Глава 21

Я с недоумением глянула на мужчину.

— С чего это Службе равновесия расследовать пропажу двух детей? Кристина магически одарённая, но об этом никто не знает. Ну, кроме нас.

В голове мысли проносились безумным вихрем. Теперь-то многое мне стало понятно!

— Так вы не просто лорд этих земель! Вы из службы Магического Равновесия!

Я не ожидала сама от себя, что выкрикну это так громко. Но только я это произнесла, как мой рот накрыла мужская ладонь.

— Госпожа ведьма, вы столь неаккуратны в своих выражениях. Это может создать большие проблемы. — Тихий, вкрадчивый голос лорда Грейстока прокрался сквозь тишину, как тёплый ветерок в преддверии бури. Каждое его слово заставляло мурашки бежать по моей коже, словно испуганные мышки, и сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Он стоял слишком близко — настолько, что я чувствовала лёгкое дуновение его дыхания на своей щеке, смешанное с терпким ароматом дорогого табака и чего-то неуловимо мужского, опасного…

Я не успела осознать, кто сделал этот первый шаг — он или я. Возможно, это было одновременное движение, словно неведомая сила неудержимо тянула нас друг к другу. Мир вокруг потерял чёткость, звуки растворились, и остались только его губы — горячие, властные, но в то же время невероятно нежные.

Всё во мне дрожало — пальцы, цепляющиеся за складки его камзола, колени, готовые подкоситься, предательски прерывистое дыхание. Этот поцелуй был одновременно и падением, и спасением. Я тонула в нём, теряла голову, но в то же время впервые за долгие годы чувствовала себя… на своём месте.

А когда он на мгновение оторвался, чтобы заглянуть мне в глаза, я увидела в его взгляде то же смятение, ту же жажду. И поняла — что бы ни было дальше, этот миг уже изменил всё.

Я попыталась отстраниться. В темноте домика легко было спрятать пылающие от смущения щеки.

— Кристина… — мой голос предательски дал слабину. Я фыркнула, пытаясь закашляться с видом опытной актрисы, но вышло скорее как у кошки, подавившейся шерстью.

Поняв, что сейчас я готова скорее сбежать на метле через окно, чем предаться ласкам, лорд Грейсток мягко проговорил:

— Я найду ее, обещаю тебе, Лея.

От того, что меня назвали простым домашним именем, в горле запершило. До того уютно у этого несносного лорда получилось, что я невольно закусила губу. Но и это не осталось без внимания лорда.

— Я знаю, что верить мне тебе нет никакой причины. Но я докажу, что я на твоей стороне. Жаль только, что я, присматривая за тобой, упустил из виду девочку. Не думал, что у кого-то поднимется рука обидеть малышку.

Я потрясенно затрясла головой. Слова лорда были непонятны и чудны. Присматривал? Упустил Кристину? Невозможно осмыслить, о чем говорит лорд Грейсток.

Пока мысли огненной волной проносились в моей голове, лорд Грейсток наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. Теплые мужские пальцы приподняли мой подбородок, и я взглянула лорду в глаза. В темноте они сверкали, как звезды, отражающиеся в темной бездне.

— Я не могу тебе сейчас все объяснить. Действовать нужно быстро. Потому как наш противник уже сделал первый ход. И оттого, как быстро мы сможем ответить ему, зависит… — лорд Грейсток не договорил. Его голос дрогнул. А я сама уже схватила его за лацканы сюртука и притянула к себе ближе.

— Рассказывайте все немедленно! Какая угроза нависла над Кристиной?

Его губы накрыли мой вопрос горячим ответом. Мир сузился до точки соприкосновения: стремительного, дерзкого, сладкого, как краденый мед. Когда он отстранился, я застыла, как сова, оглушенная дневным светом. «Это… Это что, стратегический маневр? Магическая атака? Или…» Но лорд уже отступил на два шага, доставая из кармана зловеще поблескивающий артефакт.

