Глава 21. Уроки магии

Гарольд слушал внимательно, не перебивая.

Он вообще отличался немногословием. Зато уж если говорил, то строго по делу.

— Значит, герцог мон Тикейра сватался к вашей матушке, несмотря на ее пикантное положение? А теперь и к вам…

— Думаете, был так сильно влюблен?

Почему-то мысль об этом была мне неприятна. Судя по нашей с герцогом единственной встрече, ко мне он точно не питал нежных чувств. Зато отчаянно жаждал получить мою кровь.

Гарольд подал мне руку, помогая переступить через россыпь камней. Отвел чуть в сторону от тропы, усадил на большой светлый валун. Вручил веточку лаванды, сам встал рядом, заложив за спину руки. Взгляд его устремился в небеса.

— Нет, я так не думаю. Где герцог, а где любовь?

Он замолчал. Я же согласилась с каждым произнесенным здесь словом.

— А вот магия жизни вашей матушки вполне могла его привлечь. А в вас кроме родового дара матери еще и драконья кровь в роду отца. Весьма редкое и ценное сочетание. Боюсь, что именно вы были его целью изначально, еще в утробе матери.

— Я?!

От испуга я вскочила, стебелек переломился в руках. Взгляд мой прикипел к дракону, так спокойно и отстраненно размышляющему вслух о страшных вещах.

Неприятный холодок потянулся из солнечного сплетения по животу и груди. Я тревожно поежилась.

— Но он же умер, правда? — голос прозвучал жалобно.

Представлять, что этот страшный человек все еще ходит по одной земле со мной, было невообразимо страшно.

— Я вас напугал? Вы вся дрожите, Тиана. — Гарольд мягко обхватил мои ладони.

А я вновь вспомнила свои сны, в каждом из которых умирала. Непрошеные слезы наполнили глаза.

— Ну что вы, тише, тише, — мой дракон придвинулся ближе, притянул меня к себе на грудь. — Не плачьте. Я обязательно что-нибудь придумаю. Хотите, останусь здесь до полета к пророку? А если он подтвердит ваши опасения, то заберу вас с собой. Одно ваше слово, Тиана. Позвольте мне остаться?

Я метнула быстрый взгляд в его глаза, увидела в них нежность, отчаяние и мольбу. Слезы полились сплошным потоком.

Хочу ли я? Да кто меня когда спрашивал, чего я хочу! Я не могу ему позволить находиться рядом! Просто не могу.

Горячая рука гладила меня по волосам, а я ревела как девчонка и не могла остановиться. Ноги не держали, и я даже не заметила, как очутилась среди кустов лаванды, прямо там, где стояла до этого.

Гарольд баюкал меня на руках как ребенка, а я все никак не решалась поднять на него взгляд и честно признаться, что ему нельзя быть рядом. Совсем. Что наши отношения невозможны. По крайней мере, до моего возвращения из дворца. А потом он и сам не захочет.

Наверное, ему надоело ждать, когда иссякнут мои слезы, потому что в какой-то момент я почувствовала, что он поднял мое лицо в ладонях и бережно коснулся губами виска, щеки. Через миг наши губы встретились, и я замерла от его отчаянной решимости.

Да пропади оно все пропадом! Кто сказал, что я не могу любить и быть любимой? Кто сказал, что мне запрещено чувствовать себя живой и счастливой? Хотя бы день, хотя бы миг. Но этот миг останется со мной на всю жизнь, как бы она ни сложилась дальше.

— Тиана, Тиана, — тихо шептал он в промежутках между поцелуями. — Не отталкивай меня, прошу. Мне нужна неделя, чтобы решить насущные вопросы. После я все расскажу, клянусь. Тебе непременно нужно побывать у пророка. Если боги будут милостивы, может быть, все разрешится еще раньше.

О чем это он?

— Гарольд? О чем ты?

— Не спрашивай. Позволь лишь находиться рядом, чтобы защищать тебя. Мне так тревожно оставлять тебя одну. Клянусь, я ничем не помешаю, ничего не потребую.

— Нельзя, Гарольд. Если мачеха или отец нагрянут…

— Ты напрасно боишься гнева мачехи. Она ничего не сможет сделать, если ты скажешь «да».

Ох, Гарольд. Если бы все было так просто. И у тебя какие-то загадочные дела, и мне нельзя позволить себе лишнего.

