Глава 10

- Булат Ильнарович, пока все тихо, но есть вероятность, что Магистрова что-то готовит. Она часто с кем-то созванивается, при чем люди совершенно другого круга. Да и вообще подозрительная она стала, - отчитался Женя, которому я поручил следить за Варварой и Татьяной.

- Это тебе Варя доложила? – уточнил я, допив одним глотком утренний кофе и отставив пустую чашку на тележку, привезенную секретаршой.

- Она рассказывает о звонках мне, но говорит, что Танька выходит зачастую из комнаты, чтобы никто не слышал ее разговора.

- А как они приближены друг к другу? Неужели Варя так часто находится у той дома?

Взяв папку с документами, положил перед собой и устало потянулся в кресле, обращая свой взор на Евгения.

- Я тут немного сблизился с Варей, - неуверенно начал он, но вздохнув, все же продолжил: - И она мне обо всем рассказывает. Якобы Таня предложила ей большую сумму, и сказала, что нужно будет провернуть одно важное дело, но какое, пока молчит.

- Живьем закапаю, если вздумает пойти против меня эта Варвара.

- Булат, она не пойдет против тебя, ей тоже все это не нравится, и она не хочет вредить человеку.

- Ты спишь с ней, что ли?

- Мне нравится Варя, и она не плохая девушка.

- Ладно, но будь внимателен. Что-то подозрительная стала Магистрова и вправду, уже несколько месяцев прошло, а она как вша прыгает с места на место!

- Не переживай, Булат, вокруг Ангелики много охраны, и даже она об этом не подозревает.

- Я не могу не переживать. Девочка мне не безразлична.

- Верю, потому что сам кажется начал влюбляться… - признался Женя, доставая из кармана пиджака сигареты и прикуривая…

- Надеюсь не в мою женщину?

- Да ты что? Я про Варю говорю.

- Ну, если девочка не сглупит, будет вам счастье, в другом случае – пусть пеняет на себя.

Я тоже прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку, ощущая, как дым неприятно обжег легкие. С того вечера очень многое изменилось, за три месяца я осознал, что никому не позволю прикоснуться к Ангелике, потому что она была только моей. Слышал, что парни набивались к ней в женихи, а от Дамира узнал, что какой-то мудак просил у него руку дочери, да только мужчина сказал, что его малышка уже занята. И хоть в слух я не признавался ему, что хочу в будущем быть всегда с Ликой, но был искренне благодарен ему за то, что и сам бережет свою дочь для меня. Да и мы жили не в древние времена, когда дочерей выдавали замуж по выгоде. Дамир Тимурович, как никто желал своим детям счастье и очень их оберегал. А еще, как он сказал мне одним вечером – полностью доверил Лапочку мне. А я влюблялся! Как видел ее, так каждый раз все больше и влюблялся, только молчал, чтобы в случае чего не задеть чувства девчонки.

Лапа словно понимала и видела, что я стал более нежен к ней, более заботлив, и принялась наряжаться еще развратнее, но только дома, когда знала, что я зайду в гости. И постоянно меня соблазняла, флиртовала, а я держался из последних сил, каждый раз мысленно пинал себя, вспоминая, что она все еще несовершеннолетняя. Но пожалуй теперь меня пугало больше то, что она девственница. И вроде не собирался никому ее отдавать, а как представлю, что придет время и я решусь сделать то, чего ждал очень долго, так становилось страшно. Ведь это не с шлюхами тр*хаться, а свою малышку любить.

От мыслей о том, как я буду заниматься сексом с Лапой, меня бросило в дрожь, а в паху заныло от жуткого возбуждения к своей девочке. Трах с Юлей давно перестал удовлетворять, и я подумывал о том, чтобы прекратить встречи с девушкой, которой однажды помял зад тачки. А еще стал испытывать к себе чувство гадливости, словно предавал Лику, изменял ей, хоть между нами ничего и не было. Только чувства – это разве «ничего»?

Нет, стоп, надо прекратить думать об этом, потому что до лета еще далеко, и я не смогу находиться возле Ангелики столько времени неудовлетворенным. Сорвусь еще ненароком.