— Лея, я должна срочно отбыть в столицу. Нужно предупредить магистра и собрать силы для ответного удара. Тебе нужно меня дождаться. Просто не выходи из дома, нанеси защитный контур у двери и никого не принимай. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

— Жди меня, — бросил он, и в его обычно ироничном голосе вдруг прозвучала трещина. Портал развернулся под ногами с шипением рассерженной кошки. «Так вот как ты всегда появлялся неожиданно! Предатель! Магический жулик!» — пронеслось в голове, но язык онемел.

— Вернусь до заката, — пообещал его голос из клубящегося магического тумана. Последнее, что я увидела, это его улыбку, смесь дьявольской уверенности и чего-то… нежного?

Хлопок. Тишина. Я стояла, прижимая пальцы к губам, где еще плясали отголоски его поцелуя. «Вот негодяй! Охмурил чувствами, как наивную деревенскую дурочку, и сбежал через портал!» Мысленно составляла гневную речь на три пергаментных свитка, но предательское сердце глупо трепетало, словно пойманная бабочка.

Я подобрала свою метлу и, ещё раз грустно взглянув на комнату, где ещё вчера точно были дети, направилась к выходу.

Дверь скрипнула, и, оказавшись на улице, я совсем не ожидала наткнуться на толпу рассерженных горожан. Возглавлял толпу народных мстителей брат Доминик. А то, что горожане пришли мстить, сомнений не возникало. Пара факелов, вилы и топор в руках негодующих жителей Бенбриджа были красноречивее тысячи слов. Хотя слова для меня тоже нашлись. И не самые приятные.

— Сжечь ведьму, детей сгубившую!

— Сжечь!

— Она вчера девочку по городу водила, это все видели!

— Сжечь! Сжечь!

— Бедный Лео госпожи Бишоп! Ведьма его заколдовала и хотела утопить в фонтане!

— Сжечь! Сжечь! Сжечь!

— Она и господину Лаишу пакости пыталась устроить! Прокляла! Сказала, что у его детей и детей его детей… не будет детей! Вот!

Я фыркнула, глядя на то, как горожане толпились, но близко не подходили. Боялись. Метла в моей руке чуть ощутимо подрагивала. Мне бы взять и улететь. Но желание узнать правду о пропаже детей пересилило желание уединиться в доме и ждать лорда Грейстока.

— Ну что ж… Сознаюсь.

Брат Доминик, только собравшийся продолжить свою обвинительную речь, так и остался стоять с разинутым ртом.

— Что значит сознаетесь? Вот уж чушь полнейшая!

Толпа горожан пришла в движение. Вперед выдвинулась госпожа Фейрфакс. Своим крупным телом, затянутым в ярко-зеленое платье, дама пробила себе дорогу в первые ряды. И, что удивило меня больше всего, развернулась к брату Доминику, загородив меня. Теперь, стоя позади дородной госпожи, мне не было видно, что там происходит в проулке. Встав на цыпочки, я заглянула госпоже Фейрфакс через плечо.

— А! Достопочтенная госпожа Фейрфакс! Вы тоже стали жертвой чар этой ведьмы?

— Ах, брат Доминик, ну что вы?! Какие чары? Госпожа ведьма вчера провела вечер с нами! И никаких ритуалов, кроме как… Кхм…

Удивительно! Всегда бойкая и острая на язык госпожа Фейрфакс вдруг замялась. И тут меня ждало второе поражение! На выручку извечной сопернице из толпы выскочила госпожа Хелингем и, встав рядом, воздела руки к небу.

— Одумайтесь! Жители Бенбриджа, разве такого отношения заслуживает госпожа ведьма? Уж не вы ли обивали порог ее домика все эти дни? Ведьма у нас всего-то ничего! И недели не провела. А вот у господина

Эрвинга прошел его извечный артрит! Не так ли, господин Эрвинг? Вот как выбойко сейчас вилами потрясаете! Да разве ж вы еще в прошлом месяце могли подумать о таком? А вы, госпожа Даррен? Уж не вам ли госпожа ведьма зелье приворотное сварила? Вы его на нашем булочнике испробовали. Мы все в курсе, что вы намедни с братом Домиником обсуждали свое венчание. Или вот вы… — узкий тонкий палец ткнул в толпу. Я видела из-за плеча дам, как пара факелов потухла. И виды господин Эрвинг опустил.

