Глава 23

С самого утра я на крыльях летаю, в животе щекотно, меня переполняет радость, дурацкая улыбка не сходит с лица. Чувствую себя счастливой, одухотворенной. Хочется танцевать, что я, собственно, и делаю, включаю свой любимый плейлист и колонку на всю катушку. Надежда, словно птица, летает в душе, столько мыслей, планов. Скорое свидание с любимым. Моим Мурадом. Энергия бьет ключом, я столько дел успеваю переделать, сама не нарадуюсь. Ничего особенного не произошло, но после последней ночи с Мурадом все изменилось. Мы будто еще ближе стали. Каждый его взгляд, прикосновение будоражат, я абсолютно точно не могу сопротивляться его напору. Если вначале и пыталась как-то упорядочить мысли, сейчас понимаю: это было гиблое дело. Можно разобрать по полочкам все, что касается работы, каких-то бытовых дел, но не чувств, любви. Такую палитру эмоций и чувств я еще не испытывала ни к одному мужчине. То и дело проверяю телефон. Жду, что напишет. «Малышка, я очень скучаю, признайся, ты все время думаешь обо мне». «Твоей наглой самоуверенности позавидует даже самый дерзкий сурикат». «Ты знала, что сурикаты любят обниматься?» Я смеюсь в голос, только он мог сразу загуглить «все о сурикатах». «Намек понят. До встречи, Мур». «Рад, что мы так тонко чувствуем друг друга, Юль». Сегодня у нас мини-девичник. Что может быть лучше задушевного, теплого вечера с подругой. Я всецело, на сто процентов доверяю своим подругам. Сложно хранить все в себе. Иногда возникает желание поделиться с кем-то переживаниями, обсудить проблемы и услышать мнение со стороны. Мои подруги – это те, которые всегда сохраняют объективность. Лана обладает критическим мышлением и волевым характером, Ириша – моя спокойная гавань, духовная сестра, в ней жизни и вдохновения больше, чем во всех моих знакомых. Они идеальный пример современных женщин для меня. Наши душевные посиделки, смех и воспоминания из прошлого – невероятная ностальгия. Женская дружба существует, а те, кто уверяют в обратном, просто не встречали по-настоящему «своего» человека. Лучшая подруга порой знает о тебе даже больше, чем сестра, мать или парень. Ей можно доверить всю себя. Сегодня один из таких вечеров, пока Мурад на дежурстве. В последние дни он и так занимает все мое время. – Я недавно поняла, какие девчонки меня бесят больше всего, – делюсь своими размышлениями с Ланкой. – И какие же? – с серьезным и заинтересованным выражением лица спрашивает подруга. – Идеальные. Что-то типа «я супер продуктивная, вообще все успеваю: и на работу сходить, и маникюр сделать, и йогой позаниматься, ой, ты знаешь у меня дома такой порядок», – передразниваю писклявым голосом, – «я пыль по десять раз на дню протираю». – Аха-ха-ха, – в голос смеется Ланка, видимо, вспомнив некоторых коллег с работы. – Так и хочется послать этих идеальных сучек. Как? Ну как ты все успеваешь? С какой ты планеты? – смеемся в голос. Нас отвлекает какой-то пронзительный вой. Резко замолкаем, прислушиваясь. – Это что еще такое? – подскакивает Лана. – Пошли посмотрим, – подрываемся с места, накидываем куртки и вылетаем на лестничную площадку. – Кажется, внизу драка. – Бежим, – кричу Лане. Мы слетаем два пролета. И натыкаемся на ту еще картину маслом. Молодой мужчина лежит окровавленный на плитке, тяжело постанывает. Над ним три женщины и мужчина. Добивают кто чем может. Боже. Они же убьют его сейчас. – А ну прекратите немедленно, – кричу на этих уродов. – Я сейчас полицию вызову. – Кажется, во мне уже проснулась жилка доброго самаритянина. Внутренний Джеки Чан делает разминку, готовясь вступить в неравный бой. – А ты попробуй, шкура подзаборная, рискни, – бычится на меня вусмерть пьяная женщина, покачиваясь на