Глава 9
Лошади, они успокаивали и умиротворяли меня, несмотря на то, что я впервые катаюсь верхом, но именно покой я ощущала на данный момент. Не было грустных мыслей о прошлом и никаких страхов, что будущего может не быть, есть настоящее, и это сейчас самое главное. Главное хоть ненадолго ощутить себя нужной, достойной, а не заброшенной и убитой собственным горем и отчаянием. Сегодня, сейчас, именно здесь я понимала, что в душе парит легкость и ощущение чего-то важного и нужного в данный момент, и пусть завтра утром я проснусь, и все станет снова, как прежде, но сейчас я позволила себе наслаждаться этими минутами счастья. Счастье, именно так мне хочется называть то, что происходит со мной сейчас, пока я нахожусь верхом на прекрасной белой лошадке с удивительно шикарной гривой, и медленно скачу в лес. А по правую руку от меня Клим на коричневом, не менее красивом жеребце, довольный и улыбающийся, рассказывающий мне о чем-то и совершенно не догадывающийся, что я не услышала ни единого слова из его, наверное, увлекательно рассказа. А все потому, что именно сейчас мне захотелось поставить барьеры, отключить сознание и плыть по течению, не замечая ничего вокруг, и предаваясь своим эмоциям.
Единственное, что меня немного отвлекало, так это усталость в ногах от того, что мы уже несколько часов катаемся на лошадях, а так как сидеть приходится, раскинув ноги по сторонам, оттого и ощущение небольшого неудобства.
Когда мы вернулись к конюшне, на улице было уже практически темно, от чего сама прогулка казалась еще более волшебной и изумительной. Клим помог мне слезть с лошадки и придержал для равновесия, когда я пошатнулась и чуть не упала, едва мои ноги коснулись земли. Немного придя в себя, я отошла от мужчины, тем самым показывая, что могу сама передвигаться, и в состоянии дойти до машины.
- Завораживающий пейзаж. Багряного цвета закат, отражающийся в синем озере. Что может быть прекраснее? И на душе спокойно, так, как не было спокойно последние полгода. Все же, природа творит чудеса…
- Если захочешь, я буду тебя каждый день сюда привозить.
- Я смогу каждый день любоваться закатом, прогуливаясь на лошадях, и ни о чем не думая?
- Верно.
- Для меня это будет совершенно бесплатно? Хм… А какую выгоду с этого иметь будешь ты?
- Рядом с тобой мне не нужна выгода. Просто так ты всегда будешь рядом со мной. И, что самое главное, я буду видеть твою улыбку.
- Я ведь могу улыбаться наигранно.
- Настоящую улыбку невозможно сыграть, ее нужно чувствовать душой. Если душа улыбается, и уста не останутся равнодушными.
- Ты романтик…
- У тебя обалденная задница, ты руки в карманы убрал, и брюки обтянули твой орешек.
- Лика, что за слова? – он резко обернулся, прищурившись и смотря на меня своими зеленными глазищами.
- Ты чего? – я остановилась, чтобы носом не удариться о крепкую грудь. – Никогда раньше не слышал, чтобы зад называли орешком?
- Не выражайся, ты же из воспитанной семьи.
- Это же не маты, так что можно. Задница у тебя действительно впечатляющая.
Облизав нижнюю губу, я замерла взглядом на его губах, и не сразу поняла, что он смотрит мне на грудь, высоко поднимающуюся от тяжелого дыхания. Да, рядом с Богословским, я действительно дышала тяжело, но не от того, что он перекрывал мне кислород, а от того, что так сладко и волнительно было находиться рядом с ним.
- Булат, признайся уже в конце концов, что я тебе нравлюсь, признайся, что хочешь меня, и тогда мы дождемся друг друга, раз тебя так сильно смущает мой возраст.
- Девочка, - прошептал он, и подняв руку, заправил мои волосы за ухо, неотрывно смотря мне в глаза, - я не собираюсь ждать тебя целый год. Жизнь монаха не для меня.
- Но ты же сам не хочешь до моего совершеннолетия ко мне прикасаться, - тихо ответила я, так же заглядывая в его глаза.
