперь решайте сами. Вы можете озвучить возраст вашего фамильяра комиссии турнира. Последствия, думаю, знаете. Я же просто помолчу и посмотрю, как будут развиваться события.

– Это нечестно! – сказала я, едва сдерживая ярость.

Искатель развел руками.

– А что честно? То, что вы, адептка некромантии, выступаете наряду с боевиками?

Я вспыхнула.

– Вы сами меня поставили!

– Вы показали себя так, что я уловил в вас некую силу. – Во взгляде искателя не было дружелюбия, только искрящаяся холодная сталь. – Ту самую силу, которая может стать роковой. Но ведь даже не это важно. Слишком много ситуаций и совпадений вокруг вас, вы же понимаете, о чем я? Понимаете. Я должен был поставить вас в турнир. Другого выбора у меня не было.

– Не так уж и много совпадений, – голосом, в котором явно зазвучала дрожь, прошептала я. – Я не напрашивалась.

– Уверены? – Кхедс подступил ближе. Сталь глаз потемнела, став практически черной. – Адептка с высоким уровнем знаний, внезапно появившаяся у меня на пути в момент выбора команд. Адептка, которая внезапно теряет свои знания. Судьбоносный фамильяр, так же совершенно случайно обративший на нее внимание и избравший ее. Поверьте, элькат – не самое удачное приобретение. Льярра, я много лет нахожусь на службе искателей, и у меня драконий нюх. Так вот, это первый случай в моей практике, когда разом совпадают столько совершенно непримиримых факторов невезения. Я просто поражен! Но это все больше уверяет меня, что вы не зря попали в эту команду. Что бы там ни говорил ректор Врон, я верю в судьбу. Но не верю в чистоту ваших намерений. Хотите знать, подозреваю ли я вас? И не потому ли я выставил вас в турнир? Да, адептка Льярра, мало того, я почти уверен в вашей связи с сопротивлением и темными повстанцами. Просто пока все мои попытки найти доказательства кто-то умело предупреждает.

Я отступила, ошарашенная таким признанием.

– Я не лидер повстанцев, это точно.

Прищур искателя стал пристальным и настолько проникающим, что захотелось убежать подальше. Кхедс тихо, но проникновенно спросил:

– Его правая рука? Верный помощник?

Декан наступал на меня, я отходила.

Не поняла, когда достигла лестницы и шагнула назад. Секунда, и я бы полетела кувырком вниз, ломая кости и пробивая черепушку. Декан молниеносно поймал меня за талию, привлек к себе.

– Кто вы, Льярра? – хрипло рыкнул мне в лицо.

– Ми-и-и! – Элькат выскочил, начал рычать и остервенело вцепился в палец мужчины.

Кхедс только поморщился. Совершенно спокойно оторвал от руки фамильяра и водрузил огрызающегося эльката обратно ко мне на плечо. Отпустил меня и выпрямился.

– Идемте, адептка Льярра. И молите своих богов, в кого бы там ни верили, чтобы вы не оказались той, кем я вас подозреваю. Потому что если мои подозрения окажутся верны…

Последовало слишком значимое молчание.

– Я знаю, кто я, – сказала, уже почти плача. – Я Льярра Шео, по недоразумению попавшая в ваше поле зрения.

Кхедс протянул руку. В этот раз элькат не кинулся на нее, а тихо заскулил.

Декан коснулся моего лица пальцами, стирая несдержанную слезинку. Я хотела отстраниться, но он ухватил меня за подбородок, приподнял голову, заставляя смотреть в его лицо.

– К сожалению, вы, так же, как и я, можете ошибаться, даже не зная этого. Я подозреваю, что вами кто-то искусно манипулирует. Кто-то, очень сильно желающий найти блуждающий замок Ад-Гойтера и завладеть артефактом Шайгор. Вполне вероятно, что вы просто пешка, которую ввели в игру как маневр, отвлекающий от основных игроков. В любом случае турниры это проявят. Так что я подожду и посмотрю. И да, адептка Льярра, я бы не советовал кому-то рассказывать о нашем разговоре. Вам это на пользу не пойдет. И знаете, я бы хотел оказаться правым в своих подозрениях о том, что вы все же причастны, тогда вы хотя бы вызовете мое уважение, ведь так умело играть саму невинность дорогого стоит.

