Глава 8

- Прости, ребята на задании, нужно было ответить на звонок, - вернувшись в кухню, объяснил Ангелике и присел напротив нее, собираясь выпить сваренный кофе и рассказать о прошлом.

- Ничего. Я все понимаю, у нас папа такой же, - отмахнулась девочка, отпивая из чашки приготовленный для нее чай.

- Мы с Татой, с Натальей познакомились на работе, она числилась у меня штатным сотрудником в корпорации, - начал я неприятный рассказ, с отвращением вспоминая былые времена. - Понравились друг другу, стали встречаться, а через месяц я узнал, что она беременна. Я видел, что Тата совсем не обрадовалась данному событию, сразу скандал мне закатила и сообщила что пойдет на аборт. Но я запретил ей даже думать об этом, попросил уж как-то потерпеть и выносить мне ребенка.

- Наверное, я живу в другом мире, потому что для меня шок, что родная мать не хочет признавать своего ребенка.

- Тебя ограждали от жестокости, Лика, но такое бывает, и довольно часто.

- А что было дальше?

- За сына она потребовала денег, часть во время беременности, а часть после родов.

- Чего? За собственную кровиночку? Она что, продала Мирошку тебе??? – ошарашенно просила Лика, хлопнув ладонями по столу.

- Как бы странно не звучали сейчас мои слова, но я рад, что она это сделала.

- Лучше никакой матери, чем та, что готова тебя продать. Даже боюсь представить если бы моя мама…. Нет-нет, не хочу говорить в слух, - она резко покачала головой из стороны в сторону, прогоняя свои мысли прочь.

- Вот и не говори. Твоя мама замечательная женщина, тут даже сравнивать не с чем. Тата, когда получила половину суммы, очень резко изменилась, даже в поведении. А позже я услышал по телефону, как она с кем-то договаривалась о дозе. Это меня поразило. Носить под сердцем ребенка, и качать его наркотой. Я думал убью эту суку, и только малыш меня останавливал.

- Господи, что ты такое говоришь, Булат? Не надо о такую дрянь марать руки. Прошу.

- Не переживай, Лапа, не буду.

- А что было дальше, расскажешь?

Я стал вспоминать, что же было дальше, да только хорошего ничего и не вспоминалось, кроме того, когда наконец-то родился мой сынок Мирослав.

- Мы долго боролись с ее зависимостью. Думаю, ты понимаешь, что беременным и таблетки то не все можно, а тут наркота. Лечить Тату было крайне сложно, я боролся изо всех сил. А она мне заявляла, что это малыш требует. Ты можешь себе представить? Гормоны играют, ребенку наркоты не хватает! Маразм!

- Я верно понимаю, что тебе так и не удалось победить в этом, - предположила Лика, на что я отрицательно покачал головой, ведь действительно не удалось.

- Она бросала и снова срывалась, однажды даже три месяца продержалась, когда я сказал, что не отдам все деньги, если она не прекратит.

- Но она могла убить твоего малыша.

- Угрожала, но вряд ли бы она пошла на аборт, тогда бы точно осталась без денег. А так мои люди всегда следили за ней, в этом был плюс.

- Бедный Мирошка, еще родиться не успел, а уже гадостью пичкали.

- Я очень переживал, чтобы у ребенка не было абстинентного синдрома.

- Это что?

- Ломка, или синдром отмены. Это было моим самым большим страхом. Нет, конечно последствия есть, Мирослав родился слишком маленьким, недовес конкретный был, да и недоношенный он. В дальнейшем надо следить за его развитием, и я очень надеюсь, что все будет хорошо.

- Получается, она родила его раньше срока?

- Да, но сейчас он в норме, можно было бы поднабрать в весе, но аппетит и активность хорошие, так что, думаю, меня ждут хорошие показатели.

- Дай Бог, чтобы дальше так и было. Булат, а после родов ты заплатил ей остальную сумму?

- Да, и больше мы не виделись. Только мать ее через несколько дней после родов явилась, потребовала дать имя малышу - Олег. Естественно я отказался, ибо уже назвал его Мирославом.

