Глава 13

Как ни странно, во дворике довольно тенисто – не только от деревьев, но и – Тимира поднимает голову – от фигурных балок, сплетающихся высоко над двором. На некоторых из них висят полотнища ткани, которые спасают от слишком яркого солнца.

У самой воды, под раскидистой узловатой яблоней, накрыт маленький стол с двумя стульями рядом с ним.

– Яблоня! – Ноздри Тимиры трепещут, улавливая запах еды со стола, но она не может не удивиться. – Странно встретить ее здесь.

– Да, кто-то из бывших владельцев привез саженец издалека. Когда командир велел мне ухаживать за садом, яблоня уже почти высохла, но я сумела вернуть ее к жизни. – В голосе Петры чувствуется гордость своими умениями. А вот вторую часть она добавляет уже без особого энтузиазма: – Вы, госпожа, можете приходить сюда в любое время, чтобы поесть, почитать или вздремнуть под шум воды. Я буду где-нибудь неподалеку.

Тимира проходит к столу и присаживается за него, с трудом удерживаясь от того, чтобы накинуться на песочные корзиночки с паштетом и холодное мясо с овощами, так силен ее голод.

Посередине истекает паром чайничек из сервиза, что они привезли с собой, и ждут чашечки с блюдцами. Надо бы намекнуть Петре, что в такую погоду Тимира предпочла бы лимонад или огуречную воду, но сейчас ей не до этого.

– Прикажете позвать кого-нибудь из фрейлин? – интересуется Петра, стоя в дверях и слегка склоняя голову. – Чтобы составить вам компанию?

– Нет. – Тимира откусывает бутерброд с мясом и кивает на второй стул. – Садись, я хочу пообедать с тобой.

Петра медлит так долго, что это становится неприличным.

А потом делает шаг к столу и дергает к себе второй стул таким раздраженным движением, что Тимире становится совестно. Может быть, следовало сначала узнать, нет ли у той других дел?

– Здесь красиво, – говорит она, запивая горячим чаем салат из печеных овощей и закусывая его шоколадным печеньем. Она старается есть помедленней, чтобы не показывать, насколько голодна, но получается с трудом.

– Да, – отвечает Петра. – Командир надеялся, что вам понравится.

– Обедать в скрытом саду, предназначенном для любовниц? – усмехается Тимира и прикусывает язычок, когда видит, как искажается лицо ее собеседницы. – Я просто хотела сказать, что легенда какая-то неправдоподобная. Наверняка жена знает про эту часть замка, так что прятать тут другую женщину – не самая лучшая идея.

– Южные жены во всем покорны своим мужьям…

– Тем более, – замечает Тимира. – Нет смысла.

– Но они действуют втайне и очень любят пустынные травы. Почти все они ядовиты, – заканчивает Петра.

Тимира вздрагивает и с подозрением смотрит на незнакомую зелень, которой украшены сэндвичи на тарелке.

– Когда меня назначили ответственной за сад, я первым делом выполола все эти травы, – говорит Петра, поймав ее взгляд. – Не люблю лицемерие и удары исподтишка. Поэтому и пошла в военные маги.

– О! Любопытно! – Тимира радуется, что можно сменить тему ядовитых трав. – А как получилось, что ты служишь на рубежах?

– У меня не было особого выбора. То, что я маг, помогло мне занять офицерскую должность, иначе ковырялась бы на кухне или в конюшне. Но мы с братом с детства жили в этой крепости, и больше пойти нам было некуда.

Было бы интересно расспросить Петру: кажется, она становится менее хмурой, рассказывая о себе, – но в этот момент в сад входит один из денщиков Тойво. В аккуратно выглаженной форме, перчатках и с высокомерным выражением на лице. Тимира уже ловила их на презрении к военным магам, служащим на рубежах. Мол, провинция есть провинция: тут даже офицер стоит ниже уровнем, чем простой чиновник из столицы. Здесь, в Черной крепости, это кажется особенно неуместным.

Единственное полезное дело, которым занимаются боевые маги в столице, – охрана императора. Остальные служат лишь формально – доставляя письма аристократам и поддерживая бытовые заклинания во дворцах аристократов.

Денщик склоняется перед Тимирой, протягивая поднос с ворохом разноцветных писем. Петра споро расчищает край стола, чтобы он мог избавиться от своей ноши и оставить их одних. И только тут Тимира понимает, что с утра забыла надеть перчатки.

Она растерянно смотрит на письма.

Успели ли их проверить, перед тем как принести ей? Или в отсутствие Тойво все расслабились? А ведь получить не отраву, так проклятие —слишком легко: хоть народ и любит чету Эссен, а сумасшедших везде полно.

Петра, наблюдающая ее замешательство, ухмыляется и стягивает свою перчатку.

Проводит ладонью над конвертами, и Тимире кажется, что над ними чуть подрагивает воздух, словно над каменной дорогой в самую жару.

А еще – один из конвертов слегка обугливается. Узкий, цвета неспелых абрикосов, подписанный женским почерком.

– Ничего страшного, – спешит успокоить ее Петра. – Там нет намеренно вредоносной магии, просто очень сильная зависть просочилась в чернила. Пару часов головной боли обеспечила бы – но и все.

Тимира задумчиво смотрит на выписанное изящным почерком имя на конверте. Одна из придворных дам из хорошего рода вышла замуж за мага из не менее хорошего рода и прошлой весной родила сына. В последнее время она так часто забегала в гости к Тимире и писала ей письма, что той показалось, что она обрела подругу.

Что ж… все ошибаются.

Петра, расслабленно откинувшаяся на стул после своего представления и даже подхватившая из вазы с фруктами сочную желтую грушу, вдруг настораживается. Поднимает голову к белому южному небу и тревожно принюхивается. Это выглядит немного забавно и очень по-собачьи – маленький пухлый носик на лице Петры ерзает на месте, ноздри раздуваются… Но вот выражение ее лица уже далеко от смешного.

Тимира тоже смотрит в небо и принюхивается, но для нее ничего не изменилось – та же сонная одурь послеполуденного завтрака. Разве что появился легкий ветерок, слегка колышущий листья на деревьях.

– Что случилось? – спрашивает она Петру, не надеясь, впрочем, на ответ.

– Нехороший ветер… – медленно отзывается та. – При таком ветре приходят песчаные монстры.

Тимира замирает, чувствуя, как крадутся мурашки по внезапно похолодевшей коже.

– Песчаные монстры? Драконы? – переспрашивает она. – Те драконы, с фресок? Они часто нападают?

– Эта крепость была построена несколько сотен лет назад, чтобы не пускать их к людям… – говорит Петра, щурясь в яркое небо. – Граница здесь проходит только пятьдесят лет как… Пока дует ветер, зовущий песчаных монстров, можно не опасаться нападения людей.

Тимире очень хочется, чтобы Тойво был сегодня здесь. Очень.

Ей не нравится, как Петра судорожно сжимает край стола своими тонкими загорелыми пальцами.