Глава 25

Она просто тихо сидела на полке в ворохе одеял и простыней из прекрасного качественного светлого шёлка. Полка, служившая нам кроватью с двух сторон, была защищена шкафами со всякой полезной всячиной. Жаккардовый полог отделял это уютное гнёздышко от всего мира.

Покачивание.

Лёгкое.

Удивительные ощущения. Звуки моря в унисон с жизнью большого судна ложились единым будто музыкальным фоном.

Сколько по времени интересно она смотрит, как я сплю? Не сводит глаз. На удивление не будит и не шумит, давая выспаться. Наблюдает изучая. Я чувствовала её пальчик на своём лице, она будто рисовала меня, обводя контуры его овала, губ и глаз. Играла с волосами. Глаза медленно открылись, и сонная улыбка скользнула по губам:

— Привет.

Я встретилась с дочерью взглядом. Молчала, наслаждаясь её присутствием, мягкими лучами солнца, проникающими сквозь полог.

Что-то незримо изменилось в ней. Не могла понять, почему мелькнула эта мысль. Она жадно впитывала каждую деталь, каждую вещь вокруг и каждый цвет, запоминая всё, что видела. И всё же мне казалось, что она испытывает удовлетворение, находясь на судне. Будто человек, который когда-то находил это состояние прекрасным. Состояние плывущего под парусом и отданного во власть стихии.

— Ты проснулась?

Она кивнула в согласии и улыбнулась. От неё исходила удивительная аура, она обладала бесценным даром видеть красоту в простых вещах, которые взрослые часто игнорируют, забывая восхищаться каждому прожитому дню.

— Качка усиливается, это надолго я думаю. Тебе страшно?

Отрицательное покачивание.

А затем тихое:

— Мама.

Моя молчунья наконец-то решилась:

— Девочка моя. Конечно, я твоя мама, ты моя самая большая драгоценность в том мире.

Обняла, целуя и вдыхая родной аромат.

— Я тебе что-то хочу показать, ты уснула вчера и не успела увидеть нечто интересное; пошли купаться вместе?

Опять спокойное согласие. Она та же и другая. Годовалая малютка — на удивление повзрослевшая за эту безумную ночь.

— Ты не бойся, хорошо? Водички много не будет. Мы откроем кран сейчас. Садись ко мне на колени, закроем дверцу очень крепко.

Заколов повыше волосы, я устроила дочке настоящий бассейн в бочке с горячей водой и паром. Мы прекрасно разместились в ней вместе. Мыла нежную спинку, прижимая малютку к себе. Вода долго не остывала.

— Мм, какое мыло душистое. Как Аннушка у нас будет вкусно пахнуть. Тебе нравится?

Незабываемые впечатления от восторга в её глазах. Малютка оказывается, любит воду, хотелось прижать её к себе и не отпускать.

— Оля, вы где?

— Даша, пройди через спальню в ванную комнату, здесь очень здорово. Мы купаемся, и в окно видно море.

— Хан вышел на палубу из вашей гостиной, не изменяет себе, объект охраны остаётся прежним. Мне кажется, он в шоке от происходящего. Удивительно, но Шеба сразу поняла, где отхожее место для моряков, и рванула из моей спальни по своим делам, как только, открылась дверь.

* * *

У нас в гостях перебывали все.

Удивительное финское приспособление было только в наших с дочерью покоях и в покоях Владимира Афанасьевича, который сам искупал внука. Вода, ласково струящаяся по коже, словно превращалась в магическое зелье, способное смыть все тревоги и скопившееся напряжение последних дней. Новые наряды стали источником вдохновения для встревоженных путешественниц; жизнь уже не казалась такой безнадёжной.

Наблюдая за Анастасией Владимировной, рассматривающей новые одежды в моей гардеробной, дивясь её стати и грациозности, бормотала вслух:

— Мы беглые бродяги… не принимая бой, только и смогли что, сбежать из страны. Даже не задумываясь, что же с нами будет дальше. Анастасия подберите что-то для себя, вещи добротные и их много я не привыкла к такому обилию нарядов. Некоторые по росту вам будут и по размеру, я уверена.

