Глава 21

Велизар

— А зачем мы сюда пришли? — спросила Лапочка, оглядывая мой личный кабинет в закрытом заведении.

Я его нашел и облюбовал, еще когда сам учился на втором курсе в академии, и с тех пор питаюсь только здесь. Поэтому и обустроил всё так, как нравится мне.

— Поужинаем и пойдем в город. Ты же что-то хотела докупить, — напомнил.

Но она явно имела в виду что-то другое. А я не хотел об этом чем-то другом пока говорить, потому что с какой стороны ни глянь, а этот наш ужин в отдельном кабинете наедине явно не повседневная история между кураторами и подопечными.

— А, да. Хотела, да, — как будто спохватившись, кивнула Лапочка. Она грациозно села в глубокое мягкое кресло и добавила тише: — Только я пока решала учебные вопросы, успела перекусить.

Кабинет был оформлен в виде повисшей над столицей грозовой тучи, в центре которой стоял круглый каменный стол и кресла. Иллюзорные молнии скользили по стенам, а иллюзорный пол прекрасно создавал эффект достоверного пребывания в небесах.

— А что за вопросы у тебя такие срочные возникли? — поинтересовался я с неожиданным для самого себя с интересом.

Хотя вот учебные вопросы Донского, Пепелищева и других теней меня никогда не волновали. Должен признать, что мой интерес к Лапочке прогрессировал с каждой минутой.

— Задания домашние. Мне нужно написать работу о вашем предке Мечеславе Чеславском и о его деяниях, используя малоизвестные подробности его жизни. Староста мне об этом задании напомнила, и я решила поинтересоваться у вашей кузины, нет ли у неё каких-нибудь книг или хотя бы устных сведений об истории вашей семьи. Но я попала как раз во время ужина, поэтому в столовой не удержалась и перехватила хлеба с ветчиной, пока ждала Лидию, — без зазрения совести складно сочиняла Лапочка. — Но, к сожалению, только зря потратила время. Она мне не помогла. А вы не поделитесь информацией, куратор?

И хлоп-хлоп своими длиннющими ресницами.

Княжна опять пыталась обвести меня вокруг пальца. Стоило одни раз распознать ее игру, и я сразу же как будто настроился на ее энерголад и теперь отчётливо понимал, что эта история — полуправда. То есть доклад ей задали на самом деле, и в столовой она тоже была, так же как общалась с Лидией. Но в то же время где-то тут крылась ложь.

Я помрачнел. Надеялся, что кузина не собиралась обижать мою Лапочку, но все же глубоко сомневался в этом. Эта избалованная вертихвостка может! С какой-то стати Лида с недавних пор решила, что имеет право вмешиваться в мою личную жизнь. Если бы она не была моей двоюродной сестрой, я бы подумал, что она влюбилась в меня и мечтает стать наследной принцессой.

Но нет, это исключено. Вознесенская прекрасно знает, что близкородственные браки дают еще более слабых детей, чем рождаются у представителей одинаковых стихий, к тому же физическое уродство возможно. Так что кузина преследовала другие цели, и я подозревал, что она действует по указке моей матери императрицы. Мамуля вполне могла опасаться, что я свяжусь с неправильной девушкой, и пытаться этому помешать.

— Поделюсь. Отчего же не поделиться? Но только после того, как скажешь правду, почему на самом деле задержалась и что у тебя за проблема с моей сестрой?

Лапочка сощурилась и поджала губы, собираясь мне надерзить как раз в тот момент, когда на столе появились закуски и напитки — официантами в этом ресторане работали элементали воздуха, и блюда подавались через пространственные лифты, чтобы не тревожить уединение вип-гостей.

— Ну ты и тугодум, темный! — вместо хозяйки, которая забыла, что хотела сказать, и удивленно рассматривала появлявшиеся из воздуха блюда, проворчала Клеопатра. — Сам натравил на Кристалину свою родственницу, а теперь удивляешься, что она к моей хозяйке цепляется.

— Цепляется? Лидия к тебе цепляется? Лапочка, отвечай! — потребовал я.

Разозлился! Скорее всего, на себя, потому что упрек кошкосумки достиг цели. Я и правда действовал не думая и показал Лидии, что выделяю Лапочку из всех. Вот я идиот! Выпустил этот момент из вида!

Но Лапочка гордо задрала подбородок и заявила:

— Глупости какие! Не стоит слушать мою приспешницу, она нагнетает. Никто меня не цепляет, и я, если что, могу за себя постоять. Темная я или не темная?

Я ею залюбовался и отчетливо понял — хоть она и темная, хоть и вполне способна со своим уровнем разрушительной тьмы за себя постоять, я все равно буду ее защищать. Главное — придумать, как это делать тонко, не подставляя ее. Чтобы и она не знала о моей опеке, и окружающие не заметили мой повышенный к ней интерес.