Глава 54

Я, Ивор и еще двое ехали в карете. Иванко управлял четверкой лошадей, и оставшиеся шестеро следовали рядом с нами верхом.

Хотя это сложно было назвать ездой. Карета ударялась о камень, ложбинку на дороге или деревянный настил мостика, и я остро ощущала удары поясницей. Зубы держала сомкнутыми, даже не пытаясь говорить. Одно неосторожное слово, и язык окажется травмированным.

Иванко, проникнувшись ситуацией, поторапливал лошадей. А еще все мы опасались нападения лихих людей. Гидеон рассказал, что повсюду на дорогах это не редкость. А с началом войны прежний порядок поддерживать перестали. Все силы переброшены на борьбу с врагом.

С момента, как Гидеон предложил ехать, я пребывала в смешанных чувствах. С одной стороны, радовалась, что вскоре увижу господина. С другой, понимала, что взвалила на свои плечи неимоверно сложную задачу. Я – женщина. А место женщины здесь – дом. На улице можно появляться только с мужчиной. Рта не открывать. Головы не поднимать. Чистое Средневековье.

Я же замахнулась на обучение мужчин, что стояли на вершине пищевой цепочки, чему-то новому. Да еще и в защиту опального барона. Будут ли меня слушать? И пустят ли в свои университеты? Ох и страшно мне. Но другого выбора нет. Обречь господина на верную смерть я не могу. Здесь даже дело не в моих чувствах к нему, а в общем. Он подарил мне свободу. Обращался как с равной, позволил заниматься любимым делом и, несмотря на мои ошибки, никогда не гневался. Разве я могу остаться в стороне, когда он попал в беду?

Остановки во время поездки были редкими. Два раза в деревнях. Покормили лошадей. Почистили их. Дали отдохнуть. Ну и сами перекусили.

На ночлег остановились в придорожном доме. На первом этаже харчевня, на втором и третьем комнаты для гостей. Кровать, стол, стул. Никаких излишеств.

У меня еле хватило сил помыться и добраться до кровати. Тело болело нещадно, а что будет завтра? Лучше не думать.

Утром я встретилась взглядами с другими и поняла – мы из одного теста. У всех на лице написано страдание. Это меня развеселило. Когда одной тяжело – это беда. А когда всем – это уже братство.

К вечеру добрались до столицы и еле успели проскочить в ворота. Их на ночь закрывают и никого не пропускают. На холме красовался замок, в сгущающихся сумерках его зубцы внушительно смотрелись на фоне темнеющего неба.

Замок окружала защитная стена, возле нее, как поведали охранники, строили свои дома богачи и приближенные к Его Величеству. Ниже зажиточные торговцы, а у самой городской стены простой люд.

Как найти в столице одного человека? Но и здесь охранники пришли на помощь, рассказав, что выбор невелик. Либо его пригласили пожить знакомые, либо он остановился в одной из таверн с проживанием. Учитывая, что сейчас он не в чести, вряд ли кто согласится дать ему кров. Поэтому мы решили устроиться сами, а с наступлением утра устроить обход по всем возможным тавернам. Благо их было не так много в районе для богатых.

Выбрали жилье в квартале для торговцев. Здесь цены значительно дешевле, чем у богачей, и нет разгула преступности, как в бедных кварталах. Мне досталась чистая небольшая комната с минимумом удобств.

Вечером, несмотря на усталость, я долго не могла уснуть. Как отнесется к моей задумке господин? И как вообще пройдет наша встреча? Здесь не принято так – решила и приехала. Надо получать на все разрешение. Но я же больше не рабыня.

Утром мы собрались на совещание в харчевне.

– Нам нужно разделиться. Так мы быстрее обойдем все возможные места проживания.

Гидеон сказал, что письма для господина он отправлял на адрес управления всеми обозами. А оттуда их уже забирал хозяин. Равно так и отправлял.

Поэтому первым делом я написала письмо, рассказав, что меня послал Гидеон и я остановилась в таверне «Жаркий торг». Затем мы отнесли это письмо и после отправились искать господина.

Столица мне не понравилась с первого взгляда. Толчея, суматоха, никаких правил дорожного движения. Те, кто побогаче, норовят проехать первыми. Орут на зевак и расчищают себе дорогу хлыстом.

А еще грязь под ногами. Мусор здесь, не задумываясь, выбрасывали прямо на улицу, а сверху поливали содержимым ночных горшков. Повсюду сновали крысы, и приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не наступить на них. А еще мерзкий писк и блеск их глаз-пуговок, фу.

Наша таверна, как и большинство домов, была выложена из массивных блоков песчаного цвета. Без изысков, без украшений на фасадах, лишь двери с парой ступеней и узкие окна.

Воздух не циркулировал, застаивался в колодцах узких улиц. Мусор гнил, смрад распространялся такой, что я задыхалась, мое состояние граничило с обморочным. Ужасно.

Прибавьте к этому, что мы бродили пешком, ловко уворачиваясь от спешащих конных и карет. При этом узнавали у прохожих направление, а потом еще заходили в таверны и расспрашивали о постояльцах.

Но не все оказалось так плохо. Во-первых, очень помогали сопроводительные письма. Я представлялась поверенной по хозяйству, протягивала документ и спрашивала о господине. Получив отказ, благодарила и шла дальше. Во второй по счету таверне выяснилось, что имя нашего господина здесь на слуху.

Человек за стойкой скривился, едва я произнесла имя, и посоветовал поискать его в другом месте.

– У нас останавливаются приличные люди, – добавил он при этом.

И практически так же реагировали все, с кем мне приходилось общаться. Мы потеряли целый день и так и не нашли господина. Испачкались, провоняли до костей помоями, наслушались нелицеприятных отзывов, проголодались, потому как решили сэкономить на обеде. Наше проживание включало завтрак и ужин. И стоило три серебряных монеты за человека. Поэтому, посовещавшись, отказались от обеда.

А вернувшись в сумерках к себе, застали господина Миховила, ожидающим нас.