Глава 26. Пророк

За шитьем время прошло незаметно. Почти. Пришлось закрыться в кабинете и попросить Алько подежурить около дома.

— Как заметишь дракона в небе, крикни мне в окошко, — предупредила я.

— А если Гарольд человеком сразу придет? — уточнил любознательный ребенок.

— Тем более! Увидишь вдалеке, сразу стучи.

— Это игра такая, да? — с любопытством спросил мальчишка.

— Не совсем, но пусть будет игра.

— Ааа, сюрприз?

— Еще какой, — мрачно вздохнула я.

Приоткрытое окно пришлось зашторить. В кабинете зажечь магический огонек.

Я поставила шкатулку Ханны на стол и открыла крышку. Ну что же, посмотрим, что можно сделать с этим платьем.

Честно говоря, больше всего тянуло изрезать его ножницами и сжечь в камине, где недавно исчезли смертельные булавки. А во дворец отправиться в той одежде, в которой я хотя бы была уверена. Кто знает, на что еще способна мачеха?

Жаль, такой слабости я себе позволить не могла. Поэтому пришлось доставать пуговицы и прочие мелочи, чтобы исправить нанесенный урон и заменить срезанные мачехины «сюрпризы».

* * *

Солнце давно перевалило через зенит, когда Гарольд появился на поляне за домом.

— Идет! Лера Тиана, он идет! Готовьте свой сюрприз! — забарабанил в стекло Алько. — Быстрее, а то не успеете!

Я сделала последний стежок, откусила кончик нити, не глядя сгребла клятое платье и сунула его в коробку. Магическое пространство послушно раздвинулось, вместив целиком объемный наряд.

Как попало запихнула коробки в сейф, заперла дверцу и отправилась навстречу долгожданному гостю, мысленно вознося молитвы: «Пожалуйста, Боги, пусть этот визит все изменит! Пусть мне не придется надевать это платье!»

В коридоре я столкнулась со служанкой.

— Ханна, мы с лейром Гарольдом отправляемся к пророку, — предупредила я. — Я не могу точно сказать, сколько времени это займет.

— О, Боги! Лера Тиана, если это поможет в решении ваших проблем, то поезжайте конечно, — всплеснула руками она. — Не переживайте, здесь все будет хорошо. Матеуш проследит. Он ради вас… Да и мы все…

— Спасибо, — мне стало так тепло от ее искренности, что следующие слова вырвались сами собой: — Мне очень нужно задать пророку вопрос. Вдруг он скажет, как мне быть…

Я замолкла на середине фразы, не зная, как все объяснить, не выдав никаких тайн.

Но Ханне чужие секреты были неинтересны. Она сейчас переживала обо мне.

— Легкого вам пути. Видно же, что-то вас гложет. И плачете вы, и с отцом ругаетесь. У меня все сердечко изболелось на вас глядючи. Нелегка жизнь незаконной дочери графа. Ох, нелегка. Может, и впрямь пророк присоветует чего. Поезжайте с легким сердцем. Мы тут справимся.

— Я не знаю, сколько там пробуду. Может статься, сегодня не успею вернуться.

— Ничего. Вы разумная лера. А лейр Гарольд очень порядочный мужчина. Так что я за вас спокойна. Ступайте.

Ханна осенила меня охранным знаком и развернула к дверям.

В последний момент я накинула плащ, вспомнив, как Гарольд рассказывал, что наверху холодно. Ткань приятно легла на плечи и пришлась весьма кстати — от волнения меня слегка знобило.

Я бегом спустилась по ступеням и угодила в объятия дракона.

— Готова? — спросил он, и в глазах его загорелись золотистые искры.

— Готова, — выдохнула я, хотя сердце заколотилось где-то в горле.

— Тогда идем. За перелеском есть удобная поляна. Мне бы не хотелось взлетать здесь. А там нас точно никто не заметит.

Взлетать? Он что, собирается превратиться в дракона? А я? Неужели понесет меня на себе?

От этих мыслей волнение мое моментально переродилось в жадное предвкушение. Я никогда не видела драконов в зверином обличии. Разве что на картинах в отцовском поместье. Но нарисованный дракон и дракон живой — настолько разные вещи, что даже сравнивать их не имело смысла.

У меня сразу возникло столько вопросов, но задавать их я постеснялась. А Гарольд сам не спешил ничего объяснять.

Миновав лавандовое поле, мы вошли под сень деревьев. Лесок кончился, не успев начаться. За ним расстилалась прекрасная поляна.

Гарольд улыбнулся и отошел на несколько шагов. Я замерла, понимая, что сейчас произойдет то, чего никогда не видела — превращение человека в дракона.

