Глава 19

Внизу смех, шутки о внуках и прочей чуши. Единственное желание, покинуть этот дом. Вся эта «веселая, домашняя» атмосфера сильно настораживает. Решаюсь пойти на кухню выпить воды. – А ты чего спустилась? – шепчет мама. – Я же Петю к тебе отправила, – оглядывается, не слышит ли нас кто-то. – Зачем ты отправила ко мне этого придурка? – Ш-ш-ш… рот закрой, услышат, – рявкает. – Не смей так говорить о Пете. Присмотрись к нему. – Нет, – категорично обрубаю. От дальнейшего разговора, а если быть точнее, моей трепки нас отвлекает приезд сестры. Вика перетягивает все внимание на себя. Она это очень любит, и для меня это только в плюс. – Привет, систр, – обнимает меня. – Видала этого павлина в рваных джинсах? Мачо, бля. – Мы смеемся в голос. Это она еще не знает о родительском плане породниться с этим мачо. Неловкость за столом проходит после третьей рюмки. Мама быстро хмелеет, она редко позволяет себе алкоголь. Петя не спускает с меня глаз, то и дело подмигивает. Детский сад. – Еще немного, и я решу, что у него нервный тик, – шепчу сестре, та давится вином. Пытается сдержать смех, я как заботливая сестренка стучу ей по спине. – Заткнись, дура. Ты палишь нас, – хрюкая от смеха, шепчет сестра. – Викуль, доча, с тобой все хорошо? – ласково уточняет мама. Но по глазам видно, еще одно такое выступление – и нам не поздоровится. – Да. Я подавилась. Извините, – говорит Вика сквозь слезы. – Карина, у вас все так вкусно. И дом, ну просто шикарно. – Мама зарумянилась, ей безусловно приятно. – Спасибо, я вкладываю всю себя в дом и своих дочерей, – отпивает еще вина. – У тебя замечательные девочки. Я вот смотрю на своего Петю и вижу, как он на Юлечку смотрит. Да, Петя? – Этот лысый пингвин важно кивает. Я же очень стараюсь сдержать рвотный позыв. – Думаю, они с Юлей будут прекрасной парой. – Улыбка слетает с моего лица. Я опускаю руки под стол, сжимая. Разговор принимает крутой оборот, и мне совсем не нравится, в какую сторону он идет. – Я полностью с тобой согласна. Юлечке давно пора подумать о семье, детях, – кивает мама. И вот сейчас она опять нарушает личные границы, считая абсолютно нормальным обсуждать меня при всех за столом. – Мам, моя репродуктивная функция – мое личное дело, – пытаюсь хоть как-то дать понять, что пора сменить тему. – А кто, если не я, еще подумает о тебе? – строго спрашивает. Галина в розовом важно кивает, поддерживая. – В наше время молодежь совершенно об этом не думает. Так халатно ко всему относятся. Живут беспорядочной жизнью. Меняют мужиков как перчатки, абортов понаделают, вот как такую потасканную в семью брать? – удрученно вздыхает Галина в розовом, у меня в буквальном смысле приоткрывается рот от шока. Моралистка недоделанная допотопного поколения. – Вот поэтому я и говорю, нужно брать, пока девочка чистая. – Мама отпивает еще вина. – Вот как моя Юля. Она у меня девственница, нетронутая, – гордо поднимает подбородок, указывая на меня. Я же краснею от корней волос. Зачем она так? Перевожу ошалелый взгляд на маму и глазами умоляю ее замолчать. Но вино делает свое дело, это мамина любимая тема. И она с гордо поднятой головой садится на своего конька и под эгидой «мои дочки – целочки» несется вскачь. – Да ты что? – вздыхает Галя. – Какая ты молодец, что воспитала таких девочек. Конечно, воспитанные дети – это заслуга родителей. – Да, мы с Гришей сразу взялись за их моральное воспитание. Все только после свадьбы. Так что я вам как гинеколог говорю: мои дочери хорошо воспитаны. – Вот бывает, что говорит один человек, а стыдно тебе. Перевожу взгляд на лысого пингвина, тот скалится так, словно мы сейчас пойдем в спальню. Мои глаза бегают. – Это хорошо, я должна быть спокойна, не хочу невестку шлюху. Кем они себя возомнили? Великими скотоводами? Словно на рынке кобылу подбирают. – А что насчет мужчин? – севшим голосом спрашиваю, внимательно глядя в глаза Галины, кроме презрения и омерзения никаких чувств эта недоженщина не вызывает. – Они тоже должны быть девственно чисты? А то мало ли какую заразу могут притащить от беспорядочных связей. Зачем нужен такой потасканный зять? Родители бросают на мня осуждающие взгляды. Им не нравится, что я вообще рот открыла. – Деточка, сравнивать себя с мужчиной большая ошибка, – назидательно поучает меня Галина. – Мужчина априори выше по уровню. И хорошая жена должна об этом знать. И принимать. – Думаю, девушек с такими критериями нет даже в монастыре. Так и хочется высказать этой суке все, что я о ней думаю. Меня поражает, что женщина позволяет себе говорить о других женщинах в такой унизительно-оскорбительной форме. Кто ты, блин, такая? И как смеешь считать женщину вещью, не имеющей право на свое мнение, личную жизнь и желания? Боже упаси попасть вот в такую семью. Достаю телефон. «Ты можешь забрать меня?» – пишу Мураду в надежде, что он сможет увезти меня из этого мракобесия. «Скинь адрес» Выдыхаю, отправляя адрес. «Буду через час. Постарайся продержаться» И как он понял, что мне плохо?