- Булат, я могу ехать? – вывел из раздумий голос Жени, и я кивнул, в очередной раз затянувшись сигаретой. Точно надо расслабиться.

- Да, если что – докладывай.

Попрощавшись, парень ушел, оставляя меня один на один со своими размышлениями о настоящем и будущем. В будущем я видел нас с Лапочкой вместе, и не представлял ее ни с кем, кроме себя. А эта маленькая зараза словно специально надо мной издевалась, когда говорила, что ее позвали на свидание. Хоть она каждый раз никуда не ходила, а меня все равно задевали ее слова, только я старался сдерживаться, и не выдавать свое состояние. Но думаю, она все видела, потому постоянно и дразнила.

Потушив окурок в пепельнице, я хотел позвонить Юльке, договориться о встрече, как дверь в кабинет неожиданно открылась, являя взору вышеупомянутую.

- Привет, - произнесла она, и щелкнув замком, медленно подошла ко мне.

- Ты не звонила… - заметил, намекая, что прошу перед приездом всегда звонить и сообщать мне.

- Я очень соскучилась, и как раз проезжала мимо. Решила, ты будешь рад, - ответила изящная шатенка, отбрасывая свое пальто в кресло, и присаживаясь мне на колени.

- На работе я работаю, Юльк, и скучать некогда. А тебе вообще советую не думать обо мне, или ты забыла, что нас связывает?

- Забудешь уж тут, когда во время секса ты называешь меня Ликой, - обиженно напомнила она, рукой коснувшись моей щеки.

- Я уже извинялся за это, давай, - приподнял девушку, хлопая ей по заднице, - и больше разговаривать мы с тобой об этом не будем.

- Ты любишь ее, да?

- Малышка, в чем дело? Ты хочешь скандала?

- Нет-нет, что ты, - она присела на стол, и склонившись, рукой схватилась за мой галстук, - скандалить мне хочется меньше всего.

Проворные пальцы ослабили узел, и сняли с шеи галстук, а я, поднявшись на ноги, удобнее пересадил девушку на столе, вставая между ее ног. Рука скользнула по груди, и я принялся расстегивать мелкие пуговицы на ее блузке. Порадовался, что она пришла в юбке, хоть штаны не придется сдирать долго, а то никакого терпения не хватит. Готовилась, сучка, и врет, что мимо проезжала. Ммм… как же эта зараза красива, и только ручкой прошлась по члену, и я готов в нее войти до упора, трахнуть, как люблю – грубо и быстро, и освободиться, расслабиться, чтобы хоть какое-то время не думать о Лапе. Наконец-то расстегнув пуговицы, губами жадно припал к ложбинке между грудей, оставил дорожку из поцелуев и зубами прикусил твердый сосок. Девушка простонала и выгнулась, вызывая на моем лице довольную ухмылку. Рукой сжал грудь приподнимая ее для того, чтобы было удобнее взять сосок в рот, но эта зараза так выгнулась и снова простонала, что я не сдержался и грубо схватил ее за волосы на затылке, губами припадая к тонкой шее.

- Булочка, привет. А я по… - неожиданно сквозь шум в ушах услышал знакомый голос, и сразу же оторвался от Юльки, взглядом замирая на удивленном лице Лике, - делу…

Она замерла, губки приоткрылись, а в глазах от искорок радости и счастья не осталось и следа. Ей было больно, твою же мать, как я не хотел, чтобы этой светлой девочке было больно! Только не это!

- Тебя что малолетка, не учили, что стучать надо, прежде, чем войти? – грубо проговорила Юлька, которой мне тут же захотелось заткнуть рот.

- П… простите, - едва выдавила Лика, и развернувшись, медленно пошла к лифту, и я тут же рванул за ней, в надежде хотя бы попытаться ее остановить.

- Лапа, подожди…

Она шла вперед, даже не слушая меня, шла и словно уходила навсегда, чтобы больше не видеть меня и мой холод к ней. А я себя в этот момент ненавидел, потому что Лике было больно, а она не заслуживала этого, она должна быть счастлива, как и ранее, а я все разрушил. Она же еще совсем юная, и я не хочу, чтобы она взрослела при помощи боли, она не должна страдать. Черт! Не должна страдать, тем более из-за меня.