- А потом она еще появлялась? Они сами откуда?

- Пару раз приезжала к внуку, и вечно была недовольна, что он все еще не Олег. А живут они в Киеве, правда где конкретно, сейчас уже и не знаю.

- А ты, когда уехал в Стамбул?

- Как только врачи разрешили Мирошке летать. У нас с компаньонами планы были по расширению бизнеса, вот я и улетел в Турцию, подальше от Татки с ее мамой, да и ребенку лучше у моря.

- Понимаю, свежий воздух.

- Ты же у нас тоже заграничная дама.

- Ага, а на родину потянуло, - хихикнула Лапа, допивая свой чай, - хотя я практически с самого рождения в Италии. А может от меня что-то скрывают.

- Если и так, то только в целях безопасности.

- Да, у нас с Оливкой самые лучшие родители.

- Оливка… - улыбнулся, как нежно Лика называет свою сестру. – Вы похожи с ней?

- Внешне? Ну, похожи, не близнецы, но очень схожи. А вот характером, Оливка пошла в какую-то соседку.

- В смысле?

- Это я так шучу, за что от мамы нагоняй получаю. Оливка у нас очень нежная девочка, а еще ранимая, ее обижать нельзя. Я даже одной девке раз по лицу дала, за то, что та оскорбила мою сестру. Представляешь, была у них какая-то там контрольная, и малышка не выполнила одно задание, что-то не поняла в нем, так та коза обозвала ее тупорылой дрянью. А я как раз шла в корпус, где учится Оливия, чтобы забрать ее на обед, и все слышала, ну и хлопнула разок ладошкой по лицу. Я конечно не рассчитывала, что та в этот момент рот раскроет, в общем, прикусила она губу, и была кровь. А из меня сделали изверга.

- Ты меня удивила своим рассказом, Ангелика. А что было потом?

- Да ничего особенного, я ей сказала, чтобы больше даже не смела подходить к моей сестре, иначе патлы повыдираю. А потом нас вызвали к директору всех. Меня, Оливку и эту Альбертину, тфу на нее. Приехали родители наши, и несчастной побитой девушки. Короче мама начала переживать, что мол девочки не должны себя вести так, попросила быть сдержаннее, а папа сказала, что я молодец и мало стукнула. За своих надо заступаться.

- В последнем твой отец прав, за своих надо заступаться. Но больше не дерись, ты девочка, а девочкам не идет махаться руками, - заметил я, но все равно был горд за Лику, ведь она не спасовала, а заступилась за младшую сестренку, еще и в драку полезла. Хоть не серьезную.

- Ничего не знаю, никто не будет обижать мою сестренку. Ты лучше скажи, - она на минутку замолчала, обернувшись к моему сыну, который продолжал увлеченно выстраивать кубики в высокую стенку, а когда убедилась, что с ребенком все в порядке, снова повернулась ко мне, и продолжила: - играется, малыш. Ты скажи, есть предположения, почему объявилась эта Виктория? И где сейчас Тата?

- Думаю, ей понадобились деньги, и если мои предположения верны, то она еще вернется. А Тата в тюрьме.

- В тюрьме? – расширив глаза от удивления, тихо спросила Ангелика, прикрывая рот ладошкой.

- Да, за сбыт наркотиков. И думаю мамаша хочет денег, чтобы вытащить ее на свободу.

- Еще чего! Пусть сидит за то, что совершила!

- Ладно, хватит об этом, в любом случае, буду действовать по обстоятельствам.

- Главное, чтобы Мирошке не навредили, потому что я успела заметить, что ему не по душе эта бабушка.

- Он ее и не помнит, конечно для него это стресс. Ты прости, что так получилось, я и представить не мог, что Виктория сюда заявится, и прости, что она тебя оскорбила.

- Ты не должен извиняться. А я облажалась, не защитила ребенка.

- Ты физически слабее этой стервы, так что здесь без вариантов. Ты же не могла подумать, что наш консьерж спит на работе, и чужой человек сможет попасть на площадку.

- Я очень испугалась за малыша, откуда мне знать, что за мысли в голове у этой женщины.

