7. Девочки

Анна проснулась, и ещё не открывая глаз, вспомнила вчерашний вечер. И впала в уныние. Потому что вчера её спасло чудо, а в то, что чудеса будут продолжаться и дальше, она не верила.

По большому счёту, она была неправа, когда начала орать и ругаться. Да и если по правилам — тоже неправа. Конечно, не дело, когда ученица прилюдно называет директрису такими словами. Но и Прима тоже была неправа! Да накажи она их с Карлой вместе, и то не было бы так обидно. А теперь все видели, что Карле всё можно, а попадает за это ей, Анне. Хренотень полная. Если Приме плевать на саму Анну, то хотя бы можно подумать о том, что скажут об их семье! Грете уж наверное сегодня все говорят, что её кузина рехнулась и её выперли из школы. Никто же не знает подробностей. Все видели только, как Прима вывела Анну из столовой, а потом ещё она сама сказала соседке Лауре, чтобы забирала из её оставшихся вещей, что хочет. И всё.

Хорошо, что Эла — человек сдержанный и спокойный. И понимает, каково это, потому что сама была на месте Анны. Зато когда приедут мама и бабушка… Бабушка тоже считает, что нужно уметь держать себя в руках, что бы вокруг не творилось. А у мамы всё зависит от того, насколько она будет уставшая. Если не слишком — то обнимет и пожалеет. А если да — то ещё добавит.

Но пока-то Анна во дворце, где живёт Эла, в прошлый раз ей здесь сказочно понравилось. Поэтому как бы оно ни случилось дальше, пятницу и субботу у неё не отнимет никто. Конечно, она могла бы быть у Доменики в больнице, это тоже хорошо, но у Элы дома — в сто раз лучше. Да и не хочется видеться ни с кем из школы, а там будет сестра Марта, которая тоже вчера была в тот момент в столовой и всё видела. И старшие девчонки. Нет-нет, она тихо отсидится у Элы, а утром в воскресенье уже можно и к бабушке.

Они накануне договорились, что Анна проснётся и позвонит. Анна так и сделала. Телефон сообщил, что уже одиннадцатый час.

— Эла, привет. Я проснулась.

— С добрым утром, сокровище. Вставай и умывайся, я пришлю человека, который проводит тебя дальше.

— Кто это?

— Наша сотрудница, она согласилась мне помочь. Увидишь. Думаю, вы найдёте общий язык. Она напомнит тебе, что здесь где. Встретимся за обедом, хорошо?

— Ладно… Но если что — я могу просто посидеть у тебя здесь, — Анна не ожидала, что Эла окажется такая… деловая.

Впрочем, она ведь на работе.

— Ты можешь и посидеть, и полежать, и погулять, как по дворцу, так и снаружи. Только до обеда не исчезай никуда далеко, а дальше договоримся.

— Обещаю, — рассмеялась Анна.

Она встала и отправилась умываться. Вдруг эта сотрудница нормальная и с ней не скучно?

В дверь постучали как раз, когда Анна умылась, оделась и заплела косу. Это оказалась девушка немногим старше неё самой — так ей показалось. Невысокая, стройная, с пышными завязанными в хвост волосами и просто в джинсах и футболке.

— Ой, привет. Это про тебя Эла сказала? — Анна почему-то думала, что здесь все только взрослые и официально одетые.

— Привет. Да, про меня. Ты Анна, да? А я Кьяра. Меня донна Эла попросила отвести тебя в обеденную залу. Ну и вообще показать, где и что. А ты на неё здорово похожа! Она тебе точно тётя? — девушка внимательно оглядела Анну.

— Точно, моя мама — совсем другой человек, — рассмеялась Анна. — А ты здесь точно работаешь? Ты как наши старшеклассницы.

— Честно говоря, я работаю недавно. А школу окончила только в прошлом году.

— И сама работаешь? Круто. А мне ещё четыре года учиться. Наверное, — добавила Анна, вспомнив о вчерашнем.

Но Санта-Магдалена же не единственная школа в мире!

— Пойдём вниз? Ты готова?

