Глава 18. Семейные тайны

Отец вернулся к столу, молча опустился на стул. И я вспомнила, что до дрожи боялась такого его молчания в детстве. Боялась даже больше, чем криков мачехи.

Сейчас он давал понять, что я не права.

— Бросьте, папенька, — махнула я рукой. — На меня больше не действуют эти фокусы. Особенно, когда я просыпаюсь в холодном поту после кошмара и вспоминаю, что главный кошмар меня ждет наяву.

— Я желаю тебе только добра, Тиана.

— Интересно же вы понимаете слово «добро».

— Ты молода, девочка моя, и делаешь выводы, не зная деталей.

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Этак мы никогда не доберемся до темы, по-настоящему волнующей меня.

— Почему вы не сказали мне про Лавандовое поместье раньше? Почему вы вообще ничего не рассказали мне о моей семье?

— По вполне прозаической причине: моя жена запретила упоминать имя твоей матери и ее рода в своем доме. Я не мог дать Мирабелле любви, но уважать ее желания — моя обязанность как добропорядочного супруга.

— Тогда зачем вы меня взяли в свой дом? Зачем заставили пройти через все унижения, которым она подвергала меня?

— Я не мог оставить тебя сиротой. Для меня ты — живое напоминание об Алисии. Я так и не смог смириться с ее смертью.

— Вы любили ее? — тихо спросила я, услышав боль и горечь в его голосе.

— Больше жизни.

— Но женились по приказу отца? Как мило…

— Мило? — отец вопросительно поднял брови, усмехнулся одним уголком рта. — Да кто меня спрашивал? Мне просто не оставили выбора. Твой дед проиграл все наше состояние. Вообще все.

— Как это? — не поняла я.

Мой вопрос остался без ответа. На лице отца появилась горькая гримаса. Но он через силу заставил себя говорить о событиях тех лет.

— Отец Мирабеллы выкупил все наши векселя. Если бы я не согласился на брак, то мы с твоим дедом просто попали бы в тюрьму. А твоя мать оказалась бы на паперти. И это в лучшем случае.

Я прикрыла ладонью рот. Откровения всемогущего графа казались мне невозможными. При этом я четко понимала, что он не лжет.

— Я нищий, дочь. Все, что у меня есть, это титул. Титул и умение держать хорошую мину при плохой игре. Даже на выкуп этого поместья, — граф выразительно постучал пальцем по столу, — деньги дала Мирабелла. Это было условием нашего брака. Она, конечно, не подозревала, на что я запросил такую немаленькую сумму, и была в бешенстве, когда узнала. Но сделка уже состоялась. Это все, что я смог сделать для Алисии.

Он замолчал. Я тоже не знала, что сказать.

— Да бездна меня раздери, мне невероятно повезло, что твоя мачеха влюбилась в меня, как мартовская кошка, и была готова взять в мужья даже без штанов. Чтобы ты понимала, дочь, это поместье — единственное, что принадлежало лично мне. Больше у меня ничего нет. Теперь оно твое. И будь довольна, что все сложилось именно так.

— Я довольна, — прошептала я.

Отец кивнул.

— Все остальное, что есть у рода мон Фера, по бумагам принадлежит Мирабелле. Я по сути, лишь управляющий. Да раньше я даже заикнуться не мог о передаче тебе поместья. Понимаешь?

— Понимаю, — новая реальность пока еще не совсем до меня дошла.

Отец нищий? Всем владеет мачеха? Кошмар!

— К счастью, твоя сестра оказалась дурой. Очень вовремя поставила под угрозу наше общее благосостояние и репутацию.

Я хмыкнула. Да, как ни странно, но правда к счастью. А я еще роптала на судьбу.

— Мирабелла здорово испугалась огласки и гнева императора. И я рад, что так вышло. Теперь я могу быть спокоен за тебя и твое будущее. Даже после моей смерти никто не отберет у тебя Лавандовое поместье.

Будущее. Я мрачно усмехнулась. Шикарное у меня будущее. Кому нужна незаконнорожденная дочь, не сумевшая сохранить невинность до брака?

Я прикрыла глаза, успокаивая себя, чтобы случайно не вспылить. У меня оставалась еще уйма вопросов. И я собиралась задать их прямо сейчас.

