Глава 19. Послание из прошлого

После ухода отца я без сил опустилась в кресло за столом, да так и просидела несколько часов, глядя в пустоту, пока Ханна не набралась смелости, чтобы постучать и позвать меня обедать.

— Вы одна? — удивилась она, внимательно осмотрев кабинет, будто подозревала, что граф прячется где-то за шкафом или под столом. — А где же лейр мон Фера?

— Явилась мачеха и забрала его порталом домой, — почти равнодушно ответила я. За это время все мои чувства успели перекипеть, превратиться в ледяную пустоту. — Джина выкинула очередной фортель, и отец отправился ее вразумлять.

— Испортили вам настроение? — неодобрительно покачала Ханна головой. — Что за люди? Идемте-ка, лера Тиана, накормлю вас вкусненьким. Сразу воспрянете духом. Не дело это, молоденькой девушке сидеть в одиночку и думать о плохом. Гляньте только, погода какая! Чудо!

Я через силу встала. Не хотелось огорчать добрую женщину. Но откровения отца всколыхнули бурю в душе.

История родителей оказалась совсем не такой, какой рисовало ее мое неискушенное воображение.

Отец вовсе не всемогущий жестокосердный граф. Мать вовсе не падшая женщина, как говорила о ней мачеха.

Просто несчастные влюбленные, с которыми жестоко обошлась судьба. И кажется, я унаследовала их несчастье в полной мере.

Почему-то отец уверен, что я способна понравиться императору. Но ведь это не так. Разве смогу я улыбаться мужчине, к которому иду не по собственной воле? Разве смогу поддерживать непринужденную беседу и блистать остроумием, когда внутри все дрожит от страха и отвращения?

Он говорит — будь умнее. Хитрее. Но где мне взять столько сил, чтобы хитрить с существом старше меня на столетия?

Внушить себе, что это в самом деле шанс? Помнить о Джине, которая все бы отдала, чтобы быть на моем месте? Улыбаться назло мачехе, которая ничего не сможет мне сделать, если я останусь рядом с императором?

Но я не хочу становиться такой же, как они!

— Лера Тиана! Вы так ничего и не съели! — Ханна появилась тихо, как тень. Заглянула в мою тарелку с остывшей отбивной. — Что же вы, голубушка? Да разве ж можно так убиваться? Вот пожалуюсь лейру Гарольду, он вас мигом вразумит!

О господи, еще и с Гарольдом надо что-то решать! Я со стоном сжала виски.

За какие грехи мне это все?

Я решительно отодвинула блюдо и встала. Посмотрела в расстроенное лицо Ханны и села обратно. Ну нет. Этак недолго разума лишиться. Нужно занять себя делом. Вон я даже в сейф не заглянула. Точно! Сейчас пообедаю и займусь.

Права мачеха, успокоительное мне понадобится. Только я предпочитаю знать, что пью, и какого эффекта ждать от капель. Поэтому немного успокоюсь, чтобы не показываться людям на глаза в растрепанных чувствах, и схожу в лабораторию.

— Спасибо, Ханна! Все вкусно как всегда, — похвалила я служанку.

Но сначала сейф!

* * *

В кабинете я сдвинула отцовский портрет, чтобы не уронить ненароком, и заглянула в недра тайника.

Первыми выгрузила стопку толстых книг. Чихнула от пыли и потянулась за ларцом. Ажурные накладки на корпусе неожиданно оказались слишком острыми, больно царапнули палец.

— Ай! — отдернула я руку, доставая платок.

Капли крови красными бусинами оросили дно сейфа, упали на паркет.

— Ханна, где у нас эликсир? — спросила я, зажимая ранку.

Да так и застыла на месте. Внутри сейфа практически бесшумно сдвинулась боковая панель. За ней открылась небольшая ниша, в которой лежало несколько толстых тетрадей. Что это? Отец не говорил, что внутри сейфа спрятан еще один тайник.

Я забыла о царапине, к пальцам прилила теплая волна, рождая отклик из тайника. Он открылся… мне? А знал ли о нем граф мон Фера? Я откуда-то знала ответ — нет! Наверное, это хранилище только для носителей крови рода мон Дари?

Значит… значит эти записи оставили мои предки? Я вынула на свет довольно хорошо сохранившиеся тетради, прочитала надпись на обложке верхней: «Журнал экспериментов барона Жерара мон Дари № 1. Начат…»

Ого! Полвека тому назад!

Я пролистнула страницы. Формулы, щедро сдобренные от руки рисунками. К каждой подробное описание и выводы. Вот это да, настоящий кладезь алхимической премудрости! Неужели тот самый дневник, который так искал мэтр Солдри? Повезло мне!