Он убрал руку, отвернулся и равнодушно-ледяным тоном произнес:

– Не стойте болванчиком, идемте, нас ждут.

* * *

Нас действительно ждали. И, судя по лицам деканов и трех магистров, присутствующих в кабинете, были не слишком довольны таким ожиданием. Но все тактично промолчали, только взгляды, встретившие нас, были мрачными и темными. Все, кроме ректора, сидящего во главе стола, и безразличного декана, который, даже не извинившись за задержку, молча прошел к Врону и сел справа от него.

Находящиеся в кабинете преподаватели были мне не знакомы. Кроме пожилого магистра архимагии Рона Гайнери. Он сидел, с сожалением смотря на меня. Кроме совета магистров здесь находились сама Джейна, не поднимающая взгляда, Олха и Рина, те самые девушки, что уводили пострадавшую к целителям, а также мадам Блейвес, вот только сейчас она была в виде темного призрака, слегка покачивающегося в воздухе.

– Всем долгого утра, – нарушил образовавшееся молчание ректор Тэврах.

– Темного рассвета, – отозвались девушки.

– Для начала, – продолжил Врон, – я приношу извинения перед смотрительницей Блейвес. Нам пришлось оторвать ее от работы и вызвать сюда, нарушив границы. Но ситуация такова, что необходимо ваше присутствие, леди.

На мой взгляд, тамплина была только рада, что смогла хоть ненадолго покинуть свою тюрьму. Вслух же она сказала:

– Я готова ответить на любые интересующие совет вопросы.

– Мы их обязательно зададим, – уверил ректор. – Но для начала выслушаем смотрителя за общей дисциплиной и проведением воспитательной работы мэтра Эльтрута.

Встал высокий худощавый мужчина с широкими бровями, нависавшими над глубоко посаженными темные глазами. Поправил длинный черный плащ, полностью скрывавший тело. При этом он кутался в него так, словно в кабинете стоит холод. Меня саму от его мрачного вида морозец прошиб. Мужчина окинул стоящих девушек леденящим душу взглядом и тихим шипящим голосом проговорил:

– В институте произош-ш-шло чрезвычайное происш-ш-шествие. Вчера, как мне стало извес-с-стно, леди Льярра и ее ф-ф-фамильяр нанесли серьезные увечья адептке Джейне. Леди, поднимите лицо.

Некромантка лицо подняла. На нем до сих пор красовались рваные раны и глубокие царапины.

– З-з-закатайте рукава, – приказал Эльтрут.

Она послушно исполнила приказ.

Руки тоже были в ранах.

Мужчина удовлетворенно кивнул.

– Ноги не попрош-ш-шу показывать. Но там такая же картина. И это в наш-ш-шем институте. Среди девуш-ш-шек. Как известно, применение адептами силы в отнош-ш-шении друг друга, приведш-ш-шее к увечьям и травмам, стражайш-ш-ше запрещено. Подобное допускается только на турнирах. И прош-ш-шу заметить, раны нанесены магическим существом. Даже после лечения у целителей они с трудом затягиваются. Подобное нельзя спускать, иначе завтра у нас все адепты кинутся разбираться друг с другом, используя ф-ф-фамильяров, которых они с удовольствием заведут для подобных целей.

Ректор и декан, сидевшие рядом, переглянулись.

– Леди Джейна, вам слово, – сказал Врон.

Кхедс перевел пристальный взгляд на девушку.

Она продолжала стоять, скромно потупив взгляд.

– С утра я зашла к адептке Льярре, чтобы узнать, вернее, спросить, не видела ли она вчера Алиакса. Так как все знают, что мы с ним в отношениях, а она сейчас состоит в их команде. Я просто хотела поинтересоваться о его самочувствии, не более. Ведь в связи с этой подготовкой к турниру я совсем мало его вижу. Но Льярра повела себя агрессивно, начала выгонять меня из комнаты и называть всякими дурными словами…

– Ми? – У моего эльката челюсть отвисла от такого вранья.

Да и я не стерпела.

– Это неправда…

– Замолчите, адептка Льярра, – резко прервал меня Кхедс. – Вы здесь обвиняемая. И сейчас слушают не вас.

Я вспыхнула от негодования.

– Но… Это наглая ложь.

Теперь все магистры смотрели на меня. Нехорошо так смотрели. Ну, кроме магистра Гайнери, в его взгляде все так же виделось сожаление.

