Глава 18

Долгие годы среди монахов жила легенда о том, что под именем старца Паисия, в Молдавии скрывался сам царь Пётр Великий. Согласно потаённой версии, он отказался от российского престола, разочаровавшись в миру, принял правитель схиму, став избранным и уважаемым игуменом братии. Тяжесть усталости и раскаяния он нёс в душе до последних своих дней, вселяя надежду и веру, отдав последние годы своей жизни служению богу.

Монастырский фольклор Ц особая стихия их жизни, не спорю. Я увлекалась порой рассказами бабушки и матушки игуменьи.

Но сегодня я привезла ей в дар икону. Этот вид искусства монастыри почитали не менее чем свои внутренние легенды.

— Досточтимая матушка примите в дар от нашей семьи.

Мой поклон был глубоким и искренним ведь одна из версий Владимирской иконы Божией Матери, лежавшая на столе за моей спиной, почиталась многими.

— Вам глянулась она, я видела. Когда вы юную княжну крестили.

— Не спорю, дочь моя, глаз не могла отвести. Искусная работа и чудотворная будто икона, восстановленная, она вновь перенесла момент явления для взора страждущих. Особое то крещение было, знаковое.

— О чём вы матушка?

— Умолчу я, пусть всё идёт своим чередом. Возьму лик Богородицы в умилении на сохранение, а, возможно, и в дар. Как Господу нашему будет угодно. Монахини силу ей придадут своими молитвами. Благодарствую.

Я была уверена, что поступаю правильно. Везти с собой или оставить в доме всё едино Ц риск большой. А так в монастыре, как говорится, за семью печатями она более будет в сохранности. Как и то, что спрятано в ней.

— Даша, я не могу так поступить с отцом Анастасии Владимировны, привезти к нему в дом мину замедленного действия. Без его на то разрешения это верх непорядочности. Я не могу втягивать его в это дело; поверь, это не его история. И в доме, в Муроме, оставлять всё это опасно. Сдаётся мне, не зря спрашивал советник Ахшарумов про библиотеку.

До отъезда оставалось совсем не много времени. Вернее, до нашего отплытия. Владимир Афанасьевич возлагал большие надежды на машинные суда, оупотребляемые только на глубоких водахп. Они были основой всей экономики России в то время. Суда и водные системы, соединившие между собой Каспий и Балтику.

— Голубушка Ольга Андреевна, стоит ли так тревожиться за Аннушку. Каюты у вас с дитём и няньками будут удобные. Княжна и не поймёт всей прелести этого путешествия. Я вот только по осени груз отправил в Питер, и сам его сопровождал.

— А Сашенька? За ним нужен особый пригляд.

И новоиспечённый дед, потирая от удовольствия руки с превосходством, смотрел на княгиню Ч бабушку Александру Соколинскую, в ручке которой дрогнула чашечка с янтарным чаем и сливками. Как я поняла, моя просьба не баловать мальчика была услышана купцом совсем в другом ключе. Это называлось окто — когоп.

Дед просто дарил мальчику, мечтающему о карьере мореплавателя это путешествие по Волге. А бабушка, наблюдая за происходящим, была обрадована возможностью поселиться в Северной столице, пусть и инкогнито, но… далеко не в глубинке.

о — залюбили мальца, однако бабушка хитра, а Владимир Афанасьевич явно позволяет собою крутить… до поры до времени, конечноп.

Груза мы изначально собирались везти немного. оВмещая собственно в себя десять тысяч пудов кладип судно в этот раз стремительно должно было пройти, практически налегке, по Оке, войти в воды Волги, а далее по Мариинской водной системе оказаться практически у стен северного имения купца Александрова.

— Дороги по весне одна сплошная грязь. А так двадцать дней, и мы на месте. С полными удобствами, без тряски и гостиничных дворов в пути.

Он не говорил главного: пропадая вечерами на собраниях купеческой гильдии, он ехал затем к нам в дом. Анастасия Владимировна всегда встревоженно дожидалась отца. Она понимала его не только глазами, всем своим существом. Не нужны были слова. Ночевал он в своих покоях, которые были оборудованы буквально за несколько дней из пустующих комнат в нашем доме. Иногда отчего-то сурово смотрел на притихших женщин, останавливаясь взглядом на внуке, вздыхал.

Гнетущая обстановка скажу я вам.

— Как только подсохнут дороги, французы с боями перейдут границу.