- Главное, что все обошлось, а с консьержем я разберусь.

- Ладно. Тогда я, пожалуй, уже пойду, раз моя помощь больше не нужна, - девушка засобиралась домой, и поднявшись со стула, поставила наши чашки в раковину.

- Да, еще раз извини, что так вышло.

- Не парься, все хорошо. Мироша, я пошла, а ты здесь не скучай, и папе спуску не давай, - произнесла Лика, и склонившись к улыбающемуся малышу, потрепала ему волосы на макушке.

- Лапоська, кубики иглать.

- Давай в другой раз, милый, ладно?

Я заметил, что настроение Ангелики резко ухудшилось, и теперь она хотела сбежать отсюда, как можно скорее. Только вот я вспомнил о своем обещании, и тут же поспешил его озвучить.

- А у меня появилась идея. Я обещал тебе креветки, и предлагаю устроить праздник живота.

- И что мы будем делать? – глаза Лапы тут же загорелись, и я порадовался, что смог поднять ей настроение. Хотя понимал, что ее настроение меняется от чувств ко мне, и ей бы хотелось, чтобы я чувствовал тоже самое, что и она. Только говорить о своих чувствах и отношении к ней, я не собирался, пусть сначала подрастет, а там глядишь и все изменится.

- Вы с Мирославом идите к тебе домой, - начал я, высказывая предложение, и поднял сына на руки, чтобы тот не сворачивал шею от любопытства, рассматривая нас с высоты своего роста, - и ждете меня там, пока я прошвырнусь по супермаркету в поисках вкусняшек.

- Хорошая идея. Мирошка, ты как, пойдешь ко мне?

- Да! – радостно закричал малыш, и сразу же потянулся к девушке, а та, с удовольствием перехватила его, увлекая к себе на руки.

- Тогда идите, и ждите меня. Вернусь со вкусностями.

Чмокнув сына в висок, провел их до двери, а сам переодевшись в другую, более удобную одежду, отправился в супермаркет за продуктами, раздумывая, чем бы отблагодарить Лику и, тем самым попросить прощение за произошедшее. А еще не забыть консьержу дать втык, ведь из-за его халатности мог пострадать мой сын!

- Сейчас папа придет и вкусности тебе привезет. Ты же любишь сладенькое, Мирошка? Мне кажется, все детки любят сладкое.

- Кети и кубику…

- Точно! Ты же у нас кети любишь и клубнику. Только, наверное, папа много не разрешает сладостей, да?

- Азишает, - довольно кивнул Мироша, наверняка надеясь, что ему удастся меня провести, на что я в ответ только покачала головой, улыбаясь забавному малышу.

Какое же это счастье – детки. Как родная мать может отказаться от своего ребенка, я ума приложить не могу. Когда Булат рассказал мне о своей бывшей, и как она не хотела своего ребенка, у меня разве что челюсть не отвисла от шока. Даже страшно представить, что творится у человека на уме, когда он, будучи беременным употребляет наркоту, прекрасно осознавая, как сильно могут повлиять на ребенка психотропные вещества. Господи, почему мир так жесток? Почему Мирошка лишен материнской любви? В чем его вина?

- Пастилин лепить пойдем, - попросил малыш, показывая на коробку, лежащую на столе, которую мне сунул в руки сосед, когда мы выходили из квартиры.

- Пойдем, Мирошка, покажешь, что ты умеешь делать.

Усадив ребенка к себе на колени, я открыла коробку, и принялась доставать пластилиновые квадратики различных цветов. Мирослав тут же схватил желтый кусочек, и принялся мять его в своих маленьких ручонках. Когда все оттенки лежали перед нами, я взяла пластмассовую дощечку, и малыш сразу со стуком положил на нее свой материал.

- Ну, что будет делать этот сладкий мальчик?

- Бегемотика лепить и моле!

- Море? Ничего себе, здорово! А давай я буду тебе помогать. Хочешь, пальму слеплю?

- Угу. Делай! – кивнул он, и выделил мне красный цвет, ведь для него не важно, какие в природе пальмы, главное, чтобы ребенку нравился итог нашей работы.