Врон поднялся, в отличие от декана, в его взгляде угадывалось миролюбие. Да и тон был мягким и спокойным.

– Адептка Льярра, будьте уверены в справедливости нашего решения. Если вы не виновны, то мы это выясним. А пока помолчите.

Я проглотила все, что хотела сказать, и тоскливо оглянулась.

Джейна стояла, все так же опустив голову. Но слегка повернула ее ко мне, и я смогла различить на губах девушки едва заметную ухмылку. Навряд ли ее видел хоть кто-то кроме меня, находившейся рядом с некроманткой. А она с явно для меня наигранным надрывом в голосе продолжила:

– Я подозревала, что Льярра пытается увести у меня Али. Девушки в институте говорили, что видели их вместе.

– Увести? – с неприкрытым сарказмом в голосе поинтересовался Кхедс. – Адептка Джейна, разве адепт Алиакс ваша собачка? Или, может, безвольное существо? По-моему, «увести» – это не совсем правильное выражение. Если ваш драгоценный боевик захотел гульнуть…

Меня бросило в жар. От самого предположения и от уверенности, с которой это было сказано.

– Так вот, адептка Джейна, – продолжал декан. – Если он пошел налево или потерял интерес к вам, то стоит в первую очередь осмыслить происходящее в себе, а не идти разбираться к предполагаемой сопернице. Мы здесь собрались не из-за возможного легкомысленного поведения адептки Шео, а в связи с ситуацией, в которой кто-то из вас допустил лишнего и стал объектом внепланового сбора совета магистров.

– Я не собиралась ругаться с Льяррой. – Джейна переобувалась на ходу. – Это было лишь переживание об Алиаксе. Разве я могу ему диктовать, с кем он может проводить время? Нет. Я готова была принять любое его решение. И я не испытывала к Льярре обиды. А лишь хотела знать правду. Я не собиралась устраивать разборки, тем более из-за мужчины. О чем и собиралась ей сказать. Но Льярра даже не выслушала меня. Кинулась, как дикая кошка. Пришлось прикрываться от ее нападок… – Она сбилась с повествования. Здесь был явный логический пробел.

На помощь ей пришел ректор.

– Дверью? – полюбопытствовал он ехидно-насмешливым голосом.

Джейна всего пару секунд помолчала, видимо, прикидывая предположения, и выдала уверенное:

– А чем еще? Я выскочила за дверь, а Льярра уже в неистовстве ее выбила. И достала все-таки меня.

Мне весь это разговор казался невероятным спектаклем. Неужели кто-то готов поверить в то, что говорит некромантка?

Но, как ни удивительно, судя по внимательным лицам членов совета, магистры верили.

– Я начала защищаться, и тогда она натравила на меня своего фамильяра. Девушки все видели! – Некромантка вскинула голову, в глазах блестели слезы.

«Вот это игра!» – восхитилась я.

– Спросите их! – пронзительно воскликнула Джейна.

Да ей не в некромантки нужно был идти, а на сцену. В девушке великие актерские данные пропадают.

– Адептки Олха и Рина, вы действительно видели все это? – спросил Врон.

Те быстро закивали.

Начала Ольха:

– Мы слышали крики и вопли. Бросились к комнате Льярры, там дверь валялась на полу, а он… – Она указала на Ми моих руках. – Нападал и рвал Джейну.

Я совсем приуныла. Кажется, мне конец.

– Леди Рина, так все было? – Тэврах перевел взгляд на вторую девушку.

– Да, именно так. Мы все видели, – подтвердила она. – И не только мы. Все девушки в общежитии. И слышали, как они кричали.

– Что именно кричали адептка Льярра и адептка Джейна? – прервал собственное молчание Кхедс.

Девушки переглянулись.

– Ну-у-у…

– Вы слышали, о чем был разговор между адептками? – задал вопрос Врон.

Девушки стушевались. Начали напряженно поглядывать на Джейну. Та нахмурилась. Но слегка кивнула, и говорить начал Олха:

– Все в институте знают, что Льярра падкая на парней. Она сначала с самим ДайАром начала близко общаться, потом на Эррхана переключилась, и вот теперь…

– Я не спрашивал о моральном облике адептки Шео, – грубо прервал ректор. – Я спросил, слышали ли вы, из-за чего ругались адептки Льярра и Джейна?

Снова минутная тишина.