— Но как же… Дети же пропали! И в том ее вина! — один седовласый старик никак не желал успокаиваться. Его дрожащая рука едва удерживала старую, местами ржавую саблю. Уж из каких запасов господин достал сей раритет, не ясно.

Госпожа Фейрфакс уже пришла в себя и вновь пошла в атаку. Грозно уперев руки в бок, дама угрожающе рявкнула:

— Не твой ли внук, господин Гремм, пропал прошлой осенью? Целый день вели поиски. И что? Так оказалось, что твой мальчишка забрался в погреб уважаемого мэра Дженкинса и прилично так поел у того свежесобранного меда. А когда его нашли, то едва сознание не лишились. Распухло лицо мальчишки так, что глаз не было видно!

Я не видела реакции достопочтенного горожанина. Только слышала одобрительный гул голосов.

Небо уже окончательно посветлело, когда брат Доминик взгромоздился на бочку из-под селедки. Его сутана, заштопанная неровными стежками, трепетала на ветру, как крыло летучей мыши. Я стояла за спинами своих защитниц, наблюдая за всем происходящим с большим любопытством.

— Люди! — голос брата Доминика лопнул, как пересушенный орех. — Разве вы не слышите? Их речи слаще медовухи из проклятых ульев! Они готовы оправдать любое злодеяние ведьмы!

Гул толпы перекрыл его слова. Мужики переминались, пряча в бороды усмешки; торговки шелестели фартуками, набитыми чесноком и осиновыми колышками. Кто-то в задних рядах громко зевнул — звук разнесся эхом по площади, будто крик совы из Чёрного леса.

Госпожа Фейрфакс продолжила свою обвинительную речь:

— Дорогой мой, брат Доминик! Уж меня-то менее всего ты мог заподозрить в пособничестве темным силам! Да разве ж пособница мрака пришла бы тебе компресс ставить, когда ты простудился на днях, заготавливая дрова для костра ведьмы? А сутану твою кто штопал? Ты порвал ее об гвоздь в заборе госпожи ведьмы, когда залезал к ней, чтобы разнюхать о ее планах? Разве не госпожа Хелингем? А теперь обвиняешь нас в сговоре?

Толпа народных мстителей уже стала расходиться. Кто-то тихо бубнил себе под нос, что зря он ради этого демарша пропустил завтрак. Кто-то тихо, но отчетливо ругался на брата Доминика, что поднял весь городок ни свет ни заря. Где-то в толпе заплакал ребёнок, расстроенный тем, что сожжения ведьмы не будет.

— Мам, а ведьму-то сожгут? — заныл мальчонка в передних рядах, дёргая мать за подол платья.

— В следующий раз, птенчик мой, — женщина взяла мальчонку за руку, — сегодня у брата Доминика…э-э… угли сырые.

Толпа рассыпалась быстрее, чем ведьмин отвар закипает под полной луной. Брат Доминик, похожий теперь на подстреленного ворона, хрипел что-то о «Наползающих тенях, что шепчутся в ночи», но его уже окружали лишь пара старух, один пьяный уже с утра рыбак да большой рыжий пес, желающий пометить ботинок брата Доминика.

Толпа редела с поразительной скоростью. Брату Доминику оставалось только кричать с бочки и призывать горожан одуматься.

А через пару минут мы и вовсе остались с братом Домиником одни. Далее мои защитницы распрощались и поспешили удалиться под предлогом подготовки к балу.

— Я взглянула на брата Доминика и, вздохнув, протянула хлюпающему носом священнослужителю платок.

— Ну, раз сожжение отменилось, почему бы нам не позавтракать?