- Лика!

- Уходи… иди к ней, - произнесла на выдохе, когда двери лифта почти уже закрылись.

- Лика! – заорал я, и стукнул по двери, когда кабина лифта ушла вниз.

Не обращая внимания на секретаршу, я развернулся и быстрым шагом вернулся в кабинет, только вот на самом пороге громко заорал, ощущая, как же я хочу придушить эту стерву.

- Какого хера, Юля???

- Чего ты кричишь на меня?

Подойдя к ней, схватил за горло, и посмотрев в карие глаза, зашипел ей прямо в лицо:

- Ты же с*ка, закрыла дверь на замок, я сам лично слышал! Решила поиграть со мной? Решила, что я спущу тебе это с рук? Пошла вон отсюда, дрянь! Чтобы я тебя больше не видел!

- Булат, ты что… ты меня… ты меня прогонишь из-за этой малолетки? Булат! – растеряно произнесла Юлька, но мне уже не хотелось ее видеть.

- Еще одно слово, и я вышвырну тебя лично! Я не шучу.

И грубо, одним рывком сорвал ее со стола, дожидаясь, когда она наконец-то свалит из моего офиса.

Через минуту дверь в кабинет наконец-то закрылась, и я тяжело вздохнул, руками проводя по лицу. Какой же неожиданный поворот сделала жизнь, теперь нужно будет не от соблазна Лики бегать, а думать, как вымолить у нее прощение. Мне важно, чтобы она меня понимала, и пусть я не обещал ей ничего, но видеть боль в ее глазах, как получить пулю в сердце. Она жизнерадостная, нежная девочка, которая слепо верила в любовь, как и у ее родителей, оказалась ранена из-за меня, потому что именно я разрушил ее веру. Теперь она будет думать, что любовь ее родителей – это единичный случай, и сама Лика такого никогда не сможет испытать. Я был уверен, что Лапа именно так и будет думать, ведь она слишком романтичная натура. Только вот я себя ощущал настолько виноватым, несмотря на то, что не прокладывал между нами никаких мостов, но знал, что Ангелика давно и бесповоротно в меня влюблена, что хотелось просто кого-то убить от своей злости. Я сам подпустил эту девочку слишком близко к себе, и теперь просто обязан доказать обратное, обязан дать ей понять, что ей нужно только чуть-чуть подрасти, и тогда все между нами изменится. Ведь я тоже чувствую то, что и она.

Да черт возьми, по крайней мере малышка, несмотря на то, что вечно меня дразнит, никогда не воплощала слова в действия, и даже не ходила на обычные свидания. А я здесь с этой курвой, которая словно знала, что Лика приедет сюда, и специально не закрыла дверь на замок. Неужели и вправду знала? Но откуда? Откуда ей было знать, что Лапа приедет ко мне, если даже я не знал об этом!? В любом случае, знала или нет, но с ней все кончено! Видеть не хочу эту мразь, возомнившую из себя женщину, которой позволено вмешиваться в мою жизнь.

Схватив телефон и пиджак, закрыл кабинет, и одевшись, прошел к своей секретарше:

- Если меня кто спрашивать будет, переноси все на завтра. Сегодня я уже не вернусь, - произнес я, все время думая о Лапе.

- Хорошо, булат Ильнарович. Может вам кого из ребят водителей позвать?

- Нет, Свет, спасибо, я сам доеду.

Уже начал отходить от ее стола, как подумал, что она как женщина может подсказать мне в некоторых вопросах, и снова вернулся, внимательно смотря ей в глаза.

- Как вымолить прощение, когда облажался?

- Смотря перед кем, Булат Ильнарович.

- Перед женщиной, Света, перед женщиной.

- А она любимая? – как-то неуверенно, боясь, что я буду ругаться, спросила девушка, смотря на меня из-подо лба.

- Света! – прорычал я, намекая, что не обязан отвечать на такие вопросы.

- Ну раз любимая, тогда выкупите всю оранжерею и на коленях вымаливайте прощение.

