Глава 23. О вредных артефактах

Я поднялась, поправила платье и вышла на крыльцо. Мэтр Тарис как раз спешивался. Мальчишка-грум держал лошадь, навьюченную поклажей, под уздцы.

— Лера Тиана, — поклонился маг, увидев меня. — Рад вас видеть в добром здравии.

— Мэтр, — кивнула я в ответ. — Чем обязана визиту?

— Ваш батюшка, — маг понизил голос, — очень тревожится. Он попросил меня преподать вам небольшой урок по артефакторике.

Я вздохнула. Урок по артефакторике это, конечно, неплохо, но лучше бы отец просто отменил наш договор. Только вряд ли это случится. Он ведь уверен, что близкое «знакомство» с Императором пойдет мне на пользу. И спорить с этим очень сложно. Если не сказать невозможно.

— Проходите в дом, мэтр. Думаю, внутри будет удобнее заниматься. — Пригласила я мага. — Ханна, принеси, пожалуйста, чаю в кабинет.

Следом за нами слуги внесли туго набитые седельные сумки, привезенные магом. А, когда двери закрылись, оставляя нас без свидетелей, мэтр Тарис принял серьезный вид, достал из кармана медальон на толстой серебряной цепи и молча обошёл с ним все углы.

Я следила за его работой с любопытством, но лишних вопросов не задавала. Артефакт мигал ровным золотистым светом, но ни разу не подал сигнала тревоги.

— Простите старика, лера Тиана, — извинился маг, убирая медальон. — Привычка. Да и ваша безопасность в последнее время требует особого внимания. Никогда не знаешь, где могут прятаться подслушивающие артефакты.

— Понимаю, — кивнула я. — Садитесь, мэтр. Рассказывайте, что вас ко мне привело.

Маг тяжело опустился в кресло, вытер платком лоб и начал говорить:

— Ваш отец очень обеспокоен, лера Тиана. После последних событий он понял — обычной магической защиты для вашей безопасности недостаточно. Вас могут атаковать где угодно и чем угодно. Особенно во дворце, куда вам скоро надлежит отправиться.

Я поморщилась.

— Что мне может грозить во дворце, где император и его стража?

— Все, что угодно. Там куча завистников. И полно желающих выслужиться перед сильными мира сего, — перебил меня мэтр. — И не все они будут добры к вам.

Я фыркнула. Удивлюсь, если там хоть кто-то будет ко мне добр. Скорее постараются сразу сожрать.

— А император, при всём его могуществе, не может уследить за каждым гостем. Поэтому граф поручил мне обучить вас различать артефакты. Хотя бы самые опасные и распространённые.

Мэтр открыл сумку и начал выкладывать на стол один за другим непонятные предметы.

— Смотрите и запоминайте, лера Тиана. Это может спасти вам жизнь.

Передо мной оказались: брошь, перстень, пара серёг, гребень для волос, пуговица, булавка, браслет, еще один медальон на цепочке, перчатки, веер.

— Все эти вещи на вид совершенно безобидны, — начал мэтр Тарис. — Но каждая из них может быть артефактом. И не все артефакты добрые.

Он взял в руки брошь.

— Как определить, что перед вами магический предмет? Во-первых, прислушайтесь к своим ощущениям. У вас пробудился дар, лера Тиана. Мощный, смею напомнить. И хотя вы ещё не умеете им пользоваться в полную силу, на чужую магию он реагировать должен. Закройте глаза и подержите брошь в руке.

Я послушно закрыла глаза. В пальцах возникло слабое покалывание. В центре ладони угнездилось тепло.

— Чувствую, — кивнула я, открывая глаза. — Но что именно, не знаю. Только опасности от нее я не улавливаю ни в малейшей степени.

— И не должны, — кивнул маг. — Это простейший артефакт — хранитель тепла. Безвредный. Помогает не замерзнуть в морозные дни. Отложите его на стол и возьмите перстень.

Я выполнила указания, покрутила кольцо в пальцах, пытаясь уловить хоть что-то. Покалывания не было.

— Пустышка, — выпалила уверенно. — Обычное украшение. Или я ошиблась?

— Не ошиблись, — довольно кивнул мэтр. — А теперь серьги. Что скажете о них?