Пока мы сооружали придуманный пейзаж, я мысленно постоянно возвращалась к словам Булата, и то и дело поглядывала на двухлетнего малыша, увлеченно создающего из пластилина животное. Мирошка смышленый, добрый ребенок, как и все детки заслуживающий любовь своих родителей, их заботу и ласку. И я очень рада, что Булат, как настоящий мужчина отстоял своего ребенка, и теперь всей душой и сердцем дарил ему свою любовь. Конечно, малышу нужна мама, но ведь его могло бы вовсе не быть, если бы не потрясающий отец, стойко боровшийся за маленькую жизнь.

- Смотли, у бегемотика ушко падает, - показал мне ребенок, протягивая свою лепку.

- А давай я помогу его надежно прикрепить? – предложила Мирославу, на что он, согласно кивнул, и пока я доделывала его игрушку, он внимательно рассматривал пальму, на которую я прицепила пластилиновые кокосы.

- Ого-го, я думаю, что за тишина, куда пропали все, а вы вон что творите. Полезным делом занимаетесь, - раздался довольный голос моего соседа, и мы как по договоренности, одновременно с Мирошкой повернули к нему головы.

- Папа! Бегемотика лепим! Лапоська помогает, - поделился сын, тут же забирая из моих рук «бегемота» и протягивая его отцу.

Булат отставил принесенные пакеты с покупками на стол у холодильника, и тут же принял из рук сына его поделку. Стал вертеть в руках, внимательно рассматривая каждую деталь, и я заметила в его глазах гордость и восхищение. Признаться, честно, по телу побежали мурашки, ибо видеть в красивом мужчине такие эмоции за своего ребенка – просто фантастично. Не знаю, как у других женщин, но лично меня привлекает то, как он себя ведет. Истинный мужчина, потрясающая энергетика и достойные поступки. Кажется, я полностью утонула в своем соседе, он залез мне под кожу, в душу, в сердечко, и вырвать его оттуда уже практически невозможно.

Отложив пластилинового бегемота, Богословский присел на корточки около нас, и взяв в руки маленькие ладошки сынишки, тихо произнес, и мне неожиданно захотелось расплакаться от нежности к этим двоим.

- Горжусь тобой, мой сын! Ты у меня очень смышленый малыш, и я всегда буду тебя поддерживать.

- Лапоська, папа убит меня, - счастливо сказал Мирошка, и потянулся к отцу, чтобы тот взял его на руки.

- Конечно, любит, Мирош, ты же его сЫночка!

- И я папу ублю, и тебя Лапоська, - произнес ребенок, и когда я поднялась со стула, он неожиданно потянул меня за шею к себе, отчего мы оказались все в притык друг к другу, - и папа убит Лапоську.

От услышанных слов ребенка, меня бросило в жар, и я застыла, чтобы ничем не выдать своего замешательства. И хоть Булат никак не отреагировал на слова малого, я все же позволила себе на минутку представить, что мы одна семья, которая является единым целым.

С каждым днем я все больше и больше влюблялась в соседа, и от понимая этого, мне становилось радостно и светло на душе. Это мои первые чувства, и я очень надеялась, что они на всю жизнь, но только если взаимные. Однажды Булат поймет, что он чувствует ко мне то же, что и я к нему, и прекратит меня прогонять. Но это будет позже, просто ему нужно время для осознания своих чувств. А сейчас он все еще считает меня маленькой девочкой, но я докажу ему, что достойна быть его девушкой, женщиной, которая подарит ему всю себя, ведь играть в отношения я не намерена. Как я успела заметить, он богатый мужчина, а это огромный плюс для многих дамочек, желающих выгодно выскочить замуж, только вот мне его богатства совершенно не нужны. Для меня уже важно то, что я плавлюсь от его внутреннего мира, который он успел мне продемонстрировать. И хоть он не показал и половины своих жизненных принципов, отношений к ситуациям, и я не знаю, чем он любит заниматься в свободное время, но для меня достаточно того, как он относится к своему ребенку. Это огромный показатель. А остальное я разведаю у него же самого, ведь мне все интересно, что касается моего мужчины. Как живет, чем дышит, что любит, что ест, мне даже интересно, сколько ему нужно часов для сна, чтобы с утра он чувствовал себя бодрым.