— Нет, — выдавила я через силу. Попыталась хоть как-то сгладить отказ: — Потому что…

— Лучше молчи, — Гарольд приложил к моим губам палец. — Просто молчи. Не говори того, о чем потом будешь жалеть. Знай, я уважаю твой выбор.

Я выдохнула с облегчением и горечью.

— Но не принимаю его, — добил он меня. — Сейчас я отступлю и дам тебе время все обдумать. Но позволь тогда научить тебя защищаться с помощью драконьей магии?

— Думаешь, у меня получится?

— Раз твоя кровь пробудилась, должно. Согласна?

— Д-да…

Учиться драконьей магии — это же невероятно! Она-то останется со мной в любом случае. Да и уметь защищаться для одинокой девушки дорогого стоит.

— Тогда начнем прямо сейчас.

Нежные пальцы отерли с моих щек слезы.

Я всхлипнула напоследок.

— Мне встать?

— Нет. Сидя будет удобнее.

Гарольд переместился мне за спину, сел, вытянув ноги с двух сторон, прижал к себе плечами, лопатками, поясницей. От внезапной близости я зарделась. Пролепетала беспомощно:

— Лейр Гарольд…

— Тссссс, — прошептал он, обдавая шею горячим дыханием. — Не надо нервничать. Закрой глаза и постарайся успокоить дыхание.

Мужская ладонь легла мне на солнечное сплетение. Я вздрогнула и замерла, как птичка, попавшаяся в силки.

— Я буду считать, а ты дыши. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три, четыре, пять. Вдох…

Ладонь его плавно поднималась и опускалась вместо с движением моей груди. Шепот за спиной был мягким, обволакивающим. Я, сама не заметив как, расслабилась и впала в состояние, близкое к трансу.

— А теперь представь под моей ладонью яркую зеленую искру. Сейчас она совсем маленькая и холодная.

Я нахмурила брови, пытаясь претворить слова в реальность. Как можно представить то, чего нет?

— Не открывай глаза, Тиана. Искра должна появиться перед твоим мысленным взором. Она здесь. Она есть. Она всегда с тобой. Тебе нужно постараться ее увидеть.

Здесь? Я запыхтела от усердия.

— Раз, два, три, — напомнил Гарольд. — Дыши медленно-медленно. Расслабься.

Его шепот действовал на меня похлеще сонного порошка. Я вновь выровняла дыхание.

— Считай сама. Тяни тепло из моей ладони. Разжигай свою искру.

«Раз, два, три, — начала я мысленный отсчет. — Раз, два, три, четыре, пять».

И так погрузилась в этот процесс, что пропустила момент, когда, не открывая глаз, заметила зеленое свечение. Яркое, мощное, больше похожее на маленькое солнце, чем на искру.

— Есть, — прошептала испуганно.

— Хорошо, — так же спокойно, как и раньше, ответил Гарольд. — Перемести зеленый свет в свои руки.

Он поднял мои кисти, нажал большими пальцами в самый центр ладоней.

— Вот сюда. В эту ямочку.

Подушечки пальцев щекотно огладили нужное место. Голос над ухом продолжил.

— Свет плавно течет по груди, по плечам, по рукам. Свет наполняет твои ладони.

Я затаила дыхание. Не потому, что боялась фиаско. А потому, что видела этот свет. И путь его видела тоже. В моем теле. У меня под кожей. Прямо так видела, сквозь закрытые веки. В себе. Внутри.

Вскоре в моих руках оказалось два ярких огонька.

— Готово, — голос у меня дрогнул.

— Умница, — вместе с похвалой я получила едва заметный поцелуй в висок. — А теперь сложи ладони вместе и открой глаза.

Я плавно свела руки, стараясь не глядя совместить пальцы. И осторожно приоткрыла веки. Ух ты! Это же настоящее чудо.

— Нравится? — Гарольд не смог сдержать смешка.

— Это так красиво!

Над нами, поднимаясь вверх на метр, сиял ярко-изумрудный купол.

— Если тебе будет грозить опасность, вспомни об этом и просто сведи ладони. Защитный барьер появится сам.

— Прямо сразу появится? — не поверила я.

— Да. Разомкни ладони.

Гарольд приподнялся, вставая на колени. Я развела руки.

Изумрудное сияние нехотя погасло. Мой дракон вышел за его границы, велел:

— А теперь сведи ладони и позови его вновь.

