Глава 23

Следующие сорок минут пролетели как один миг в плохом детективном кино. Офицер Миллер расставлял своих людей по дому. Один остался в прихожей за массивной вешалкой, другой спрятался на кухне, откуда хорошо просматривался обеденный стол.

Лео и Маша чувствовали себя странно. Каждый шорох, каждое слово полицейских, каждое движение Миллера, который давал последние наставления, усиливали их напряженность.

Звонок в дверь раздался ровно через сорок минут. Сердце Маши подпрыгнуло. Лео глубоко вздохнул, стараясь выглядеть спокойным. Он открыл дверь.

— Привет, Алекс! Я друг Маши, Леонардо. Можно просто Лео. — Лео постарался, чтобы его голос звучал приветливо, почти по-дружески.

Алекс стоял на пороге, улыбаясь. Он был одет в легкую летнюю рубашку и брюки, выглядел расслабленным, но очень опрятным. Его взгляд был открытым и доброжелательным, как всегда.

— Привет, Лео! Маша, — он кивнул ей, проходя в гостиную. — Спасибо за приглашение. Какое прекрасное утро!

Маша натянуто улыбнулась.

— Да, погода отличная. Как твой сад, Алекс? Всё цветёт?

Они сели за стол, Маша сразу же налила Алексу чай.

— Мой сад… О, да, люпины сейчас просто роскошны. И пчелы роятся вокруг. Потрясающее зрелище. А как твои поливалки, Маша? Не капризничают? Вроде бы больше не должны…

Лео тоже поддержал разговор, стараясь изо всех сил не выдать своего напряжения. Они говорили о погоде, о планах на лето, о каких-то бытовых мелочах, которые казались бесконечно далекими от реальной цели их встречи. Минуты тянулись, и Маша чувствовала, как нервы натягиваются до предела. Алекс внимательно слушал, иногда вставляя свои реплики, и его взгляд скользил по их лицам. Он был спокоен, слишком спокоен.

Внезапно Алекс прервал Лео на полуслове, его улыбка чуть потускнела.

— Ребята, — его тон стал чуть серьезнее. — Вы можете не кружить вокруг да около? Ну что, я совсем дурачок какой-то, я выгляжу так? Вы скажите, что хотите спросить-то?

Маша вздрогнула. Он понял. Ей всегда казалось, что Алекс знает и понимает чуть больше, чем пытается показать. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Лео посмотрел на неё, подбодряя.

— Алекс, — начала Маша, её голос был тихим, но твердым. — У нас есть несколько вопросов. Они касаются… истории моей семьи.

На лице Алекса ничего не мелькнуло. Ни удивления, ни подозрения. Он просто слушал, просто его взгляд стал еще более сосредоточенным.

— Хорошо, — сказал он, кивнув. — Слушаю. Задавайте свои вопросы. Хотя это странно — я практически новенький в этом городе. Отвечу на что смогу.

Маша набрала воздуха в легкие.

— Мы узнали… что судья Крейг… — она запнулась, не зная, как сформулировать дальше. — был связан с…моей семьёй.

На лице Алекса появилось явное недоумение. Он даже наклонил голову набок. Он сделал небольшую паузу, обдумывая, а затем, чуть нахмурившись, сказал:

— Ну, честно говоря, я ничего об этом не знаю. А как он связан? Я даже не знал, что у него есть какие-то связи с твоей семьей, Маша. Кроме соседских.

Лео понял, что нужно действовать. Он сделал небольшой жест Маше, чтобы она продолжила.

— Ну, вот как… как он вам оставил дом в наследство? — спросила Маша, стараясь не звучать обвиняюще.

Алекс прищурился, его брови сошлись на переносице. Он окинул их обоих взглядом, в котором сквозило уже не недоумение, а легкое раздражение.

— Вот вам не кажется, что вы лезете не в свое дело? — Его голос стал чуть холоднее. — Это довольно… личный вопрос, не думаете?

Маша почувствовала, как её щёки загораются. Она быстро подвинула к нему чашку чая, стараясь сгладить напряжение.

— Алекс, пожалуйста, — она протянула руку и накрыла его ладонь на столе. Тепло его кожи чувствовалось сквозь ткань его рубашки, мышцы были напряжены. — Это действительно очень важно для нас. Если тебе не сложно, ответь, пожалуйста. Мы бы не стали спрашивать, если бы это не имело значения.

Алекс посмотрел на её руку, потом на её лицо. Он пожал плечами, его плечи расслабились, и он снова стал тем доброжелательным соседом.

— Ладно, — сказал он, отпив глоток чая. — Ну, я получил письмо от его поверенного. Я мистера Крейга, или как там называют судей… — он усмехнулся. — … знать не знал. Никогда в жизни не встречался с ним. Но получил вот это предложение. В общем, типа, рандомным образом судья выбрал себе наследника. Это произошло… точно, три года назад. Я тогда был в Нью-Йорке. Сначала подумал, что это какой-то розыгрыш.