Мне было любопытно и страшно одновременно. Я прикрыла ладонью рот и постаралась смотреть, не моргая. Не хотелось пропустить ни единого мгновения.

То, насколько быстро все произошло, даже немного разочаровало.

Тело Гарольда словно растворилось в золотистой вспышке, а через мгновение на его месте возник исполин. Черный, ужасающе прекрасный дракон — огромный, величественный, с чешуей, отливающей на солнце синевой и золотом.

Гигантские крылья распахнулись, закрыв полнеба, и я невольно отступила на шаг.

Это Гарольд? Это мой Гарольд! Боги…

Дракон склонил голову, и огромный глаз — янтарный, с вертикальным зрачком — уставился на меня с удивительной нежностью.

— Не бойся, — раздался в голове знакомый голос. — Это я.

— Гарольд? — прошептала я.

Разум отказывался принимать новую реальность.

Дракон кивнул и опустился на траву, подставляя спину. Я нерешительно подошла.

Вдоль мощного хребта тянулся ряд невысоких золотых шипов, за которые вполне можно было держаться.

— Забирайся, Тиана, — позвал он. — На холке есть удобное место между шипами. Садись туда. Ничего не бойся, я тебя не уроню.

Я подошла ближе, коснулась рукой теплой чешуи. На ощупь она оказалась шероховатой, почти горячей — словно нагретый на солнце камень.

— Какая она… необыкновенная, — не удержалась я и погладила горячий бок.

— Ставь ногу сюда, — шип на боку чуть наклонился, образуя подобие ступеньки. — И тянись вверх. Я помогу.

С третьей попытки, с помощью драконьего хвоста, который поддерживал меня снизу, мне удалось взобраться. Я уселась поудобнее, вцепилась руками в шип перед собой. Неожиданно осознала, что устроилась вполне комфортно.

— Готова? — снова спросил Гарольд.

— Да, — выдохнула я.

Дракон расправил крылья. Одно движение — и мир вокруг покачнулся и стал стремительно удаляться.

* * *

Ветер ударил в лицо, хлестнул по щекам, выбил слёзы из глаз. Я невольно вскрикнула и зажмурилась. А когда решилась посмотреть снова, земля была уже далеко внизу.

— О, Боги… — прошептала я. — Как красиво.

Отсюда все было видно, как на ладони.

Дом превратился в крошечную точку. Лавандовые поля раскинулись фиолетовым ковром, прошитым серебряной нитью реки. Леса казались мхом, холмы и овраги — морщинами на коже великана.

— Смотри вперед, — посоветовал Гарольд. — Не пытайся глядеть вниз. Так легче привыкнуть.

Я перевела взгляд на горизонт. Там, в сиреневой дымке, угадывались очертания гор.

— Мы летим туда? — крикнула я, не знаю, услышит Гарольд или нет.

— Да. Храм Вечности ждет нас. Ты скоро сама его увидишь.

Ветер свистел в ушах, трепал волосы, выбившиеся из косы. Я прижималась к теплой драконьей спине и чувствовала, как страх постепенно уходит, сменяясь восторгом.

Я летела. Я летела! Облака были так близко, что казалось, их можно достать, стоит только протянуть руку. Там, внизу, люди ползли черными неспешными муравьями. Здесь же в бездонной синеве сияло вечное солнце.

— Тебе нравится? — спросил Гарольд.

— Очень, — честно ответила я. — Даже представить не могла, что это так… так…

— Красиво?

— Величественно. Словно весь мир у твоих ног.

Дракон довольно рыкнул — звук прокатился по его телу вибрацией, передаваясь мне.

— Он и так у твоих ног. Ты достойна этого, Тиана. Держись крепче. Сейчас будет вираж.

Дракон заложил крутой поворот, и я вцепилась в шипы изо всех сил. На миг показалось, что сейчас сорвусь в бездну, но дракон выровнял полет, и мы понеслись дальше, разрезая облака.

— Гарольд! — закричала я от восторга. — Еще!

И он сделал еще один вираж, а потом еще один, и мы кружили в небе, как двое влюбленных в танце.

* * *

Горы приближались куда медленнее, чем думалось изначально. Сначала они казались игрушечными, потом чуть выше, еще, еще, и наконец выросли до небес, закрыв собой весь горизонт. Вершины вздымались хищными пиками. Между ними клубились облака.

— Храм на самой высокой вершине, — пояснил Гарольд. — Туда ведет только одна тропа — для самых отчаянных паломников. Но нам с тобой повезло — у нас есть крылья.