— Что случилось с бароном мон Дари? Как вышло так, что он тоже оказался разорен?

Отец поднялся с кресла и подошел к окну. Заложил руки за спину, проговорил, не глядя на меня:

— Не знаю. Он умер внезапно. И после смерти оказалось, что все его имущество заложено. Иногда мне кажется, что к этому тоже приложил руку отец Мирабеллы. Слишком уж она хотела заполучить меня. Слишком ненавидела твою мать. Мне иногда кажется, что она одержима своей любовью.

С этим я с легкостью могла согласиться. Как бы я не презирала мачеху, но даже мне было очевидно — отца она обожала. Сверх всякой меры.

— А мама? Почему она умерла?

— Не знаю.

Плечи отца поникли.

— В один из дней Алисия ушла на прогулку. Почему-то одна, без тебя. Ушла и не вернулась. Управляющий поднял тревогу. Слуги обыскали все окрестности. Тело, — он гулко сглотнул, — нашли у ручья, в лаванде.

— Ее убили?! — выпалила я.

— В том-то и дело, что нет. Никто не смог понять, от чего она умерла. Даже мага-дознавателя из столицы вызывали.

— И?

Я подошла к отцу и тронула за руку.

— Ни-че-го! — проговорил он по слогам. — Ни единой вразумительной причины смерти.

— Ничего, — повторила я. — Но так не бывает!

— Не бывает, — отец даже не пытался спорить. — Но есть.

Повисшую в комнате тишину можно было резать ножом. Такой она была густой и плотной.

— Где вы ее похоронили? — спросила я.

— В фамильном склепе мон Дари. Рядом с отцом и матерью.

— Покажете?

Граф наконец-то обернулся.

— Не сейчас. Но позже обязательно покажу. Это не здесь.

— Спасибо.

— Ты хочешь еще что-то спросить, Тиана?

Его пальцы скользнули по моей щеке. Легко, почти неуловимо. Словно отец боялся, что я его оттолкну.

Я задумалась над вопросом. Хочу ли?

— Пожалуй, нет. Хватит с меня откровений. Мне эти бы осмыслить.

Рука с щеки переместилась на плечо. Едва заметно сжала.

— Тогда послушай, что хочу сказать тебе я.

Я подняла глаза, не ожидая ничего хорошего. И оказалась права.

— Не упусти свой шанс, дочка.

Отец снова смотрел в окно, старательно избегая взглядом меня.

— Мне тяжело говорить тебе эти слова, но наша реальность — далеко не сказка. Иногда, чтобы выжить, чтобы ни в чем не нуждаться, чтобы не думать о завтрашнем дне, приходится совершать не самые благовидные поступки.

— Вы сейчас о моем, — я запнулась, подбирая слово, — визите к Императору?

— А о чем еще?

Отец глубоко вдохнул, резко повернулся и уставился мне глаза в глаза.

— Послушай меня, как человека, который сильно старше, опытнее и мудрее. Постарайся понравиться ему, дочь. Сделай так, чтобы он не захотел тебя отпускать. Будь ласковой и покорной. Выполняй все желания. Говори приятные вещи. Дай ему понять, что влюблена. Женщинам это не сложно. Вы все немного актрисы.

— Гадость, — перебила я его речь. — Вы предлагаете мне гадость.

— Ты уже согласилась на эту гадость, подписав договор. Ты прекрасно понимала, зачем туда идешь. Не ждала ведь, что с тобой будут всю ночь играть в шахматы?

— Нет, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал твердо.

— Тогда накрепко запомни. Мужчина способен почти на все ради женщины, которая угодила ему в постели.

Он поймал меня за подбородок, не давая отвернуться.

— Не отводи взгляд, Тиана. Это нужно не мне. Благосклонность Императора — лучшая для тебя защита. От всех. И от Мирабеллы с ее ненавистью. И от герцога, если он, не приведи Боги, все же жив. Понимаешь?

Я почувствовала, что глаза наполняются слезами. Но при этом прекрасно осознавала — отец прав. Стерла непрошенную влагу с щек и кивнула.