— Да, пойдём. Я здесь однажды была, примерно год назад, в гостях у Элы. Но не очень хорошо помню, как попадать в столовую.

Анна заперла дверь выданными вчера ключами, и они отправились вниз.

— Скажи, а ты потом можешь мне немного помочь? — спросила Кьяра. — Надо сделать одно хорошее дело, как раз до обеда. А потом можно будет сходить куда-нибудь здесь или выбраться в город, нам выдали водителя. Ты важная персона, оказывается!

— Водителя? Нам? — удивилась Анна. — А просто ногами нельзя? — когда ещё выпадет случай вот просто погулять? Надо пользоваться!

— Можно, но тогда водитель будет называться телохранителем. Говорю же, ты важная персона, — рассмеялась Кьяра.

— А что сделать-то нужно?

— Помочь одной хорошей девушке перебраться с вещами из больничной палаты домой. У неё была травма, её уже выписывают, но дон Бруно, это наш врач, говорит, что таскать вещи ей самой пока нельзя. А просить мужиков я по ряду причин не хочу, да там и немного.

— А где у неё дом?

— Там же, где и у меня, в соседней комнате. Здесь, во дворце.

— Хорошо. Я же свободна, так что — какие проблемы!

— Да, а ты почему не в школе, кстати?

Анна задумалась.

— Честно сказать, я вчера поругалась с нашей директрисой и ушла. Точнее, Эла забрала меня сюда. Точнее, монсеньор привёз Элу в школу, она забрала меня, а потом он увёз нас обеих сюда.

— О, ты знакома с монсеньором? — по взгляду Анна поняла, что её новой знакомой он тоже внушает восхищение.

— Я в апреле немного помогала, когда у него болела дочь. Ты её знаешь?

— Нет. Я только слышала, что у него есть дети.

— Сына и я не видела, а вот дочку — да. Но я ничего тебе не буду говорить, если познакомишься — сама всё поймёшь!

После завтрака (чудесный омлет, в школе такого не делают, три пирожных и море апельсинового сока) они с Кьярой пошли куда-то наверх. Анна пыталась запоминать путь, но все коридоры были такими одинаковыми… Впрочем, иногда там встречались цветы в кадках, разные.

Больничное крыло напоминало разом все больницы, в которых Анне доводилось побывать — не видом, так запахами, а то и вовсе чем-то неуловимым. Анна бы с удовольствием рассмотрела здесь всё, но кто ж ей даст? Впрочем, можно будет потом спросить Элу.

Кьяра привела её в палату. Палата как палата, как в нормальной больнице. Там обнаружилась ещё одна девушка, и как же круто она выглядела! Нет, Анне никогда не хотелось обстричь косу и выкрасить остатки волос в фиолетовый цвет, но это ж не значит, что некрасиво! А вот проколоть пару дополнительных дырок в ушах она и сама не против, только кто же ей разрешит…

Тьфу ты, она же больше не учится в Санта-Магдалена! А в новой школе, может быть, не будет таких зверских порядков.

Тем временем девушка смотрела на неё так, будто увидела привидение.

— Франческа, ты чего? Это Анна, она племянница донны Элы.

— Привет, — тихо сказала Франческа и отвела взгляд.

Анна оглядела её — очень стройная, лёгкая, вообще почти бесплотная. Увидела ауру недавней травмы — Доменика учила её видеть такие вещи. То есть учила-то учила, а вот так отчётливо Анна увидела впервые! Вот прямо как на ладони! А она расстраивалась, что не получается… Получается, нужно было просто подождать немного! Но, пожалуй, не стоит вот так с места в карьер обсуждать, что именно было у этой девушки, и как её лечили.

— Привет, — кивнула она Франческе. — Я Анна, Эла мне в самом деле тётка, и я у неё в гостях. Я не помешаю, наоборот — постараюсь помочь, чем смогу.

— Я поняла, в чём дело, — рассмеялась Кьяра. — Анна, представь — ты бы вдруг увидела кого-нибудь, кто был бы уменьшенной копией вашей строгой директрисы! Просто Франческа работает у донны Элы в отделе.