- Да уж, как раз выкупить оранжерею это самая легкая задача, а вот прощение вымолить… Легче головой об стену удариться, и то пользы больше будет.

- Вы конечно извините, Булат Ильнарович, но, чтобы не вымаливать прощение, надо просто любить свою женщину, а не лажать перед ней.

- Особенно, когда она малолетка, да Света? – съязвил я, прекрасно осознавая, что сам виноват в том, что произошло.

- Если она действительно любимая, неважно сколько ей лет.

И эти слова заставили меня задуматься, ведь правда, неважно сколько лет твоей любимой девочке, главное, что вы чувствуете друг к другу то, что чувствуют только влюбленные. А остальное, и даже сексуальное влечение, может подождать до самого нужного момента.

- Лапа, я прошу тебя, открой дверь.

Я уже битый час сидел под дверью Ангелики и никак не мог призвать ее к тому, чтобы она меня впустила в квартиру. Конечно я понимал, что так сразу она меня не простит, но мне было важно увидеть ее, было важно узнать, что с ней все в порядке, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Она попросту не открывала, и даже молчала, когда я пытался с ней заговорить. То, что Лапа приехала сюда мне сообщила охрана при въезде во двор, а потом я увидел и машину, на которой возят девушку. Только вот отвечать мне она совсем не собиралась, и я готов уже был выбить дверь, только бы увидеть ее глаза. Бл*дь, как вспомню ее взгляд, так убиться охота, за то, что являюсь виновником в ее боли.

- Лика, я прошу, окрой дверь, давай нормально поговорим. Ты же сама твердишь, что ты взрослая, так поступи по-взрослому, давай, я все скажу, как есть, только глядя тебе в глаза.

- Убирайся от моей квартиры, - первое что прозвучало от нее за все время.

- Ангелика, я не уйду никуда, пока ты не выйдешь.

- Еще чего! Я даже слышать тебя не хочу, не то, что видеть. После этой особи что тебя всего испачкала!

- Лапушка, ну ты чего ревнуешь то? Глупенькая…

- Булат, - услышал ее грустный голос, и от боли в груди, сжал руки в кулаки. Как же я себя ненавидел в этот момент.

- Да, Лапушка.

- Не называй меня так, пожалуйста.

- Но мне нравится тебя так называть, малышка.

- Уходи, - приглушенно сказала она, и я понял, что Лапа плачет.

Внутри вес похолодело и захотелось кого-нибудь стукнуть. Да я бы саму Юльку прибил за ее проделку! Надо же было так обвести меня, щелкнуть замком, но не закрыть дверь. Зараза!

- Батю вызвала мне морду чистить?

- Больно надо. Кто ты мне такой, чтобы он тебе морду чистил?

- Муж твой будущий! – неожиданно рявкнул я, даже не сразу осознав, что произнес, но от слов, что я для нее никто, внутри все скрутило в тугой узел. Не хотел быть для нее ни кем.

- Не неси ерунды, уходи.

- Лика, черт возьми, выйди и выслушай меня!

- Нам не о чем разговаривать, и слушать я тебя тоже не буду, я все поняла, ты доступно объяснил. Спасибо. А теперь уходи. Хотя, сиди сколько угодно, а я пошла.

За дверью наступила тишина, тишина, в которой обычно я любил поразмышлять, а вот сейчас она меня просто душила. Это не та тишина, которая успокаивает, а наоборот, та, что нервирует и заставляет застывать в жилах кровь. Это тишина – страх за будущее.

