Глава 27. Келет Ривьен

В драконятнике на скамеечке, где обычно хранится инвентарь, сидел подросток.

— Ну что, узнал что-нибудь, — спросила, расстилая салфетку и раскладывая еду. — Ешь и рассказывай.

— Не особо. Надо снова в Школу Погонщиков попасть,— сказал парень, уплетая поздний ужин.

— Что ищешь-то хоть? — Спросила, глядя на парня.

Надо же, самого драконьего принца кормлю, и он не привередничает. Произошедшее никак не укладывалось в голове.

— Я думаю, что у этого артефакта, — он тронул подвеску с камнем у себя на груди, — должна быть пара. И она хранится в Школе. Мне надо попасть туда. Только второй раз в образе человека меня туда не пустят.

— А в образе дракона не выпустят, — припечатала я, понимая, куда он клонит. — Да и как ты там что-то сделаешь, у тебя лапки.

— Я хотел попросить вас, — сообщил пацан.

— Сдурел? Мне со Школой хорошие отношения нужны. Я им вообще-то лапшу и заготовки для пасты поставлять собираюсь, а не шпионить во благо драконов. Да и не смогу я. Я ведь не Розалинда. Сам говоришь, что драконы поняли, что она умерла. Точнее, вы ее пусть и нечаянно, но убили. Так что извини, друг, тут я тебе не помощник.

Посидели, помолчали в тишине.

— Может, Надзору их сдать? Пусть разбираются, что господин Брикс там скрывает, — предложила.

— Их же проверяли много раз, ничего не нашли. Понимаешь, тут только истинный дракон почует, а они все на Кливанде неполноценные.

— И как же ты тут такой весь полноценный-то оказался? — не удержалась я. — Мне говорили, что вы об барьер башкой стукнетесь и разум теряете.

— Так я же человеком приехал. А вы злая, госпожа Роунд, неприветливая. Нет в вас сопереживания ближнему, — показательно вздохнул малолетний вор.

— Вот же ж ты зараза коронованная! Мы его приютили, обогрели, кормим невиданными деликатесами, а он нам вигвамы рисует, — я отвесила балбесу подзатыльник. Легонький конечно, просто чтоб понятие имел, кто тут хозяйка и кормилица.

— Вот, еще и обижаете! Я на вас маме пожалуюсь.

— Ага, давай, в путь! Крылья погладить? И че маме, а не папе? — не испугалась я.

— Папа добавит… — вздохнул дракоша.

Жалко его стало, горемычного.

— Ладно, давай к делу: что узнал, что нашел и что конкретно надо? И как ты обернулся-то?

Идея у драконов была простая — отправить кого-нибудь на территорию Кливанда, проследить за артефактом и выкрасть. Нет у драконов понятия о частной собственности, видать, атрофировалось с годами.

Людям они не доверяют, а сами пересечь защитный купол без последствий не могут. Во всяком случае, взрослые драконы. Отправили принца, он и не взрослый, и не совсем ребенок. А еще Келет не наследный, хотя у драконов своя иерархия, и его не так жалко. И по возрасту он как раз годился, чтобы в качестве ученика поступить в Школу Погонщиков.

Келет все сделал: прибыл, поступил, нашел артефакт. Украл. Его стали преследовать, он хотел скрыться и думал, что будь он драконом, улетел бы. Попробовал обернуться и сам сильно удивился, когда это у него с трудом, но получилось.

Только сил на это ушло немеряно, поэтому далеко он не улетел и в какой то момент просто упал на землю.

Очнулся, когда его тормошили, осматривая, мальчишки. Из разговора понял, что те хотят отнести его к “диким” драконам, и решил, что это и к лучшему.

Когда пришел в себя уже здесь, заметил, что излучение артефакта размывается из-за драконов и из-за того, что в корм добавляют специальную драконью траву, которая тоже “фонит”. Поэтому счел драконятник идеальным укрытием.

Начал приглядываться и удивился, когда понял, что все вокруг — драконы в человеческом облике. А когда выяснил, что даже я его понимаю и разговариваю с ним, как с разумным, то решил, что его секрет раскрыли.

И только потом понял, что я та самая воровка, что драконы наняли и которая погибла по их вине. Предположил, что это такой новый план, чтобы доставить артефакт драконам, и частично открылся, чтобы я могла помочь ему проникнуть в Школ Погонщиков.

Кел полагал, что что-то скрыто там.

— Понимаешь, Линда, — говорил он мне. — Драконята у вас тут еще мелочь неразумная, а драконицы сохранили разум. Они не такие, как одичавшие драконы у меня на родине. Я общался с ними, не словами, с помощью мыслеобразов. И мне непонятно, почему они не оборачиваются. Я думаю, что их что-то удерживает от этого.

— Так заклятие, которое входит в состав защитной сети и удерживает, нет? Это же из-за него драконы стали такими.

— Но я же обернулся. Значит, и другие могут.

— Так ты сам говоришь, что это потому, что ты ребенок, а прибыл сюда человеком.

— Может ты и права. Но я что-то ощущал в Школе, что как будто связывает и опутывает меня, понимаешь? Дурманит разум. Думаю, что я поэтому упал, что недостаточно далеко отошел, — парень замолчал, погрузившись в свои мысли, а я принялась собирать посуду.

— Но сейчас же ты нормально летаешь, как любой дракон? Ты ведь и в школе был драконенком, и ничего.

— Да, и я думаю, что это как раз влияние этого артефакта, — он снова тронул камень. — Думаю, что их два. Один забирает разум и силы, а второй дает их в нужной дозе, чтоб драконы были в таком состоянии, что они не одичали полностью, но оказались в подчинении связывающих заклинаний.

— И тут я тебе не помощник, Келет. О магии что-то знала Роззи, но не я. А у меня нет времени, чтобы копаться и что-то выуживать из ее памяти, тем более, я не уверена, что оно там есть. У меня задача попроще — позаботиться о своей семье. Тебе я помогу, чем могу, но исключительно потому, что твое нахождение здесь поставить нас под угрозу. Хочешь попасть в Школу, без проблем, завтра и поедем. А сейчас спокойной ночи, Кел, — я собрала остатки ужина, посуду и вышла из драконятника.

Да ну этих драконов с их интригами и тайнами! Сосредоточусь на простом и понятном — на конторе Германа. Надо поговорить с родственниками работников и узнать, не было ли у них страховки на такой случай. Все же полеты на полуразумных животных дело небезопасное.