– Ну-у-у, – протянула Олха. – И так понятно. Льярра вцепилась в Алиакса, и Джейне, конечно, было неприятно, как и любой из нас, когда под носом уводят собственного парня. Но…

– Вы слышали своими ушами, как адептка Льярра оскорбляла адептку Джейну? – еще громче повторил Тэврах.

– Льяррка еще та роковая искусительница! – брякнула Рина. – Змея подколодная! Прячется за вид тихони и заучки, а сама к нашим парням подбирается! Я бы и сама ей навтыкала, если бы узнала, что мой Наил с ней общается.

Я просто ошалела. Это я – роковая искусительница, змея подколодная?

Декан Кхедс опустил голову и взялся за виски. Его плечи начали подрагивать. Я не могла понять, то ли он неслышно кашляет, то ли смеется. Мне лично было не до смеха. Ректор строго глянул на искателя, что-то сказал, не слышное нам, одними губами. Декан голову поднял. А я поняла: он смеялся. Хотя лицо прикрывал ладонью, но глаза его выдавали.

Я разозлилась. Что здесь смешного?! Меня буквально втаптывали в грязь. И от нее уже не отмыться. То, что сейчас озвучивали девушки, – это же не только их мысли. Так думают все. До чего ж противно. Вот сейчас я бы действительно кому-то навтыкала. И плевать, что нахожусь в кабинете ректора.

– Адептка Льярра, – прозвучал строгий голос Кхедса.

Я снова посмотрела на него. Декан уже не веселился. Он был очень серьезным и хмурым.

– Приберегите свой пыл для турниров.

Я только после этих слов поняла, что стою со сжатыми в кулаки руками и на них играет магия. Холодная, готовая вот-вот вырваться. И Ми на моем плече тоже ощетинившийся и тихо рычавший.

– И фамильяра успокойте, – добавил декан. – Иначе это придется сделать мне.

Я тут же загнала магию обратно, эльката схватила и к себе прижала.

– Мы выслушали вас, – обратился к девушкам ректор Врон. – И примем во внимание все, что вы сказали.

Он перевел взгляд на молчавшую все это время смотрительницу женского общежития.

– Леди Блейвес, что вы можете рассказать по поводу происшествия? Вы присутствовали при ссоре адепток.

Женщина плавучей походкой вышла на середину кабинета. Окинула взглядом всех собравшихся магистров и деканов.

– Я пришла, когда услышала удар двери. Пока достигла комнаты адептки Шео, события уже были в эпицентре развития. Адептка Джейна была в крови, сидела на коленях и прикрывала руками лицо. Адептка Льярра находилась на кровати и никаких действий не предпринимала. У нее были всклочены волосы и небольшие следы на лице. Я приказала ей успокоить фамильяра, что адептка и сделала. После чего я указала Олхе и Рине отвести пострадавшую к целителям.

– Почему вы не отправили к целителям и адептку Льярру? – спросил один из магистров, серьезный и хмурый мужчина в черном костюме. У него были странные, казавшиеся неживыми глаза. Чуть вытянутое худощавое лицо и тонкие губы. – Если они обе пострадавшие, то следовало и вторую направить в лазарет.

Смотрительница покачала призрачной головой.

– На адептке Льярре не было серьезных увечий или травм. Я не посчитала необходимым отправлять ее на лечение.

– Все ясно, – вскочил с места мэстр Эльтрут. – И я уверен, что понятно и всем остальным. Агрессия исходила от адептки Льярры. Именно она напала на адептку Джейну. А учитывая, что Льярра Шео является одной из лучших на своем факультете, становится понятно, почему у нее были лишь небольшие ссадины. Мало того, если рассуждать логично, разве рискнула бы адептка Джейна нападать на заведомо более сильного противника? Мне кажется, что в этом деле все встало на свои места. И я предлагаю отправить адептку Шео на месячную принудительную отработку, а ее фамильяра изолировать от общества.

Я так и застыла с широко распахнутыми глазами, ошарашенная столь несправедливым решением.

– Слишком рано вы делаете выводы, мэстр Эльтрут, – ледяным тоном пресек выступление ректор.

Мэстр закашлялся.

– Все же понятно…

– Что вам понятно? – в тон ректору спросил Кхедс. – А мне непонятно. Насколько я знаю, ни один фамильяр не кинется просто так, значит, адептке Льярре в действительности угрожала опасность.