Я ощутила щекотку азарта. Интересно, смогу правильно определить или нет? Решительно подняла серьги и… чуть не выронила — пальцы обожгло ледяным огнём.

— Ого! — выдохнула я с восхищением. — В них магии как…

Мне не удалось подобрать подходящее сравнение.

— Очень неприятная вещь. Даже жаль, что такую красоту испортили.

— У вас удивительно сильная реакция на негатив, — удовлетворённо заметил маг. — Это серьги-ловушки. Стоит их надеть, и владелец артефакта сможет отслеживать ваши передвижения, слышать каждый разговор. Очень опасная вещь.

Я брезгливо отодвинула серьги в сторону.

— А это? — указала на гребень.

— Попробуйте взять. Только осторожно. Что чувствуете?

Я осторожно коснулась гребня. Слабое, едва уловимое тепло. Почти незаметное. Но тягучее, густое, как трясина. Мне захотелось срочно вымыть руки.

— Мерзкое ощущение, — честно призналась я.

— Сонный артефакт, — пояснил маг. — Если вы таким гребнем расчешете волосы, то заснете. Если он станется в волосах, не проснетесь, пока его не уберут.

— А булавка?

— Пробуйте. Только сразу говорите, что ощущаете.

Я чуть поколебалась, но булавку взяла. Честно прислушалась к себе. Никаких странностей. Но когда я уже хотела отложить её, мэтр перехватил мою ладонь и неожиданно уколол палец.

— Ай! Больно! — воскликнула я. — Что вы делаете?

— Спокойно, — маг отдал мне булавку. — Положите ее на стол и накройте ладонью. Теперь чувствуете?

Под ладонью возникло едва заметное биение — словно маленькое сердечко пульсировало внутри металла.

— Запомните это ощущение, лера Тиана. Очень неприятный артефакт, — сказал маг. — Реагирует только на кровь. Без активации вы его никогда не почувствуете. Такие вещи обычно вшивают в одежду, в подкладку. Они незаметны, но могут убить одним уколом.

Я отдёрнула руку.

— Не бойтесь, сейчас булавка безопасна, пока вы не назвали ключевого слова, — успокоил мэтр. — Но на будущее, если чувствуете хоть малейшее подозрение на укол, непременно проверьте одежду. А лучше просто выбросьте.

Он показательно переломил булавку пополам и взял перламутровую пуговицу.

— С этим проще. Возьмите.

Пуговица оказалась совершенно нейтральной. Ни тепла, ни холода, ни покалывания. Ничего.

— Правильно. Это простая застежка. Но будьте внимательны. Маленькие пуговки — самое удобное вместилище магии. Если они будут пришиты на платье, подаренное недоброжелателем, проверьте каждую. Иногда артефактом делают только одну, чаще несколько.

Я кивнула, стараясь запомнить всё до мелочей.

— Теперь браслет, — мэтр протянул мне изящное серебряное украшение.

Едва я коснулась его, как в голове зашумело, на языке появился противный приторный привкус.

— Осторожно! — маг выхватил браслет у меня из рук. — Простите, лера, я не подумал, что вы так ярко отреагируете. Это артефакт подчинения. Вы могли потерять сознание или начать делать то, что я прикажу. Чтобы он сработал в полную силу, должен быть замкнут контур.

— Это как? — не поняла я.

— Очень просто. В артефакт превращают предметы, которые надеваются на тело и замыкаются при помощи физического действия. Колье, браслет, пояс. Пока не застегнут замок или не завязан узел, действуют частично.

Я откинулась на спинку стула, переводя дух.

— Страшные вещи вы показываете, мэтр.

— Страшные, — согласился он. — Но вы должны знать врага в лицо. Иначе вас погубит собственная неосведомленность.

Он убрал браслет в саквояж и достал медальон.

— А это особый случай. Примерьте.

— Примерить? — испугалась я.

— Не бойтесь. Он безопасен. Граф велел создать его для вас.

Я подавила сомнение и надела медальон на шею. Ничего не произошло. Уже хотела снять его, но мэтр остановил:

— Посмотрите на брошь. Что вы видите?

Я перевела взгляд. Вокруг броши светилось тусклое серое пятно.

— Безвредный артефакт, — сразу пояснил маг. — Цвет нейтральный. Теперь на серьги.

