Глава 23

Брат Доминик смотрел на меня так, будто я принесла в дом драконью голову вместо сумки. Его глаза округлились до размеров монастырских колоколов, а губы шептали молитвы так быстро, словно соревновались с ветром. Я же, невозмутимо улыбаясь, швырнула на стол свою потрёпанную сумку и начала набивать её всем подряд, как рассеянная путешественница.

— Самопишущее перо для автографов врагам… Суперклей, чтобы склеить их амбиции… Зелье «Вечный чих» — а, нет, это для соседской собаки… — бормотала я, перебирая склянки.

За одним из пузырьковая обнаружила Кыша, который топорщил усы. Когда я потянулась к пузырьку с зельем, из которого валил дым цвета катастрофы, он вцепился в мой палец с яростью голодного крокодила.

— Ай! — вскрикнула я, тряся рукой. — Ты что, бешеный хомяк? Я же тебя кормлю!

Кыш встал перед склянкой в позе супергероя, растопырив лапы: — Это зелье взорвётся, как твой суп в прошлый четверг! Ты же сама говорила, что оно только для крайних случаев!

— А разве поход к Источнику — не крайний случай? — парировала я, выхватывая пузырёк из-под его лап.

— Крайний случай — это когда у тебя заканчивается вино! — взвизгнул Кыш, повиснув на зелье, словно кошка на шторах.

После минутной борьбы я всё же отвоевала склянку, а Кыш, плюхнувшись на стол, закатил истерику: — Ты хочешь оставить меня сиротой? Кому я буду приносить носки, когда ты их потеряешь? Кто будет ворчать, пока ты варишь зелья?

— Милый, ты мне нужен для важной миссии, — умильно протянула я, пытаясь погладить его. — И это так мило, что ты хочешь меня спасти.

— Миссии? — он фыркнул, укорачиваясь. — И я не тебя, я себя спасаю! Мне же уже ни в одном приличном мышином сообществе не примут! Они зубы не чистят, лапы не моют, едят отбросы. Я тобой испорчен! А ты теперь меня оставить хочешь?

— Ну почему же оставить? Я тебя с собой возьму. Ты мне очень пригодишься. И твоя мышиная братия тоже. Так что тебе отведена одна из главных ролей в этой операции.

— Какая роль? Какая операция? Брат Доминик, ну хоть вы ей скажите! Брат Доминик…?

Кыш развернулся столу и удивленно уставился на то место, где еще минуту назад сидел святой отец. Вдруг мы оба замолчали, осознав, что он… исчез. Вернее, не исчез, а устроился на верхушке кухонного шкафа, прижав колени к подбородку. Он напоминал испуганную сову в сутане.

— Брат Доминик, вы там как? — спросила я, едва сдерживая смех. — Вы бледнее муки.

Мужчина, видимо, только осознал, в каком положении оказался. Он слегка смутился, смертельная бледность покинула его щеки, уступив предательскому румянцу.

Попытка слезть закончилась ожидаемым падением на пол. Кряхтя и охая, молодой мужчина поднялся на ноги и недовольно буркнул, ткнув пальцем в сторону Кыша: — Мышей недолюбливаю…

Кыш произнес громкое: «Ха

— Так недолюбливаете, что при виде одного мышонка сами не поняли, как на шкаф заскочили? — я очень старалась не рассмеяться. Потому держала выражение лица под контролем. Мне никак нельзя терять союзника в лице брата Доминика. Потому как без него мой наспех составленный план будет трудноосуществим. — Я еще со времен обучения в семинарии понял, что мыши и крысы — главные враги рода человеческого! Они подъедают огарки от свечей и даже те скудные припасы, что удается собрать. А про священные книги вообще молчу! Порождение мрака, вот что я про них думаю! — брат Доминик прохромал до стула и постарался усесться так аккуратно, чтобы не повредить чувство собственного достоинства. Я покачала головой и, взяв Кыша на руки, усадила того на свое плечо.

Кыш, давящийся от хохота, выдал: — Да-да, особенно тот раз, когда мышь украла твой носовой платок! Ты орал, как одержимый!

Я, наконец, сдалась и расхохоталась, указывая на план: — Значит, так: вы, брат Доминик, будете отвлекать стражу пением псалмов. Кыш с мышами — пройдут через ворота. А я… — я щёлкнула пальцами, и зелье в сумке зловеще буркнуло. — Пойду в атаку.

— А мы?