– Не забываем, у нее элькат, – добавил Врон. – А ему, как известно, приказать невозможно. Тем более натравить на кого-либо.

– А также учтите, – хмуро добавил искатель, – я лично формировал команды и уверен в том, что адептка Льярра не способна на первичные враждебные действия. Или кто-либо из находящихся здесь сомневается в моей компетентности и в том, что я способен разбираться в характеристиках подопечных мне адептов? Неужели вы думаете, что я допустил бы до турнира девушку с неуравновешенной, истеричной и, более того, агрессивной манерой поведения?

Я даже про наш прежний разговор с Кхедсом забыла. Искатель за меня заступается?

– А я уверен, мы еще не все услышали, – подсказал ректор. И посмотрел на Блейвес.

Та кивнула.

– В ночь перед происшествием я, как всегда, проверяла наличие девушек в комнатах. У адептки Джейн было неспокойно. И хотя говорили находящиеся в ней тихо, но я слышала разговор.

Некромантка вскинула голову на смотрительницу и возмущенно выдала:

– Какое право вы имели подслушивать? Это моя личная жизнь!

– Замолчите, адептка Джейна! – рявкнул ректор. – Вас мы уже выслушали. А по поводу подслушивания. Если вы не знаете, то это входит в обязанности леди Блейвес. Подслушивать, подсматривать, быть в курсе того, что происходит в общежитии. Вы себе даже не представляете, скольких проблем мы смогли избежать благодаря этой обязанности смотрителя. И скольких адептов мы смогли изловить, оправдать либо уличить во лжи.

Кровь бросилась Джейне в лицо. Она опустила голову.

– Продолжайте, леди Блейвес, – приказал Тэврах.

– В ту ночь адепт Алиакс разорвал отношения с адепткой Джейной.

– Это лишь подтверждает, что Джейна хотела поговорить на эту тему с адепткой Льяррой, – вставил мэстр Эльтрут.

Смотрительница усмехнулась. Но даже не ответила на реплику, а спокойно продолжила:

– Вслед ушедшему Алиаксу адепткой Джейной было сказано о том, что он пожалеет о содеянном, но сначала она уничтожит адептку Льярру.

– Врешь! – Джейна вскинулась и бросилась к смотрительнице. Декан Кхедс молниеносно поднял руку. По кабинету метнулась черная дымка, буквально снесла некромантку с ног и припечатала ее в черный кокон у стены.

– Она врет! – кричала Джейна. – Не было такого.

Ректор внимательно смотрел на смотрительницу.

– Правдивы ли ваши слова, леди Блейвес?

Она слегка кивнула.

– Тамплины беспристрастны. У нас нет и не бывает любимчиков или тех, кого мы недолюбливаем. Мне нет нужды врать. Я говорю, что знаю. Леди Джейна обещала расправиться с адепткой Льяррой.

Магистры начали пересматриваться и переговариваться.

– Прошу подметить, – вставил ректор, обращаясь к ним: – Духи-хранители, ввиду их особого статуса среди мертвых, не могу врать. Это исключено характеристикой тамплин. Так же, как они не чувствуют привязанностей или каких-либо эмоций по отношению к другим особям.

Я на смотрительницу удивленно посмотрела. Не имеют привязанностей? Нет эмоций? Но это же точно не про мадам Блейвес, уж я-то знала. Как вдохновенно она рассказывала о мечте снова пройтись по земле босыми ногами. О дожде, о скуке в четырех стенах общежития. А ее любопытство?

Что-то внутри меня щелкнуло, как будто провернулось колесо, и на самом кончике далекого сознания мелькнуло: об этом нужно молчать.

Я тут же отвернулась от смотрительницы.

Ректор Врон о чем-то говорил с Кхедсом. Очень тихо говорил. Я видела только шевелящиеся губы.

Искатель кивнул и так же тихо обратился к магистрам. Пару минут они беззвучно говорили. Мэстр хмурился, что-то резко отвечал. Но до нас не долетало ни слова.

Потом ректор поднялся и громко объявил:

– Адептка Джейна, это правда, что адепт Алиакс завершил отношения с вами?

Она, не поднимая, головы кивнула.

– Как он это объяснил?

Джейна молчала.

– Я еще раз задам вопрос. – Тэврах прищурился. – На основании чего адепт Алиакс решил закончить с вами отношения?