Спасибо, дедушка! Твое наследство попало в нужные руки. Я с любопытством оглядела остальные тетради, поддела ногтем обложку второй и тут только обратила внимание на то, что почерк на форзаце другой.

«Дорогой подруге Алисии мон Дари в день совершеннолетия». За три года до моего рождения. Бедная мама, она умерла такой молодой!

Сердце ускорило свой ритм, когда я открыла первую страницу.

«Дорогой дневник, хочу сказать тебе, что я влюбилась…»

Влюбилась? Я не читая перелистнула несколько страниц и увидела мужской портрет, нарисованный карандашом. Лицо было вполне узнаваемо. Разве что на губах очаровательная улыбка, а в глазах мальчишеский задор.

— Папа? — прошептала я.

Всхлипнула, чуть нагнула тетрадь. На пол из страниц выпала засушенная веточка лаванды.

Я, почти не понимая, что делаю, засунула в сейф записи деда, вернула отцовский портрет на место, прижала к груди дневник Алисии мон Дари и спряталась от всего мира в спальне.

Меня ждало три года жизни матери. Три года любви, радости, счастья, горя и разочарований.

Я читала дотемна и провалилась в сновидение, едва дойдя до половины.

* * *

Кто придумал эти сны? Мне бы хоть чуть-чуть отдохнуть. От новостей, от дурных мыслей, от видений этих непонятных, от смертей. Но нет.

Место, где я оказалась в этот раз, не могло не понравиться. Тихо, красиво, спокойно. Горы, водопад, небо, маленький домик, садик с цветами. Идиллия.

Я огладила живот, оглядывая владения этой леры. Сколько там месяцев? Семь? Восемь? Через сколько появится младенец?

Было странно чувствовать себя беременной. Странно ходить, странно стоять… Ой!

Изнутри что-то стукнуло в живот. Неужели это бывает вот так? Меня затопило чувство какой-то невыразимой нежности.

— Малыш, — прошептала я вслух и приложила ладонь к ощутимому бугорку.

— Глория! — позвал мужской голос.

Я резко обернулась.

Как всегда — мужской силуэт, смазанный в пространстве. Не разобрать ни лица, ни фигуры. Ясно только, что молодой. А так бы хотелось понять, как он выглядит на самом деле.

— Герхард?

О! В первый раз за все время кто-то назвал его имя. Гер-хаааард! Я мысленно протянула звуки. Звучит. Понять бы еще, зачем здесь я.

«Чтобы умереть» — подсказал внутренний голос.

И я поморщилась, соглашаясь, что он скорее всего прав.

— Глория, я должен ненадолго улететь. Если вдруг начнется, — мужская ладонь трепетно легла на живот, погладила, вызывая сладкие мурашки по спине, — у тебя есть портал. Воспользуешься.

— Хорошо, любимый, — мои губы коснулись неразличимой мужской щеки. — Но я постараюсь дождаться тебя.

Мне ответили поцелуем. Мягким. Нежным.

— Не рискуй понапрасну. Хорошо?

— Угу…

Глория коснулась лбом мужского плеча, чуть задержалась и оттолкнулась ладонями.

— Лети. Иначе я не найду сил тебя отпустить.

— Я тебя люблю.

Следующий поцелуй был не шуточным и совсем не ласковым.

Я с трудом пережила его. Меня, в моей реальной жизни, никто не целовал так, как Герхард свою Глорию.

— Лети.

Здесь сновидение сделало скачок. Пролистало несколько часов. Синее небо окрасилось багряным и золотым. Красиво.

Глория стояла на краю скалы, над обрывом.

Где-то далеко внизу несла воды река. Отсюда, с высоты, нельзя было разобрать, большая она или маленькая. Отсюда водная гладь казалась серебряной лентой, брошенной между изгибами скал.

Я, мысленно вздрогнув от близости бездны, попыталась сделать шаг назад. Но Глория решила остаться на месте. Ее высота не пугала. Она ждала.

И я вместе с ней обреченно вгляделась в даль.

Там, почти на горизонте, у самого закатного солнца, показался темный хищный силуэт с распростертыми крыльями.

Дракон?

— Герхард, — подтвердила мою догадку Глория.

Малыш снова дернулся изнутри, ударил так больно, так яростно, что я согнулась.

А дальше…

Дальше случилось то, чего я подспудно ждала все время.

У Глории закружилась голова. Она качнулась вперед и тоже отправилась в полет навстречу вечности.

Сон милостиво погас, пролистывая секунды, как страшные страницы.

Он ласково опустил меня вниз, попутно отключив все органы чувств, кроме слуха и зрения.

Но если бы убрал и его, я бы не сильно расстроилась. Лучше бы мне не слышать и не видеть этого.

— Глория-я-я-я!

Темный силуэт ринулся вниз с высоты.

