Глава 26

Поднимаемся на нужный этаж. После десятиминутного ожидания дверь нам так никто и не открыл. – Ты что творишь? – шиплю на Леху, когда вижу в его руке связку ключей. – Охренел? Нас с тобой повяжут за проникновение на чужую жилплощадь. – Ничего подобного, – бубнит себе поднос, подбирая нужный ключ. – Дверь была открыта, Мы, – указывает пальцем на нас, – проходили мимо и решили уточнить, не взломана ли квартира. – А это, часом, не ты тот неуловимый домушник, которого мы уже два месяца поймать не можем? Леха, ржет в голос, качая головой. – Нет, брат, подобный вид заработка не для меня. Да и я свободу люблю, – пожимает плечами. От взлома квартиры нас отвлекает стук каблуков. Леха быстрым движением вытаскивает ключ из замочной скважины. – Вы что творите? – кричит кто-то сверху. – А ну отошли от квартиры, ворье. – А можно потише? – повышает на нее голос Леха. – Мы тут работаем вообще-то. – Кем ты тут работаешь, морковный сблевыш? – Девушка, ругаясь спускается к нам. Леха от такой ласки замирает на пару секунд. Удивленно смотрит на меня. Не ожидал. – А вы, собственно, кто? – отвечает тем же тоном Леха. – Тебя это ебать не должно, кусок дерьма. Пошли отсюда. У меня такие связи. Вас размотают в два щелчка. Мы удивленно переглядываемся. Вот это да, вот это леди. – Нам нужна Глазкова Алла, – встреваю в оскорбительный разговор. – Понятия не имею, где она, – отмахивается. – Валите, пока целы. Ясно? И ты, долбодятел, – тычет пальцем в ошарашенного, немного пришибленного Леху. – слушай внимательно, за такое, – показывает на связку ключей в его руках, – могут и в лесочке прикопать. Намек понят? – Нет. Хотелось бы поподробней, – усмехнувшись, отвечает Леха, показывая ей ксиву. Девушка бледнеет, переводит взволнованный взгляд с меня на Леху и обратно. Ее глаза расширяются, в них паника и ужас. После того что она наговорила, к ней будут вопросы. – П-простите, я просто подумала… – лепечет уже не так бойко, как минутой ранее. – Вы там что-то интересное про «лесок» и «прикопает» рассказывали, продолжайте, пожалуйста. Мы вас внимательно слушаем, – елейным голосом парирует Леха. – Я обозналась, – задирает подбородок, после того как смогла взять себя в руки. – Вы на воров смахиваете. Откуда мне было знать, что вы сотрудники полиции? – разводит руками. – Ну я, пожалуй, пойду, – разворачивается на пятках и поднимается к себе на этаж. Леха догоняет ее в три прыжка и крепко хватает за локоть – Ну куда же вы, милая леди? Мне кажется, наша беседа только набирала обороты. Стоит ли ее заканчивать? – ухмыляется паршивец. Видимо, решил отыграться за оскорбления в свой адрес. – Мне домой надо, у меня там борщ подгорает, – пытается освободить свою руку от Лехиного захвата, но не тут-то было, он держит крепко. – Я обожаю борщ. Угостишь? – Мы поднимаемся следом за девушкой. – А хер тебе не пососать? – рявкает «леди». – Ну если только ты очень хочешь, – посмеивается. Ей ничего не остается, как впустить нас в свою квартиру. Надо сказать, шикарную. Все очень стильно, дорого. Приглушенный свет. Интимная обстановка. – Представьтесь, пожалуйста, – прошу ее. – Зорькина Надя, – отвечает с тяжелым вздохом. Ей все же удается вырвать руку из Лехиного захвата. – Когда в последний раз вы встречались с Глазковой? – осматриваясь, задаю наводящие вопросы. – Не помню точно. Недавно, – пожимает плечами. – Может, пару дней назад. Эй, ты куда намылился? Там святая святых, моя спальня. – А туда можно попасть, только заплатив? – Леха вздергивает бровь, провоцируя ее. – Да у тебя столько денег нет, чтобы хоть час моей работы оплатить, нищеброд. – Да боже упаси от такого счастья, – поднимает он руки, сдаваясь. Однако идти к комнате