- Нет, конечно, и поэтому я встречаюсь со взрослыми женщинами.
От услышанного меня всю покоробило, и я скривилась, тут же разрывая наш зрительный контакт, ибо я могла не сдержаться и начать ругаться. А сейчас это было совершенно не к месту. А еще понимала, что он говорит о других женщинах для того, чтобы меня оттолкнуть, да только пусть не надеется, что мои чувства так просто пройдут.
- Богословский! Так тебе нравится? Не по имени? Фамилия устраивает?
- Устраивает, Байер. И так, я тебя слушаю.
- Я хочу кофе.
- Приедем в ресторан, хоть упейся им.
- Я сейчас хочу. Вон машина стоит, можно у них купить. У тебя есть с собой деньги?
- Ты уверена, что хочешь этот кофе?
- Уверена, - и обойдя мужчину, я прошла к машине, в которой продавался кофе, для таких вот прогуливающихся по набережной, как мы. – Добрый вечер. А сделайте мне латте.
- Пару минут, - ответил молодой симпатичный парниша, скользнув взглядом по моему телу.
Следом подошел Булат, и как настоящий дикарь запахнул на мне свой пиджак, чтобы никто не посмел глазеть на грудь. Интересно, а что он будет делать в ресторане, где полно людей, и даже молодежи? Тоже будет натягивать пиджак и застегивать на все пуговицы?
- Ты будешь кофе?
- Нет, я пью только сваренный в турке. Ты не замерзла?
- Твой пиджак хорошо меня укутал. Угу, спасибо, - кивнула я парню, который подал мне мой стаканчик. – Сколько с меня?
- Думаю, обойдемся номером телефона, - сладко улыбнулся молодой человек, не отводя от меня взгляда.
- Номер частной клиники подойдет? – строго произнес Богословский, и всунув купюру в мужскую руку, схватил меня за локоть и повел прочь от машины.
- Девушка, вам может помощь нужна?
- Нет что вы, просто муж у меня очень ревнивый, но зато какой горячий! – обернувшись, произнесла я, подмигивая парню, чтобы он понял, что я в безопасности.
- Совсем малолетки охренели…
- Булочка, ну прекрати ревновать, и перестань меня тащить силой, я все же с кипятком, - посмотрела на стаканчик, радуясь, что на нем оказалась специальная крышечка.
- А ты прекрати меня злить!
- Я? - ошарашено произнесла я, вытаращив на него свои глаза. – Я вообще молчала. А даже если бы и дала свой номер! Что такого? Мне что, личной жизни не хочется?
- Парень совершеннолетний, ты нет.
- Пфф, опять двадцать пять. И что?
Мы наконец-то остановились у парапета, и я смогла сделать первый глоток достаточно неплохого латте, учитывая его место приготовления.
- Я не пойму, у тебя что, настолько играют гормоны, что тебе не терпится попробовать мужчину?
- Мне не терпится попробовать тебя, - тихо прошептала я, и протянула ему стаканчик, чтобы он тоже попробовал напиток.
Булат отпила латте, а я как завороженная смотрела, как его губы сначала обхватили пластик, а потом слегка приоткрылись, и он языком мазнул по ним, слизывая остатки сладости.
- Гадость! Ты варишь кофе намного вкуснее!
- Но это же не просто черный кофе. Эй, Булат, ты чего? – он выбросил стаканчик в близь стоящую урну, и схватив меня за руку, потащил к своему автомобилю.
- Нечего гадость пить. Поехали, нам уже пора, - ответил он, помогая мне сесть в салон.
И уже через несколько секунд мы мчали по пустой дороге в сторону ресторана, в котором намечалось празднование дня рождения.