— Умница, — мужские пальцы оставили мое лицо в покое. — Я не смогу тебя защитить так, как это сделает он. С ним ты будешь в безопасности. Я не хочу хоронить еще и тебя.

Неожиданно, поддавшись порыву, я обняла отца, прижалась крепко-крепко и зарыдала.

И тут же почувствовала его ладонь у себя на голове. Граф медленно гладил меня по волосам, пережидая потоп.

— Не плачь, дочка. Не плачь. Ты сильная, умная, красивая. Ты справишься.

* * *

— Надолго вы приехали? — спросила я отца, промокая глаза отцовским платком.

— Планировал дня на три. Чтобы успеть показать и рассказать тебе все, что смогу. Люди здесь надежные и грамотные, но есть нюансы.

— Нюансы? О чем вы? Лейр Матеуш очень достойно меня встретил. А после того как я его вчера спасла…

— Спасла? От чего? И каким образом?

Я поняла, что сболтнула лишнего. Стоит рассказать про мой дар, возникнут вопросы о Гарольде. Не то чтобы я надеялась сохранить в тайне его визиты. Да и стыдиться мне в общем-то нечего. Ничего дурного мы не делали, а про договор я всегда помню. Трудно забыть о таком.

— Это долгая история, — вздохнула я. — И я бы не отказалась, если бы вы смогли прояснить еще пару моментов.

— О чем речь, Тиана?

— О моем родовом даре.

— Ты о спящей драконьей крови? — отец дождался моего кивка. — У меня она тоже есть. И у Джины. Это один из признаков принадлежности нашему роду. Не такая уж и редкость, если разобраться. Драконьи предки были практически во всех древних родах.

— И у мамы? — с надеждой спросила я. Словно драконья кровь в ее венах что-то могла изменить.

— Нет. У рода Алисии был другой дар. Редкий. Жаль, без драконьей крови он не работает.

Я подняла брови, пытаясь переварить новость.

— Магия жизни?

— Она самая.

— Мне ее поэтому заблокировали? Потому, что у меня есть еще и драконья кровь?

Отец снова посмурнел.

— Я не знаю, Тиана. И кто заблокировал, тоже не знаю. Твердо могу сказать одно — я этого не делал.

— А мама могла?

Он пожал плечами.

— Так вышло, дочь, что после свадьбы с Мирабеллой, я почти не виделся с Алисией. Даже если она и решила заблокировать твой дар, то сделала это втайне от меня.

Я вдруг представила себе, как мама жила здесь. Одна. Вдали от любимого человека. С дочерью, рожденной вне брака. Осуждаемая и презираемая обществом. Громко всхлипнула.

— Кстати, — вдруг отстранился отец, — если уж рассказывать все тайны. Ты не все знаешь о герцоге мон Тикейра.

— О герцоге? Ты что-то узнал о нем? — тихонько спросила я.

— Не сейчас. Это давняя история. Когда ты еще не родилась, он сватался к Алисии. И был весьма настойчив в своем желании.

— К маме?! Зачем? — изумилась я.

— Не знаю. Но он был готов жениться на ней, даже зная, что она ждет от меня ребенка.

— А мама?

Я не знала, каким был герцог восемнадцать лет назад, но вряд ли порядочным человеком. И мне стало страшно от мысли о том, из-за чего мама могла погибнуть.

— Алисия ему отказала, — отец не отрывал глаз от портрета. — Она любила меня, не смотря ни на что. Любила и понимала.

— Расскажи мне о ней. Какой она была?

Я замерла, ожидая его ответ. Мы никогда не говорили о женщине, которая меня родила. Никогда. Пора это исправить.

— Она была необыкновенной. — Глаза отца неожиданно увлажнились. — Не только красивой, но и доброй, умной, прекрасно образованной. Но даже не это главное. Она…

Я даже перестала дышать. Казалось сейчас случится откровение, которое перевернет всю мою жизнь.

* * *

Казалось…

Как бы нам не хотелось чудес, но у Небес на нас свои планы.

Кольцо на отцовском пальце вдруг полыхнуло алым. Он сдавленно выругался сквозь зубы, стянул украшение, подвинул в сторону стул и начертил по воздуху, над полом, какой-то знак.

Потом вернул перстень на место.

— Как не вовремя, — услышала я недовольное. — Что ей неймется?