Неожиданный хор женских возгласов, вырвавшийся из кухонного проёма, заставил брата Доминика вскрикнуть, как перепуганная сорока. Его стул с противным скрипом закачался награни падения, но в последний миг таинственные силы удержали равновесие. Дом — этот капризный старинный исполин — словно подмигнул нам, мягко опустив ножки мебели обратно на пол.

Я же, не меняя позы властной повелительницы, сложила руки на груди. Мой взгляд скользнул по фигурам, теснящимся в арочном проёме. Госпожа Фейрфакс, платьем в кринолиновых складках, полностью перекрывала своим массивным силуэтом свиту из взволнованных дам. От их духов и шёпота воздух густел, как забродивший сироп.

— Неужто забыли, — голос мой зазвучал грозно, — в дом ведьмы можно войти только по ее приглашению?

— Так мы стучали. Двери отворились. Мы ж с понятием, госпожа ведьма! — голос госпожи Фейрфакс заставил брата Доминика поморщиться.

— Постыдились бы, сестры! Негоже ведьме в ноги кланяться!

Дамы робко протиснулись мимо госпожи Фейрфакс и встали полукругом у стола.

— Так мы ж только ради благого дела! Нам бы лорда нашего Дрейка защитить! — вперед выступила худенькая дама в бирюзовой шляпке.

— Госпожа Нортон, кажется? Я вас у фонтана видела, в тот день, когда дом у мэра Дженкинса сгорел. — я прищурилась, вспоминая эту даму, что чувств лишилась, увидев несущуюся карету.

Госпожа Нортон сжимала в руках ручки от своей небольшой сумочки. С тревогой поглядывая на меня, то на нахохлившегося брата Доминика, дама робко кивнула.

— Всё так, госпожа ведьма. От увиденного я без чувств упала. Но точно запомнила, что лошадь ту хорошо так подстегнули. Вот она, бедолага, и рванула вперёд. А хлыст тот будто призрачный был.

Я недоверчиво покачала головой.

— Уж не на змею липохож?

Госпожа Нортон закивала головой так активно, что бирюзовая шляпка едва не слетела с прелестной головки.

— Ясно. Значит, и покушение в домике детей было не случайным. Только кого извести хотели? Меня или лорда Грейстока?

Вопрос, заданный госпожой Хелингем, повис в воздухе. Дамы переглянулись. И тут госпожа Фейрфакс пошла в наступление.

— За лорда нашего, за Дрейка Грейстока, владельца земель, постоять надо! Уж не знаю, что тут творится, но чую, дело плохо. Зло вокруг, и его темные, мрачные тени наползают на Бенбридж…

В кухне установилась напряжённая тишина. И тут…

— АПЧХИ! — Кыш, сидящий на столе, громко чихнул. А в тишине кухни это прозвучало до того пугающе, что госпожа Нортон вновь приготовилась упасть в обморок.

— Дорогие мои сестры! Вам следует взять себя в руки и немедленно! Уж если зло и впрямь грозит захватить это место, то следует изгнать его! Молитвами и крестным ходом!

Брат Доминик вскочил со стула и воздел руки к небу, потрясая крестом.

— За мной! Направимся к поместью лорда Грейстока и уничтожим воцарившееся там зло!

Кухня наполнилась радостными криками. Толпа, возглавляемая братом Домиником, бодрым шагом направились прочь из моего дома.

Я же осталась стоять одна. Посреди враз опустевшей кухни. С полным недоумением.

— И что это сейчас было, а? Это мое предложение! Эй! А ну стойте немедленно! Это моя битва!

Мне все же удалось догнать толпу рассерженных горожан на самом пороге. И даже удалось объяснить им, что торопиться в этом деле не стоит. Что вечером в поместье будет бал. И это наш шанс проникнуть внутрь, не вызывая подозрений.

— А как же вы, госпожа ведьма? Вас не пустят без приглашения. — госпожа Хелингем сокрушенно покачала головой. — Правила в поместье строгие.

— А Бабетта мне на что? — я хмыкнула. Дамы переглянулись, но смысл слов для них остался скрытым. — Не стоит тратить время, дамы и господа. Кто бывал в поместье и знает его план? Нам надо нарисовать его и распределить обязанности. Брат Доминик? Эй! Вы куда это?

Я выглянула из-за плеча госпожи Локсли. Мужчина, сгорбившись, будто это помогло бы ему стать менее заметным в толпе дам, пытался бочком пробраться к выходу.