не прекращает. Надя пытается его затормозить. Но тщетно. Леха прорывает оборону. На кровати тоскливо в позе эмбриона лежит Алла и горько плачет. При нашем появлении она вытирает заплаканные щеки. – Я не виновата, – качает головой, – не виновата. – Какие люди, – присвистывает Леха. – А мы вас искали. – Пожалуйста, – с жаром просит Алла. – Помогите мне, я не виновата, правда. Я не убивала Арама. – А кто сказал, что он мертв? – спрашиваю у остолбеневшей девушки. Кажется, она действительно думала или надеялась на смерть парня. – Так он живой? – сипло переспрашивает. – Живой, – киваю ей. – Но вам следует проехать с нами в отдел для дачи показаний. Она спрыгивает с дивана и подлетает ко мне, кидается с крепкими объятиями. – Спасибо. Вы так меня обрадовали. Спасибо, – тараторит она как заведенная. – Не стоит, – отцепляю ее от себя. Мне неприятно все, начиная от ее объятий и заканчивая сладкими духами. – Собирайтесь, у нас не так много времени и денег на нежности, – дерзит Леха. – Да-да, конечно. – К моей радости, отходит и бежит в соседнюю комнату одеваться. Я только сейчас обращаю внимание, что на ней ничего нет кроме тонкого, почти прозрачного пеньюара. – Надежда, – привлекает Леха внимание «леди». – Я прошу прощения, но хотелось бы уточнить, почему в вашей квартире не пахнет подгорающим борщом? – Надежда, облокотившись о дверной косяк, все это время не сводила с нас настороженных глаз. Вопрос ее ничуть не смущает. – Видимо, Алла успела вовремя выключить плиту, – равнодушно пожимает плечами. – Значит, огня не будет? – деланно вздыхает Леха. – Огонь у нас за отдельную плату, – весело подмигивает ему. – У вас и прайс-лист имеется? – с долей сарказма интересуется. – А куда же без него? – недоумевает Надежда. – Это тебе не трасса с дешевыми шлюхами. Мы золотая элита. – Прошу прощения. – Леха поднимает ладони. – Я стесняюсь спросить, а разница в чем? В цене? – И цена, и качество, – согласно кивает Надя. – Я готова. – Из соседней комнаты выходит Алла. Должен согласиться с Надеждой. С виду в жизни не подумаешь, что они работают в эскорте. Очень красивые, шикарно одетые и явно знают, как с кем себя нужно вести. От той заплаканной Аллочки в откровенном пеньюаре не осталось и следа. Сейчас перед нами скромная, юная дева. – Поехали, – киваю в сторону выхода. На развод мы, конечно же, опоздали, более того, время уже перевалило за двенадцать, а я еще не обедал. А дома я давно должен был быть, а в итоге заработался. Да и к Юле нужно заехать, обещал же проведать ее. – Мурад, – окликает Илья, когда я уже закрываю свой кабинет. – Там из ресторана шашлык с овощами привезли, угостить нас решили. Пойдем в столовую перекусим. Мой желудок согласно урчит. Я не то что не обедал, даже не завтракал. Отказываться от такого щедрого предложения настоящее преступление. – Пошли. Это будет очень кстати, – с искренней радостью соглашаюсь. – Вы с Ксюхой опросили Глазкову? – уточняет по дороге к столовой все детали проделанной работы. Илья, может, и кажется на первый взгляд веселым раздолбаем, только все в коллективе прекрасно понимают, что за этой маской скрывается принципиальная, непрошибаемая акула. И этот безудержный, веселый флер – всего лишь обманка. – Документы у Ксюши на столе, как только она закончит оформление, принесет тебе на подпись. – Илья собран и задумчив. – Хорошо. В столовой гомон, все спорят и ругаются, обсуждая каких-то героев. Через пару минут выясняем, что ругаются дамы из-за книги. Их мнения разделились, и каждый пытается доказать свою правоту. Я же не могу оторвать глаз от аппетитных блюд на столе. Как же все вкусно выглядит. – Мурад, иди, – зовет меня Тимур. – Это наш столик, – показывает на