Перевела взгляд на своё отражение. Тонкой шерсти превосходное жемчужного цвета платье с завышенной талией в стиле английской леди и удобные маленькие ботиночки с чулочками. Отсутствие корсета и наличие кружевного удобного бюстье и трусиков на завязках, какая красота. Такое же платьице было в гарнитуре и для Аннушки. Красивый палантин для меня и две одинаковые шубки, возможно, из кролика для прогулок с дочерью на палубе судна. Всё было продумано. Удивляла забота, нас действительно ждали.

о — … что же они захотят взаменп?

о — … неужели я разучилась верить в доброп?

— И вовсе не бродяги Ольга Андреевна, что это вы себе придумали?

Бабушка позволила после купания заняться её волосами.

А вскоре к нам присоединилась мадам Эффи, так она себя просила называть. На удивление бабушка Алекс не спрашивала её о католичестве и православии, и о смене наряда. Монастырская ряса, как вы уже, наверное, поняли, испарилась насовсем. Из чего я сделала предположение, что бабушка, несомненно, понимала причины маскарада, случившегося накануне нашего отъезда, в доме купца Александрова.

о — … и вовсе не игуменья она, чистой воды авантюристкап.

о — … в кого только такая уродилась, тягучая и очень своеобразная, как кошкап.

И всё же дама вызывала симпатию; магнетизм её серых глаз затягивал, дочь с удовольствием шла к ней на руки. Непослушные кудри синьорины, вправленные в косу вокруг головы, были предметом всех желаний малютки.

Однако, она не выпускала из рук свою новую игрушку. Лабиринт пришлось укрепить на шнур и повесить на грудь девочки.

— Вы теперь обе носите нечто чудесное и очень особенное.

Женщина имела в виду мой медальон.

Голос мадам Эффи привлёк Дашу и по пути в кают- компанию она стала рассматривать любимую вещь Аннушки.

Ошарашенный взгляд Дарьи был ответом на моё молчание.

Она сдержалась!

В отличие от меня, в тот день.

Не сдвинула ни одной фигурки, но её пальчик дотронулся до головастика. И рука сразу резко опустилась.

Это всё видела хозяйка судна. Она рассматривала нас, как начинающий учёный-энтомолог рассматривает новый вид кузнечика или стрекозы под увеличительным стеклом. Она читала нас как раскрытую книгу Ц меня, дочку на руках и Дарью Алексеевну. Мадам менялась на глазах, её шутливая личина сходила на нет. И так чтобы никто не слышал губы женщины тихо проговаривали слова о том, что для неё честь нас принимать. Она склонила голову.

— Доверьтесь, мы не чуждые вам.

— Что ожидать нам от вашего гостеприимства, мадам?

Даша была непреклонна и строга.

— Мы всё обговорим в кабинете капитана судна, ваше сиятельство. Lunch* объединит нас всех в кают-компании, мы познакомимся. У нас прекрасная команда и офицерский состав на борту. Десять дней пути морем, это мелочь, поверьте.

— Десять дней. И?

— И мы прибудем домой, в Шотландию.

— Домой? В Шотландию?

Мы наконец-то дошли до большой каюты, в которой было на удивление достаточно много народа. Капитана судна мы уже знали, и он сразу протянул руки к освоей единственной и любимой внучкеп и, конечно же, ко мне.

— Ils sont beaux, non? *

В полной тишине, на английском языке, нам представили его первого помощника сэра Энтони Гранта Ц высокого шатена с удивительными проблесками рыжих прядей в длинных волосах.

о — … как пить дать, шотландец, и глаза какие яркие, вот это точно синь небеснаяп.

Я синхронно переводила происходящее, опасаясь замечать явный интерес первого помощника капитана к княжне Дарье Алексеевне. Это был просто ураган, и мужчина явно не знал, что с этим делать. Пытаясь сдерживаться, мне кажется, он поступал ещё хуже. Предложив изумлённой княжне возможность опереться о его руку во время крена судна, он отчаянно пытался найти выход из этого сумасшедшего лабиринта своих чувств, придержав её вдруг за талию. И сразу же, убрав руку и вновь придерживая.

