22. Листики и полоски

Гаэтано лежал и считал листья на фикусе, кадка с которым стояла у окна палаты. Сначала — снизу вверх. А потом — сверху вниз. И опять снизу вверх. Иногда итоговое число сходилось, иногда нет. Ещё можно было зажмуриться и не видеть часть листьев, и вспоминать, с какой стороны и на какой ветке сколько.

Всё равно на морде опять вонючая примочка, сколько ж можно? Но красотку Доменику на жалость не пробьёшь, она знай себе улыбается и своим нежным голосом рассказывает, для чего эта дрянь и как, по её мнению, она на морду подействует. И все его слова о том, что может уже хватит, само зарастёт, всегда само зарастает — не работают. Глянет серьёзно и скажет — ты сам мне разрешил эксперимент, теперь терпи.

Ну да, единственное, что удалось выбить из неё — это перейти с ней на «ты». Нет, у Гаэтано и в мыслях не было отбивать девушку у Бруно, да и вообще какая девушка на него теперь позарится, но приятно же.

Снимать примочку пришла сама Доменика, обычно это делал кто-то попроще. Но сегодня же суббота, наверное, у неё просто выходной в её больнице. Так-то она рано утром забежит, что-нибудь сделает, и потом заглядывает только вечером. Вчера они с Гвидо даже пытались зазвать её смотреть «Вавилон-5», но она улыбнулась, поблагодарила и ушла.