Маша и Лео переглянулись. Три года назад? Рандомно? Это было слишком просто и слишком странно.

— А как вы можете это доказать, Алекс? — Спросил Лео, его голос был напряженным.

Улыбка исчезла с лица Алекса. Его глаза сузились, и он посмотрел на Лео с легкой надменностью.

— А почему я вам вообще должен что-то доказывать? — в его голосе прозвучала сталь. — Ну, кто вы такой? Вы не детектив и не…

Не успел Алекс договорить, как из-за шторы, прикрывавшей широкий дверной проем в гостиную, вышел офицер Миллер. Его фигура появилась внезапно, словно из ниоткуда, и комната словно наполнилась его присутствием. Алекс резко замолчал, его глаза расширились от удивления, когда он увидел офицера.

— А доказывать, молодой человек, вы должны нам, — произнес Миллер, его голос был низким и властным. Он неторопливо поднял руку и показал офицерский значок, поблескивающий в утреннем свете.

На секунду в комнате повисла полная тишина. Маша замерла, её сердце отбивало бешеный ритм. Лео напрягся, готовый ко всему. Но Алекс… Алекс даже не вздрогнул. Он просто посмотрел на значок, потом на лицо Миллера, затем на Машу и Лео. И, к их полному удивлению, он медленно поднял руки, ладонями вперед, в шутливом жесте капитуляции.

— Окей, офицер, — сказал он, и в его голосе не было ни капли страха или вины, только легкое недоумение. — Только не стреляйте сразу. Что нужно доказать? Что мои слова являются правдой? Да пожалуйста. Я могу хоть сейчас принести вам это письмо от поверенного. И завещание. Я сохранил его. Все документы у меня дома, в целости и сохранности. Или это излишне, и я арестован за то, что лишь унаследовал дом?

— Мы не собираемся вас задерживать, мистер, — продолжил Миллер, и тоже уселся за стол. — Мы надеемся на ваше содействие. Мы хотим получить вашу… интерпретацию событий. Как нам кажется, это поможет вам и нам понять ситуацию.

Алекс смотрел на офицера, потом перевел полный презрения и обиды взгляд на Машу и Лео.

— Засада? Вы устроили мне засаду в доме? Я не могу поверить… А просто прийти и спросить вы не могли? За кого вы меня принимаете?

Слова Алекса, спокойные и полные достоинства, повисли в неловкой тишине. Атмосфера, еще минуту назад наэлектризованная подозрением, лопнула, оставив после себя вакуум неловкости. Маша почувствовала, как краска стыда заливает ее щеки, обжигая кожу. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, только бы не видеть этот прямой взгляд Алекса. Это было хуже, чем если бы он кричал или обвинял их. Его сдержанное достоинство было самым сильным приговором их неуклюжей затее.

Лео, почувствовав, как напряглась Маша, мягко положил ладонь ей на спину. Этот простой жест был якорем в море ее эмоций — молчаливая поддержка, обещание, что она не одна.

Офицер Миллер первым нарушил молчание, откашлявшись. Его профессиональная выдержка дала трещину, и на лице проступило что-то похожее на смущение.

— Послушай, Алекс, мы не… — начала Маша, но Миллер поднял руку, останавливая её.

— Мисс Петрова действовала по моей просьбе. И исключительно в интересах дела. Дела о гибели Софии Вэнс.

Алекс нахмурился.

— Но ведь её смерть была несчастным случаем…

— Мы больше в этом не уверены, — отрезал Миллер. — Мы ценим ваше понимание и готовность к сотрудничеству. Вы правы, нам следовало с самого начала действовать напрямую. Тем не менее, протокол есть протокол. И моя главная задача сейчас — обеспечить вашу безопасность тоже.

Алекс чуть склонил голову набок, в его глазах мелькнула тень иронии.

— Мою безопасность? Офицер, от кого? От моих соседей, которые так отчаянно хотят угостить меня чаем?

— От того, кто вломился в их дом прошлой ночью, — серьезно ответил Миллер, и всякая ирония вмиг испарилась. — Мы не знаем, кто это был и вернется ли он. Если у вас дома есть то, что он искал, вы тоже можете быть в опасности. Поэтому я попрошу офицера Райта сопроводить вас до вашего дома и обратно. Просто для подстраховки.

Он кивнул на молодого копа, до этого неподвижно стоявшего у двери. Тот сделал шаг вперед, его лицо оставалось бесстрастным.

Алекс на мгновение задумался, затем медленно кивнул.

— Хорошо, офицер. Как скажете. Если это поможет прояснить ситуацию со смертью Софии… — он не договорил, но в этой недосказанности было больше веса, чем в любых словах. — Я принесу документы.

Он направился к выходу, и офицер Райт последовал за ним. Когда за ними закрылась дверь, Маша наконец смогла выдохнуть, но воздух вышел из легких сдавленным, болезненным шипением. Она опустилась на диван, закрыв лицо руками.

