Глава 25

Мурад Черное небо обещает скорый дождь, мысли блуждают по событиям вечера. Сплошные вызовы, драки, разборки, насилие. Еще и Юля отличилась. Я как рожу этого ублюдка увидел, чуть не сорвался. Какой же тварью нужно быть, чтобы ударить женщину. В данный момент не чувствую ничего, кроме бешеной злости, дикой неконтролируемой ярости. Единственное желание раскатать этого ублюдыша. Отбить ему раз и навсегда маломальское желание поднимать руку на слабых женщин. Прикрываю глаза. Вот не может Юля жить спокойно, вечно влипает в какие-то неприятности. Это знак. Ей определенно не стоит быть вдали от меня. Настроение ни к черту, как и погода. – У нас тут дело. Мать пришла писать заявление на парня своей дочери. – В кабинет заходят Инна, Леха и Илья. – Интересно, он что, рожей не вышел? – усмехается Леха, присаживаясь за свой рабочий стол. – Почти, – присаживается возле меня Инна, протягивая заявление. – Возрастом, если быть точнее. – Как говорится, любви все возрасты покорны, – философски подмечает Илья, удобно усаживаясь на диване. – Это когда ей двадцать пять, а ему пятьдесят семь, еще нормально. А тут ребенок пятнадцати лет, а он взрослый мужик двадцати восьми, что у них может быть общего? – возмущается Инна. – Ну, кроме любви к Родине, я больше ничего увидеть не могу, – говорю спокойно. У самого все внутри переворачивается. – Я не поверю, что двадцативосьмилетнему парню может быть интересна пятнадцатилетняя школьница, – качает головой Инна. – Как бы физически она ни была развита, мозгами она ребенок. – Что странно, его не пугает статья, он только и делает, что кричит о любви, – поддакивает Илья. – Я лично проводил с ним беседу. Орет дурниной, что любит. – Ну вот теперь у него будет возможность проверить свою любовь, – подытоживаю вышесказанное. – Сколько там ему светит? Лет десять? Посидит, подумает. – Ну да. На моменту его выхода она уже будет взрослая девочка, и, если о нем вспомнит спустя десяток лет, они смогут вернуть былую любовь, – делает в воздухе кавычки. – Тут уж им никто не помешает, – поддерживает меня Леха. – Как говорится, не от большого ума, но от чистого сердца, ага! – кивает Инна. Нас отвлекает стук в дверь. – Разрешите? – В кабинет заходит мужчина солидного возраста в дорогом костюме. – Да, – приглашаю к своему рабочему столу. – Чем могу помочь? Инна молча встает и вместе с Ильей покидает кабинет. Леха утыкается в компьютер. – Я отец пострадавшего Ришяна Арама. – Киваю. Это отец парня, которого спасли Юля и Лана. Только благодаря девчонкам врачам удалось его спасти. – Как я могу к вам обращаться? – Барсег Артурович. На какой стадии дело, связанное с моим сыном? Если возможно, хотелось бы больше информации. Может, и я смогу чем-то помочь? В голосе металл. Сразу ясно, что передо мной волевой, бескомпромиссный мужик. Я не обманываюсь его спокойным и вроде бы мягким голосом. Прекрасно понимаю, все это напускное. – Мы находимся на стадии определения состава преступления, и нам нужно больше данных для возбуждения уголовного дела. Вы знаете, что делал Арам по данному адресу? – протягиваю ему документ с уже имеющийся информацией и тем, что я могу показать. Барсег Артурович быстро пробегает по документу, хмурится. Кажется, ему не очень нравится то, что он видит. – Скажем так. – Откашлявшись в кулак, он продолжает. – Мой сын несколько лет назад увлекся девушкой, которая проживает по данному адресу. Мы не думали, что их отношения… – качает головой. – Вы поймите правильно, отношениями я это назвать не могу. Не думал, что все зайдет так далеко. – То есть вы в курсе, что Глазкова Алла является эскортницей и у вашего сына с ней отношения? – вздергиваю бровь. Не привык ходить вокруг да около. Считаю правильным сразу задавать важные для меня вопросы и уточнять детали. – У моего сына