— Так есть же такая, — рассмеялась Анна. — У нашей Примы есть дочка Секунда и внучка Терция, и вот она-то как раз та самая уменьшенная копия, да ещё и тоже врач. Я-то аналитиком не буду ни за какие коврижки!

— Точно, — сказала Франческа, — она ещё и на доктора Фаэнцу похожа.

— Которая врач? И девушка дона Бруно? Ну да, они же с донной Элой родственницы! — почему-то обрадовалась Кьяра.

— Девушка дона Бруно? — в свою очередь заинтересовалась Анна.

Ничего себе новости! А Доменика ей ни слова не говорила!

— Ну да, мы уже привыкли, — сообщила Кьяра и рассказала о том, что Доменика, оказывается, здесь довольно часто бывает. — И даже Франческу немного обследовала.

— Она классная, — серьёзно сказала Анна. — Она меня учит, я вообще сегодня у неё в больнице должна была быть весь день. Но вчера что-то пошло не так…

— Ладно, давайте посмотрим, что тут с вещами, — Кьяра оглядела палату. — Ты уже собралась?

— Мне немного, — пожала плечами Франческа. — Рюкзак и ноутбук. И цветы.

Тут только Анна обратила внимание на три корзинки с цветами — с лиловыми фиалками, ярко-фиолетовой примулой и орхидеей-фаленопсисом с пятью крупными цветками, такой цвет, вроде, называется «маджента».

— Ты, — Кьяра кивнула на Франческу, — берёшь ноутбук. — Ты, — глянула она на Анну, — хватай цветы, ставь вон в тот пакет и неси. А я заберу рюкзак. Остальное уже на месте, правильно?

— Да, — ответила Франческа. — Но я и сама могу унести, правда.

— Анна, мы ей верим? — подмигнула Кьяра.

— Неа, — наморщила нос Анна. — Я, конечно, ещё много лет не буду профи, но я учусь как раз у них. И мне не раз говорили, что после такой травмы, остаточные явления от которой я вижу, напрягаться нельзя. Кстати, ты фиксируешь рёбра?

Франческа где стояла, там и села. Вот прямо на кровать. Кьяра вытаращила глаза.

— Я ей подробностей не рассказывала, если что, — замотала она головой. — Надо же — остаточные явления!

— Я бы тебе показала, но ты не увидишь, — пожала плечами Анна, она уже пожалела, что не сдержала язык. — Франческа, прости. Я не хотела тебя обидеть.

— Я не обиделась, — ответила та. — Я удивилась. А рёбра я фиксирую, конечно. Дон Бруно сказал, что пока ещё нужно.

- Вот и правильно, — важно кивнула Анна. — Ну, идёмте, что ли? Показывайте, куда.

Кьяра кивнула и пошла первой из палаты.

Анне понравились комнаты Кьяры и Франчески. Жить самостоятельно в такой комнате — всяко лучше, чем в одноместной в Санта-Магдалена — как живут монахини и гости, ученицы-то минимум по двое.

Кьяра почему-то беспокоилась — что Франческа скажет про комнату. Что ли она здесь раньше не жила? И сейчас тоже увидела эту комнату впервые? Надо будет потом спросить Элу, что тут и как.

Но Франческе комната тоже понравилась, и она нерешительно об этом сказала.

— Скажи, ты справишься с уходом за цветами? — строго спросила её Кьяра. — Или ставь на подоконник в гостиной, я буду поливать, мне не сложно.

— Ой, точно, их же поливать надо, — Франческа об этом как будто не подозревала. — Знаешь, они мне очень нравятся, но поливать я, скорее всего, забуду. Может, ты их вообще к себе возьмёшь?

— Нет, не возьму, это тебе прислали. И в комнату твою ходить не буду. Но если ты оставишь их здесь — буду присматривать.

— А ты их не сама завела? — удивилась Анна.

— Она сама завела себе только ноутбук, зато очень навороченный, — рассмеялась Кьяра. — А эти цветы ей прислал кто-то неизвестный.

— Ух ты, тайный поклонник! — хихикнула Анна.