Я попыталась улыбнуться…

Судорожно вдохнула последний раз и выплыла из небытия.

По щекам текли слезы. Я открыла глаза и спросила вслух:

— Когда это закончится?

Но ответа не дождалась.

* * *

После очередного сна, после всего, что я вчера узнала о родителях, настроение было в самых мрачных тонах.

Так что явлению мачехиной модистки я даже обрадовалась. Можно не сдерживаться и вести себя прямо как Джина — капризничать, злословить и грозить всяческими карами.

Едва завидев коляску леры Кристины, я вспомнила о мачехином обещании.

— Ханна! — позвала я свою помощницу. — Срочно беги к лере Барбаре Бризани!

— Что случилось, лера Тиана? — испугалась добросердечная женщина.

— Мне тут пришла в голову отличная мысль! — Я попыталась на ходу сочинить причину. — Ты же знаешь, скоро у моей сестры свадьба. Я приглашена. И мне подумалось, что это отличный повод для рекламы наших сладостей. Отец сказал, что будет весь цвет дворянства. Нужно прямо сейчас заняться заготовками образцов. Иначе не успеем все доделать к моему отъезду. Так что ступай к Барбаре и помоги ей. Да не спеши, можешь сегодня не возвращаться. Я все равно скоро уйду в лабораторию. У меня для мэтра Солдри потрясающая новость. Я нашла записи прежнего хозяина-алхимика! Будем изучать.

— Но… вы уверены, что справитесь здесь сами? Я только завтрак приготовила.

— Конечно, справлюсь! — уверенно ответила я, подталкивая ее к черному выходу. — Иди через двор, так быстрее.

— Но лера Тиана, — попыталась возразить она.

В парадную дверь постучали, и я нервно оглянулась.

— Иди, Ханна!

И захлопнула дверь.

Не дай-то боги, кто-то увидит хотя бы краешек этого проклятого платья! Как потом объясняться? Не-е-е-ет, ни одна душа в поместье не должна ничего знать.

Я проверила надежность засова и пошла открывать парадную дверь, мысленно себя костеря: «Угораздило же меня потребовать этот магический договор! Теперь вот оберегай чужую тайну, будто величайшее сокровище. Следи, чтобы никто ничего не прознал. Как же гадко! И сложно».

Я остановилась у двери, пообещав себе потом непременно извиниться перед Ханной. Собралась с духом и открыла дверь модистке.

— Лера Тиана, — недовольно скривилась та. — Вы что, спите?

Она собирается меня воспитывать? Размечталась! Я демонстративно зевнула и приняла надменный вид:

— Не забывайтесь, лера Кристина. Вы говорите не с прислугой, а с хозяйкой поместья.

Женщина поперхнулась на вдохе и недобро прищурилась. Однако, высказаться не рискнула. Вместо этого, она махнула рукой сопровождающему.

— Наряд готов, куда его нести?

Парень в ливрее графских гербовых цветов схватил в охапку пирамиду из нескольких коробок и занес ее в дом.

— За мной, — скомандовала я, открывая дверь спальни и указывая на пол возле ширмы. — Складывайте сюда.

Лера Кристина проследила за перемещениями слуги, сама поправила короба.

— Жди на улице! — выставила она парня из комнаты.

Я закрыла окно и задернула шторы. Модистка защелкнула на двери задвижку.

Мы обернулись друг к другу и столкнулись неприязненными взглядами.

* * *

Лера Кристина сдалась первой. Отмерла, распаковала первую коробку и потянула на себя плечики с платьем. Ого! И тут расширение пространства! Кружево и шелка ничуть не помялись. Пышные юбки немедленно заняли треть комнаты. Я постаралась ничем не выдать восхищения.

Платье было прекрасно. В таком не только Джорджина мон Фера, кто угодно станет настоящей красавицей. А я… Мне на этом маскараде предстоит отнюдь не роль счастливой невесты, выходящей замуж в таком величественном наряде. И от дурных мыслей платье стало казаться чем-то зловещим и живым.

— А здесь что? — кивнула я на остальные коробки.

— Лера мон Фера была столь щедра, что распорядилась сшить для вас несколько нарядов.

— Щедра? — усмехнулась я. — Не обольщайтесь. Эти наряды она велела сшить не из-за меня. Я вполне могла бы остаться в своих и ходить по дворцу, как нищенка. Дома графиню это вполне устраивало.

— Да как ты смеешь, неблагодарная девчонка! — взвилась модистка. — Лера Мирабелла заботится о тебе!

— Лера Мирабелла заботится только о себе, — отрезала я. — А будете тыкать меня носом в ее милости, повезете все назад. А я поеду в своих обносках. И пусть вашей всемилостивой хозяйке потом будет стыдно. А мне стыдиться нечего.

Лера Кристина захлопнула рот и шумно запыхтела.