— Нет уж! Вы нам нужны, дорогой наш брат Доминик! Кроме вас план поместья никто не расскажет. А это значит, что мы с вами в одной лодке, дорогой мой! — Огромная ручища госпожи Фейрфакс схватила святого отца за сутану, и побег несчастного сорвался. С губ брата Доминика сорвался тихий стон.

— Порождение мрака! Ты обратила этих благочестивых горожанок, но я не поддамся на твои чары!

Я внимательно взглянула в бледное, но наполненное решимостью мужское лицо и произнесла тихо, но уверенно:

— Ей требуется помощь, брат Доминик. Она под властью темных сил. И мы обязаны спасти ее бессмертную душу.

Никто, кроме брата Доминика, не обратил внимания на мои слова. Однако мужчина все понял. Его лицо залил румянец стыда. Но когда он поднял на меня взгляд своих серых глаз, то в них я прочла решимость.

— Перо, чернила и бумагу мне. Я знаю каждый закоулок в поместье лорда Грейстока…

Так началась подготовка. Мне бы очень хотелось, чтобы лорд Грейсток явился сей момент, и я бы выдохнула с облегчением. Но в душе я понимала, что простого пути у нас нет. Лорда Грейстока не просто так выманили из города. Пытаясь отвести от меня угрозу, он покинул свой пост. А то, что лорд Грейсток не просто так слыл затворником среди горожан, я поняла из обрывков разговоров. Выводы я уже сделала сама. Он служил короне. И был поставлен охранять Источник Силы. Однако мое появление заставило его оставить свой пост. Подозревая, что ведьма явилась отобрать этот Источник себе, лорд Грейсток стал за мной наблюдать. И, как ни странно, защищать. От чего? Или от кого? Думаю, что скоро мы это узнаем. Враг, таившийся все это время, теперь перейдет в стадию решительных действий. Ведь сегодня полнолуние. Да, бал в поместье его светлости был устроен не просто так…

— Готово, ведьма. Все учтено. — мне сунули в руки нарисованный план поместья. Брат Доминик оттирал чернила с пальцев. — Уж не знаю, насколько точно, но большую часть из тех помещений, которые мы посетили с леди Глорией, я указал. Соответственно, подвалы, чердаки и прочие места, не подходящие для посещения благородной даме, я указать не могу.

Я кивнула, разглядывая территорию.

— Подземелье на себя возьмет Кыш.

Мышь, сидящий на самой верхней полке кухонного шкафа, чтобы не пугать своим видом чувствительного брата Доминика, фыркнул со своего места громко и вполне красноречиво.

— Ага, как же! Держи карман шире, ведьма. На верную гибель отправляешься и меня за собой тянешь? И сам не пойду, и тебя не пущу!

Заявления крохотного мышонка заставили дамочек восторженно ахнуть. «Какой милый", «Ах, он такой благородный", «Истинный лев в обличье грызуна"

Охи и вздохи дам вызвали вполне ожидаемую реакцию. Кыш приосанился, задрал нос, разгладил усы. Пройдясь по полке, красуясь перед горожанками, маленький наглец кивнул на лист с планом.

— Ну… Так и быть. Такая работа под силу только мне. Я провел в подземелье большую часть своей жизни. Доверь эту часть плана профессионалу.

— Ах, он такой маленький, но такой храбрый! — госпожа Локсли прижала ладони к груди. — Я сошью ему чудесную фетровую шляпку и перевязь. Он будет настоящим рыцарем!

Мышь, наглый и самовлюбленный до ужаса, был сражен в самое сердце. Пока его не разорвало от самодовольства, я быстро переключила внимание дамочек на план.

— Отлично! Значит, будем действовать по следующей схеме…

Следующие пару часов мы потратили на обсуждение, споры и одну драку. Конечно же, между госпожой Фейрфакс и госпожой Хелингем. Каждая из двух женщин считала, что именно она должна караулить лорда Грейстока у его покоев и сообщить о полномасштабной операции, как только тот явится в поместье.

Когда страсти улеглись и когда мы привели в чувство брата Доминика, закатившего глаза от невозможности выдерживать такое количество женщин так долго и в замкнутом пространстве, план был обговорен.

— Нас мало. Но мы должны постараться. Прошлая история с ведьмами из рода Вальренов показала, что наш противник силен и щадить ведьм не намерен. Нам во что бы то ни стало надо вызволить детей из его лап.

— Вы уверены, госпожа ведьма, что дети у него? — робко поинтересовалась госпожа Нортон.

Я свернула план поместья в трубочку и сложила его в сумку.

— Уверена. И он очень сильно об этом пожалеет. Обижать сирот — последнее дело. Приютские такого не прощают.