Вокруг серёг клубилось злое багровое свечение.

— Темно-красное сияние. Опасность? — предположила я.

Перевела взгляд на обломки булавки. Там не было ни намека на свет — сплошная тьма.

— Чем темнее, тем опаснее, — подтвердил мои мысли мэтр. — Это медальон истинного зрения, лера Тиана. Очень редкая вещь. Ваш отец просил не снимать его, чтобы вы были в безопасности. С ним вы сможете видеть магию любой вещи. Золотое свечение — добро, серое — нейтральное. Багровое — опасность, подчинение, смерть. Зелёное — магия жизни. Синее — магия стихий. И так далее. Чем темнее, тем хуже. Вы должны усвоить, что навредить можно даже магией жизни.

Даже так? Куда ты меня собрался отправить, отец? В пасть дракону?

Я смотрела на медальон, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— Я могу носить его постоянно?

— Почему нет? Носите под одеждой, — посоветовал мэтр. — Не снимайте ни днём, ни ночью. Даже когда спите и купаетесь. Во дворце он станет вашим спасением.

Я сжала медальон в руке, чувствуя, как от него исходит ровное, успокаивающее тепло.

— Спасибо, мэтр. И отцу передайте мою благодарность.

— Передам, — улыбнулся он. — А теперь продолжим урок. Я покажу вам ещё несколько артефактов, а вы будете определять их с помощью медальона. И запоминать цвета.

* * *

Следующие два часа пролетели незаметно. Мэтр Тарис показывал и рассказывал, а я училась, училась, училась.

К концу занятия я могла с одного взгляда определить, где какая магия спрятана. И мне нравилось новое знание. Оно дарило хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне.

— Вы способная ученица, лера Тиана, — похвалил меня мэтр, собирая со стола предметы. — Ваш отец будет доволен.

— Когда вы уезжаете? — спросила я.

— Завтра утром. Мне еще нужно проверить ваши покои и всё поместье на предмет чужих артефактов. И поставить защиту. Если лера Мирабелла задалась целью навредить вам, она могла оставить здесь, эээ, сюрпризы.

Я вздрогнула.

— Думаете, могла?

— Я ничего не думаю, я проверяю, — уклончиво ответил маг. — А вы, лера Тиана, помните главное: во дворце не принимайте никаких подарков от незнакомцев, не проверив их. Не пейте ничего, кроме того, что подадут личные слуги, приставленные к вам императором. На всякий случай даже с них возьмите магическую клятву.

— Я не умею.

— Я научу, в этом нет ничего сложного. — Мэтр ободряюще пожал мне пальцы. — И никому не доверяйте. А, главное, не снимайте медальон.

— Постараюсь, — пообещала я.

* * *

Вечером, после проверки поместья и установки защиты, мэтр Тарис вместе с мэтром Солдри ушли осматривать лабораторию. А я наконец-то расслабилась, села на кровать и прикрыла глаза, держа на ладони медальон.

К счастью в моих комнатах маги ничего не нашли. В кабинете обнаружился разрядившийся за давностью лет артефакт прослушки. А в гостиной столь же старый разряженный артефакт, вызывающий слабость и безволие.

— Реально как-то узнать, кто и когда их установил? — нахмурилась я.

Кто-то прослушивал кабинет моего деда? И кому понадобилось насылать слабость на моих родных?

— Может быть и реально, — задумчиво потеребил подбородок мэтр Тарис. — Не уверен. Если позволите, я бы забрал оба артефакта на экспертизу. Нужно тонкое оборудование, чтобы попытаться уловить остаточные эманации мага, который их активировал. Я знаю, у кого оно есть в столице. У меня с прошлых лет остались некоторые связи. Быстрого результата не обещаю, но сделаю, что смогу.

— Буду благодарна, — согласилась я. — Только просьба… не упоминайте об этом при лере Мирабелле.

Мэтр Тарис кинул на меня понимающий взгляд, но ничего не стал уточнять, а просто кивнул.

Если выяснится, что она каким-то боком причастна, это станет еще одним фактом в копилку мерзостей, совершенных моей мачехой.

Оставшись одна, я тихонько поглаживала пальцами кругляш медальона и размышляла о том, как круто повернулась моя жизнь за последние дни. Я выяснила о своих предках столько, сколько не узнала за всю предыдущую жизнь.