Мы тактично отвели взор, позволив взрослым людям самим разобраться в этой ситуации.

о — … только из-за этого мужчины стоило нам с Дашей оказаться в таком чуждом для нас мире, удивительно, как они подходят друг другу. Однозначно романтическая ситуация, они оба смущены происходящимп.

Второй помощник капитана не молодой уже мужчина, как мне показалось с французскими корнями, он был галантен и совершенно очаровал бабушку Алекс. Его речь звучала, не замолкая и он успевал озвучивать всё для всех чуть ли не на трёх языках одновременно.

Боцман Ц личность без возраста, с усами буквой оПп, которые удивительным делом переходили в бородку и спускались до самого низа удлинённого смуглого лица. К слову сказать, он был явно испанцем. Душа компании, он глаз не спускал с вдовствующей княгини Анастасии Владимировны. Нежная блондинка приводила его просто в экстаз. Все его речи и улыбки были только для неё

— Моя леди, — шептали его губы.

Смуглая ладонь же, подхватив пальчики девушки, готова уже была поднести их к чувственным губам. К чести сказать мы все были в тонких перчатках, но явно неготовые к таким проявлениям чувств исключительно мужского коллектива судна. Мы отвыкли от светского общества и были весьма смущены.

о — … что творится-то, первый помощник, он, мне кажется, ещё выше Владимира Афанасьевича. И точно шире в плечахп.

А взор папеньки Настеньки становился всё мрачнее и мрачнее, ему явно не нравилось происходящее и сеньор боцман Ц дон Винсенте Ромеро был однозначно включён им в самый чёрный свой список.

Остальные двое офицеров как-то не зацепились в памяти. Они были заняты рассуждениями о льдинах.

Нас чинно сопроводили за круглый стол.

Юный князь Соколинский был явно на седьмом небе, по его мнению, не хватало только пиратов за бортом, а так, в общем, то он считал, что жизнь удалась.

* * *

Виконтесса Эффи Анжель дТБлекур

Они были напряжены и действительно разучились верить людям. Я ловила осторожные, пытливые взгляды старшей, очень одарённой и волевой особы.

Всю свою жизнь я потратила на тайны наших семей. Именно благодаря таким дамам как эти, мой пра Ц пра прадед появился на свет. Его мать, родив двойню, посвятила свою жизнь Всевышнему в монастырях Италии. С них начался род дТ Блекур в далёком семнадцатом веке. Мы успели породниться с потомками маркизы ди Роджадео и герцогини Денизы дТЛафонтен. Всё переплелось в наших семьях и вдруг в один момент будто угасло; революция во Франции была беспощадна слишком ко многим, кто-то осел в Лондоне, а кто-то в Шотландии и России. Но мы теряли в войнах лучших.

Мне посчастливилось дожить до этого мгновения: княгиня Соколинская, Александра Васильевна, она вновь обратилась за помощью. Второй раз в жизни эта гордая женщина, вспоминая бедного Андре и его матушку, уповая на то, что мы, родня, просит. Не за себя. Как всегда, за близких.

Описывая ситуацию, женщина непроизвольно выдала своих внучек. Они действительно необыкновенные. Одарённые и совсем другие. Появившиеся просто чудом в подмосковном имении так вовремя. Ни одна благородная дама в России не посвятила себя госпиталю в такой мере, как эти двое. Сколько романов и интрижек вспыхивало в больничных палатах во время войны с французами в России, и только эти двое с удивлением слушали признания и принимали в дар цветы. Будто их не воспитывали и не растили только для того, чтобы выйти замуж.

о — они другие, для них это просто был долг, потому что они имеют знания и опыт, как выхаживать тяжело раненных людей. Опальные, они не имели цели завязать нужные знакомства, описания совпадаютп.

о — они из будущегоп.