***
Уже битый час я сидел за барной стойкой и наблюдал за Ликой, мило воркующий со всеми, кто к ней подходил. И что больше всего меня бесило, что большинство из ее собеседников были мужчины. Некоторые из них даже старше меня, и не стесняясь в наглую клали свою лапу ей то на спину, то на талию, и у меня возникало огромное желание свернуть их клешни, чтобы больше никогда не прикасались к тому, что принадлежит мне. Да, черт возьми, именно мне! Ангелика со своими вечными разговорами о нас, убедит любого, что я чертовски хочу ее, не просто как женщину для секса, а что-то большее, сильнее. Но меня чертовски пугал ее возраст, ибо трогать девушку до восемнадцати лет я не посмею. А еще она была девственницей и это жутко меня пугало, ибо никогда прежде не имел дел с невинными девушками. Да, мне нравилось, что у Лапы еще никого не было, потому что дикий собственник во мне кричал, что задушит любого посмевшего к ней прикоснуться. Только если она сама того не захочет. Мне было приятно, что девочка решила отдаться именно мне, подарить самое драгоценное, но я не был готов жить без секса целый год, а потому признаваться в своих чувствах ей не собирался. И до последнего буду надеяться, что она перерастет и ее привязанность ко мне, пройдет в силу ее возраста.
- Совсем обнаглела малолетка, флиртует со всеми подряд, и не стесняется, что большинство присутствующих мужчин приехали в компании своих жен.
Я повернул голову направо и столкнулся взглядом таких же зеленых глаз, как и мои, только эти глаза принадлежали девушке блондинке, одетой в белый классический костюм. Она повернулась к стойке спиной и локтями уперлась в столешницу, медленно следя за происходящим в зале. Я ее не знал, но то, как она говорила, мне уже не понравилось, потому что человек не вправе кого бы то ни было осуждать. Особенно незнакомых людей.
- Что, сидишь и думаешь, о ком я говорю?
- Просвети, - ответил одним словом, в надежде, что она быстро расскажет, о чем речь и я смогу спокойно выйти на улицу покурить.
- Вон, видишь, брюнетка в красном платье и голыми сиськами, - кивком головы указала на Ангелику, что мне уже не понравилось, ведь дама вела себя слишком грубо, но я продолжил ее слушать: - Ей только семнадцать, а мужиков было больше, чем у нормальной бабы за тридцать.
- Откуда же такие познания? – стараясь не выдать только начинающую проявляться злость, тихо спросил я, доставая свой мобильный, и набирая парням сообщение.
- Ой, подруга нашептала, - отмазалась она, а в ее глазах я заметил ненависть, словно Лика чем-то ей не угодила.
- Понятно, а я-то уж было подумал, что ты присутствовала лично…
- Нет, что ты! Рядом с такими шлюхами и стоять противно.
И только она произнесла эти слова, как подошли двое моих ребят, и закрыв этой сучке рот, скрутили ей руки за спиной, и вывели из зала в служебное помещение.
Осмотревшись и убедившись, что особого внимания к себе не привлекли, я заказал у бармена стакан воды. Выпил его залпом и тоже отправился в служебное помещение, последний раз бросив взгляд на девушку, которая уже находилась в обществе родителей. Только по дороге к выходу, отправил сообщение Дамиру, чтобы он не оставлял Лику без присмотра, пока я не разберусь с одним подозрительным объектом. А то, что эта блондинистая сука была подозрительной, сомневаться не приходилось, ибо она сама выдала себя с потрохами. Подосланная. Только вот кем, понятно не было, но мне предстояло сейчас об этом узнать, ибо один неверный шаг, и может произойти непоправимое. А рисковать малышкой я хочу меньше всего.
Заметил одного из своих ребят, и кивнул ему, когда он рукой указал на кабинет, в котором находилась задержанная барышня. Я тут же открыл дверь, и заметил, как эта дама с настороженностью посмотрела на меня, и сложила руки на груди в защитном жесте. В ее глазах читался страх и сомнение, и она начала отступать назад, к стене, но явно понимала, что отсюда ей так просто не уйти. С ней в кабинете сидели двое ребят, которые на нас не обращали внимания, просто готовые в любой момент скрутить барышню, если та начнет брыкаться.
