11. Сомнения Лаванды

Лаванда как-то очень остро переживала то неудачное свидание и последовавший за ним вечер с полковником Жервезом. Хорошо, с Тео.

Она миллион раз разобрала все их разговоры на составляющие, и сказала себе: Лаванда, это тебе просто померещилось. Ничего особенного. Развлечение скучающего… полковника. Он же пошёл в тот бар, но ни с кем там не здоровался, и вроде бы никто его не ждал, раз он так резво отправился с ней сначала до машины, а потом и на улицу Белой Кошки.

Кстати, рыжий кот был с ней полностью согласен: никаких полковников! После того, как Тео ушёл, Трофей некоторое время смотрел на неё недобро и высказывался кошачьими непечатными словами — мол, кого это ты домой притащила, совсем рехнулась, не иначе, никого нам с тобой не нужно! И ни словом не возразила, когда он не дал себя подрать, презренная предательница! Так скоро дойдёшь до того, что приведёшь в дом другого кота! Или того хуже — собаку!

В общем, Трофея пришлось ловить, усаживать на колени, преодолевая его некоторое сопротивление, гладить и уговаривать — что всё хорошо, никаких других котов и собак в доме не будет, только он, великий, могучий и прекрасный. И спать он пришёл на больную ногу, как всегда и делал.

Впрочем, наутро нога уже чувствовала себя лучше, можно было что-то делать по дому. Лаванда заказала продуктов — потому что позорище, человек её домой привёз и по лестнице затащил, а у неё даже нормальной чашки арро не нашлось! И вообще питаться нужно. Попутно ей позвонили девочки с работы — Мари, а потом Эльвира, желавшие узнать, чем вчера закончилось свидание. Лаванда вздохнула и позвала обеих к себе — чтоб по сто раз каждой не рассказывать.

Эльвира принесла бутылку вина, а Мари — воздушный торт из безе от одной из лучших кондитерских, и обе они приготовились слушать. Трофей был давно знаком с обеими, вышел, обнюхал, сопоставил со своим внутренним списком дозволенных гостей и важно удалился на своё место в кресле. И дальше Лаванда рассказала — и про Дина, и про полковника.

— Ну что, отлично, — закивала Эльвира. — Бери его, пока тёпленький! Я тут тусовалась у водников, и слышала, как этот ваш заказ обсуждали, и полковника тоже. Должен быть хорош. Он же не женат?

— Нет, у него только дочь от бывшей, — покачала головой Лаванда.

— Большая дочь? — тут же отреагировала Мари.

— Почти шестнадцать лет.

— Правда, большая. Захочет напакостить — не остановишь.

— Да она вроде бы мирная, — подала плечами Лаванда. — И я не видела, чтобы пакостила кому-то. Она всю жизнь прожила среди простецов в Другом Свете, с матерью и её семьёй.

— А теперь вдруг оказалось, что детка — маг, и её нужно обучать? — хмыкнула Эльвира.

— Вроде того, да. Ей сложно среди магов, как я понимаю.

— Ну так ты попробуй подойти к полковнику через неё, вдруг получился?

— Так, стоп, — замахала руками Лаванда. — Я вообще не хочу к нему подходить, ясно? Попробовала, сходила на свидание, получила прививку на очередные полгода или даже на год. И сейчас я совсем не хочу никаких отношений и никаких полковников. И или мы прекращаем об этом говорить, или я не знаю, что сделаю. Вот ты с кем и куда вчера ходила? — Лаванда наставила палец на Эльвиру.

— О-о-о, я ходила. Не с таким феерическим идиотом, как тот твой, но тоже неплохо.

И дальше та уже переключилась и рассказывала, как пошла на встречу с неизвестным из «Рулетки», приложения для знакомств, и вместо свидания и секса долго слушала о его бедах и подлых врагах, а потом не выдержала и сама сбежала, и заблокировала его везде, чтоб не вздумал найтись снова. Лаванда и Мари смеялись, и вся субботняя история уже не казалась таким прямо позорищем и ужасом.

В понедельник нога уже чувствовала себя хорошо, и Лаванда утром вывела из кладовки на первом этаже у лестницы свой велосипед, и отправилась на работу. Ей было немного не по себе — как её встретит полковник Жервез?

А он встретил тёплой улыбкой, прямо на пороге дома.

— Доброе утро, Лаванда. Как ваша нога?

— Доброе утро… Тео. Нога в порядке, спасибо. Я отлежалась, не нагружала её никак, и сегодня уже могу нормально ею пользоваться.

— Вы уверены? Может быть, вам не нужно сегодня забираться на лестницы? И ехать домой на велосипеде?