- Ладно, я все равно знаю, что ты никуда не ушла, тогда я буду говорить, а ты просто послушай. Я обратил на тебя внимание с первого дня нашего знакомства, когда ты не могла справиться с замком, вот у этой самой двери. Но когда ты сказала, что тебе семнадцать лет, я тут же запретил себе думать о тебе, как о женщине. Просто потому что считаю, что тебе надо подрасти, да и вообще малолетка – это ответственность, а я не хочу отвечать перед законом. У меня сын, сын за которого я боролся всеми силами, сын, которого так не хотела его мать и которого без сожаления продала мне за огромные бабки. У меня даже нет права на ошибку, а что со мной бы сделали не представители закона, а мои конкуренты? Я не имею в виду конкретно себя, но они могут постараться сделать все, чтобы убрать меня с дороги, помогут навести шороху, чтобы забрали Мирослава, якобы я плохой отец. Конечно, я бы допустил это в последнюю очередь, но подвергать сына опасности я не намерен. Эти ублюдки могли бы меня пугать тобой, понимаешь? Они бы могли узнать, чем или кем я дорожу, и тогда было бы плохо нам всем, и тебе в том числе. Ни тебя, ни Мирошку я не хочу подставлять под удар.

Замолчав, я порылся в кармане куртки, и достав сигареты, прикурил одну, в надежде хоть немного успокоить нервы. Лапа молчала, но я почему-то чувствовал, что она находится за дверью и слушает меня, а потому, решив не медлить, продолжил свой рассказ.

- Но все это не означает, что ты перестала мне нравиться. Наоборот, я все больше стал обращать на тебя внимание, а уж то, как я желаю твое тело, даже говорить не стоит. Ты всячески пытаешься меня соблазнить, надеваешь развратные наряды, а я каждый раз бешусь, что не могу к тебе прикоснуться. А еще больше злюсь, когда ты в люди одеваешь то, что обязательно привлечет мужской взгляд. Да ты сама одно сплошное удовольствие, и мне хочется убить каждого, кто смотрит на тебя и думает о пошлом. Я же хочу, чтобы ты была только моей, чтобы принадлежала только мне, а эти похотливые мужики завидовали бы, что ты моя. Не хочу никому позволять к тебе прикасаться. А то, что у меня женщины, так это только для секса, потому что я взрослый мужчина, который нуждается в этом. Ты же сама меня изводишь, как мне потом спокойно спать? Да я даже работать не могу нормально, если перед этим увижу тебя, а тебе же непременно надо надеть коротенькие шортики, если ты знаешь, что я сейчас зайду. Я мужчина с восточной кровью, у меня большие запросы в сексе, я люблю секс, и, если у меня его не будет, после твоих выходок я просто взорвусь. А Юлька для меня ничего не значит, поверь мне. Я просто таким способом пытаюсь отвлечься. Почему мне сейчас хреново? Я ничего не обещал тебе, Лапа, ни в чем не признавался, а ощущение, что предал тебя. Мне не хочется, чтобы ты страдала из-за меня. Свою женщину я хочу делать счастливой.

- Поговорили? – услышал мужской голос, и повернув голову к лестнице, увидел стоящих Дамира и Лию Александровну, и если женщина была просто расстроена, то отец Лапы определенно зол. И явно на меня.

Поднявшись с пола, я выкинул окурок в пепельницу, которая всегда находилась на площадке, и приготовился к тому, что меня будут бить. Но я был согласен и на это.

- Поговорили, - выдохнул я, продолжая винить себя в случившемся.

- Теперь мой черед, - произнес Дамир, снимая с рук перчатки.

- Дамирушка, только прошу тебя… - начала Лия Александровна, но муж ее перебил:

- Малышка, иди к дочери, она в тебе нуждается.

Поцеловав свою жену, Дамир дождался, когда она откроет дверь в квартиру Лапы своим ключом, и закроется с обратной стороны, и только тогда бросил на меня внимательный взгляд. Я знал, что Байера многие боялись, но мне не было страшно, иначе я не достойный мужчина его дочери. Я в принципе никогда никого не боялся, страх вызывало лишь то, что могло навредить дорогим мне людям, а все остальное являлось пустяком. Да и думаю, что за свою дочь тоже не глядя бил мы морды каждому, кто ее обидел. Только вот пока что, дочери у меня не было.

- У тебя дома никого? – спросил Дамир, кивая в сторону моей квартиры.

- Если до крови бить будете, то там сын с моей матерью.

- Кабинет?

- Да.

- Пошли.

Я быстро отыскал ключ, и мы вместе с неожиданным гостем вошли в квартиру, где тут же ударил в нос запах домашнего борща. Мамуля, как всегда старается на кухне.