Впрочем, у такой красивой и оригинальной девушки должно быть много поклонников, как показалось Анне.

У Кьяры нигде не было ничего лишнего — одежда в шкафу, книги, тетради, наушники и планшет на столе. У Франчески как будто вообще было мало вещей. Ещё была третья комната и в ней тоже кто-то живёт, но Кьяра сказала, что она такая же, как две другие, а смотреть там нечего, потому что у Джованнины вечный хаос. Анна посмеялась про себя, что если где и хаос, то у Элы в гардеробной, да и то после того, как она вывалила туда два своих чемодана, а в других местах — нормально.

— Так, сейчас уже почти обед, — посмотрела на время в телефоне Кьяра. — После обеда что? Идём гулять? Франческа, тебе будет полезно, ты ж две недели на улицу не выходила!

— Я не уверена, мне гулять не обязательно.

— А мы недалеко. Дон Бруно сказал, что тебе нужно двигаться. И кстати, вечером идём на танцы! Возражения не принимаются.

— Какие танцы? — воодушевилась Анна.

— Вальс! И ещё контрдансы, совсем простые. У нас, то есть у его высокопреосвященства, скоро юбилей. И будет бал!

— Ух ты, здорово! Прямо настоящий бал, с красивыми платьями?

— И вальсами, польками и чем-то там ещё. Ты умеешь танцевать вальс?

— Конечно! И польку — по прямой и разными оборотами. А танцы со схемами скорее всего не знаю, их существует очень много. Сильно сложные?

— Вообще не сложные! Ходи пешком да успевай в музыку. Мы в школе немного танцевали вальс, а сейчас я уже прилично научилась, почти каждый день ведь танцуем.

— А платья? Вы уже шьёте платья?

— А зачем? — легкомысленно спросила Кьяра. — Я надену то, в котором на рождественский праздник ходила.

— Покажи? — загорелась Анна.

— Сейчас, — Кьяра подскочила и вытащила из шкафа плечики с коротким красным платьем, отделанным по подолу блестящей бахромой.

Да, на школьный бал в таком нельзя. И в Шатийоне на Рождество, она видела фотки, тоже так нельзя.

— Оно классное, но разве у вас нет специального бального дресс-кода? Ну там, какая длина, какие рукава и всё такое?

Кьяра рассмеялась.

— Это дело замутил Гаэтано, если он станет писать дресс-код для девушек, то получится неприлично!

— А разве Эла вам ничего не сказала? У неё есть дядя во Франции…

— Ага, он генерал, — блеснула знаниями Кьяра.

— Точно! А ты откуда знаешь?

— Карло рассказывал Джованнине при мне.

— А кто такой Карло?

— Это друг монсеньора, они вместе служили.

— Да, мне кто-то говорил, что монсеньор служил у дяди Жана. Так вот, дядя Жан на второй день Рождества даёт бал в замке Шатийон, так повелось уже очень давно, не то от его отца, не то от деда.

— А ты там была?

— Увы, — скукожилась Анна. — Мне ещё три года ждать, маленькая слишком.

— Погоди, а сколько тебе лет?

— Тринадцать, — вздохнула Анна.

— Я думала, больше, — удивилась Кьяра. — А ты и правда маленькая совсем.

— Какая есть, — Анна снова вздохнула. — Так вот, на тех балах все одеваются в настоящие старинные платья. У тётушки Женевьев есть целая комната в замке, и она битком набита разными нарядами, тётушка их коллекционирует. И в наше время сшитые там тоже есть. Я видела, красиво — не передать!

— Где же мы возьмём старинные-то, — пожала плечами Кьяра.

— Да сшить же можно, — ответила Анна. — Сколько у вас ещё времени? Три недели? Это очень много! Мы в школе рукодельные работы вечно доделываем в последнюю ночь! Франческа, а ты в каком платье пойдёшь на бал?

Франческа всё это время сидела на диване в гостиной и что-то делала за ноутбуком.

— А я вообще не пойду. У меня и платья-то нет, ни одного, — сказала она, не отрываясь от своего занятия.

