Глава 22

Ранним утром после ночного переполоха Маше хотелось поскорее принять душ, чтобы смыть с себя неприятные ощущения. Звонок в полицию, суматоха, протоколы… Всё это казалось дурным сном, от которого хотелось поскорее проснуться.

Лео уже сварил кофе, чудом наладив древнюю кофемашину и позвал Машу снизу, как только услышал её шаги.

Маша нервно ходила из угла в угол. Вчерашний страх ещё не до конца отпустил её, он сидел где-то глубоко под рёбрами, заставляя руки дрожать, а мысли — скакать, как сумасшедшие белки.

Чтобы хоть чем-то занять себя, она, сама того не замечая, начала замешивать тесто. Мука летела на столешницу, сахар рассыпался, а потом по кухне поплыл сладкий аромат свежеиспечённых булочек с шоколадом. Лео наблюдал за ней из-за кружки, его взгляд был мягким и немного усталым, но полным понимания.

— Маш, ну куда тебе столько? — Он кивнул на гору румяных булочек, возвышающуюся над тарелкой. — У нас же еды… на неделю вперёд.

Она нервно усмехнулась, отряхивая муку с фартука.

— Не знаю, Лео. Просто… руки сами делают. Надо чем-то себя занять. Это… это какое-то сумасшествие. Я до сих пор не могу поверить, что кто-то посмел вломиться к нам.

Лео поставил кружку на стол, подошёл к ней, нежно взял её ладони в свои. Её пальцы были прохладными, но его тепло тут же начало их согревать. Он медленно повёл большими пальцами по тыльной стороне её рук.

— Тише, Маш, тише. Всё уже позади. Они ушли. Полиция была. Больше никто не посмеет, слышишь? Я рядом. Мы вместе. Не нервничай так.

Его голос был таким спокойным, таким уверенным, что часть её напряжения тут же начала растворяться. Она посмотрела на него, и в его глазах не было ни страха, ни укора, только забота. Как же ей повезло, что он оказался рядом в этот ужасный момент. Его присутствие действовало на неё лучше любого успокоительного.

Маша вдруг почувствовала, как её щёки наливаются жаром. Сейчас вроде был совсем не тот момент для перехода в иную плоскость отношений, однако, стоя так близко, ощущая его тепло, видя его нежный взгляд… что-то внутри неё изменилось. Лео наклонился ближе, его взгляд скользнул к её губам, и сердце Маши забилось чаще, заполняя грудь каким-то неведомым, сладким ожиданием.

— Ма-ша… — прошептал он, и её имя слетело с его губ, словно ласка.

Его пальцы, только что ласкающие её ладони, осторожно скользнули вверх по рукам, легко касаясь кожи, затем мягко легли на поясницу, притягивая её чуть ближе. Она почти неслышно ахнула, почувствовав, как его дыхание касается её щеки, а потом его губы мягко, почти невесомо, коснулись её. Это был нежный, трепетный поцелуй, полный невысказанных слов, словно пробуждение после долгого сна.

Её руки сами потянулись вверх, обвивая его шею, и когда она ответила на поцелуй, руки Лео стали настойчивее. Его пальцы, словно зачарованные, заскользили по её спине, поднимаясь всё выше, пока не зарылись в её мягких, рассыпающихся волосах. Он прижал её к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет. В этот момент не было ни страха, ни усталости, только они вдвоём и это новое, пьянящее чувство.

Он оторвался от неё на мгновение, но не выпустил из объятий, прижавшись лбом к её лбу, и тихо прошептал, глядя ей в самые глаза:

— Ты… ты самая светлое, что случалось в моей жизни, Маша.

Её губы дрогнули в невольной, но искренней усмешке. Откуда-то взялась лёгкость, которая вытеснила тревогу.

— С этим-то кошмаром, в который я тебя втянула? — пробормотала она, и в её голосе звучали нотки нежности, смешанной с неверием.

Он расхохотался, его грудь сотрясалась под её ладонями. Она тоже не смогла сдержать смех. Этот момент был таким… хорошим, светлым, таким естественным, что все нелепости и ужасы последних дней будто отступили, оставив место для чего-то чистого и настоящего.