Я прошел в глубь, и найдя свободное кресло, с легкостью присел в него, все так же наблюдая за испуганной девушкой, которая не знала, чего от меня ожидать. Сама незнакомка была красивой, фигуристой, как раз такой, какие мне нравились – длинные волосы, тонкая талия и пышная грудь. Я бы даже с ней позабавился, если бы она была случайной знакомой, а не дрянью, осуждающей невинную Лапочку.
- Рассказывай – от кого, зачем и на что надежда?
- Что вы от меня хотите? – взволнованным голосом произнесла она, тут же переходя в наступление.
- Некрасиво вопросом на вопрос отвечать.
- По какому праву вы меня сюда привели?
- Ну что ж, отвечу так: по такому же праву, как и вы оскорбляли незнакомого человека.
- Рептилию эту?
- Рот закрыла! Много позволяешь себе! Я не посмотрю, что ты девушку, возьму и обижу. Очень!
- И что же вы сделаете?
- Я лично - ничего, ты не в моем вкусе. А вот парни могут развлечься, если я только попрошу их об этом. Так как? Устроит тебя?
- Что вам нужно?
- Ладно, повторю еще раз. Кто тебя подослал? И зачем?
- Танька. Меня попросила это сделать Танька. Бывшая подруга Ангелики.
- Что сделать?
- Слухи распустить, что дочка Байера малолетняя шлюха.
- Для чего ей это? И в чем твой интерес?
- Слышала с ее слов, что она завидует ей, в чем именно, не скажу точно, но вроде, как из-за того, что у Ангелики благополучная семья.
- А у подруги что?
- Там не так все гладко…
- Дальше! – прикрикнул я, когда дамочка замолчала.
- Мне просто нужны деньги, чтобы заплатить за учебу. Я лично не знаю эту девушку, но мне очень нужны деньги. Меня могут отчислить из университета…
- И что, ради денег ты готова оболгать человека?
- Вы даже не представляете, насколько это тяжело.
Наконец-то я заметил на ее лице проскользнувшую тень горечи, а в глазах показалась неудачно замаскированная боль. Только на меня такие уловки не действуют, человек уже сделал нехорошее, а значит, придется отвечать.
- Не представляю, и не хочу!
Раздался стук, и не дожидаясь ответа дверь отварили, я обернулся посмотреть, кто посмел войти в кабинет без разрешения, когда увидел смущенное лицо Лапы. Какого хрена ее сюда принесло?
- Булатушка, я хотела…
- Пошла вон отсюда! – грубо произнес я, чтобы поняла, что ей здесь не место.
- Ч-что?
- Я сказал, пошла вон! – повторил еще грубее, заметив в ее глазах боль, которая какого-то черта пронзила острием мою душу. Прости, малышка, но сейчас так надо.
- Козел! – грубо произнесла она, и развернувшись, подхватила шлейф платья и покинула кабинет, со всей силы захлопнув дверь.
Вот зараза малолетняя, найду, и отшлепаю за козла. Позлись, девочка, но это ради твоего блага.
- Какие еще указания давала эта пигалица?
- Таня? – растеряно произнесла незнакомка, не сразу поняв, что я снова разговариваю с ней.
- Естественно! Она самая. Что еще говорила делать?
- Пока больше ничего. Скажите, вы же меня отпустите? Вы же не сдадите меня ей, иначе я не получу своих денег.
- Думаешь, я позволю оболгать Ангелику? Нет, крошка, этого я точно не допущу.
- Но… пожалуйста, меня же отчислят. Я вас прошу…
- Не ной, у меня для тебя есть выгодное условие. А вот возможности отказаться – нет.
- Что вы предлагаете?
- Ты докладываешь ей, что все выполнила, как и просила. Только игра теперь пойдет в другие ворота. Обо всем, что она собирается сделать Ангелике, ты сообщаешь мне, а Таня даже об этом не станет и подозревать.
- Но зачем мне все это?
- В обмен на информацию, я оплачиваю тебе обучение в университете. Все будет по-честному, но знай, надумаешь меня обмануть, деньги тебе понадобятся на собственные похороны. Поняла меня?
