Глава 26

Григор Смерчев

— Всё готово, Ваше Величество, — доложил Григор Смерчев, входя в просторный кабинет Ярополка Чеславского.

Двоюродный брат сидел в своём массивном кресле, обитом тёмно-синим бархатом, угрюмый, как небо перед грозой, и нервно барабанил пальцами по полированной поверхности стола.

— Не нравится мне всё это, — мрачно уронил он, словно делясь тяжёлой ношей. — У Тучи тоже дурное предчувствие. Он говорит, что видел соратницу княжны Лапочкиной, и это нечто особенное, неподдающееся обычным меркам. Как бы наш план не обернулся против нас.

— Я докладывал, что Клеопатра альтер эго Кристалины, а не соратница. Но что может пойти не так? Ведь княжне Лапочкиной на самом деле ничего не угрожает. Мы просто проверим реакцию Велизара на её похищение, и всё, — невозмутимо попытался ректор вселить в императора уверенность, пытаясь убедить в безопасности плана не только императора, но и самого себя.

Честно говоря, ему не слишком нравилась эта дурацкая проверка, придуманная императрицей. Когда его только привлекли к её организации, Григор старался удержаться в стороне, предчувствуя, что ничего хорошего из затеи не выйдет.

— Это глупо и ничего не докажет, — сказал он тогда, не скрывая скептицизма.

Но Её Величество Белава была непреклонна, её решение было окончательным и оспариванию не подлежало:

— Докажет, Григор. Есть одна верная примета, с помощью которой мы поймём, что эта девушка — истинная для нашего сына, предназначенная ему судьбой.

— Какая же это примета? — не сдавался Смерчев, пытаясь найти хоть какую-то логику в её словах.

Будучи давним другом и родственником Чеславских, он имел смелость задавать императорской чете вопросы, не опасаясь навлечь на себя гнев.

Белава многозначительно посмотрела на мужа, и Ярополк, вздохнув, встал из кресла. Снял камзол, расстегнул белоснежную рубашку и показал Григорию красный крест, красующийся прямо над сердцем: то ли шрам, искусно превращённый в рисунок, то ли рисунок, имитирующий шрам — Смерчев не успел понять, потому что Его Величество снова скрыл под одеждой тайный знак.

Затем, прочистив горло, Ярополк заговорил:

— Мы никогда не говорили об этом, Григор — оберегали нашу тайну. Но ты достаточно умён, чтобы понимать, что Чеславские не совсем такие, как все…

Ректор кивнул. Да, он очень умён и изучил слишком много книг, чтобы не понимать, чем правящий род отличается от остальных тёмных магов.

— …Так вот, мы сохранили способность связывать свою жизнь с жизнью истинной пары. Когда много лет назад я подумал, что потерял Белаву на тех проклятых испытаниях, со мной произошло нечто невероятное: я словно разделился на две части, и одна из них устремилась к ней, преодолевая пространство и время. Я, не раздумывая ни секунды, прыгнул тогда в тот разлом, готовый проститься с жизнью, но нашёл свою будущую жену сидящей на уступе. К счастью, всё обошлось, и мы благополучно вернулись домой, но у меня появился этот знак, — он указал на татуировку на груди. — Я тогда ещё удивился, что умудрился получить точно такой же шрам, как у моего отца, и сам не заметил, как это произошло. А оказывается, таким образом я подсознательно поделился жизненной силой с Белавой и разделил с ней свою судьбу. Теперь мы умрём в один день, — закончил он свой рассказ, глядя в окно.

Григор нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ты хочешь сказать, что тот случай на играх тоже был подстроен? Всё было спланировано?

— Да, Григор. Так из поколения в поколение наследники Чеславских проходят проверку на истинную любовь. Их будущие жёны должны доказать свою истинность, — ответил император, с грустью глядя на кузена.

Разумеется, ректору ничего не оставалось, кроме как принять это и начать подготовку к этой нелепой проверке. Раздражало ещё то, что если у племянника появится злополучный шрам, о Кристалине придётся навсегда забыть. А Григор уже привык думать о ней как о своей будущей жене. Он даже смирился с тем, что придётся подождать, пока у Велизара с ней всё закончится, а тут вон что.

Но теперь император, словно испугавшись последствий, как будто хотел отступить, отказаться от проверки на истинность.

— Я боюсь, сын поймёт, что мы всё подстроили и обманули его, и тогда… кто знает, что он сделает. Ты знаешь, как силён Велизар. — Ярополк с тревогой смотрел на Смерчева.

Но ректор не успел ответить — в дверь кабинет коротко постучали, и она распахнулась, впуская незваного гостя.

Как говорится, позовёшь беду — она тут же явится. На пороге стоял наследник престола собственной персоной, Велизар Чеславский, мрачный и сосредоточенный, словно предчувствующий неладное.

— Приветствую, Ваше Величество. И ты уже во дворце, дядя. Теперь мне всё это нравится ещё меньше, — констатировал Велизар холодно. — С каких это пор у нас внезапно меняются правила проведения мероприятий, а я узнаю об этом последним? Почему я не в курсе происходящего?

— Доброго дня, сын, — ответил Ярополк, изо всех сил стараясь выглядеть беззаботным. — Это наш с матерью небольшой сюрприз для тебя. Надеемся, он тебе понравится.

«Всё-таки избаловали они с Белавой сына, — подумал Григор. — Я бы никогда не потерпел такого тона от своего наследника, показал бы ему, кто в семье старший».

— Ненавижу сюрпризы, — объявил Велизар. — И очень надеюсь, что ваш сюрприз не заставит меня ненавидеть их ещё больше, — добавил, окинув отца и дядю тяжёлым предостерегающим взглядом.

Сказав это, развернулся и ушёл. А Григор, взглянув на часы, понял, что ему тоже пора уходить. Перед началом представления ему не мешало бы помедитировать в тишине, чтобы набраться сил и энергии.