Дедушка и мама. Кто-то приблизил их смерть. И я всегда буду помнить об этом.

Отец. Мой недоступный, вечно занятой, вечно разрывающийся между долгом и чувствами отец. Мы никогда не были близки. Но вот сейчас он прислал мне защиту. Он волнуется за меня. Неужели, правда, любит?

Может быть, не всё так плохо в этом мире?

— Тиана, — голос Гарольда заставил меня вздрогнуть. Он стоял за окном, глядя на меня сквозь стекло. — Прости, что подглядываю. Я стучал, но ты не слышала.

— Задумалась, — я подошла к окну, настежь открыла створку. — Почему ты там? Заходи скорей.

— Лучше ты выходи, прогуляемся немного.

— Сейчас, — я бестолково засуетилась.

— Накинь плащ, — подсказал Гарольд. — Здесь свежо.

Да! Точно! Я подхватила легкую накидку и побежала наружу.

— Как прошел день? — поцеловав мне руку, Гарольд галантно предложил локоть, на который я и оперлась.

Мы неторопливо пошли в сторону полей. Как-то вышло, что оба мы предпочитали гулять среди лавандовых рядков.

Я вспомнила Николаса, но лишь крепче сжала губы, чтобы не проболтаться о его визите и мерзком предложении.

— Я дочитала мамин дневник. Теперь мне известно, кто и почему заблокировал мою магию.

— Кто? — в голосе Гарольда прозвучал искренний интерес.

И, хоть я не сомневалась, что ему не все равно, у меня на сердце стало тепло.

— Мама попала в ужасную ситуацию. Похоже, герцог преследовал ее из-за моей уникальной крови. Он жаждал получить бессмертие. Мама съездила к пророку, и он предложил заблокировать мой дар.

— Она была у пророка? — подобрался Гарольд.

— Да. Теперь я еще больше хочу попасть к нему. Он предсказал, что меня ждет великая судьба… если доживу.

Цвета в сумеречном свете различались неясно, но мне показалось, что лицо Гарольда стало куда бледнее. Рельефные мышцы руки напряглись под моими пальцами.

— А если точнее?

— Точнее, он сказал, чтобы предсказание сбылось, нужно заблокировать мой дар до совершеннолетия. Мама надеялась, что герцог потеряет ко мне интерес за эти годы.

Мне показалось, или Гарольд облегченно выдохнул?

— Выходит, мама спасала тебя… — задумчиво произнес он. — А отец знает об этом?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Дневник много лет был скрыт в тайнике. А говорила ли ему мама?..

— Говорит, что не знает. Но… Я всю жизнь считала его черствым и равнодушным. А сейчас он предстает передо мной совсем другим человеком. Смотри, что он мне прислал, — похвастала я, показывая артефакт.

Гарольд взял медальон в руку, повертел. Сначала скептически, потом заинтересовано. И вдруг замер.

— Это же… — Он поднял на меня изумлённые глаза. — Тиана, это же легендарный драконий артефакт. Я думал, таких больше не осталось. Он называется «Истинное зрение дракона». Очень древний.

— Что? — изумилась я. — Древний? А разве его сделали не сейчас?

— Нет, — твердо ответил Гарольд. — Ему совершенно точно пара тысяч лет. Это очень редкий и очень дорогой артефакт. Мне даже предположить сложно, сколько он может стоить.

— Но мэтр Тарис сказал… — я в последний момент прикусила губу.

Кто знает, почему маг не стал говорить мне правду? Вдруг это важно?

— Мэтр сказал, что медальон поможет увидеть опасную магию.

— Всё так, — Гарольд улыбнулся, притянул меня к себе и поцеловал в уголок губ. — Теперь я за тебя почти спокоен. Осталось съездить к пророку и задать ему вопросы. Думаю, эта встреча многое прояснит.

Я прижалась к дракону, чувствуя, как потихоньку уходит тревога, как становится легче дышать.

— Завтра у нас ярмарка, — напомнила я. — Поедешь со мной?

— Постараюсь, — пообещал он. — Но если и прилечу, то прямо туда. А сегодня отдыхай. Ты заслужила.