огромные куски шашлыка из баранины и телятины. Я тут же налетаю на еду, не обращая внимания на разгоревшийся конфликт. – Чего вы так кричите? Из-за чего так спорите? – цокает Илья. – Это всего лишь книга. На него смотрят как на идиота, причем весь женский коллектив, собравшийся в столовой. – Я бы так в жизни не рискнул им сказать, – шепчет Тимур. Согласно киваю. Спорить с таким количеством дам себе дороже. Как говорит мой отец, лучше сразу согласиться и принять точку зрения женщины. Ну а если ты очень не согласен, по-тихому постараться сделать по-своему. Если это возможно, конечно, и безопасно для тебя. – Это не всего лишь книга, Илья. Это история. И каждый делает свои выводы. Вот мы прочитали одну книгу. И мнения наши разделились. – Лера обводит взглядом всех собравшихся девушек. – Я вот осуждаю главного героя, он ведет себя как последний мудак, – разводит руками. – Причем большую часть книги мне постоянно хотелось побить его. Вел себя как последняя скотина, я вообще не понимаю, как героиня терпела всю эту тиранию. – А я с этим не согласна, – с жаром спорит Инна. – Он изначально предупреждал героиню, говорил ей: «Держись от меня подальше, я не тот, кто тебе нужен», но она же у нас рисковая, упертая. Так чего теперь возмущаться? – хмыкает. – Девчонки, если вам парень говорит «тебе от меня лучше держаться подальше», скажите ему спасибо, что предупредил. И живите дальше, – улыбается Илья. – На нем же свет клином не сошелся. – Да это вообще ненормально, если тебе говорят: «Я не хочу быть с тобой, держись от меня подальше», а ты такая: «Я все равно люблю тебя, подожду еще год, два, десять. Может, ты передумаешь», – крутит у виска Леха. – Кому нужны твои жертвы и этот мазохизм? – Для меня странновато вступать в отношения, если ты изначально понимаешь, что он тебе не подходит. Да оставь ты его, – недоумевает Вадим. – А не вот это вот: «Я его изменю», «Ему будет лучше со мной», – передразнивает писклявым женским голосом. – Да поумерь ты свою значимость, откуда столько самоуверенности… – Слушайте, да уже на первом свидании все может быть понятно, как белый день, – подмечает Ксюша. – Главное, не затыкать уши и не смотреть ему в рот, а слышать как бы между строк. Но мы же, идя на свидание, желаем быть очарованными, изначально мечтаем, планируем, возвышаем мужчину, не видя тревожных звоночков. – Первый тревожный звоночек, когда у тебя на первом свидании парень спрашивает: «А вот этот Петя тебе кто? Или вот этот Сережа, который поздоровался с тобой, вы были близки?» – недовольно морщится Инна. – Он как бы завуалированно спрашивает: «Все эти мужики ебут тебя?» – Это уже не нормально. К чему эти вопросы? – согласно кивает Лера. – Ну а как быть, вот если тебе нравится один парень, а ты… – робко спрашивает Поля. Поля – скромная молоденькая сотрудница. Обычно ее не видно и не слышно. Уже несколько раз подмечал ее с красными глазами, заплаканную. Вообще работа в полиции не для изнеженных девиц. Тут нужно иметь стальные нервы и яйца. Никто не станет делать тебе скидку только потому, что ты леди. – Если тебе парень нравится, – перебивает Илья, – и ты ему пишешь, а он не отвечает и вообще включил тотальный игнор, – задумчиво поднимает глаза к потолку, – то ты все равно решаешь достать этого ублюдка, – ржет Илья. – Не-ет, – смеясь, качает головой Поля. – Ты, с одной стороны, хочешь признаться ему в чувствах. Но, – заливается предательским румянцем, – с другой стороны, боишься услышать отказ. Потому что понимаешь: вы не подходите друг другу. – Думаю, все проблемы лишь в твоей голове, – решаю сам ответить на ее сомнения. – От того, что ты молчишь и мучаешься, никому лучше не становится. Ты должна понять