- Мама, я дома с гостем.

- Булат? – услышал ее голос из кухни, и к нам тут же вышла мама на руках с моим сыном.

- Деда Бухчун! – радостно захлопал в ладоши малыш и сразу же протянул руки к Дамиру.

- Привет, моя маленькая радость, - довольно ответил он, подхватывая Мирошку и подбрасывая его в воздухе, - добрый день, меня Дамир зовут.

- Елена, - ответила мама, и тут же бросила взгляд на меня, - сынок, я так полагаю, у нас в доме важный гость, раз ты пригласил Дамира домой.

- Важный, а как же! Будущий тесть! – ответил мужчина, и снова улыбнулся ребенку, который что-то увлеченно ему рассказывал на непонятном мне языке.

- Мамуль, я попозже тебе все расскажу.

- Ладно, может вы хоть пообедаете?

- Как только переговорим с Булатом, Елена, и тогда я с удовольствием отведаю ваш борщ, потому что пахнет нереально вкусно, - и снова обратив внимание на Мирошку, добавил: - а сейчас, Мирошка, прости, нам надо с твоим папой поговорить.

- Бухчун, - снова произнес Мирослав, возвращаясь на руки к бабушке.

- Ох, малый, только тебе позволено так сом ной разговаривать, - заметил Дамир, тепло улыбаясь моему сынишке.

- Пойдемте, Дамир Тимурович, кабинет там, - указал рукой в сторону дубовой двери, и незаметно подмигнул маме, чтобы она не переживала и знала, что все хорошо.

- Может вам кофе сварить?

- Были бы признательны вам, Елена, - вежливо улыбнулся Байер, и я представил, что его жена могла бы приревновать.

- Мам, позовешь, я сам заберу чашки, не бегай.

Дождавшись кивка от мамы, мы вошли в кабинет, где я сразу же предложил Дамиру присесть. Сам снял пиджак, повесив его на спинку кресла, присел в него, устало потирая лицо руками.

- Что вы хотите от меня услышать, Дамир? То, что мне нравится ваша дочь? Вы давно об этом знаете, но она для меня табу.

- Ты лучше скажи, почему был так не осторожен? Что вообще произошло? Лапа позвонила маме вся в слезах, сказала, что зла на тебя и бросила трубку. И после этого я могу полагать, что ты в чем-то прокололся?

- Пфф… как же все неожиданно произошло. Лика видела меня с другой женщиной.

- Замечательно! А что, трахать шлюх надо где-то по близости? Чтобы мой ребенок увидел и страдал?

- Дамир, во-первых, Лика не ребенок, во-вторых, я ей ничего не обещал. У меня есть своя жизнь, где мне хочется иногда отдохнуть. И я предположить не мог, что Ангелика появится у меня на работе.

- А какого хрена она туда пошла?

- Я не успел спросить, еще и эта Юля, черт возьми!

- Твоя баба?

- Да, несколько месяцев назад я въехал в ее тачку. И отремонтировал на свою голову.

- Исходя из услышанного под дверью моей дочери, я полагаю эта Юля для тебя ничего не представляет.

- Мне дочка ваша нужна, только вот подходить к ней я боюсь настолько, словно меня током шибанет.

- Что-то мне подсказывает, Булат, что ты боишься подойти к ней не из-за меня.

- Я не трону ее пока девочке не исполнится восемнадцать, и у меня на то много причин, и первая – просто потому что она малолетка.

- Знаешь, я думал долго не подпущу к старшей дочери мужчину, но смотря на тебя, я понимаю, что именно ты ей и нужен. Но меня пугает, что она в тебе растворяется, хотя я понимаю, что так и должно быть. Моя жена тоже такая же. Но я не хочу, чтобы Лика страдала. Я просто прошу тебя, впредь не делай ошибок, иначе я за себя не ручаюсь. Это я ее еще не видел, не дай Бог она плачет.

- Я сам себя ненавижу за то, что произошло.

- Как хорошо, что моя младшая пока не втрескалась в подобного, я бы чокнулся.