— Так-то лучше, — произнесла я. — А теперь показывайте, что там.

Модистка составила коробки в рядок, начала открывать крышки, поясняя сквозь зубы:

— Здесь десять туалетов. Дневные, вечерние и ночные. К ним, белье обувь и прочие аксессуары.

— Десять? — ошарашено переспросила я. — Так много?

Настал черед модистки презрительно смотреть на меня сверху вниз. Ну а как еще смотрят на наивную дурочку, которая ничего не смыслит в дворцовых обычаях?

— Разумеется. При дворе не принято дважды за день надевать одно и то же платье, — через губу ответила она.

Как все сложно. Мне и в голову не приходило, что нужно взять дополнительную одежду. Зачем? Разве ночь не подразумевает… только одну ночь? Нет?

Почему буквально все уверены, что я задержусь во дворце? Сначала мэтр Тарис, потом отец, а теперь и мачеха со своей ручной змеищей!

— Мило, — пожала я плечами. — Передайте Мирабелле мою благодарность при встрече.

— Нашли девочку на побегушках. Передадите сами. Она собиралась сюда приехать, — отрезала Кристина.

— Не дерзите, — негромко предупредила я. — Еще одно слово — и можете убираться со всеми своими платьями!

— Не посмеете!

— Проверим? — хмыкнула я и распахнула дверь: — Можете катиться на все четыре стороны! Шедевры свои не забудьте.

Модистка пошла красными пятнами. Казалось, еще немного — и ее разорвет на части от бессильной злобы. Но сделать она мне ничего не могла, поэтому отвернулась и занялась подвенечным нарядом.

— Раздевайтесь, лера Тиана, нужна примерка, — сухо сообщила она.

Я хмыкнула и сбросила свое домашнее платье. Простенькое, но родное.

Через полчаса я была злее прежнего — вся была исколотая булавками, нервная и несдержанная на язык.

Пусть Кристина и извинялась каждый раз, но во мне крепла уверенность, что делала она это специально.

За свадебным платьем последовали остальные. Их мне уже даже разглядывать не хотелось. Я и не разглядывала.

Пока модистка колдовала над подгонкой нарядов, я взялась за мамин дневник, только так ни строчки и не прочитала. Перед глазами стояли великолепные кружева, бархат, шелк. Фата до пола, густая вуаль, ниспадающая на лицо.

Что бы сказала мне мама, будь она жива? Без сомнения, ничего хорошего.

— Я закончила, — объявила она вскоре.

— Нужно снова мерить? — вздохнула я.

— Не нужно. Я уверена в своей магии. Надеюсь, никогда не увижу вас среди своих клиенток, — сказала она на прощание.

* * *

Какая же отвратительная тетка! Не удивительно, что с Мирабеллой они нашли общий язык. Гадина.

Проводив леру Кристину, я испытала неукротимое желание пойти и отмыться.

Я взялась было паковать платья обратно по коробкам, но справилась только со свадебным. Аккуратно опустила его в бездонную емкость, накрыла крышкой и унесла в сейф. После плюнула на все и залезла под душ. Теплые струи ударили сверху. Прошлись по плечам, по спине, животу, стекли ниже, унося с собой все плохое.

Я блаженно прикрыла глаза и наконец-то расслабилась. Проговорила:

— После дворца ноги их в моем доме не будет. Куплю артефакты и заблокирую все порталы. Пусть хоть на дерьмо изойдут от злости. Не пущу.

Выйдя из душа, уселась возле зеркала и принялась неспешно расчесывать волосы. В уединении, в отсутствии постоянного контроля, я находила для себя одни плюсы. Не было назойливых слуг, недобрых глаз и длинных языков. Я могла позволить себе жить так, как хочу сама, не оглядываясь на других.

Не в этом ли счастье?

В дверь постучали.

— Лера Тиана? — в щелочку заглянула служанка. — Барбара сказала, что ей пока мои руки не нужны. Вам помочь?

— Нет, Ханна, — я отложила щетку в сторону, приложила к волосам осушающий артефакт. — Я сама.

— Как знаете. Только постарайтесь побыстрей, вас мэтр Солдри зовет. У него там случились, — она замешкалась, прищелкнула пальцами, вспоминая слово: — О! Озарение и прорыв. Это что-то про пирожные. О чем вы его просили.

Неужели придумал стазисный эликсир? Ай, да мэтр! Ай, да молодец! Надо будет ему записи деда отдать. Вдруг там найдет еще что-то важное.

— Хорошо, Ханна, — крикнула я. — Я быстро. Только платье надену.

До лаборатории я добралась через четверть часа, держа в руках стопку старых тетрадей и предвкушая радость моего личного алхимика.

Должны же мечты сбываться хоть у кого-то?