– Я сказала лишнее, – шепотом проговорила некромантка. – Я чуть не подставила их команду. – И тут же рывком подняла голову. Обвела всех глазами, в которых стояли слезы. Теперь уже настоящие. – Это она виновата! Это из-за Льяррки и ее бешеного фамильяра! Она виновата!

Послышалось рыдание.

Магистры в очередной раз переглянулись, и Врон выдал:

– Все свободны, о своем решении мы сообщим в ближайшее время.

– Что? А меня спросить? – Я начала удивлено озираться. – А как я? Почему мне не дали слово?

Декан Кхедс бросил на меня равнодушный взгляд.

– Мы уже все услышали. И способны дать объективную оценку и вынести решение без вашего участия.

Я посмотрела на ректора, у меня губы дрожали от обиды. Мне было что сказать! Но Тэврах даже не глянул на меня, лишь строго приказал:

– Свободны. Ступайте.

– Но это нечестно! – воскликнула я.

Кажется, меня уже не слушали. По крайней мере никто больше не обращал внимания.

Кокон, сковывающий Джейну, рассыпался. К ней подбежали девушки и медленно повели к выходу. По пути она бросила на меня такой взгляд, что я сразу поняла: теперь у меня есть злейший враг.

Потом мимо прошли магистры. Мэстр Эльтрут оставался у стола, они с деканом и ректором тихо о чем-то переговаривались.

– Льярра, – позвали меня мягким голосом.

Повернулась.

Рядом стоял магистр Гайнери.

Он взял меня за руку.

– Не беспокойтесь, адептка Льярра. Здесь собрались далеко не дураки. И наказание получит тот, кто его заслужил. Все понятно и без ваших оправданий. Решение будет справедливое.

Меня это не успокоило, но я все же позволила вывести себя из кабинета.

В коридоре магистр отпустил мою руку.

– Адептка Льярра, идите, собирайтесь на лекции. Моя – первая у вас. Я жду.

После чего удалился, а я медленно направилась в комнату.

По пути меня догнала мадам Блейвес. И какое-то время мы шли вместе. Молча. Уже спустившись на второй этаж, я все же осторожно спросила:

– Вы соврали, мадам Блейвес.

Она остановилась, глядя на меня.

– В глубине души адептка Джейна именно этого и желала. Я лишь вслух озвучила ее ярость.

– Но это домыслы. А духи-хранители не врут, – подметила я.

Взгляд смотрительницы стал серьезным.

– Смотря кому они подчиняются. Духи-хранители зависимы от создателя.

Я остановилась, в изумлении смотря на нее.

– Вы сказали то, что вам велели?

Она кивнула.

– Кто вам это приказал?

Тамплина покачала головой:

– Не всегда и не все нужно знать. А если знаете, то лучше молчать. Вы знаете, адептка Льярра. – Блейвес прикрыла глаза, сделала глубокий вдох. И тихо добавила: – Как же давно я не ходила по этим коридорам. Это была плата за мои слова.

– Плата кому? – шепотом спросила я. – Кто ваш создатель, леди Блейвес?

Она глаза открыла. Посмотрела мимо меня. Улыбнулась.

– Тот, кто о вас заботится, адептка Льярра. Большего сказать не могу. Но вы не одна, леди. Помните об этом, когда будете на турнирах.

– Это вас тоже попросили мне передать?

Она кивнула и призраком скользнула к общежитию.

Я поняла, что большего от смотрительницы не добьюсь, и пошла следом. Пора было собираться на лекции.

* * *

Учебники я собирала торопливо. Мыться уже не было времени. На лекции бежала вприпрыжку. И вместо того, чтобы слушать, поспешно писала доклад, впопыхах читая на переменах взятые в библиотеке книги. Но перемены были маленькие, и поэтому я решила высказаться своими мыслями. Те были разрозненные, постоянно прерываемые новыми лекциями, которые тоже нужно было конспектировать. Поэтому, когда после пятой лекции в кабинет мифологии заглянула секретарь ректора, у меня было чуть больше полстраницы.

«Ну что ж, в любом случае хоть что-то», – решила я и спокойно отдала доклад.

После занятий мы с Ми зашли в столовую. Но доесть взятое я не успела. Ко мне подошла все та же секретарь. Молоденькая темноволосая девушка с темными раскосыми глазами, которую я даже не знала, как зовут. Но, похоже, она знала всех в институте.