- У меня совсем нет выбора? – обреченно переспросила она, и вот теперь я начал понимать, что не такая уж она и дрянь, и девчонке просто очень нужны деньги. Но и я не мальчик, чтобы поверить на слово.
- Разве сливать человека, намного сложнее, чем оболгать невинного?
- Для меня это все сложно.
- Поверь, то что ты будешь делать для меня, тебе зачтется на небесах.
- Если кто-либо раньше не убьет.
- Не беспокойся, не обманешь, проживешь долгую жизнь. И да, охрану я тебе обеспечу, - сообщил я, и обернувшись, обратился к своему подчиненному: - Жень, возьмешь у девушки все ее данные: мобильник, домашний адрес, фамилию и прочее. А потом можете отпускать.
- Хорошо, Булат Ильнарович.
- Хотя нет, ты будешь за ней наблюдать! Сменщика сам себе найдешь.
- Понял, - кивнул мужчина, обращая свой взгляд на блондинку.
- Выполнять, - поднявшись из кресла, я прошел к выходу, собираясь найти одну вредную колючку, которая наверняка надумала себе невесть что, но у двери остановился, и обернувшись, спросил: - Тебя, как хоть зовут?
- Варвара.
- Краса, длинная коса. Ну, будь здорова, Варвара.
Закрыв за собой дверь, отправился на поиски Лапы, которая оказалась сидящей за одним из столиков. Надулась, по ее хмурому личику понял, что обиделась на меня, ну, ничего, малышка, подуешься и перестанешь. Зато целее будешь, ведь неизвестно еще, как именно поступит эта Варвара, может она настолько беспечна, что не послушает меня, и сделает по-своему. А так хоть повода не будет тебя в чем-либо обвинить.
- Сейчас лопнешь, шарик! – я присел напротив обиженной девушки, которая даже не взглянула на меня, и дабы привлечь внимание, положил руку на ее запястье.
- Пошел вон отсюда! – зло прошипела она точно так же, как я несколько минут назад сказал ей, и сбросила со своей руки мою.
Признаться, честно, меня всего покоробило от ее слов, и не от того, что они обидные, черт! Тут что-то другое! И теперь я могу только представить, какого было малышке услышать эти слова.
- Теперь поговорим, - спокойно произнес я, снова положив руку на тонкое запястье, и не позволив ей сопротивляться, не сильно сжал его.
- Я сказала, пошел вон! Так понятнее?
- Не повторяйся, девочка. И не хами мне, я взрослый мужчина и не потерплю…
- Что? А с чего я должна по-твоему терпеть такое отношение? Это, что, воспитание у тебя такое, разговаривать подобным тоном с девушками?
- Ангелика, прежде чем рубить с плеча, выслушай меня, и не перебивай! Мне тоже не нравится так с тобой разговаривать, особенно, в обществе чужих людей.
- Ну да, как же, чужих. Только наверняка сегодня схватишь эту дылду под мышку и к себе в кровать потащишь! Ну, а чего? Сына то дома нет!
- Глупая зараза!
- Сам такой! – гаркнула она, отворачивая лицо в сторону окон, за которыми кроме ночных огней, ничего не было.
- А теперь слушай внимательно то, что я сейчас скажу. Слушай и запоминай, ибо ошибиться мы не вправе.
- Давай, ври мне, что не уедешь отсюда с этой блондинкой! Да ты мысленно уже переспал с ней!
- Ох, я не могу, бедный твой будущий муж, - тяжело вздохнул я, и решил, как только окажусь дома, выпью сто грамм, иначе не засну.
- Пожалей себя, пожалей!
- Ладно, поступим иначе. Что у вас сейчас с Таней?
- Что? Причем здесь Танька?
- Ответь пожалуйста на вопрос.
- Ничего. Мы не общаемся, и она меня стороной обходит, - ответила Лика, хмуро смотря на меня из-подо лба.
- Дрянь такая, замыслила что-то.
- Ты о чем, Булат? – уже настороженно спросила Лика, смотря на меня взволнованным взглядом.
- Здесь мы об этом разговаривать не станем. Давай подойдем к родителям, скажешь, что утомилась, и я отвезу тебя домой. А я по дороге обо всем тебе расскажу.