нет с ней отношений, – обрубает довольно резко. Сама мысль о подобном ему противна. – Есть денежно-потребительские встречи, не более, – устало трет переносицу. – Ну, судя по показаниям задержанных, они знакомы не один год. Более того, есть свидетели, утверждавшие, что ваш сын сделал ей предложение. – Это ложь. Арам не мог сделать этого, не получив родительского благословения. Он бы так не поступил, – с жаром убеждает мужчина меня и, судя по всему, себя тоже. – Вы можете предположить, что там могло произойти? И почему чуть не убили вашего сына? – говорю как есть, без прикрас. – Этим уже занимаются мои люди. Они носом землю роют. Поверьте, я докопаюсь до сути, узнаю, кому нужно было убить моего единственного ребенка, – стучит ладонью по сердцу. Я начинаю нервничать, надеюсь, ему тут плохо не станет. Он хоть и крепкий с виду, однако, все может быть. – Как самочувствие Арама на данный момент? – перевожу тему разговора, прекрасно понимая, что, если он что-то и знает, мне не скажет. Видимо, решил вести свое расследование и, возможно, устроить самосуд. Хотя очень хочется верить, что до второго не дойдет. – Состояние средней тяжести, в сознание пока не приходил, – тяжело вздыхает. – Я бы хотел поговорить с девушками, они вступились и спасли моему сыну жизнь. Знаю, что они сами пострадали, и хотел бы их поблагодарить, – с надеждой смотрит на меня. Стараюсь не показывать ему эмоций, дураку понятно, он знает больше, чем хочет показать. Знает, что мы с Юлей близки, и именно поэтому пришел ко мне, а не к Илье, хотя именно он занимается этим делом. Барсег Артурович прекрасно знает, где живут девочки, и мог спокойно к ним заявиться. Но решил все сделать правильно. Я бы сказал уважительно. Прекрасно отдает отчет, что подобную вольность я бы не оценил. Тем более девчонки после такого стресса явно не в том состоянии, чтобы принимать гостей. Единственная моя потребность – защитить этих непутевых, отважных героинь от посягательств и стресса. – Оставьте свой номер телефона, я свяжусь с вами, как только девушки придут в себя и смогут принять вашу благодарность. Поверьте, сейчас они не готовы к гостям, – смотрю в упор, даю понять это без вариантов. – Возьмите мою визитку, – протягивает мне платиновую карточку. «Гендиректор «РишянСтрой», одной из крупнейших строительных корпораций. – И, если будут какие-то новости, я вас очень прошу напрямую сообщить мне. Теперь это дело все моей жизни. – Да, конечно, – киваю, прощаясь. Дверь за Барсегом Артуровичем захлопывается, а мне не дают покоя мысли о том, что же так тесно связывает эскортницу и единственного сына гендиректора миллиардной корпорации. И за что Арам получил несколько ножевых, от которых чуть не попрощался с жизнью. Непременно захотелось встретиться с Глазковой. Только бы найти ее. На связь эта фея не выходит. Думаю, она боится встречи не с нами, а с Барсегом Артуровичем. Пообщавшись с ним больше часа, почувствовал себя выжатым лимоном. Он не располагает к душевным беседам. Тяжелый человек с удушающей энергетикой. – Думаешь, эта Глазкова замешана? – задумчиво спрашивает Леха, разглядывая потолок. – Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Вот сейчас поедем на адрес и будем выяснять. – Она сообщница или жертва обстоятельств? – продолжает размышлять он. – Я думаю, – в той же интонации отвечаю, – она форменная дура. Леха подскакивает с места и идет к выходу, попутно снимая с вешалки свою куртку. – Тогда чего мы ждем? Поехали, – кивает в сторону выхода. – Сейчас? – искренне удивляюсь. – Ты время видел? – киваю на настенные часы, где стрелки указывают на 8.15 утра. – Чем раньше, тем лучше, это раз. А второе, на разводе сидеть не придется. Поехали, – нудит Леха. Хрен с тобой. Собираю все со стола и следую за ним. Ну что ж, познакомимся с Глазковой.