— Да всё в порядке, — растерялась Лаванда, она не ожидала такого напора.

— Хорошо, принимается, — улыбнулся он. — Но если вдруг что — говорите немедленно, договорились?

— Угу, — кивнула она, и поспешила сбежать в комнату, где переодевалась, и где в пятницу оставила рабочую одежду.

Там перевела дух и спросила: что это было такое? Он интересуется, потому что уверился в том, что она не способна сама стоять на ногах, и нуждается в постоянном присмотре? Или по какой-то иной причине?

Видимо, решил, что нуждается в присмотре. Потому что сегодня она осматривала жасминовые побеги на заборе, и он раза три проходил мимо как будто случайно, хотя случайно там было делать вот совершенно нечего. В дом и из дома попадали по главной аллее, а всё остальное — от лукавого.

Но, но… её беспокоило то ощущение, которое он вызывал в ней одним своим появлением. Внутри неё что-то происходило, какие-то процессы, какие-то… не мурашки, нет, что за глупость, это какие-то совсем другие насекомые, крупнее и мощнее, и они то и дело путешествуют туда и обратно по её натянутым нервам! Картинка показалась такой реальной, что она рассмеялась посреди полного молчания.

— Лаванда, ты чего? — спросил Базиль, стоявший тут же, ведь это его работу она сейчас проверяла и чуть-чуть корректировала.

— Ничего, всё в порядке, прости, ты не при чём, и жасмин тоже, всё хорошо, — выдала она стремительно.

И тут же прогнала картинку подальше, ну её.

***

Приятель Базиля появился ближе к вечеру, будто бы снова за ним зашёл. И двинулся прямо к переводившей дух на скамье Лаванде.

Паника-паника, что делать? Куда бежать? Как провалиться под эту скамейку? Заползти и спрятаться уже немного поздно, найдёт. Где же вы, господин полковник, кто сегодня меня спасёт?

Но мысль о Тео потянула за собой другую, о его дочери и о её обычном способе контакта с миром. Тьфу, Лаванда, ты что, впала в подростковый возраст?

А вот и нет, на войне, говорят, любые средства хороши. И в любви, да, но любви нет и не будет, а этот вот… здесь.

— Привет, Лаванда, — поздоровался он, как ни в чём не бывало.

— Привет, Дин, а что ты тут делаешь? — она понадеялась, что нахмурилась очень натурально.

— Кажется, в пятницу у нас что-то не задалось, может быть, повторим?

— Постой, мы же договорились, что всё? Я объяснила, что у меня скоро муж из поездки возвращается, ты тоже сказал, что хочешь попробовать вернуться к той девушке, как там её… — Лаванда не считала себя крутым менталистом, но убедить в целом умела.

Мягко обволакивать жертву, рассеивать его внимание, уговаривать… и в нужный момент сбежать, а ему придать импульс в противоположном направлении. О бывшего мужа натренировалась, спасибо ему.

— Что? Я сказал, что вернусь к Бланш?

— Именно, — закивала Лаванда с самыми честными глазами. — Ну и… я уже, можно сказать, не свободна.

— Ну ладно, — вздохнул он. — А было бы здорово.

Распрощался и пошёл. Лаванда выдохнула. И понадеялась, что у него не возникнет желания проверять, вернулся ли откуда-то там её мифический муж.

А совсем не мифический полковник Тео появился рядом, стоило только Дину пропасть с горизонта.

— Вы справились, я вижу. А уже хотел вас спасать, я предполагал, что он может вернуться.

— Предполагали? — о нет, Лаванда бы ни за что не вернулась к тому человеку, рядом с которым так опозорилась.

— Я думаю, он смог вспомнить далеко не всё, что произошло в пятницу, — усмехнулся Тео.

— Вот и хорошо, — кивнула Лаванда. — И знаете… я ведь поступила с ним, как ваша Эжени. Точь в точь.

— Это как? — он не понял, но улыбнулся.

— Внушила ему, что мы поговорили и решили больше не встречаться, — вздохнула она.

— Это ещё мягко, — откликнулся он. — Я бы внушил… что-нибудь посильнее.

— Например?

— Сам не умею, но знаю особу, которая так делала. Она насылала на неугодных своего рода ментальную чесотку. Понимаете, никаких внешних проявлений, кроме того, что жертва всё время чешется. Подскакивает и подпрыгивает, чтобы почесаться в… особо труднодоступных местах. И так часа четыре, а потом — как рукой снимает.

Лаванда хохотала — она представила, как Дин подпрыгивает и подскакивает. Придуманное ей понравилось. Тео оглянулся по сторонам, как заговорщик.