- Ну а теперь мне нужна ваша помощь. Я тут продукты привез, кто хочет помочь разобрать пакеты?

- Мы! – в один голос произнесли с Мирошкой, и все вместе прошли к покупкам, я стала разбирать пакеты, а Булат держал сына и помогал ему вытаскивать по одному продукту.

Когда все было разложено, мы вместе стали готовить, варить, жарить, а малыш увлеченно лепил еще какие-то фигурки из пластилина. А когда надоедало, он начинал играть машинкой, которую папа привез ему в подарок, чтобы чем-то увлечь ребенка. И как успел заметить Булат: «чтобы у Лапоськи были дома игрушки для Мирошки». Признаться, честно, мне стало очень приятно от этих слов, ведь для меня они означали, что Булат собирается еще ни раз приходить ко мне в гости. Это приятная новость.

- Мирослав, а ты свою подружку на День Рождения позвал? – поинтересовался Богословский, когда вылавливал креветки из большой кастрюли. Вот это лакомство!

Ребенок озадачено посмотрел на отца, не понимая, о чем идет речь, и снова продолжил гонять машинку, при этом совершенно не заботясь что та может разбиться. Еще бы, папа знал кому покупает, поэтому и выбрал с железным кузовом. А малышок только и запускал крутую иномарку в сторону стены, что та, ударяясь, переворачивалась, а заведенные колеса продолжали еще несколько секунд крутиться, издавая жужжащий звук.

- Малыш скоро именинник? – удивленно поинтересовалась я, даже не подозревая, что Мирохе нет еще двух.

- Да, уже в следующее воскресенье. Мирослав тебя приглашает.

- Спасибо! Обязательно буду. А где отмечаете?

- В ресторане. Гостей немного будет, так что, ничего особенного. Кстати, твои родители тоже приглашены.

- Здорово! Правда, я очень рада, спасибо! Почему-то думала, что Мирошке уже есть два годика.

- Нет, только-только будет, - сказал Булат, как у него тут же зазвонил телефон, и чтобы ответить на звонок, он передал мне миску с креветками: - Поставь пожалуйста, на стол. Слушаю!

Я переставила миску, и принялась выкладывать из контейнера роллы, изредка поглядывая на ребенка, увлеченного все той же машинкой. Настроение было отличным, я вечером собиралась подумать, что подарить Мирославу, как вдруг мое сердце пропустило удар, когда услышала из прихожей голос Булат, и его слова: «Юля, сегодня я не могу, очень занят. Да, давай завтра».

От услышанного имени из уст мужчины, из рук выпала коробочка с соусом, и я крепко сжала кулаки, стараясь прийти в себя. Ни к чему, чтобы Богословский видел мою ревность, не сейчас, не в эту минуту, иначе он уйдет, и мы не сможем побыть вместе. А сегодня мне хотелось, чтобы они с Мирошкой провели этот день со мной.

Глубоко вдохнув воздух, я шумно выдохнула - один раз, второй, а вот после третьего уже вздрогнула, потому как ощутила крепкие руки на своих плечах. Булат… Зачем он подкрадывается? И что хочет сделать? Скажет, что ему нужно уйти? И признается ли куда именно, а может соврет и скажет, что ребята срочно вызывали его на задание? Нет, лучше правда, так будет правильно.

- Ты чего застыла, Лапа? – тихо произнес на ушко, а я поежилась, желая, чтобы он меня обнял и утешил, сказав, что мне послышалось чужое имя. Или вообще ему никто не звонил. – Тебе плохо?

- Нн-нет! – отмахнулась, и найдя в себе силы, продолжила накрывать на стол.

- Понятно. Прекращай ревновать и не порть нам день. Иначе я тебя накажу!

- Опять?

- Ммм… Еще ни разу не было подобного, так что никаких «опять».