– Леди Льярра, вас вызывает ректор Тэврах. Прямо сейчас. Проследуйте за мной.

Я удивилась. Неужели снова что-то натворила? Или решение готово и мне объявят отработку?

Кивнула элькату. Тот юрко шмыгнул в мою сумку, и мы прошли за девушкой.

Ректор сидел в кресле у стола, держа в руках мой доклад. Вернее, одинокий листок, наполовину исписанным крупным почерком.

Завидев меня, Тэврах указал на стул напротив.

Я прошла и присела. Он кивнул, внимательно смотря в мой доклад.

– Темной ночи, – сказал, старательно вчитываясь.

– Долгого рассвета, – осторожно ответила я.

Он отложил мою писанину в сторону.

– Глубокомысленно.

– Вы так считаете?

– Вероятно. И очень конкретно. Я бы даже сказал, буквально в несколько строк.

Я пожала плечами.

– Лучшее, что могла написать.

Он улыбнулся. Покачал головой.

– Не слишком многословно.

– Речи о величине доклада не было.

– Резонно. Но знаете, на удивление ото всех остальных докладов, полных мелочной пафосности и пустых слов, растянутых на несколько страниц, ваши пять строк показались мне… Исходящими из души. Особенно заинтересовали первые две.

Он снова взял лист и торжественно прочел:

– «Любая сущность вселенной имеет право на жизнь и свой собственный выбор. Только высшая сила способна менять судьбу и прерывать ее». Глубокомысленно. Скажите мне, адептка Льярра, откуда в вашей голове мысли о вселенной? Вы считаете, что она едина?

Я растерялась. Как бы не ляпнуть чего-нибудь не того. Просто слегка кивнула.

Ректор стал задумчив.

– В школах и в нашем институте мы изучаем астрономию как посредственный предмет. Нам, конечно, важно то, что находится за пределами миров, но каждый из них индивидуален, как и само многообразие вселенных. Именно разнообразие, адептка Шео. Мы давно отказались от понятия единой вселенной, которая связывает миры воедино, ставя во главе один господствующий высший разум. Подобные высказывания не противоречат гипотезам мироздания других миров, но в таком контексте выражения не приемлемы для миров с тонкими гранями. Это науки простых и малоразвитых цивилизаций. Нужно понимать, что вселенная не едина. Как и высшие сущности. И иногда их интересы не совпадают. Тьма и сумрак, свет и рассвет. Вы либо плохо изучили тему мироздания миров высших уровней, либо… – Он прищурился. – Поддерживаете теорию единства миров. Это неправильно, адептка Льярра. И поэтому я, пожалуй, удалю ваш доклад, чтобы не компрометировать ваши знания. – И он порвал мой листок. А потом тот осыпался пеплом в его руках. Он их отряхнул. – Давайте сделаем так: я согласен с вашей теорией как теорией древнего мира. Она имеет право быть. Но ваш новый доклад не будет отходить от современных понятий. В библиотеке очень много книг о мироздании и правде бытия. Даю вам три дня. Посмотрите книги о создании артефактов истины, жизни и смерти. Что является основоположным для точного познания сохранения жизни после смерти и самого существования. И я бы вас просил не опираться на вселенную и высшие силы. Вы должны сами понимать, без вмешательства иных разумов, как и в каких случаях смерть является важным аспектом деяния, а жизнь одного становится важнее судеб сотни. Я уверен, вы справитесь.

«Я? Справлюсь? Да у меня от того, что он наговорил, уже ум за разум поехал».

– Я напишу, – сказала, вздохнув.

Ректор поднялся, заложил руки за спину.

– Вот и чудесно, тогда вы свободны.

Я поднялась и направилась к выходу.

– Да, адептка Льярра, забыл сказать.

Я оглянулась.

– Ваше дело с адепткой Джейной решено.

Я уставилась на ректора, нервно сжав руки.

– Вы оправданы, – сказал он. – На адептку Джейну наложено наказание в виде месячной отработки в бестиарии. Уборка за мифическими существами. Надеюсь, это остудит ее пыл.

Я не поверила своим ушам. Меня оправдали!

– Что вы так смотрите на меня? – Тэврах улыбнулся. – Ступайте. Занимайтесь своими делами. Их у вас много.

– Спасибо! – благодарно выдала я и, радостная, выскочила из кабинета.