— Надеюсь, нас не слышала Эжени. Если она узнает о таком перспективном методе, боюсь, госпожа Бойд не простит мне, — сказал он шёпотом.

— Но она ведь не знает, как это сделать? — не поняла Лаванда.

— Она непременно попробует, и кто знает, что там выйдет в итоге?

Они расхохотались вместе, и помянутая Эжени даже прибежала из дома посмотреть, что случилось, почему они хохочут.

— А мне рассказать? — возмущённо спросила она. — Я тоже хочу!

— Боюсь, Эжени, так уже не выйдет, — покачал головой Тео.

— Тогда в следующий раз позови меня, прежде чем что-то такое делать, хорошо? — сверкнула она на него глазами и унеслась обратно.

В течение следующих нескольких дней им ещё не раз удавалось поболтать — как бы между делом и ни о чём. Или в саду, или в доме за чашкой арро. И всегда рядом с Тео Лаванда ощущала себя не слишком уверено, конечно, и ей нет-нет, да случалось ляпать что-нибудь странное, но всё же — спокойно. Она знала откуда-то, что он не станет высмеивать её странности, или пытаться сделать её менее странной. Поэтому… можно было попытаться.

Но… в пятницу он сказал ей, что в понедельник выходит на работу. Глобальный ремонт дома окончен, его пригляд и участие больше не требуются, и больше нет никаких причин тянуть с той самой работой.

— Я как-то умудрился между делом оформить все необходимые документы, и меня ждут утром понедельника, — и без перерыва добавил: — Может быть, сходим куда-нибудь? Сегодня или завтра? В воскресенье я обещал Эжени, что весь день буду в её распоряжении.

Они сошлись на субботе, и он заехал за ней на такси, и они отправились в какой-то ресторан с открытой террасой, где нужно было сидеть не на стульях, а на качелях! Откуда он только узнал, что она мечтала побывать в таком месте уже несколько лет? Но Люка был слишком серьёзен для того, чтобы качаться на качелях, так он сказал, когда она предложила. А Тео… он старше, у него взрослая дочь, он командовал людьми… и он готов сидеть с ней на качелях?

Оказалось — готов. Сидел, улыбался, рассказывал смешные истории — о том, как побывал едва ли не во всех частях света. Держал её руки в своих.

Правда, когда он вернул её на улицу Белой Кошки, она растерялась. Что, позвать его к себе? Или не позвать? А он вообще захочет? А вдруг она неправильно поняла?

Он же совершенно верно истолковал её колебания, секунду подержал её ладонь, а потом стремительно коснулся кончиком пальца щеки… распрощался и сел в такси. Такси уехало.

Лаванда же стояла у дверей, дура дурой, и думала — она потеряла свой шанс навсегда, или, может быть, нет?

Правда, потом он написал — спасибо за чудесный вечер, привет Трофею, доброй ночи. Она тоже поблагодарила за вечер. Потом подумала и написала — «я мечтала побывать на тех качелях». В ответ прилетела картинка — ящерица с задранным вверх большим пальцем передней лапы. «Рад, что угадал».

И дальше они переписывались всю неделю. Не постоянно, нет — у него появились обязанности, она завершала работу с его садом. Но Лаванда вскоре почувствовала себя увереннее и тоже стала слать ему картинки, и всякое разное другое.

А потом оказалось, что в субботу — свадьба господина де Вьевилля.

***

Все сотрудники офиса «Волшебного дома» приглашены сначала в полдень на венчание в соборе святого Ремигия, что на одноимённой площади, а после — на празднование во дворце, на той самой площади. Лаванда терпеть не могла многолюдные пафосные сборища, но кажется, здесь отказов не предполагается.

Хорошо, что собор недалеко от дома, она везде успеет. В пятницу Лаванда провела весь день в офисе — начинался новый месяц, нужно было проведать кое-кого из постоянных заказчиков и оформить документы по выполненной работе. Все стояли на ушах — предвкушали.

— Вы представляете, они спешно ремонтировали весь первый этаж старинного особняка, и отделывали зал! Развешивали какие-то древние шпалеры, и штандарты, и бог знает, что ещё! Но цветов заказали — море, я знаю, при мне размещали заказ, — трещала коллега Сандра.

— А что ты хочешь, оба они из древних магических родов, им так положено, — пожала плечами невозмутимая Кристин. — И вообще, свадьба принцессы. Старшая дочь Луи де Рогана, как-никак.

— Второй раз Годфруа де Вьевилль женится на Катрин де Роган, первый раз был лет пятьсот назад, — сообщила студентка Лои. — Наверное, по этому поводу есть какие-то традиции.

— А ты откуда знаешь? — вытаращилась на неё Сандра.