- И что же ты сделаешь? Вот давай, наказывай прям сейчас! Хватит меня обманывать и обещать то, чего не можешь сделать. Или наказывай, или больше не говори такого, - весело произнесла я, отпустив ситуация, и решив не портить день какой-то Юлькой. Облезет, чтобы я заостряла на ней внимание.

- Лика, не шути со мной, иначе будет худо.

Булат отложил телефон на стол, и я заметила, что он собрался со мной играть, уж слишком коварно смотрел на меня, а еще рукава кофты сдвинул до локтей. Так-так-так, меня ждет расправа?

- Обещания-обещания, это всего лишь пустые слова. Я тебе не верю, бе-бе-бе-бе-бе-е-е, - игриво пропела я, счастливо улыбаясь и корча рожицы.

Мне действительно стало интересно, чем же таким страшным меня накажет Булат, ведь только обещает, но еще ни разу не воплотил в жизнь. И тут я заметила, как он бросил быстрый взгляд на Мирошку, убеждаясь, что он занят своей игрушкой, и не обращает на нас никакого внимания. А уже через секунду, крепко прижал меня спиной к дальней стене, и на миг заглянув в глаза, жадно прижался к губам в страстном, диком поцелуе, который мог подарить только он – сексуальный и непостижимый мужчина. Мой учитель.

Я была буквально прикована к стене крепким мужским телом, а руки Булата блуждали по моим бедрам и бокам. Он не позволял себе ничего лишнего, а мне так хотелось, чтобы коснулся там, где все горело и требовало ласки. Но Булочка был осторожен даже в такие моменты, и контролировал свои действия, хотя… Он уже касался моей груди раньше, так почему же сейчас сдерживается?

Слегка отстранившись от губ, лбом уткнулся в мой лоб, и тяжело дыша, посмотрел мне прямо в глаза.

- Тебя спасает мой сын, иначе бы я не сдержался.

- Мне стоит ему сказать спасибо? – едва дыша, спросила я, руками обнимая шею мужчины.

- Тебе стоит держать язычок за зубами, по крайней мере до твоего совершеннолетия.

- Обещай, что как только мне исполнится восемнадцать, ты будешь только моим, и ни одна женщина кроме меня, тебе не нужна будет.

- С чего вдруг, малышка? Что себе на придумывала?

- Пообещай, - попросила я, взволнованно царапая его кожу на затылке.

- Ты лучше на звонок ответь, а то глядишь, судьбу свою проворонишь.

И только сейчас я услышала звонок своего мобильного, и кое-как найдя в себе силы, выскользнула из объятий, пробираясь к телефону. Мамочки, что же со мной такое твориться и как дышать после жарких поцелуев Богословского? Мне прямо сейчас хотелось рвануть под душ, чтобы просто охладиться, ибо все тело горело и дрожало, ощущение, словно я побывала в парилке.

- Да, мамочка, привет.

- Привет, Лапушка. Ну что, у тебя все готово к сегодняшнему вечеру? Выбрала самый потрясающий наряд?

- Эм, мамуль… - я быстро почесала макушку, пытаясь вспомнить, какое мероприятие меня ожидает сегодня вечером, но в голову ничего толкового не шло.

- Что, забыла?

- Угу…

- Так и знала. Лапушка, на четыре часа вечера я записала тебя в свой салон, адрес скину в сообщении. А в девятнадцать ноль-ноль, вы с Булатом должны быть уже в ресторане.

- А почему с Булатом, мамуль?

- Все вопросы к отцу. В общем так, дочь, не ударь лицом в грязь, купи себе самое шикарное платье. Денежки папа тебе скинул на карточку.

- Спасибо, мои дорогие, - сладко пропела я, не удивляясь, что они позаботились о моих финансах. Очень ценю и люблю своих родителей, и всегда считаю их самыми лучшими.

- Сделай так, чтобы не вульгарно, но изыскано.

- Поняла, и сейчас же приступлю к сборам.

- Лапоська, масинка! – закричал Мирошка, протягивая мне новую машинку.

- Давай…

- Оу, у тебя гости? Булат тоже?