Это был приговор, сказанный тихим голосом мужчины, который всеми силами старался уберечь вновь приобретённую семью.

Мы с Дашей знали этот июньский день, знали дату. Она неукоснительно приближалась, но была надежда. А вдруг. Я всегда, когда смотрела оРомео и Джульеттап надеялась… а вдруг.

Но нет, чудес не бывает. Как она там говорила оперед нами причинно-следственная связьп, поддержали Англию — получили в копилку могущественного врага, а посему быть войне.

Сильнее прижимала к себе, целуя, по ночам доченьку, иногда наталкиваясь на её удивлённый взгляд. Она была сдержанной натурой и мне часто казалось, что девочка в возрасте один месяц от роду уж больно пристально меня рассматривает, а иногда и просто отталкивает своей ручонкой слишком любвеобильную мамочку.

* * *

Мы всё рассчитали. Прохожие и не поймут, что имение опустело. Были изготовлены внутренние ставни на окна второго этажа. Окна станут просто тёмными и сделают весь дом недоступным для происков мародёров. Они и сейчас практически не открываются со стороны центральной улицы. Портьеры всегда задёрнуты с самого того дня моего слабого состояния.

Лучи яркого солнца не попадают в гостиную, достаточно освещения с окон внутреннего двора.

Ставни будут приставные и запрутся на широкие доски, которые лягут в специальные пазухи в простенках. Две семьи останутся жить на первом этаже. Приказчик Ч Сергей Фомич также остаётся в Муромском имении. Все эти люди будут ухаживать за хозяйством, следить за домом и септиком, досадят огород, начнут возрождать сад и пчеловодство. Мы завели ещё сторожевых собак. А вернее, выкупили двух щенков, отцом которых самым удивительным образом стал наш Хан.

Для обывателей, если всё же возникнут вопросы, мы отправились в Нижний Новгород. Желая удалиться полностью от светской жизни, мы выбрали именно этот город на Волге. Больше никаких подробностей. Высокий забор, запертые ворота, окна, двери Ц гарант спокойной жизни.

А что касается светской жизни — это у нас точно не задалось в Муроме. Визиты к опальному семейству, связавшему себя семейными узами с купечеством, прекратились полностью. Нас перестали приглашать в гости.

* * *

Оставалось несколько майских дней до того момента, когда моя нога коснётся палубы судна, которое начали строить ещё в восемнадцатом веке. Этот сюжет я всё чаще проигрывала в голове, сердце замирало в предвкушении.

Я делилась своими переживаниями с кузиной, слыша от неё мечтательные вздохи. Путешествие по Волге занимало всё её мысли.

Я с помощью горничных освободила библиотеку; всё, что не брала с собой, сохранила в сундуках на чердаке. Краски, холсты, кисти, многое я забирала в новый дом. Но хотела, чтобы библиотека не хранила следов моего присутствия.

Составив списки нужных вещей, мы осторожно выходили из экипажа возле лавки с дорогой женской одеждой и тканями. Это был мой первый выход в общество после родов. Хотелось купить сразу всё необходимое и уехать обратно. Непривычно было оставлять дочку с няней. Хан, что удивительно также остался в имении. Он не покидал мои покои с интересом, прислушиваясь к звукам из детской.

Пёс для нас был загадкой.

Загадкой было ещё одно существо. Барон Генри Берн-Калландер, для него ничего не изменилось, он казалось, всё так же нёс службу и сопровождал нас всюду. Хромота излечилась полностью и, видя отсутствие пса, барон находился всегда справа от меня. Тёмные непримечательные одежды, укороченная просторная шинель гвардейского Измайловского полка со стоячим воротником без погон, я думаю, скрывала оружие.

о — не уехал…п.

Эта мысль билась в сознании, отчего-то согревая душу.

о — и пусть молчит и хмурится, главное, что я привыкла к его присутствиюп.

Сделав покупки и несколько заказов на срочное изготовление нужных вещей, мы решительно уже выходили из этого шикарного заведения известной в Первопрестольной, как утверждали слухи, модистки. Голос графини Стенбок, Сары Яковлевны остановил нас.

— Миледи. Ольга Андреевна, моя примерка уже закончилась, я могу отвлечь вас на один важный момент? Как вы похорошели, уверяю материнство вам к лицу.