— Профессор Саваж рассказывал своему внуку, внук — своему другу, а тот мне, — пожала она плечами. — А профессор Саваж — он же не только некромант, он крутой историк.

Лаванда за все годы обучения в Академии наблюдала помянутого профессора только издали — потому что до некромантов ей дела не было. Он, конечно, тогда ещё и ректором был, но всё это не слишком-то её касалось, кто там ректор. И сейчас пожала плечами — да и всё, потому что где те традиции, а где она? Но прийти на торжественную часть будет нужно, это же, ну, лояльность начальству и всё такое. Можно будет постоять с девчонками и после церемонии тихонечко уйти. А приходить ли на празднование… там видно будет.

В субботу погода побаловала солнцем — вот и отлично. Лаванда уложила волосы, надела торжественное тёмно-синее платье, маникюр ей сделали ещё накануне, а туфли она подобрала удобные. Мало ли, как там пойдёт — стоять, сидеть, ходить?

Они договорились встретиться на углу площади, и потом уже идти дальше, и это оказалось замечательно. Потому что… там было полное столпотворение.

— Откуда столько народа? — спросила изумлённая Эльвира.

— Я тоже думала, будут только наши, — пробормотала Диана.

— А до нас-то никто из них нигде не жил и не работал, — усмехнулась Валери. — Господин Вьевилль так-то в Легионе служил, а это, говорят, навсегда.

Вообще да, среди толпы многие как раз надели форму — зеленые штаны и куртки, а поверх — белые струящиеся плащи какого-то старинного кроя, невероятно сверкавшие на солнце.

— Магические навороты на ткани, — сообщила Мари. — Я как-то передачу об этой их парадной форме видела. Там ещё туника такая полагается, как у средневековых рыцарей, сегодня, видимо, без них обошлись.

— А что наденут жених и невеста? Что-то я не верю, что господин Вьевилль придёт в простом чёрном костюме, — усмехнулась Эльвира.

— Кто ж его знает-то, — подмигнула Валери. — О, смотрите, один есть!

Жених прибыл с помпой — несколько машин и мотоциклов, машины гудели, люди вокруг взрывали всякие магические хлопушки, орали и хлопали в ладоши. Там тоже прибыли и люди в форме Легиона, и обычно одетые, среди последних Лаванда разглядела господина Готье Треньяка. Господин Вьевилль приходился ему племянником, и ещё генералу Треньяку, а родителей у него нет, поэтому — только дяди.

И когда господин Вьевилль вышел из машины, то на пару мгновений установилась тишина. Из их угла не было видно, что там происходит, и почему все вдруг замолчали, пришлось протолкнуться вперёд… чтобы ахнуть.

О нет, он не надел чёрный костюм. Он нарядился в ярко-алый наряд, словно со старинного портрета. Золотое шитьё сияло на солнце. Лаванда глянула мельком — челюсть потеряла не только она, но и все вокруг тоже.

— Охренеть, — выдохнула Диана.

— Наверное, невеста тоже приедет не в простом белом платьице, — захихикала Эльвира.

А Валери фотографировала телефоном, привстав на цыпочки.

Кортеж невесты появился, когда все уже поприветствовали жениха. Её за руку вывел из машины высокий представительный мужчина, наверное, это и есть принц Роган, отец госпожи Катрин. И… нет, она не надела простое белое платьице.

Насыщенный синий цвет старинного платья, переливы золотой парчи в разрезе юбки и лифа, какое-то невероятное количество украшений и головной убор хитрой формы, из-под которого на спину струятся золотые волосы. Невесту приветствовали не менее громко, чем жениха, а потом господин Вьевилль приблизился, поклонился госпоже Катрин и её отцу, принц вложил руку дочери в его руку, и в этот момент тоже хлопали, кричали и запускали магические огни. И дальше вслед за женихом и невестой вся толпа потянулась в прохладную громаду собора, откуда уже звучал орган — сильно и мощно.

Лаванда хотела было схватиться за Эльвиру или Диану, чтобы не потеряться в толпе, но вдруг услышала за спиной:

— Говорил я тебе, что мы найдём тут очень много знакомцев? Вот, например, твоя несомненная знакомая госпожа Лаванда.

Она обернулась… и увидела полковника Тео, а с ним — его друга, который несколько раз заглядывал в дом на площади Старого Короля, его зовут господин Долле, и он держал за руку даму-блондинку примерно Лавандиных лет.

— Рад вас видеть, Лаванда, — улыбнулся ей Тео. — Мне кажется, вас нужно спасти, пока вы не потерялись.

Он улыбнулся девчонкам, подошёл и взял её под руку.

— Держитесь крепче, Лаванда, — и ещё подмигнул ей, вот.