Лео снова наклонился, их губы уже почти соприкоснулись, предвкушая ещё один поцелуй, ещё более глубокий, ещё более обещающий…

Громкий, настойчивый стук в дверь разорвал волшебное облако, в котором они оказались. Они вздрогнули, резко отстраняясь друг от друга, мгновенно вернувшись в реальность.

Маша вздрогнула, отпрянув. Мгновение назад она была так близка к невесомому касанию, к чему-то новому и совершенно захватывающему, а теперь кто-то извне возвращал её обратно в суровую реальность. Лео тоже отстранился, его глаза, ещё минуту назад полные нежности, вновь стали серьезными.

— Это, наверное, офицер, — тихо сказал он, проводя рукой по волосам.

Лео быстро подошёл к двери и отворил её. За порогом стоял офицер Миллер. Его взгляд был цепким, но не агрессивным, скорее утомленным, но очень внимательным.

— Доброе утро, мистер Каллахан, мисс Петрова, — произнес офицер, едва заметно кивнув. — Прошу прощения за ранний визит.

— Проходите, офицер, — Лео распахнул дверь шире, приглашая его внутрь. — Кофе?

Миллер покачал головой.

— Нет, спасибо, я уже. Я ненадолго, просто хотел кое-что уточнить и… обсудить дальнейшие шаги.

Он прошел на кухню, оглядывая её. Его взгляд задержался на горе булочек и чуть заметной муке на столе. Маша почувствовала, как румянец снова заливает щёки, и поспешно убрала фартук. Словно её застали за чем-то неуместном и легкомысленном в такой серьёзный момент.

— Вчерашний вечер… — начал Миллер, доставая блокнот. — Вы уверены, что не заметили никаких других деталей? Что-то необычное в голосе, поведении тех, кто пробрался? Какие-то специфические запахи, например?

Маша и Лео переглянулись. Они уже много раз прокручивали в голове ту ночь, пытаясь вспомнить каждую мелочь, но казалось, что все, что можно было вспомнить, уже было сказано.

— Нет, офицер, — сказал Лео. — Мы дали вам все, что знали. Все произошло слишком быстро.

— И темнота, — добавила Маша. — Было очень темно. Мы только слышали их.

Миллер сделал пометки в блокноте, его лицо оставалось невозмутимым.

— Понимаю. Это все очень важно для нас. И вот почему я здесь. Честно говоря, у меня есть одна идея, которая может помочь сдвинуть это дело с мертвой точки. И для этого… мне нужна ваша помощь.

Маша и Лео выпрямились. Помощь? Какая помощь?

— Речь идет о вашем соседе, мистере Алексе, внуке судьи Крейга — как вы предполагаете, — продолжил Миллер, подняв взгляд от блокнота. — У меня есть серьезные основания полагать, что он может быть причастен к тому, что произошло, или, по крайней мере, знать гораздо больше, чем говорит. Но загвоздка в том, что у нас пока нет прямых улик, чтобы официально его допрашивать. Всё косвенно. А он… он довольно своеобразный человек. Если мы просто придем к нему с вопросами, боюсь, уйдём ни с чем.

Офицер сделал паузу, внимательно изучая их лица.

— Нам нужно разговорить этого человека, — голос Миллера стал тише, почти доверительным. — И я, честно говоря, пришел к выводу, что добиться от него каких-то сведений можно только в частном разговоре. Не в полицейском участке, не под давлением. А именно с вашей помощью, мисс Петрова, мистер Каллахан.

Он посмотрел на них по очереди, его взгляд был цепким.

— Я понимаю, что это необычная просьба. Возможно, вы чувствуете себя некомфортно. Но подумайте: вы жили рядом, вы общались с Алексом. У вас есть какая-то… неформальная связь, которой у нас нет. Он, скорее всего, вам доверяет больше, чем полицейскому в форме. И мне кажется, что он может случайно проговориться, или дать нам зацепку, или просто выдать себя в разговоре с вами.

Маша увидела, как Лео нахмурился, его губы сжались в тонкую линию.

— А как же наша безопасность? — спросил Лео, его голос был низким. — Если он действительно замешан, это может быть опасно. Мы и сами собирались поговорить с ним, но после вчерашнего… Я беспокоюсь о Марии.