Я кивнула и опустила глаза. Завтра предстоит интересный день. Как знать, может ярмарка положит начало моему новому делу. Будем ли мы продавать сладости, или это слишком незначительная статья доходов, и зря я надеюсь заработать на них имя и капитал.

Несомненно, радовала новая защита. И Гарольд обещал быть рядом. С ним я вовсе ничего не боялась.

* * *

Сон пришел без предупреждения, мягко подхватил и перенес через границу реальности. Закружил, заморочил и отпустил.

Я стояла на холме. Невидимая, неосязаемая, лишенная в этот раз даже тела. Ветер без труда проходил сквозь меня, доносил запах увядших цветов и сырой земли. Внизу, в небольшой низине, виднелся погост — чистое, ухоженное место, с аккуратным рядком белоснежных надгробий.

Я пока еще не понимала, зачем я здесь. Но что-то влекло меня вниз, по высокой траве, меж поникших ив.

Очень скоро я увидела дракона. Он сидел на скамье перед четырьмя могилами.

Я узнала его фигуру сразу. Усталый, сгорбленный, лишенный надежды, что жила в нем прежде. Он сидел неподвижно, уронив руки на колени, и смотрел на плиты, стоящие рядком.

Четыре.

Я осторожно подошла ближе, хоть и знала, что он меня не увидит. Я была здесь призраком, тенью, наблюдателем из другого времени, из иной жизни.

Сразу бросилась в глаза надпись на первой плите: «Лаванда. Прости, любимая, я был неправ».

Сердце сжалось. Лаванда! Та, чью свадьбу прервали. Та, что умерла в магическом круге под ударами молний.

Вторая плита гласила: «Мэрит. Прости, любимая, не уберег».

Я вспомнила площадь, цветочные лепестки, счастливые лица и черную стрелу, оборвавшую недолгую девичью жизнь.

Третья надпись: «Глория. Прости, любимая, что не поймал».

Глория, что ждала его в домике у водопада. Глория, что случайно шагнула в пустоту.

Четвертая эпитафия: «Лиана. Любимая, я всегда буду тебя помнить».

Лиана, споткнувшаяся о корень. Лиана, чью кровь впитывала золотая листва.

Четыре имени. Четыре женщины. Четыре смерти.

Дракон поднял голову. Я до сих пор не видела его лица. Только чувствовала боль. Вечную, неутихающую.

— Я помню каждую, — прошептал он, обращаясь к плитам. — Лаванда — ты пахла летними цветами и была прекрасна, как солнечный зайчик. Мэрит — ты танцевала так, что боги завидовали твоей грации. Глория — ты носила под сердцем мое дитя и ждала меня, ни на что не ропща. Лиана — ты была такой юной, беззаботной и живой, как журчание ручья.

Он замолчал. Ветер шевелил его волосы.

— Моя любовь, я ищу тебя снова и снова, — продолжил он тихо. — В каждом новом воплощении я узнаю тебя. По глазам. По улыбке. По тому, как ты поворачиваешь голову. И каждый раз я боюсь. Боюсь не успеть. Боюсь, что снова потеряю.

Он протянул руку и коснулся первой плиты.

— Прости меня, Лаванда. Я не смог защитить тебя во время ритуала.

Перевел ладонь на вторую.

— Прости, Мэрит. Я не заметил лучника.

На третью.

— Прости, Глория. Я опоздал на один миг.

На четвертую.

— Прости, Лиана. Я не знал, от чего тебя спасать.

Он убрал руку и закрыл лицо ладонями. Плечи его затряслись — беззвучно, страшно.

Я стояла в стороне и смотрела на этого мужчину. На дракона, который уже потерял свою любовь четыре раза. Который искал ее веками. Который любил так сильно, что смерть не могла разлучить их навсегда.

— Я найду тебя снова, — прошептал он, поднимая голову. — В пятый раз найду. И в этот раз не отпущу. Клянусь драконьей кровью, клянусь огнем, клянусь вечностью.

Он встал, поправил плащ и медленно пошел прочь от могил, не оглядываясь.

А я осталась стоять над четырьмя плитами, читая и перечитывая имена. Лаванда. Мэрит. Глория. Лиана.

Четыре имени. Четыре женщины. Одна душа.

Когда проснулась с мокрым от слез лицом, то долго лежала, глядя в темный потолок.