Глава 40

Хозяин направился осматривать, как высаживают деревья уже с другой стороны аллеи. А я воспользовавшись моментом побежала к Душану.

Нашла его хмурым, сидящим за столом, а напротив буквально билась в истерике Ада. Та самая девушка, что набивалась ко мне в служанки.

– Это все для тебя. Разве ты не понимаешь, она… она все портит.

Он в ответ молчал.

– Душан.

Я с порога обозначила свое присутствие. Не хочу, чтобы подумали, что я подслушиваю. А судя по обстановке, здесь и сейчас разворачивается нешуточная драма.

– Заткнись! – кинул девушке Душан. И впервые встал при моем появлении.

– Ивор вскоре привезет новых рабов. Это мои работники. Хозяин разрешил. Подготовь для них отдельную служанскую. Одежду и еду. Кормить их будем три раза в день.

– Хорошо, – он устало растер лицо руками. – Постой. Разговор к тебе есть.

Он присел и указал рукой на место рядом с собой. Помолчал. Затем кивнул на Аду.

– Это она растоптала твои цветы и разбила горшки. Говорит, чтобы отомстить тебе и порадовать меня. Дура.

И в самом деле дура. Молодая, пыталась выслужиться, порадовать любимого. Надеялась на его покровительство. Да какая сейчас разница. Цветы я спасу, горшки… Здесь вопрос в другом – она покусилась на хозяйское имущество. А это непростительно по меркам этого мира.

– За порчу хозяйского добра рабов забивают до смерти, – опустив голову, сказал Душан.

– Дай подумать. Ты пока готовь покои, распорядись, чтобы сварили кашу. Подготовь одежду. Я вскоре вернусь, и тогда вместе пойдем к Гидеону. Время до вечера еще есть.

Я так поняла, что Душан не собирался ей потворствовать и покрывать. Но вместе с тем прекрасно осознавал ее судьбу и по-человечески жалел. Молодая дура, дальше своего носа не видит, не умеет толково пакостить, а значит, не стоит за это браться. Но что уж сейчас. Ладно, пара часов у меня есть.

И пока я высаживала цветы, в голове сформировался план. Сомнительный и идущий вразрез с существующими правилами. Но я не могу отвернуться и отдать Аду на смерть.

После того как полила цветы, я попросила принести кадку и накрыть черенки. Пару дней пусть парятся, плохо, что в темноте, но ничего другого я не придумала.

Сама же пошла к Душану.

– Выйдем, поговорим, – кивнула ему на дверь. А когда мы отошли подальше в лес от любопытных глаз и ушей слуг, спросила: – Ты сам-то как настроен?

– Девка она неплохая. Работы не боится. Правда, языком много мелет. Но так баба, что с нее взять. Да и молодая совсем. Глупая, – он еле сдерживал слезы.

– Тогда давай договариваться. Я попытаюсь представить ситуацию в другом свете. Не знаю, окончательное решение за Гидеоном и хозяином, поэтому обещать ничего не могу. Но! – я подняла указательный палец вверх. – В случае удачи ты должен ее образумить. Объяснить, научить, делай что хочешь, но этого не должно повториться. Иначе «прилетит» и мне, и тебе, и всем.

– А тебе какая польза заступаться за нее? – прищурился Душан.

– Насилия не люблю. Но ты не думай, что Ада останется без наказания.

Он удивленно распахнул глаза, не понимая меня.

– Наказание для нее будет другим. Только и всего. Иначе, сам понимаешь, никак нельзя.

– Даю слово, что если не забьют ее до смерти, то я впредь не допущу повторения подобного.

Он приложил раскрытую ладонь правой руки к груди.

– Договорились. Значит, бери подругу, и идем к Гидеону.

Подождала, пока он вытащит за локоть плачущую Аду. Та сопротивлялась, умоляла его, обещала сделать все, что он пожелает, и прочее. Эх, раньше надо было думать. А уж если напакостила, будь добра принимать наказание. По-другому не бывает.

Только подошли к крыльцу, как послышался шум от ворот и показались телеги. Ивор привез работников. И опять все враз. Мне предстоит тяжелый разговор. Но люди-то ни в чем не виноваты. Содержались в скотских условиях, пережили продажу на рынке. Голодные, злые.

– Душан, стой! Вначале поговорю с ними, потом пойдем.

Услышав это, Ада кинулась вновь умолять управляющего, да с новой силой. Это как последний глоток перед смертью. Надрывно, унизительно для всех, кто видел эту сцену. Ползала у него в ногах и со слезами просила о пощаде.

Такой сценой я встретила вновь прибывших. Молодые, рослые, сильные витязи. А в глазах злость. Они смотрели исподлобья, как волки, пойманные в клетку. Все это легко читалось на их лицах. Да и минуло не так много времени, когда я сама прошла через все это.

– Здравствуйте, меня зовут Вела. Я садовница в этом доме.

После того как они выстроились в ряд, я первым делом представилась.

– Для вас подготовили служанскую. И сварили еду. Ивор все покажет. Он мой помощник. Ешьте, осматривайтесь, отдыхайте. Я позднее зайду и расскажу вам про работу.

Злоба на лицах сменилась непониманием. Они переглядывались друг с другом и пожимали плечами.

– А я что говорил? – весело подхватил Ивор. – У нас хороший дом, и вам повезло в нем оказаться.

– Рабами? – хмыкнул один из них, со свежей коростой от удара во всю щеку.

– Могло быть хуже, поверь мне. Ну, что стоим? Пойдем за мной.

Ивор повернулся и направился к крыльцу для слуг. Остальные потянулись за ним, бросая взгляды на истерящую Аду. Та поняла, что передышка закончилась, и подняла вой сильнее прежнего.