— Ничего не бойтесь, — офицер поднял ладонь, успокаивая. — Вы будете в полной безопасности. Мы не оставим вас без присмотра ни на минуту. Мы будем рядом, незаметно, но готовы вмешаться в любой момент, если что-то пойдет не так. Просто нам нужно, чтобы вы поговорили с ним о… ну, о наследстве, о судье Крейге, о том, что происходило в последнее время. Может быть, о его планах на дом. Что угодно, что может вызвать у него реакцию или заставить его раскрыться. Нам нечего ему предъявить сейчас, но если он скажет что-то, что можно будет использовать… Тогда это совсем другое дело.

Миллер снова оглядел их, словно пытаясь прочитать их мысли.

— Это очень щекотливая ситуация, и я не стал бы просить вас об этом, если бы не был убежден, что это единственный способ сейчас. У меня есть предчувствие, что ключ к разгадке этой цепочки событий лежит именно у него. Что скажете? Вы готовы нам помочь? Мы не настаиваем, но это могло бы значительно ускорить процесс.

Офицер Миллер отложил блокнот, его взгляд остановился на Маше.

Маша нахмурилась, чувствуя, что окончательный ответ за ней.

— Вы хотите… чтобы мы с ним поговорили? Здесь, в доме?

— Именно так, — кивнул Миллер. — Полагаю, у вас есть его номер? Вы ведь соседи.

— Да, есть, — выдохнула Маша. — Но… он сочтет это странным. Я всегда… ну, отнекивалась от его визитов. От его попыток познакомиться поближе. Он часто предлагал зайти на чай.

Офицер Миллер спокойно сложил руки на груди.

— Скажите ему, что хотите извиниться за свою, так сказать, невнимательность. Что хотите познакомить его со своим приятелем, вы ведь не знакомы пока, мистер? Или скажите, что вам нужна его помощь с чем-то незначительным. Например, с тем же садом. Что-то, что объяснит ваше неожиданное обращение.

Маша недоверчиво посмотрела на него.

— Как у вас все просто, офицер. Думаете, он поверит?

— Судя по тому, что вы мне рассказали, он сам стремится к общению с вами, — пожал плечами Миллер. — Попробуйте. Вы не обязаны быть актрисой, просто будьте собой, но чуть-чуть… более открытой.

Маша сжала губы, обдумывая. Это было неприятно. Чувствовать себя марионеткой, которую используют для вытягивания информации. Но ведь они и так собирались сделать это, а тут ещё и полиция на подхвате будет… Она посмотрела на Лео, который слегка кивнул, показывая, что он с ней.

— Хорошо, — решительно ответила она. — Мы попробуем.

Она взяла телефон, пальцы слегка дрожали, когда она находила номер Алекса. Ведь теперь это было не просто раскапывание семейных скелетов, а официальное расследование, поэтому она чувствовала ответственность. Набрала, приложила трубку к уху, а Миллер и Лео замерли, внимательно слушая. Несколько гудков, и затем…

— Алло? Маша? Какая неожиданность! — В голосе Алекса была неподдельная радость, и это сделало ситуацию ещё более неловкой.

— Привет, Алекс, — Маша постаралась придать голосу непринужденность, но получилось слегка натянуто. — Извини, что так рано звоню… Я тут подумала… Ты так мне помогаешь с садом, да и тёте помогал. А я как-то сторонилась общения. Мне очень жаль, если я показалась невежливой. Я бы хотела… пригласить тебя на чашку чая. Как-нибудь сегодня, если ты свободен? Я как раз булочек напекла, — добавила она, наткнувшись глазами на аппетитную горку в сахарной пудре.

После короткой паузы, Маша услышала, как Алекс усмехнулся.

— Ну что ты, Маша, ты никогда не была невежливой, просто немного… закрытой. Я всегда был только рад возможности пообщаться. Конечно, я свободен! Я скоро закончу свои дела и буду рад зайти. Дай мне минут сорок.

Маша выдохнула.

— Отлично. Будем ждать.

Она положила трубку.

— Он придет, — сказала она Лео и Миллеру. — Через сорок минут.

Лицо Миллера посерьезнело. — Отлично. Мистер Каллахан, помогите мне.