Могу поклясться, её не было в этом салоне ещё буквально несколько минут назад. Вероятно, она проникла через второй, запасной вход. Хотя дамы с таким титулом, они не проникают. Как я думаю, они важно вплывают в парадные двери любого салона. Но не в этом случае, уверяю.

Графиня демонстративно делала вид, что не замечает Анастасию Владимировну, а уж про барона я и вовсе молчу.

Поворачиваясь на голос женщины, я встретилась с ним взглядом и интуитивно поняла градус опасности. Лёгкий прищур глаз и нежный обаятельный, полный достоинства голос. Мой.

— Сара Яковлевна, ваше сиятельство, вы ли это? Я будто очнулась от тяжёлого сна. И представляете весна уже на дворе. Какой сегодня солнечный день.

Не давая ей и слова, вымолвить, я представила женщине своих сопровождающих, а именно вдовствующую княгиню Соколинскую и представителя моей семьи из далёкого Соединённого королевства барона Берн-Калландера.

Его глухой голос был вежлив и достаточно холоден.

— Миледи.

Сдержанный поклон. Англичанин во всём с примесью шотландской благородной крови, он был неподражаем.

У неё не было возможности игнорировать эту уже совершенно новую ситуацию. Она изумлённо переводила взгляд на стоящих возле меня людей. Не ожидала.

— Ваше сиятельство мы вынуждены торопиться, леди Анна-Мария впервые осталась без материнского присутствия. Для меня это очень сложный момент. Прошу понять молодую мать, я беспокоюсь.

Она раздумывала, всего мгновение. Но мы уловили это.

о — неспростап…

— Наша семья устраивает небольшой званый обед. Ничего серьёзного. И всё же сын моей двоюродной сестры он проездом в Муроме. Привёз новости из Северной столицы. Вы не поверите миледи император Франции Бонапарт, всё же повёл союзные войска против России.

Я удивлённо смотрела на эту дурёху, она что до сих пор не знала? Хотя стоп. Графиня явно играет, делясь якобы последними сплетнями из Санкт-Петербурга, пытаясь заманить к себе в гости.

— Наши войска в походах. Опустели посольства: все послы, кроме английского, уехали. Чиновники со своим домашним добром, покинули Питер на баржах. Эрмитажные сокровища вывезли, банк и ломбарды закрыли. В каналах стоят суда, готовые принять беженцев. Государь скрылся на Каменном острове. Что скажете, миледи?

— Я не готова что-либо вам ответить, сударыня. Вы считаете всё настолько серьёзно?

— Поедемте к нам в гости Виктор, он расскажет вам все новости непременно. Он служит адъютантом у Великого князя Константина. Это не займёт много времени, я уверяю. Княгиня Анастасия Владимировна вам обязательно нужно принять моё приглашение.

— Это невозможно миледи.

Раздался спокойный голос барона Берн-Калландера. Пожилая женщина с удивлением уставилась на говорившего. Как неприлично она разглядывала его губы.

— Леди Майерс, подданная другой страны, союзной с вашим государством, и она не может участвовать в подобных собраниях. Про траур миледи я вовсе не желаю упоминать, но всё же…

Это было сказано с акцентом, и я понимала, что мужчина практически заучил эти фразы.

о — зря время не терял, никак Даша ему русский преподаёт, заговорщики. Но как вовремя он среагировал, в принципе, как только я его представилап.

— В собраниях? Я право удивлена, что в том важного, если мы поговорим за обедом?

— Именно в собраниях, господин барон совершенно правильно выразился: порочащих государя нашего. Я не верю, что он скрылся от ответственности. Прошу прощения, графиня.

Мой голос перестал быть тёплым, замораживающий взгляд Анастасии Владимировны будто вторил ему безразличием к приглашению.

Мы покидали салон.

о — змея подколодная, значит, племянник приехал, адъютант Константина Павловичап.

Откинувшись на спинку диванчика в экипаже, я понимала, что мне с трудом удаётся сдерживать панику.

* * *

Он вновь изучал карты. Будто они могли дать ответы на все интересующие нас вопросы. Ответы об общей картине наступления французов могла бы дать и я. И без сомнения, Дарья Алексеевна, но тогда нам нужно было бы объяснить причину возникновения этих знаний. Дар предвиденья? Глупости.

— Владимир Афанасьевич, что волнует вас, расскажите.

— Княгиня Анастасия, она… — он с большим удовольствием произносил эти словосочетания.