В дверь постучали, и я поспешил открыть, прекрасно зная свою маму, которая не послушалась меня, и сама принесла поднос с чашками.

- Простите, что помешала.

- Спасибо, мам, - поцеловал ее в щеку, забирая поднос, - я бы и сам забрал.

- Мне не сложно.

- Спасибо, - кивнул Дамир, когда мама закрывала дверь. - У тебя замечательная мама. А где отец?

- Я бы не хотел сейчас об этом говорить.

- Хорошо, понял. Что будешь теперь делать?

- Сначала хочу, чтобы Лика меня простила, а дальше… - я присел обратно в свое кресло, отпивая напиток, приготовленный заботливой рукой. – Дальше не знаю, я не знаю, как мне находиться рядом с Лапой.

- Она тебе нужна?

- Очень нужна, и когда я сегодня увидел боль в ее глазах, понял, что не хочу больше никакую бабу рядом.

- Тогда докажи это моей дочери. Просто будь с ней рядом.

- Я всегда рядом, просто есть псы, которые могут навредить, Дамир. Чтобы меня задеть бить будут по Мирошке и Лике. Поэтому стараюсь возле Лики на виду не показываться.

- Шакалов вокруг полно, ты прав, но и охраны у нас много. Потерпите уж до лета ребятки, там малышке исполнится восемнадцать, и гуляйте, как хотите.

- Сначала я бы с глазу на глаз переговорить с ней хотел, Лапа же не пустила меня, послала к Юльке.

- Лапушка очень нежная девочка, хрупкая, ранимая, но в то же время сильная духом. Она пошла в свою маму. Я иногда смотрю на Ангелику и боюсь к ней прикоснуться, кажется, что она рассыплется, если случайно ее заденешь или толкнешь.

- Я знаю, она воздушная, но и характер у нее сильный. Необычная смесь в вашей дочери. Как я себе говорю, юная, но за яйца держит так, что не каждая опытная женщина сможет.

- Какой кошмар, что я слышу о своей дочери. Но ты прав. Мы с Лией всегда воспитывали дочерей так, чтобы они понимали, что несмотря на ситуацию, мужчина всегда должен оставаться мужчиной. А тряпки им папка купит в магазине.

- Я с Оливией не знаком, но боюсь представить, если эти две звездочки соберутся вместе.

- Младшенькая у нас боевая девочка, та в обиду себя точно не даст.

- Я так понимаю, что мне срочно нужно вымаливать прощение, потому что если приедет сестра, то точно настучит мне по макушке?

- Что-то вроде этого, - подмигнул Дамир, отпивая кофе. – Я вижу, что ты готов за свое бороться, свое отстаивать, и только поэтому разрешаю тебе быть возле Ангелики. Мужья моих девочек будут лучше меня, но не хуже. Никому не позволю обижать моих детей. И тебе сейчас прощаю боль Лапы только потому, что она оказалась в ненужное время в ненужном месте. Но если бы ты ей до этого что-то пообещал и облажался, я бы тебя к ней больше не подпустил.

- Боюсь представить, что будет сом ной, если у меня однажды родится дочь.

- Хана будет твоим нервам, мужик. Поверь мне. Но собственно, если ты сейчас подвязываешься на такие серьезные отношения, да еще и без близости, то уже береги нервы.

- Думаете они у меня еще остались после борьбы за сына?

- У тебя их еще много, ведь впереди целая жизнь. А пар сбрасывай лучше в спортзале.

- Может тогда подскажите, как мне завоевать доверие Лики? Я не в восторге от того, что она страдает по моей вине.

- Ну, был бы ты моим сыном, я бы подсказал, а так, извини, Лапа моя дочь, и тебе придется за нее побороться.

- Вы там только ей не говорите, чтобы она меня специально долго мурижила.

- Тут не выйдет, сама начнет скучать, но только в том случае, если простит.

- Вот и засада. Тот случай, когда деньгами не извиниться.

- Перед настоящей женщиной деньгами махать - врага наживать.

- Поверю вам на слово.

- А теперь поговорим о Магистровой, и ты мне расскажешь все, чем ведаешь, пока я сам ей шею не свернул.