для себя, чего тебе хочется больше, решить этот вопрос и жить дальше, возможно, даже счастливо, если все взаимно, или молча страдать, живя с этими чувствами. – Но так-то есть надежда, а если чувства не взаимны… – Поля прикусывает нижнюю губу. – Получается, тебе нравится жить, витая в облаках с мнимой надеждой, – пожимаю плечами. – Или нравится само чувство неразделенной, непринятой любви. – Есть такая категория людей, которым даже повод не нужен, дай только пострадать, – подмечает Инна— Из всего делают трагедию вселенского масштаба. Будь проще, Поля… – Вообще не стоит вести себя токсично, – морщится Лера. – Меня вот раздражает, когда взрослый мужик ведет себя как маленький обиженный ребенок. Таких тоже немало. – Или есть леди что-то типа «я вот такая говнюшка, любите меня такой, какая я есть», – поддерживает Инна. – Типа, какая бы ни была, я все равно охренительная соска, так что умный от меня не уйдет, а дурака не держу, – смешно передразнивает таких девиц, при этом делает губы уточкой, и фирменным жестом убирает волосы за ушко. Илья смеется в голос. – Мне не нравится подобная манипуляция, – качает головой. – А это именно манипуляция. Дело в том, что и умный уйдет, потому что есть личные границы, которые могут быть просто несовместимы. И дур порой не отпускают. Не этим меряются отношения, – разводит руками Инна. – Давайте вообще вспомним себя и свои первые отношения, – берет слово Нелли Викторовна. – Мы что, все были идеальны? Вспоминайте, какую дичь порой творили или бред несли. Что? Никто ни о чем не сожалеет? – обводит всех насмешливым взглядом. Нелли Викторовна – наш незаменимый инспектор ПДН, ей недавно исполнилось сорок, но выглядит значительно моложе своих лет. Всегда спокойна, рассудительна. Однако многие обманываются на ее счет, считая, что с такими данными не стоит работать с подростками. Разве может на первый взгляд очень мягкая, добросердечная сотрудница хоть что-то сделать или повлиять на трудного, дерзкого подростка? У Нелли Викторовны своя философия на этот счет. И именно ее подход оказывает значительное влияние на трудных подростков. – Да все было. Я вот сейчас вспоминаю себя в первых отношениях, – усмехается Леха. – Вот честно, иногда вел себя как последний уебан. До сих пор понять не могу, как меня вообще терпели, – поднимает ладони. – Признаю, каюсь, был не прав. – Слушай, я до сих пор могу себя вести не лучше, – пожимает плечами Илья. – И, даже отдавая себе в этом отчет, осознанно ничего не меняю. – Все потому, что ты не влюблялся серьезно, – кивает Нелли Викторовна. – Поэтому и смысла не видишь что-то менять в своем поведении и отношении к женщинам. Хотя… – морщится, словно надкусила лимон. – Это тоже своего рода манипуляция. Вот я такой и меняться пока не вижу смысла. Ты подсознательно говоришь: ну давай, измени меня, может, у тебя получится? – усмехаясь, качает головой. Илья кидает в рот еще один кусок шашлыка, видимо, решая подумать над ответом Нелли Викторовны. – Что касается манипуляции, – берет слово до этого не особо разговорчивая Ксюша, – некоторые, к примеру, любят говорить: «Ну вы чего? Вы же умные у меня. Вы же не могли так подумать». Это тоже своего рода манипуляция, мол, если вы не поддерживаете меня и не думаете, как я, ваш уровень интеллекта, да и наличие мозгов оставляет желать лучшего. А если вы умные, то поддержите мою точку зрения. И собеседник порой вынужден принять это мнение, даже если он не согласен. Ведь он может просто не захотеть быть в чьих-то глазах ниже плинтуса, не умным. – Да все мы манипуляторы, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Нам непременно хочется знать, что мы правы, и есть люди, поддерживающие наше