Наверное, на моем лице отразилось сомнение.

— Пробуй, Тиана. Если не выйдет, придется еще потренироваться.

Я вздохнула. Мне ужасно не хотелось отгораживаться от Гарольда. И угрозы я не ощущала сейчас. Но и магия меня влекла.

«Купол!» — мысленно велела я и сложила ладони.

— С ума сойти! — Слова восхищения прозвучали вслух. — У меня получилось?

Я чуть привстала, оглядела зеленый кокон со всех сторон.

— И что, его никто не сможет пробить?

— Никто. Ни магией, ни стрелой, ни ножом, ничем. В нем ты в полной безопасности.

— Это чудесно.

Я опустила руки, прерывая магическое действо и бросилась к Гарольду, обнимая его за шею. Следующий поцелуй он получил от меня совершенно заслуженно.

* * *

Домой я вернулась уже затемно. Внутри все дрожало и пело. Магия во мне сияла стайкой зеленых светлячков. Стоило закрыть глаза — вспоминалось лицо Гарольда.

Пальцы нагревались и мелко вздрагивали от той силы, что прошла через них сегодня. Я могу творить волшебство! Я это умею! У меня получилось!

Несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу. Даже ванна не помогла выбросить из головы тревожные мысли.

Вот слетаю я к пророку. И что?

Хотя Гарольд сказал, что мне непременно нужно побывать у него. А там… пусть он подскажет, как избежать неизбежного! Больше мне ничего не нужно. Если чувства Гарольда крепки, если он готов забрать меня с собой… я упаду отцу в ноги, я буду умолять его разорвать наш договор.

Неужели он останется глух к мольбам ни в чем не повинной дочери? Неужели пойдет по стопам своего отца и разрушит счастье влюбленных, как когда-то было разрушено его собственное счастье?

Чтобы переключиться, я взялась за мамин дневник.

В прошлый раз сон сморил меня на середине истории, когда мама и папа еще были счастливы в своих чувствах.

Ничто не предвещало беды, хотя я сейчас понимала, что старый граф мон Фера тянул с официальным сватовством своего сына к дочери барона мон Дари, сколько мог.

«Милый Юлиус в последнее время хмур и невесел», — писала мама. — «На все вопросы о причинах он говорит, что это ерунда, не стоящая моего внимания».

«Не бери в голову, Лисенок», — отмахивается он. — «Отца одолели кредиторы, и маменька необычайно сердита на него».

У юной Алисии мон Дари тогда еще не было сомнений, что все наладится. Я же знала, чем всё это завершится. И мне было жаль ее до слез.

За год до окончательного разрыва среди записей впервые появилось имя герцога мон Тикейра.

Я разгладила страницу и внимательно вчиталась. Что думала об этом человеке моя мать?

«Наш новый сосед — человек уважаемый и влиятельный. По несчастному стечению обстоятельств дважды вдовец. Бездетный. Я его почему-то боюсь. Хоть он и кажется образованным и искренне увлеченным наукой. Постоянно рассказывает о своих лабораториях и изысканиях. Мне приходится делать вид, что это все ужасно интересно. Пригласил меня на воскресное чаепитие…»

Я нахмурилась, перевела взгляд на темное окно. Герцог уже тогда был помешан на своих опытах. Сколько ему было? Около сорока?

Я перелистнула страницу.

Мужской портрет. Даже спустя двадцать лет в чуть грубоватых чертах лица легко угадывался герцог мон Тикейра. Правда, тогда он был довольно красив. Крепок, подтянут. Не та обрюзгшая жаба, что встретилась мне по приезде в поместье.

Собственно, и не удивительно. Возраст мало кого делает краше.

Я вернулась к дневнику.

«Какое счастье, что отец не согласился на наш брак с герцогом. Я сегодня случайно подслушала разговор Фердинанда с незнакомой девицей. Герцогу нужна моя кровь! В нашем роду из поколения в поколение передается древняя магия жизни. В жилах самого мон Тикейра течет капля драконьей крови. Ему нужна не я — мой ребенок, чтобы обрести бессмертие. Какой цинизм! Родить дитя только для того, чтобы использовать его в опытах».

Я шумно сглотнула и прикрыла глаза. Внутри все кипело от омерзения. Кем надо быть, чтобы ставить эксперименты над собственным ребенком? Нелюдь. Еще и девица какая-то. Неужели Мирабелла?