С этим было сложно не согласиться. Я нежно провела ладонью по черной чешуе. До крыла с моего места, к сожалению, было не достать.

Гарольд от моего порыва неожиданно замурлыкал, как кот. Только кот огромный, величественный.

Он облетел одну из вершин и начал набирать высоту. С каждым взмахом крыльев воздух становился холоднее, ветер злее. Я улеглась животом на черную шею, прижалась лицом к теплой чешуе, радуясь, что надела теплый плащ.

— Замерзла?

— Немного.

— Потерпи. Уже близко.

Вскоре мы поднялись выше облаков, и я ахнула. Под нами расстилалось белоснежное море, над нами синело такое яркое небо, что глазам стало больно. Белое солнце слепило, отражаясь от облаков миллионами искр.

А впереди, прямо посреди этого великолепия, стоял Храм Вечности.

Он был высечен прямо в скале — белый камень, колонны, остроконечные башни, уходящие в небо. От него веяло древностью и покоем.

— Красиво, — прошептала я.

— Да, — согласился Гарольд. — Я был здесь не единожды. Но всякий раз замираю, как впервые.

Дракон сделал круг над храмом, давая мне рассмотреть его со всех сторон. А потом начал снижаться.

Посадочная площадка была идеально ровной, выложенной сахарно-белым камнем. Сверху казалось, что мы сейчас провалимся в ее сияющую белизну. Но нет. Гарольд коснулся поверхности лапами, едва ощутимо качнулся, дрогнул, сложил крылья и опустился на брюхо, предлагая мне сойти.

Я скользнула по теплой чешуе вниз, держась за шипы и выступы на разгоряченном драконьем теле. И пальцы не разжала, пока ноги не коснулись камня. Голова слегка кружилась — после полета земля ощущалась нереальной, странно неподвижной.

Гарольд в ту же секунду обернулся человеком. Подхватил меня под локоть. Спросил с заботой в голосе:

— Нормально?

— Да, — улыбнулась я. — Просто слегка непривычно.

— Это ничего. Полетаем еще пару раз…

Этой фразе я изумилась даже больше, чем самому Храму. Полетаем? Мы? То есть я с ним? То есть на нем? Он сейчас предложил мне еще полетать? О, Боги.

Я огляделась. Отсюда, с вершины, открывался изумительный вид на бескрайнее море облаков, горные пики и бездонную синеву небес. Я замерла, сраженная в самое сердце величием этой картины.

— Идем, Тиана, — Гарольд взял меня за руку, потянул за собой к ступеням. — Пророк ждет.

Мы поднялись к высоким резным дверям. Каждый шаг, малейшее движение, отдавались эхом в абсолютной тишине. Здесь на было никого. Казалось, само время остановило свой ход. Только ветер над головами пел вечную песню да где-то под облачным покрывалом кричали птицы.

Я крепче сжала ладонь дракона. Сделать последний шаг было страшно. Что ждет меня там? Что скажут мне?

— Что бы я там ни узнала, — тихо сказала я, — спасибо тебе за этот полет. Он самое прекрасное, что случилось со мной в этой жизни.

Сказала и осеклась. В этой жизни. У меня не осталось сомнений, что прошлые четыре жизни тоже случилось со мной, хоть я их и не помню. Почти. Сны о смерти ведь не считаются? Да?

Гарольд остановился, повернулся ко мне, заглянул в глаза.

— Ты удивительная, Тиана. Летать с тобой — счастье.

— Правда?

— Правда.

Он поцеловал меня — легко, невесомо. И мы вошли в храм.

* * *

Внутри было прохладно и сумрачно. Высокие своды уносились высоко вверх, теряясь там в смутном полумраке. Единственным источником света служили свечи, мерцающие в нишах вдоль стен. Воздух, тяжёлый древней магии и ладана, мешал дышать полной грудью. От практически осязаемого безмолвия закладывало уши.

Гарольд сжал мою руку, привлекая внимание.

— Тебе туда, — указал он с темную арку. — Я буду ждать здесь.

— Ты не пойдёшь со мной? — с испугом обернулась я к нему.

— Нет. Пророк принимает только тех, кто ищет правду. Я уже получил свои ответы.

Он нежно поцеловал мои пальцы и выпустил их из своей руки.

— Иди и ничего не бойся.

Меня легонько подтолкнули в спину.

Я сделала шаг, другой и пошла вперёд, подавив желание вернуться к дракону и сбежать. Подальше. На край света.

Хотя, куда бежать? Если у нашего света есть край, то он именно здесь.