каблуках. Отважная рыжеволосая бабенция в девяносто пять килограммов, не меньше. – Рот закрыла, – рявкает Ланка, от злости сжимая кулаки. – А это кто тут такой смелый? – скалится еще одна собутыльница рыжей пятитонки. – Слышь, шмара, свалила в туман, пока и тебя не продырявили, – замахивается на нас бутылкой из-под шампанского. – Кажется, мы сейчас отхватим пиздюлей из-за своего энтузиазма, – шепчу Ланке. – Ну нам уже не привыкать, – хмыкает подруга, видимо, как и я, вспоминая недавний бой с цыганками. Переглянувшись, мы как великие добродетельницы решаем брать все в свои руки и спасать парня. Времени даром не теряем. Я с разбегу налетаю на рыжую пятитонку, размахнувшись, бью ее по лицу. Не ожидавшая от меня такой прыти и коварства, эта дрянь с визгом валится на плитку недалеко от сильно побитого парня. Не теряя времени, седлаю эту гадину и с остервенением луплю ее по лицу. Если бы она была трезвой, я со своими пятьюдесятью килограммами с ней точно не справилась в равном бою. Однозначно мои шансы были бы равны нулю. Начинается драка не на жизнь, а насмерть. Отовсюду слышны крики, скулеж и отборный мат. Неожиданно меня за шкирку, как котенка, отрывает от рыжей твари мужик, недолго думая, припечатывает к стене. – Су-у-ука-а-а… убью-ю, – орет мне в лицо. Он мертвой хваткой вцепляется мне в шею. Дышать становится тяжело. А от его перегара меня в буквальном смысле чуть не выворачивает наизнанку. – Я завалю тебя, сука. Ты мою жену, мою Марусю. Да я за нее…– бьет меня наотмашь по лицу с такой силой, что кажется, на время мир гасннет в моих глазах. Решаю не ждать, когда меня задушат. Бросаюсь на этого урода, забыв, что передо мной сильный мужик и он тяжелее, опытнее, возможно, вооружен. Плевать! Не могу руками достать этого гада, пускаю в ход зубы. Кусаю его за вторую руку так, что чувствую вкус его крови. Он отпускает мою несчастную шею, я же, не теряя времени, со всей дури бью его ногой в пах. Недомужик ничком падает на плитку и воет от боли. В меня словно что-то вселилось, я с остервенением и с каким-то садистским удовольствием бью его ногой в живот. Меня отвлекает крик Ланы, поворачиваю голову и вижу, как одна белобрысая стерва, схватив подругу за волосы, со всей силы тянет на себя, вторая лупит ее ногами по всему телу. Подруга отбивается ногами и руками, но этим стервам нипочем, одна из них с ноги бьет Лану в лицо. Она заваливается на пол. И такая ярость ударила мне в голову! С диким ором на всех парах несусь на эту белобрысую тварь, не задумываясь бью ее в лицо. Как только она отстраняется от Ланы, мертвой хваткой вцепляюсь ей в волосы, оттаскивая эту ненормальную от подруги. Я не успеваю среагировать или как-то предотвратить летящую мне в голову тяжелую сумку. Падаю на ступеньки, больно разбивая колени. От дикой боли сворачиваюсь калачиком. На глазах выступают слезы. И тут я чувствую удары, они сыплются на меня как из рога изобилия, со всех сторон. Единственное, что успеваю сделать, – прикрыть голову руками. Бьют жестко, сильно: в голову, грудь, даже моим несчастным почкам достается. Кажется, еще чуть-чуть – и я потеряю сознание. А потом меня просто добьют. Испытываю ли я страх в этот эпичный момент, я сказать не могу. Наверное, да. Я переживаю за подругу. Жива ли она там. – Полиция. Всем оставаться на своих местах, – сквозь шум в ушах слышу знакомый голос. – Юр, уводи вот этих двоих, а ты, Сев, вызови скорую, тут, кажется, поножовщина, – уверенно командует полицейский. – Вы должны немедленно арестовать вот этих вот, – орет одна из пьяных дам. – Разберемся. – Это кто тут у нас? – помогает мне привстать Алексей, кажется. – Какие люди… Присаживается возле меня на корточки, внимательно осматривая.