Бегло пробежала по строкам, остановилась, когда нашла нечто важное:

«Я совершила глупость. Мое имя теперь опозорено. Юлиус на мне не сможет жениться. Наш ребенок родится в грехе. Граф уже подобрал Юлиусу невесту. Я видела ее мельком. Это та самая лера, с которой говорил герцог…»

Значит, Мирабелла. Ей-то что от опытов мон Тикейры? Тоже жаждет вечной молодости и жизни? Тогда понятно, почему она продала меня. Гадина.

«Герцог вновь приходил к отцу. Говорил, что готов прикрыть мой позор и признать бастарда своим. Мне пришлось кинуться батюшке в ноги, чтобы он не давал согласия».

Дальше записи обрывались на долгие полгода. Я нашла на страницах несколько засушенных веточек лаванды. Новый портрет отца и… себя в крохотной колыбельке. Рядом с рисунком в дневнике был прикреплен белокурый локон.

«Наша с Юлиусом дочь Тиана. Он сам дал ей имя. Юлиус не забывает нас, хоть и не может видеть часто. Его свадьба должна состояться через месяц».

Глаза почти не задержались на трех следующих сообщениях. Мне не хотелось сейчас читать ни о ярмарке, ни о вышитом постельном белье, ни о новом платье.

Четвертое сообщение выбило меня из колеи:

«Сегодня герцог мон Тикейра пришел с поверенным. Боги, как так могло случиться? Оказывается, поместье давно заложено, а батюшка увяз в долгах. Я не знала ничего. Герцог обещает выкинуть нас на улицу, если я не соглашусь отдать свою дочь ему на воспитание. Но как я могу поручить невинное дитя этому чудовищу?»

«Я впервые видела, чтобы отец плакал. Боги, почему я была так слепа? Почему не замечала, в каком бедственном положении наши дела? Я была так ослеплена своей любовью, что ничего не видела вокруг. Сегодня отец рассказал, что все наши деньги пришлось потратить на лечение матушки. Жаль, ее это не спасло. Зато нас разорило окончательно».

Дальше хороших новостей не было.

Из всех записей меня особенно зацепили три.

«Сегодня ночью скончался мой отец — барон мон Дари. Тело его было найдено утром в запертом изнутри кабинете. Лекарь говорит, что сердце батюшки не выдержало свалившихся на него бед. Я осталась совсем одна».

«Герцог не оставляет нас в покое. В поместье описали всю мебель. Нас с Тианой переселили в крохотную комнату во флигеле. Я не знаю, что будет дальше. Мне удалось попасть к пророку в драконий храм. Там сказали, что дочь мою ждет великое будущее. Но, чтобы оно сбылось, надо до времени запечатать в ней родовой дар. Я согласилась на ритуал. Теперь разбудить ее магию можно будет только после совершеннолетия. Хочется верить, что за это время герцогу маленькая Тиана станет неинтересна».

«Есть на свете божья справедливость. Юлиус выкупил на торгах мое поместье и разрешил нам с дочерью вечное проживание в нем. Наконец-то я могу вздохнуть свободно».

* * *

Всё? Я перелистнула несколько пустых страниц. Дальше не было ни одной записи.

Я отложила дневник и задумалась. Выходит, пророк знает обо мне и моем будущем нечто важное. Так? Значит, мне совершенно точно нужно попасть к нему.

Я обняла себя за плечи. Бедная мама! Страшно осознавать, что ей довелось пережить за то время, пока она писала это!

И спасибо ей за те недостающие кусочки мозаики, что пронес дневник сквозь годы. Оказывается, Мирабелла и герцог давно действуют сообща. И родители мои расстались из-за них.

И вероятно мама погибла из-за этих двоих! Интуиция моя кричит, что молодые здоровые девушки сами по себе не умирают просто так. И не появляются в лесу бездыханными.

А вот если у этих девушек есть такие враги как мон Тикейра и Мирабелла мон Фера, то печальная кончина становится легко объяснимой.

Короче, если станет ясно, что они причастны к смерти Алисии мон Дари, я не буду молчать. Расскажу об этом всем! Благо, я никому не обещала утаивать историю моих родителей.

Заодно открою глаза отцу. Делишки его жены заслуживают достойного наказания. И Гарольду расскажу. Он умный, он дракон, быть может подскажет как быть.