- Ладно… Но ты меня пугаешь. Это опасно? Что происходит?
- Пока я рядом, ничего не бойся.
Несколько долгих секунд Ангелика смотрела мне в глаза, а потом словно что-то осознав или решив для себя, кивнула, и мы одновременно поднялись из-за стола, собираясь отыскать ее родителей.
- Не томи, нет сил больше ждать. О чем ты хотел рассказать? – девушка в предвкушении моего рассказа откинула волосы за плечо, и собрав в ладошку шлейф платья, удобно разместилась на переднем сидении автомобиля.
- Вот ты неугомонная, папа явно о чем-то заподозрил.
- А то ты ему не рассказал ничего!
- Представ себе – нет. Танька решила тебе свинью подложить.
- Что? Что ты имеешь в виду?
Я вкратце пересказал Ангелике о том, что сам узнал буквально полчаса назад, но в некоторые подробности вдаваться не стал, дабы не обижать девушку. Лапа выросла очень умной и нежной девочкой, а причинять ей боль, пусть даже и не своими словами, я не хотел. Я желал отгородить ее от жестокости этого мира, хотел, чтобы она никогда не плакала, и не страдала, потому сейчас необходимо предпринять все меры, чтобы у этой двинутой малолетки Таньки не получилось навредить Лапочке.
- Зачем ей все это? В чем моя вина, что ее родители не такие, как мои?
- Твоей вины нет, она просто завидует! Но зато теперь мы будем играть ее же картами.
- Только я прошу тебя, Булат, не делай ей больно, - умоляюще попросила Лапа, словно переживала за эту девчонку, как за родную сестру.
- Посмотрим, Лапочка, обещать ничего не буду.
- Ты снова меня так назвал, - заметила она, поправляя волосы, и хоть я все это время смотрел на дорогу, но ощущал ее взгляд на своем лице.
- Прости, - вспомнил, что она просила меня так не называть ее.
- Нет, мне нравится… Называй меня так почаще.
- Чтобы ты себе нафантазировала чего лишнего?
- Чего?
- Прекрати обо мне мечтать, девочка, иначе это плохо кончится.
- Ой, Булат, не надо меня пугать. Тебе все равно от меня никуда не деться.
После последних произнесенных ею слов, я больше ничего не сказал. Молча следил за дорогой и изредка поглядывал на изящные ручки с аккуратным маникюр, который Лапа сделала сегодня перед мероприятием. На правом запястье красовался нежный браслет из белого золота, наверняка подаренный заботливым отцом. А на среднем пальце левой руки восседало колечко из того же материала с небольшим камешком. Что я заметил в Лике, так это то, что она никогда не задирает нос, и не хвастается богатыми родителями или дорогими вещами. Дамир с Лией Александровной отлично воспитали дочь и привили ей лучшие качества, если только не считать острый язычок и порой плохое поведение. Проказница с нее вышла знатная.
Через двадцать минут мы въехали в частный двор нашей многоэтажки, а еще через три минуты, выходили из авто на подземной парковке. Я видел, что Лика устала, и едва ли передвигала ногами, потому до лифта я поддерживал ее под локоть, чтобы ей стало чуть-чуть легче идти на высоких каблуках. Но как только мы вошли в кабинку, девушка прильнула к стене и с выдохом закрыла глаза.
- Отнесешь меня в кроватку? – тихо прошептала она, а я как зомбированный смотрел несколько секунд на ее сладкие губы, накрашенные красной помадой.
В голове появились неприличные мысли, осаждаемые напоминанием о том, что она все еще являлась малолеткой. Была бы постарше, нажал кнопку «стоп», поставил бы ее на колени и ощутил, как ловко эти губки могут приносить удовольствие, пока будут двигаться по напряженному члену, шаля вместе с тем своим острым язычком. Но увы, об этом оставалось только мечтать, да и Лапа не являлась опытной любовницей или обольстительницей, но за яйца хватала покруче любой осведомленной самки.
- Может тебя еще и на горшочек посадить?