- Мамуль, да, случайно зашли, ничего такого, - поспешила оправдаться я, и хоть моя мама меня не видела, но мне отчего-то стало стыдно и кажется, я снова покраснела.

- Ну, я собственно так и подумала. Передавай приветы и поцелуи, а теперь до встречи, будем вас ждать, - мама поспешила попрощаться, и положила трубку, а я даже не успела ей сказать «до свидания».

- Хм, странная, - проговорила я, отложив телефон и обратив внимание на ожидающего ребенка. – Ну, что перекусим?

- Кусять-кусять! – радостно захлопал в ладоши Мирослав и первый залез на стул, в ожидании чего-нибудь вкусненького.

- Ресторан, да? – спросил Булат, заметив мое замешательство.

- Представляешь, я забыла! И ты тоже, да?

- И я забыл, твой отец же меня предупреждал. Черт!

Мы присели за стол, понимая, что все же надо покушать, ибо впереди нас ожидал небольшой квест.

- Значит сейчас отвезу Мирошку к бабушке, а потом займемся тобой.

- А чего мной заниматься? – расширив от удивления глаза, отправила в рот ролл, с удовольствием его пережевывая.

- Тебе же наверняка наряд надо купить… и прочие бабские штучки.

Булат отправил Мирошке в рот первую ложку супа, и пока тот жевал его, тоже взялся за роллы.

- Ты повезешь сына к бабушке, а я поеду на такси по магазинам, будешь возвращаться обратно, наберешь меня. Мне к четырем в салон на прическу и макияж.

- Я представляю, какой наряд ты себе выберешь! Мироша, открой ротик, - попросил Булат сына, внимательно следя за тем, чтобы малыш не испачкался.

- Нет, Булочка, ты даже себе не представляешь… - загадочно произнесла я, очищая для себя креветку.

- Назовешь меня так хоть при одном взрослом, я отстегаю тебя ремнем по голой попе.

- Считай, что я поверила!

Когда с обедом было покончено, я сладко расцеловала Мирослава в обе щечки, за что получила в ответ один звонкий и от него. Булату послала воздушный поцелуй, а он шлепнул меня по попе, за что именно, я не поняла, но было приятно, и мысленно попросила еще. А когда закрыла за мужчинами дверь, пошла переодеваться, попутно вызывая такси. И вот сейчас стоя в примерочной у огромного зеркала, я буквально ахреневала с выбранного мною наряда, и понимала, что Булат меня съест, но от страсти или от злости, мне предстояло узнать позже.

Рассчитавшись на кассе, вежливо поблагодарила девушек за теплый прием и помощь в выборе платья, и пошла в следующий магазин на поиски подходящих туфелек. И слава Богу, первые увиденные мною, подошли и для наряда, и по ноге, а потому я успела даже выпить кофе с десертом в кафешке, которая находилась здесь же в торговом центре. А когда за мной приехал Булат, я была полностью готова, и мы сразу отправились в салон, чтобы меня красиво «наштукатурили».

Признаться, я безумно счастлива, что Богословский будет находиться на этом празднике, ведь я смогу побыть с ним рядом чуточку больше. А еще пофлиртую с кем-нибудь, дабы проверить его реакцию, хотя, думаю после того, как он увидит мое платье, я и так все пойму. Но ведь приятно, когда мужчина тебя ревнует, хоть и не сознается в этом. А ревность Булата для меня, как бальзам на душу, ведь он отрицает свою симпатию ко мне, а сам готов рвать и метать, лишь бы ни один мужик не увидел лишний участочек моего тела.

Через час я была уже полностью собрана - одета, накрашена и с красиво уложенными волосами, как раз, когда Булат входил в салон по моей просьба. Ну а чего, если что, откачать будет проще, диванчик рядом, водичка под рукой, еще и барышень полно для искусственного дыхания. Ну, а если честно, я просо хотела увидеть его реакцию, а еще ожидала помощи, чтобы не грохнуться без поддержки крепкой руки при выходи из здания.

- Мне надо вызвать подмогу, - произнес Булат, ошарашенно глядя в вырез моего платья, - и желательно импотентов.

- Подмога импотентов?..