мнение, – спокойно отвечает Нелли Викторовна. – Взять, к примеру нарциссов. Они очень остро воспринимают любую критику, им трудно интегрировать ее, потому что у них нет целостных объектных отношений. Они будут спорить до последнего, внушая тебе свое истинно правильное мнение, а если этого сделать не получается и не удается это доказать, вероятнее всего, он прекратит общение с тобой, может уйти или переключиться на другую тему беседы. Они стараются окружить себя людьми, с которыми им приятно и комфортно общаться, перевожу: я окружаю себя людьми, которые всегда и во всем поддерживают меня и мое истинно верное мнение, не критикуют и прекрасно знают, что со мной этого делать нельзя. Такие «душевные» нарциссы считают себя очень ранимыми, – делает кавычки в воздухе. – И отчасти это действительно так. Их ранит то, что с ними могут не согласиться или, не дай боже, их раскритикуют. Нарциссам очень сложно все это принять. Скорее всего, ты услышишь что-то вроде: «Вас здесь клещами никто не держит», «Я не оценю ваших жертв», «Вам стоит переключить свое внимание, я не хочу вас слушать». То есть пока вы со ним согласны, он вас ценит и очень любит, а стоит где-то возразить нарциссу… вам ответят примерно так: «Добро пожаловать отсюда». – Согласна, при этом они не чувствуют, что вот такими словами могут обидеть человека, – соглашается Поля. – Нарцисс способен причинить сильнейшую боль даже очень близкому человеку, не подозревая об этом. Ну сказал и сказал. Я как бы так выражаю свое мнение на ваши слова и возражения. Вот такая я. Не нравится – не ешьте, – посмеивается Нелли Викторовна. – Их главные черты: самомнение, высокомерие, обидчивость и блестящие способности к манипулированию, но также не стоит забывать, что они очень уязвимы. И в глубине души подвержены таким чувствам, как стыд, вина, неуверенность в себе. Однако все это они не покажут вам, да, будут сжирать себя изнутри, переживать, но держать все в себе. Возможно, посчитав это слабостью, которую не стоит демонстрировать всем и каждому. Мой муж – истинный нарцисс. – Возвращаемся к нашему роману, – говорит спокойно Ксюша, – мое мнение, в каждой истории, книги, рассказе, не важно, автор хочет донести до читателя определенную мысль. Все люди разные, и человек сам для себя решает, как хочет выразить свои чувства и мысли. Кто-то сочиняет стихи, кто-то в песни вкладывает душу, есть и те, кто решается написать книгу. Главное, понять автора и его посыл. – Смысл вот этой истории, – Лера стучит по книжке в яркой обложке, – любовь спасает человека. – Все мы недоуменно смотрим на Леру. Это что она имеет в виду? – Я поясню. Смысл в том, что главного героя меняют любовь и отношения. – Ой бля-я… – закатывает глаза Илья. – Что за развод, серьезно? И вы в это верите? – Я тебя сейчас ударю, – замахивается книжкой Лера. – А я поддерживаю Илью, – перебивает всех Нелли Викторовна. – Есть женщины, считающие себя великими спасительницами. В каком бы не был он дерьме, я его вытащу, – бьет себя в грудь. – И именно мне это по силам. Эта несчастная что-то там пыхтит, старается, жилы рвет, не понимая, что мы не можем помочь тем, кто этого не хочет. Нужно понимать, что в первую очередь мы должны помочь себе сами и только тогда уже принимать помощь от кого-то. – Идеальных отношений не бывает, – качает головой Илья. – Ну если только вот в таких вот ванильных романах, где все идеальны. – Илья, иногда хочется всей этой сказки, – понимающе улыбается Нелли Викторовна. – Хочется верить, что где-то есть вот такие идеальные мужчины, любящие и всепрощающие. Женщины, которым по плечу справиться с любыми жизненными трудностями. Способные, словно птице феникс, воспарить над