Изначально это было только подозрение, я присматривалась и прислушивалась. Манеры, некоторые, они были чуждыми. Знания и рисунки леди Ольги. Её отношения с прислугой как с ровней, игрушечная схема лабиринта, она всё будто решила. А ещё тот факт, что бывшая крепостная в ночь отплытия из имения спала на одной кровати с благородными дворянками. Ей приказано было покрыть голову очень дорогой вещью, дабы не простыть. Ольга Андреевна, распоряжаясь об этом даже, не задумывалась о том, что это просто невозможно в нашем времени. Тем более, в России. Не знаю, как у них там в будущем… но.

Она, не такая выдержанная как княжна Дарья. Все переживания на лице у наследной маркизы ди Роджадео, её бабушка носила когда-то этот титул.

Франция уничтожила дворянство, но Королевство Италия…

Фактически оно подчинено Французской империи и, конечно, используется для получения ресурсов в её пользу, а также в качестве плацдарма во время войн.

Но итальянцы, несомненно, почитают представителей древних родов. А уж потомки княжеской семьи Монако тем более. Они, как никто, связаны с родом ди Роджадео и будут, несомненно, рады новым их представителям.

— Итак, почему Шотландия может считаться вашим домом? На этот вопрос я готова вам дать ответ, леди, сами посмотрите. Вот ваш батюшка Ольга Андреевна, а вот свекровь. Видите какая многочисленная наша семья была когда-то.

Я расстилала огромные листы с именами всех наших предков, готовясь доказать, что безопаснее всего пока будет укрыться именно в северном имении.

— Я не знаю в каком состоянии сейчас дом в Монако, французы как вы понимаете повсюду. В Париже всё национализировано. Понимаю, что леди Майерс, возможно, хочет поселиться с семьёй в своём имении в пригороде Лондона. Но мы наводили справки, и я хочу дать совет: пока, не стоит. Вы всё ещё в браке и в имении очень часто появляется ваш супруг. Он приезжает туда с сыном и той женщиной, что родила ему этого ребёнка. Банк не выдаёт ему вашу ежегодную наличность, и она просто копиться на счету, обрастая новыми процентами, но недвижимостью лорд Майерс пользуется и будет это делать до самого развода с вами леди. Что касается нашей собственности в Испании и Португалии, мы не сможем вас там так защитить и спрятать должным образом. Буквально примерно на год мы исчезнем для всего мира, о вас дай бог все забудут. Думаю, за год, мы добьёмся решения суда о расторжении столь нежеланного брака.

Они слушали. Годовалый ребёнок, отказавшись сойти с рук своей матушки затих и внимал с серьёзным видом наш разговор.

— Взамен на что вы это сделаете мадам? С некоторых пор я не верю в бескорыстность людей.

Леди Ольга смотрела в упор.

— Что вы потребуете взамен того, что предоставите нам практически-политическое убежище? Вы же понимаете, что нас хотят слишком многие.

Я откинулась на спинку маленькой версии удобного большого кресла. На судне всё было маленькой версией чего-то. Но роскоши иногда хотелось. Совсем немного. Не роскоши, нет. Удобства.

Мои манеры, они завораживают людей. Когда я это не контролирую, то…оно проявляется. По записям и дневникам женщин рода семнадцатого века я могу иметь представление о том, на кого, наверное, очень сильно похожа.

Филипп дТФуркево.

Но внутренне я не такая. Близкие люди для меня Ч это всё. Я люблю безумно брата-близнеца. Его супругу и сыновей Ц моих племянников. Успела полюбить леди, что сидит напротив, держа на руках годовалую дочь, а также проникнуться уважением к княжне Дарье Алексеевне.

Тишина.

Готова ли я убить, защищая кого-то из близких мне людей?

Да. Конечно. Не задумываясь.

Скользнув к входной двери, я с пластикой дикой львицы приоткрыла её, заглянула в коридор, а потом закрыла, задвинув засов.

Мои слова, сказанные шёпотом повергли их в безмолвие:

— Благодаря таким, как вы, я и мои предки получили возможность жить. Это маленькая часть того долга, что я хочу вам отдать. Представителей наших семей осталось вновь очень мало. Такой период уже был, к сожалению.

Мы просто обязаны возродить род, история которого столь необыкновенна.