— Боже, Лео… Какой позор. Он, наверное, думает, что мы последние идиоты.

— Он думает, что мы напуганы, — тихо сказал Лео, присаживаясь рядом. — И он прав. Мы напуганы. И он тоже, просто не показывает этого. Он повел себя очень достойно.

Офицер Миллер прошелся по комнате, остановился у окна.

— Ваш сосед ведёт себя здраво, этого не отнять. Но это не отменяет того факта, что он внук судьи Крейга и неожиданный наследник. Мы должны были проверить эту версию.

Ожидание было пыткой. Минуты тянулись, как часы. Маша слышала тиканье старинных часов на камине, каждый щелчок отдавался в ее гудящей голове. Лео взял ее руку в свою, и его теплое, уверенное прикосновение немного успокаивало.

Наконец, входная дверь снова открылась. Вернулся Алекс, а за ним — офицер Райт. В руках у Алекса была тонкая папка из плотного картона. Он молча подошел к столу и положил ее перед Миллером.

Офицер открыл папку. Внутри лежало несколько листов. Он аккуратно достал первый, самый объемный документ, скрепленный лентой.

— Завещание… — пробормотал он, пробегая глазами по строчкам. Он внимательно изучил подпись нотариуса, печать. Затем отложил его и взял второй документ — обычное письмо на официальном бланке. Он читал его дольше, несколько раз возвращаясь к началу.

Наконец он поднял глаза, и в них читалось явное облегчение, смешанное с досадой на самого себя.

— Что ж, мистер Крамер, похоже, мы действительно перестраховались. Здесь все чисто. Завещание оформлено по всем правилам. Дом и все имущество действительно переходят к вам. В письме поверенный судьи извещает вас о вступлении в наследство… — Миллер вздохнул. — Простите за этот цирк. Но вы должны понять, речь могла идти об убийстве. Мы обязаны отрабатывать все, даже самые маловероятные, версии.

Казалось, все закончилось. Напряжение спало. Но именно в этот момент, когда можно было выдохнуть, что-то внутри Маши дернулось. Ледяное, острое предчувствие, необъяснимое и властное. Она сама не поняла, как ее голос прозвучал в наступившей тишине.

— А можно мне взглянуть?

Миллер и Лео удивленно посмотрели на нее.

— Маша, зачем? — мягко спросил Лео. — Офицер говорит, что все в порядке.

— Пожалуйста, — настойчиво повторила она, глядя на Миллера. — Просто… можно?

Офицер колебался секунду, но потом пожал плечами и подвинул папку к ней.

Ее пальцы слегка дрожали, когда она взяла документы. Сначала завещание. Она скользила взглядом по юридическим формулировкам, которые мало что ей говорили, но все выглядело солидно и правильно. Она отложила его.

Затем она взяла письмо. Письмо от поверенного. Она начала читать, и слова сперва казались просто набором букв. Но потом ее мозг начал складывать их в единое целое. Она пробежала глазами текст до конца, до подписи, и замерла. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной силой где-то в горле. Холодная волна прокатилась от затылка вниз по позвоночнику.

Она снова подняла глаза на первую строчку. Потом снова на подпись.

— Маша, что такое? — Лео встревоженно наклонился к ней. — Ты бледная как полотно.

Она медленно подняла на него и на Алекса расширившиеся от ужаса глаза, не в силах оторвать палец от последней строчки письма.

— Поверенный… — прошептала она, и ее шепот прозвучал в тишине комнаты как крик. — Поверенный судьи Крейга… это Дэниел? Дэниел Уитмор?

Алекс, который уже расслабился и собирался что-то сказать, непонимающе нахмурился.

— Дэниел Уитмор? Ну, возможно. Я, честно говоря, не помню фамилию, — он пожал плечами с обезоруживающей беззаботностью. — Мы с ним лично никогда не встречались, все общение шло через электронную почту. А что?

Маша повернулась к Лео.

— Дэниел…Он же был другом тёти Софии, всё время был рядом…

Офицер Миллер быстро выпрямился, его лицо приобрело жесткое, сосредоточенное выражение.

— Райт, едем! Пробить адрес Дэниела Уитмора! — резко бросил он одному из своих подчиненных.

— Я знаю адрес! — Маши продиктовала район и номер дома, и Миллер лишь коротко кивнул ей в ответ. Не теряя ни секунды, полицейские уже направлялись к выходу, оставляя Машу, Лео и Алекса наедине с гнетущей тишиной и шокирующей реальностью только что раскрытого обмана.

Каждый понимал: эта подпись открывала совершенно новую, куда более мрачную главу в этой истории. Тот, кто должен был быть опорой, оказался звеном в этой цепи тайн. Глава завершилась не громким восклицанием, а леденящим душу осознанием, что предательство может скрываться за самой невинной маской.