пеплом, несмотря на весь жизненный пиздец, и построить все с чистого листа, зажить лучше прежнего. Хочется верить в справедливость и добро, которое непременно восторжествует над болью и злом. Дерьма и несправедливости в жизни и так хватает. – Я прочитала много романов. А сколько посмотрела фильмов о любви, – качает головой Инна, – не счесть. И если раньше я читала и смотрела все подряд, сейчас пресытилась и предпочитаю что-то пореалистичней. Все эти сюжеты с миллиардерами, боссами, мажорами и тридцатилетними девственницами уже, если честно, поперек горла. Обязательно какой-нибудь невероятно сексуальный красавчик-миллиардер без памяти влюбляется в двадцатипятилетнюю девственницу, – тяжело вздыхает она. – И бегает за ней, словно ошалевший пес, сожравший тонну виагры. С выпученными глазами крича, что, хочешь или нет, ты будешь принадлежать мне! – изображает мужской бас Лера. – Бросает все. Ведь с появлением этой непорочной девы у него в буквальном смысле сносит крышу, – смеется Ксюша. – Ему уже не до крутой работы, и бизнеса, цель его жизни – заполучить эту девственную вагину. Летит к ней на каких-то собаках и волках доказывать, как ее любит. А влюбляется всегда, – грозит указательным пальцем, – с первого взгляда. Мы смеемся в голос. У Лехи вообще приступ с конвульсиями случился. – А что делать бедным работягам вроде нас? А как же мы? Без вас, красивых девственных вагин… – отсмеявшись, спрашивает Леха. – Никак, – серьезно отвечает Ксюша. – Тридцатилетние девственные вагины только в сказках. Смирись уже. Хотя… Кто знает, вдруг действительно есть такие редкие экземпляры, может, повезет и ты такую встретишь? – Ага, тридцатилетние девственницы, Блин, серьезно? – разводит руками Инна. – Читаешь и смешно. Все это время она хранила себя, а тут встретила его, и все… преподносит свою вагину как щедрый дар. Нет большей радости, чем ее раздвинутые ноги. – Или у всех главных героев огромный член, – смеется Лера. – Вы хоть раз читали роман или смотрели фильм, где у героя был бы милиписечный писюн? – показывает пальцами три сантиметра. – Чтобы, увидев его, героиня такая: Это что, блин, такое? У тебя лупы не найдется? Мне не разглядеть, – смеется. – И такая спрашивает у него: И как ты с этим живешь вообще? – поддерживает Леха. – Я обожаю моменты, где девчонка кончает по пятьдесят раз за ночь. Просто не девушка, а эрогенный пласт, еби и радуйся. Кончает от малейшего касания, одним словом, сплошные пенетрации и быстрые оргазмы, –перечисляет Лера. – О, ну это прям мечта, – закатывает глаза Леха. – Тут хотя бы раз кончить, – отвечает ему Лера. – Читаешь и думаешь, где вы таких мужиков берете? Или я просто такая фригидная. Илья складывается пополам от смеха. – Лерик, давай попробуем? – подмигивает Илья. – Может, у меня получится? – Да иди ты, – отмахивается Лерка. – Я вот читаю, и практически в каждом романе героиня любит сосать член и глотать, – морщится Инна. – И обязательно ловит кайф от этого. Ей очень вкусно, прям пальчики оближешь. Я вам так скажу, глотать любят не все. Не всем это приятно и очень вкусно. Не все получают от этого безудержное удовольствие, – кивает в такт своим словам. – Да ну. Быть того не может, – с неверием возмущается Илья. – Может, Илья, может, – кивает Инна. – Я, например, не кайфую от орала, – притворно виновато разводит руками. – Может, стоит чаще это делать? – предлагает Илья. – А мне нравится читать, где богатый парень влюбляется в простую девушку. Где понимает, что важнее всего любовь, – прикрывает глаза Поля. – Давайте будем честны. Неравные отношения, я имею в виду богатых и бедная, редкость, – спокойно возражает Лера – Почему? – удивляется Поля. – Я верю, что такие отношения