— Она рассказала вам о встрече в салоне готового платья с графиней Стенбок. В чём вы сомневаетесь? Опишите свои тревоги.

— Согласно тому, что слышала дочь, все пытаются оставить Санкт-Петербург, а мы, получается, направляемся в самое пекло.

Молчание. Тишина в его кабинете. Как же мне его убедить, как найти слова?

— Кто такой племянник графини, откуда он знает такие подробности о царской семье? Почему сам сейчас находится в Муроме, будучи военным человеком? Как много к нему вопросов, не правда ли? И на них вовсе нет ответа, только одни догадки.

Я могу только предполагать, но, мне кажется, неприятель попытается изначально занять Первопрестольную, она ближе к границе и богаче. Посмотрите, как выстроены их союзные войска перед границей с Россией. Говорят, что Бонапарт любит стремительность и внезапность. Обеспечив себе зимние квартиры в богатейшем городе России, он только потом пойдёт на Север. Думаю, что новым походом Наполеон мечтает командовать из занятой уже им Москвы. Что ваши крепостные Владимир Афанасьевич?

— Под Муромом несколько деревень, миледи. И ближе к Волге ещё с десятка два будет.

— Думаю, необходимо собрать с собой по мере продвижения нашего путешествия всех возможных мужчин, принадлежащих вам, военнообязанного возраста. А далее выставить их в Северной столице от своего имени в ополчение. Необходимо будет закупить для них обмундирование. Отписав государю грамоту с просьбой принять их как вольных и готовых к службе, вы заслуженно удостоитесь почтения и уважения и это зачтётся вам в будущем. Подумайте над этой идеей.

Война Ч это не прогулка и многие мужчины России примут в ней участие так или иначе, уверяю вас. Вы же отправите на фронт подготовленных уже людей. Ведь всё можно объяснить по-разному: смотрите, с одной стороны, мы вроде как беженцы и стараемся укрыться от неприятеля в глубинке страны. Роль скажем так незавидная, и она вам неприятна, попахивает трусостью.

А с другой… вы досточтимый купец Александров, выходец из боярского сословия, накануне войны отправились по своим деревням собирать ополчение на защиту государства Российского.

Мужчина задумчиво слушал мою речь.

— Я слышала, оружие вздорожало, неплохая статья доходов может быть, если закупить сразу у производителей, допустим, в Туле партию, как вы считаете? Готова вложиться немного золотом Франции. И всё же, кто такой этот адъютант Виктор?

— Княгиня Александра Васильевна, сказала, что, скорее всего, приехал сослуживец её сына Николая, полковник гвардейской пехоты, господин Шульгин. Госпожа графиня очень гордится его карьерой. Племянник он ей будто двоюродный, седьмая вода на киселе, ну уж разговоров-то обычно по этому поводу, их и не счесть.

* * *

о — сражения по всем направлениямп, — эта мысль у меня не выходила из головы. Потому как эту фамилию я хорошо помнила, мне даже не нужно было открывать свой список.

Я торопила события. Хотелось затеряться в территориях огромной страны; желала одного, чтобы подошёл к концу этот страшный год и наследник престола Константин Павлович со своим окружением отправился вице-королём в Польшу по приказу старшего брата, царя Александра.

Располагаясь в каютах на передней палубе огромного речного судна, я понимала, что они отремонтированы и адоптированы для нашего с дочерью присутствия.

Владимир Афанасьевич, несомненно, готовился и старался. Он оборудовал небольшие туалетные комнаты при каютах для дам и вдохновлённый нашим примером организовал в них стоки для нечистот, которые трубами уходили в реку.

Удивляли просто огромные запасы чистой колодезной воды в бочках и продуктов. Мы будто собирались в путешествие на другой континент. Приходило понимание, что моя речь была услышана и отец Насти готовится чуть ли не к блокаде в своём Северном имении.

Я видела погрузку множества деревянных ящиков, а также мешков с крупами и мукой. Просила также закупить дешёвой хлопковой ткани, хозяйственного и косметического мыла по возможности как можно больше. Слышала голос Дарьи Алексеевны о необходимости для неё дополнительных медицинских инструментов и нескольких бочонков чистого спирта.

И вот в двадцатых числах мая, буквально за месяц до начала военных действий поняв, что баржа отгружена полностью, что на ней находятся даже подводы и все лошади, что были в наших с купцом Александровым имениях, мы наконец-то ранним туманным утром тихо отчалили от берегов города Мурома.