— А почему не пойдёшь?

— Я не танцую. Не умею и не хочу. И вечером не пойду.

— А за компанию с нами сходишь? Хотя бы посмотреть? — Кьяра пристально глянула на неё. — Туда ходят твои знакомцы из игры. И я напомню — дон Бруно велел тебе двигаться!

— Давайте сначала сходим погулять, а там посмотрим, — Анна выразительно подмигнула Кьяре.

Нужно уговорить Франческу заглянуть на танцы? Да без проблем. Попробуем.

— Договорились. А сейчас идём обедать. Франческа, слышала? Обедать.

Анна ещё по прошлому визиту сюда помнила, что здешние обеды — это что-то потрясающее. Так и оказалось. Элы в столовой не было, других знакомых — тоже, но к ним всё время подходили какие-то люди и традиционно считали её дочкой Элы. Впрочем, племянница тоже пришлась ко двору. Анна сделала вывод, что Элу в этом доме очень уважают.

Сама Эла появилась, когда они уже собирались уходить. Анна в последний момент вспомнила, что не стоит нестись через всю столовую с радостными воплями, и чинно подошла поздороваться и обниматься.

— Как ты? — Эла беспокойно оглядела её с ног до головы.

— Всё отлично, — выдохнула Анна, и это была чистая правда. — Спасибо тебе огромное, что ты увезла меня вчера! Сегодняшний день был бы самым худшим в моей жизни, честно-честно. Знаешь, мы помогли Франческе перебраться из больницы в комнату. Скажи, а мне можно будет посмотреть больницу? С виду она классная. А сейчас мы хотели пойти гулять, ты ведь не возражаешь?

— Нет, — на удивление, Эла не возражала. — Вы идёте с Кьярой?

— И ещё с Франческой. Она после травмы, ей нужно двигаться. Она не хочет, но мы её уговорим.

— Не хочет? Я сейчас ей кое-что скажу, — Эла взяла Анну за руку и направилась к столу, за которым ждали Кьяра и Франческа.

— Франческа, добрый день. Я слышала, Бруно отпустил вас?

— Добрый день, госпожа де Шатийон. Да, спасибо, всё хорошо. В понедельник я выйду на работу.

— Отлично, мы уже соскучились. Могу я вас попросить кое-о-чём? — Эла пригласила Франческу отойти.

И они отошли, и о чём-то шептались.

— Ой, маленькая принцесса! А где ваш осьминог? — услышала Анна за спиной, обернулась и увидела дона Гаэтано — того, что вчера помогал им донести из гаража вещи.

Он, конечно, младше монсеньора, но тоже немолод. Неужели нельзя было додуматься спросить не про осьминога, а про что-нибудь другое? Да хоть про чемодан, вдруг у него колесо за ночь отвалилось!

— Добрый день, — благовоспитанно кивнула Анна. — Осьминог в порядке, насколько я знаю.

— Чудесно! Привет, Кьяра. Скажи, это правда, что Франческу выписали? Я вижу, она даже спустилась на обед?

— Чистая правда, — кивнула Кьяра. — А у тебя есть для неё новости?

— Не особо, честно говоря. Разве что совсем немного.

— По делу, я надеюсь? Ты же ни мне, ни ей сейчас не станешь зубы заговаривать?

— Нет, я сейчас вообще ничего говорить не стану, подожду, — подмигнул он и отошёл, на ходу сдержанно здороваясь с Элой и Франческой.

Тем временем они как раз обсудили, что там они обсуждали, и подошли.

— Анна, деньги есть? — спросила Эла строго.

— Конечно. У меня есть карточка, а у карточки — деньги.

— Ты не собираешься скупать все встреченные магазины?

— Нет, даже и не думала.

— Отлично. Если вдруг что — звоните, — она обвела всех троих строгим взглядом и пошла в другую часть столовой, и там села за стол к неизвестной Анне даме.

— Ну что, отправляемся? — Кьяра воодушевлённо кивнула в сторону выхода.

— Да! — кивнула Анна.

И Франческа, что удивительно, не стала возражать.