вполне реальны и в жизни. – Поля, я не говорю, что эти отношения не могут существовать, – качает головой Лера. – Могут. Но, вероятнее всего, они не долгоиграющие. Поль, нужно понимать, что ты с большим трудом будешь дотягивать до его или ее уровня. Повстречаться с бедной, конечно, можно, но тебя просто не будут воспринимать всерьез. Знаешь, как говорят? Деньги к деньгам. Прости, но я в такие отношения не верю. Мужчине априори интересна самодостаточная женщина. – Ну есть и исключения, – перебивает Нелли Викторовна. – Есть и такие, кому это все не важно: статус, деньги, прочее. Главное, чтобы им в рот заглядывали и исполняли все их желания, не отсвечивали там, где не надо. Такая спокойная домашняя девочка. Когда надо – молчит, когда позволяют – говорит, и на внешность симпатична. Удобно. – Но разве это не культ абьюзивных отношений? Это только по фильму и книжке вроде круто, а в жизни полный треш, – фыркает Ксюша. – Интересно, а удобна ли этой девочке такая жизнь? – качает головой Инна. – По сути, тебя просто покупают. Я не верю в эту жертвенную любовь. Тебе просто самой все это выгодно. Мне таких девочек не жаль. Уйди, если плохо, найди работу. Живи так, как ты хочешь жить. Но зачем? Ты живешь на всем готовом. Удобно. – Знали ли вы о том, что самые популярные мужские роли, персонажи в тех же самых книгах, чаще всего прописаны женщинами? – перебивает Нелли Викторовна. – Думаю, стоит задуматься над этой информацией. Ты, Лер, читаешь книгу и говоришь: «Какой герой охренительный, мне бы такого в жизни». Потому что в жизни вот такие вот «герои», скорее, исключение, нежели правило. Все эти книги, фильмы о любви базируются на любви к сказкам. В детстве мы мечтали стать принцессами из мультиков, теперь вот мечтаем о миллиардерах с абьюзерскими замашками. Или о всепрощающем и понимающем мужчине. Он непременно простит тебя за все, что ты наворотишь, да еще и себя сделает виноватым. Мол, это он упустил, недосмотрел и проворонил. А с тебя что возьмешь, ты же маленькая девочка. – Смотрите, мы сейчас возьмем книгу, вот эту например, – демонстрирует свой новый любовный роман Лера. – И каждый прочитает несколько глав. И поверьте мне, каждый эту главу поймет по-своему. У каждого из нас своя картина мира и свое восприятие. Да мы даже текст будем читать с разными интонациями, то же самое касается и воображения. У каждого из нас в голове возникнет своя проекция героев, и даже если в книге он будет детально расписан, каждый увидит свое. – Я прочитала одну книгу и была от романа в восторге. Просто фанатела. И с нетерпением ждала выхода фильма, – цокает Инна. – Покинула кинотеатр разочарованная и в слезах. Все было не так: и сюжетная линия перевернута, и героев подобрали отвратных. Теперь я с особой осторожностью смотрю на выход какого-нибудь фильма по книге. – Согласна, – поддакивает Лера. – Чаще всего книга намного интереснее и захватывающе фильма. Автор больше раскрывает героев, больше событий, чем может позволить себе режиссер. Там же ограничено все по времени, многое просто вырезают. Сколько всего можно узнать за часовой обеденный перерыв, только девушки способны начать обсуждать одну тему, попутно затрагивая еще десять. И каким-то чудом объединить это все в одну кучу. Интересно, а Юля тоже любительница ванильных романов? И если да, то какие книги любит она? Хмурюсь. Нужно будет обязательно поговорить и на эту тему. Я сегодня столько узнал, что мне точно будет чем козырять при разговоре. Беру телефон и пишу ей сообщение. Не решаюсь звонить, вдруг она спит. «Сурикат волнуется, как ты там, малышка?» Через две минуты приходит ответ. «Работаю, думаю через час домой смогу уехать, голова болит ужасно».