Кому — ей?

Задать вопрос мне было не суждено.

Возле стола появился сияющий овал. Вспыхнул. Почти погас. Пошел рябью, превращаясь в подобие зеркала без рамы. Растянулся от самого пола вверх примерно на два метра. Утратил плотность и стал почти прозрачным.

Я смотрела во все глаза. Появление портала вот так, во всех подробностях, мне довелось лицезреть впервые.

Сквозь призрачную грань в мой кабинет проникла женская ручка. Следом за ней — бархатная туфелька, край платья, плечо и мачеха целиком.

Она даже не пыталась сделать вежливое лицо. Весь вид ее источал недовольство. К счастью, направленное не на меня.

— Вот вы где, — Мирабелла притворно улыбнулась. — А я гадала, куда ты уехал, дорогой.

Улыбка стала совсем ледяной. Сейчас эта красивая женщина была похожа на кобру перед броском.

Я поспешила разрядить ситуацию.

— Добрый день, матушка.

По холеному аристократическому лицу проскользнула тень презрения и брезгливости. Тут же сменилась воодушевлением.

— Тиана, деточка, как у тебя дела? Ты готова к скорой встрече с Императором?

— А к этому можно быть готовой? — не смогла удержаться я.

— Бедная моя девочка, — мачеха горестно покачала головой.

Отец прикрыл глаза и отвернулся к окну. Происходящее не доставляло ему удовольствия. Но и возразить он не смел. Гнусное зрелище. Жалкое. Однако мое сердце кольнуло сострадание. Теперь я хотя бы понимала, почему все происходит так, а не иначе.

Мирабелла продолжила с воодушевлением:

— Завтра пришлю к тебе леру Кристину, мою модистку. Она привезет наряды для дворца, подвенечное платье и успокаивающие капельки. Твое волнение как рукой снимет, дорогая.

Я сжала крепче зубы, чтобы не наговорить лишнего.

Мачеха обернулась к графу. Проворковала с угрозой:

— Дорогой, мы немедленно должны вернуться домой!

— Что за спешка, дорогая? Я только приехал! Этак я и за год не передам Тиане всех дел.

— Тиана подождет. У нас с Джиной совсем плохо. Девочка не в себе после ссоры с Николасом. — Мирабелла фальшиво всхлипнула и приложила к глазам надушенный платочек.

По воздуху поплыл сладкий запах ее духов: роза, ландыши и сирень. Тот самый, что с детства вызывал у меня лютую головную боль.

— Ссора? — устало переспросил отец. — Чего им неймется перед самой свадьбой?

— Наша девочка волнуется. Переживает. Она сейчас такая ранимая, как любая невеста. Ты должен поддержать ее, успокоить.

Я, не сдержавшись, фыркнула. Ранимая она. Переживает. А что тогда делать мне?

Отец вырвал ладонь из цепких пальцев супруги.

— Мирабелла, чем я могу тебе помочь? Это ваши женские дела. Ты мать, тебе лучше знать, что сказать в таком случае.

— Юлиус! — злобно рыкнула мачеха. — Если мы не вмешаемся, свадьба и вовсе может не состояться!

— Какая удивительная глупость, — раздраженно ответил отец. — Да куда же они теперь денутся после приказа Императора? Не сегодня-завтра гости начнут съезжаться. Весь цвет дворянства приглашен на свадьбу.

— Юлиус, идем! Немедленно! Ты должен поговорить с Николасом, как мужчина с мужчиной! Он не имеет права так обращаться с нашей дочерью! По его вине мы все едва не погибли! А он еще смеет… Смеет обвинять ее!

Отец помрачнел, поняв в чем причина ссоры.

— Даже так? Ты права, Мирабелла. Идем домой. Извини, Тиана, прости дочь, в другой раз договорим.

Граф мон Фера снова снял перстень, проделал те же манипуляции, открывая телепорт в родовое гнездо. Дождавшись, когда портал стабилизируется, подал руку жене и направил ее на ту сторону первой. На пороге обернулся и тихо попрощался:

— Если не свидимся до свадьбы — помни обо всем, что я сказал. Будь умнее и хитрее. Думай о будущем. Удачи, дочка.