Во тьму арки я шагнула с суматошно бьющимся сердцем и дрожащими губами. Все мысли было о том, чтобы не разреветься, не показать себя слабой.

За аркой меня ждал поворот во тьму и узкая дверь, которою удалось отыскать наощупь. За дверью — еще один коридор. Прямой, как стрела, неожиданно светлый и совершенно пустой.

Огромный зал открылся передо мной не сразу. Я долго шла по узкому коридору, где каменные стены хранили бесчисленные отпечатки судеб людей, проходивших здесь раньше.

Потом проход расширился, потолок поднялся, и я оказалась в круглом помещении без окон, без дверей, без выхода.

В центре зала стояла большая каменная чаша. В ней горел огонь. Не обычный, к которому я привыкла. Нет. Белый, почти прозрачный, живой. Он не согревал воздух, не пах дымом. От него исходило тепло иного рода — магическое, проникающее в души, выворачивающее их наизнанку.

Почему-то стало ясно, что в этом месте не получиться ни слукавить, ни солгать. Здесь можно говорить только правду. Даже самую неприятную.

* * *

— Подойди, дитя.

Голос пророка звучал отовсюду и ниоткуда. Я сделала робкий шаг и оказалась возле огня. Пламя лизало края каменной чаши, горело, не сжигая себя.

За огнём, скрестив ноги, сидел старец. Стало странно, как я не заметила его раньше. Или он появился сейчас? Не знаю.

Одежды его были белыми, как облака за стенами храма, а лицо… лица я не могла разглядеть. Оно словно состояло из света и тени, из неясных бликов. Облик менялся непрестанно, ускользал, путал сознание, стоило только попытаться всмотреться.

— Садись, Тиана Ферани, — сказал пророк. — Вопросов у тебя много. Времени мало.

Садится? Куда? Рядом не было ни стула ни скамьи.

Я чуть замешкалась и нерешительно опустилась на каменный пол напротив пророка. Пламя пульсировало между нами, билось, как настоящее сердце.

Пророк поднял руку, приказывая мне первой начинать разговор. Боги, что сказать?

Я тряхнула головой. Проговорила, надеясь, что все в конце концов сложится, как надо:

— Вы знаете, зачем я пришла?

— Знаю, — голос пророка был тихим, как шелест сухих листьев. — Ты хочешь узнать о снах. О тех, кого ты видела. И о том, почему ты их видела.

— Да, — я даже не удивилась.

— Закрой глаза, — велел пророк. — И смотри сквозь веки в пламя.

Смотреть с закрытыми глазами? Я не стала спорить, только выдохнула с облегчением.

Пламя метнулось ко мне. Горячий белый свет проник сквозь сомкнутые веки, и… мир вокруг исчез.

Я стояла в пустоте. Ни неба, ни земли, ни стен — лишь бесконечная белизна.

А потом пришли они. Те, кого я видела во снах.

Четыре женщины, одна за другой, выплывали из тумана.

Первая — в старинном свадебном платье, с букетом лаванды в руках. Лаванда. Её лицо было печальным.

Вторая — в лёгком платье для танцев, с цветами в волосах. Мэрит. Она улыбалась, но в глазах читалась вечная тоска.

Третья — с рукой, прижатой к округлившемуся животу. Глория. Она смотрела не на меня, а куда-то вдаль, словно все еще ждала кого-то.

Четвёртая — юная, беззаботная, с осенними листьями в волосах. Лиана. Она смеялась, но смех её обрывался, едва родившись.

Они стояли передо мной, и я знала, что все они — это я. И не я. Боги, как же сложно!

Но их души, их судьбы, их смерти — все они теперь были со мной. Внутри меня.

— Ты видишь тех, кем была когда-то, — голос пророка донёсся словно издалека.

— Я их помню, — прошептала я. — Каждую. Видела во сне.

— Помнишь ли ты, как всё началось?

— Да…

Я не ощутила в своем голосе уверенности.

— Мы напомним тебе.

Пламя дрогнуло, и пустота вокруг меня наполнилась картинами.

Храм. Белый мрамор, витражи, толпа гостей. Лаванда в свадебном платье стоит перед алтарем, и счастливый жених сжимает её руку.

Да! Я видела это. Видела счастье, оборвавшееся в один миг.

Вот сейчас распахнутся двери, а на пороге появится Он. Тот, чьего лица я так и не смогла различить. Тот, кто заберет влюбленную в другого невесту и заточит ее в своём замке.

Пламя словно считало мои воспоминания. Вспыхнуло ярко, перелистнуло страницы мироздания. Свадьба растворилась в небытие.