Глава 26

Эффект был мгновенным. Пара дам позади нее, глянув в зеркало, вскрикнули в унисон и рухнули на пол в глубоком обмороке. Рядом стоявшие мужчины, бледные как смерть, заорали:

— Демон! В зеркале демон!

— Темные силы! Генерал был прав!

— Спасайся кто может!

Паника, сдерживаемая до сих пор рамками приличий, прорвалась наружу.

Зал погрузился в настоящий хаос. Крики, попытки бежать, опрокинутые столики, звон разбитой посуды. Лорд Грейсток, наконец вырвавшись из оцепенения, резко поднял руку, и вокруг него вспыхнуло алое сияние защитного круга, отбрасывая тревожный свет на его разгневанное и озадаченное лицо. Его взгляд метался по залу, выискивая источник магической угрозы… и, возможно, ту самую «ведьму», которая начала этот кошмар. Я же, прижавшись к колонне, понимала, что моя тихая вылазка к Источнику Силы только что превратилась внечто гораздо более опасное и непредсказуемое. Противник дал о себе знать. Но кто он? Или у леди Глории есть союзник?

Пока в бальном зале бушевала паника, спровоцированная видением тени в зеркале, лорд Грейсток, стиснув зубы, повел процессию по направлению к своему кабинету. Леди Глория, теперь уже заметно побледнела по-настоящему. Эффект “Беззвучной Искренности” начинал действовать — любая попытка громко заговорить вызывала у нее спазм в горле. Девушка шла, опираясь на руку отца. Лорд Иствей же шел, как на парад, трость отбивала резкий ритм по паркету, а его взгляд метал молнии на каждого встречного слугу. Брат Доминик семенил следом, бормоча молитвы и украдкой поглядывая на леди Глорию с виноватым видом.

В коридор они вышли, но едва дворецкий прикрыл двери в зал, как из зала выпорхнула еще одна фигура. Мать леди Глории, леди Иствей. Она двигалась бесшумно, словно по воздуху. Женщина была необычайно красива, но красота ее была холодной и отстраненной, как лунный свет на зимнем поле. Темные, почти черные волосы были уложены в сложную прическу, подчеркивающую идеальные, словно выточенные из слоновой кости, черты лица. Ее платье — глубокого, переливающегося индиго — струилось по фигуре, не шелохнувшись при движении. Глаза… Глаза были самыми странными. Цвета старого золота, они казались абсолютно пустыми, лишенными эмоций, как у змеи. Она не улыбалась, не хмурилась, лишь скользнула своим безжизненным взглядом. От нее веяло ледяным спокойствием и… ожиданием. Она скрылась за дверью зала тихо и бесшумно. А я наконец отлипла от стены. Стоять так, затаив дыхание и смотреть сквозь штору, так удачно драпирующую стену, как лорд Дрейк идёт в кабинет, было сложно. Но где-то мне надо было спрятаться от всего того хаоса, что я сотворила.

Гости вели себя странно. Кто-то в панике выбегал из зала. Таких гостей чопорный дворецкий провожал неизменным поклоном и дежурной фразой: “Всего доброго! Благодарим, что посетили нас. Ждем вас вновь”.

Кто-то продолжал веселиться, будто ничего не произошло. Для таких оркестр продолжил играть музыку.

А кто-то тихо рыдал в сторонке, не зная, что дальше делать. Хотя вот одна из благородных леди взялась поливать фикус. И не важно, что шампанским. Порыв быль вполне себе благородный.

А я покинула зал, торопясь за лордом Грейстоком и его невестой.

Я, пригнувшись, кралась по коридору следом. А когда завернула за угол, обнаружила у самой двери кабинета… генеральшу. Старушка припала к створке, прижав ухо к массивному дубу, и так увлеклась, что даже не заметила меня сначала. Ее боевой взгляд сменился выражением азартного любопытства.

— Пссс! — шикнула я, приседая рядом.

Генеральша вздрогнула, чуть не выронив свой верный канделябр, и зыркнула на меня.

— Ты?! Новенькая! А ну марш отсюда! Негоже служанкам…

— Тише! — перебила я ее шепотом, указывая на дверь. — Они же там детей обсуждать могут! Кристину с Кристианом! Вы слышали оспропавших детях? — Я сделала самые большие и честные глаза.

Это сработало. Генеральша нахмурилась, но кивнула, придвинувшись ближе.

— Дети… Да, верно. Проклятые похитители! Ну что ж, раз так… — Она решительно прильнула ухом к щели. — Слушай в оба уха! Докладывай, если что упущу! Старая стала…

Мы устроились у двери, генеральша — важная и сосредоточенная, я — пригнувшаяся ниже, стараясь уловить каждое слово. Наши локти то и дело толкали друг друга, а когда генеральша пыталась заглянуть в замочную скважину, я случайно наступила ей на ногу. Она фыркнула, но шлепнуть меня канделябром не решилась — шум мог всех выдать.

Из-за дубовой двери доносились обрывки напряженного разговора.

Голос лорда Иствуда был резкий, командный.

— …и пункт о передаче управления южными поместьями в доверительное управление семьи Иствей до рождения первого наследника мужского пола. Это не обсуждается, Дрейк. Безопасность дочери превыше всего.

Голос лорда Грейстока был усталый, но сдержанный:

— Сэр, это поместье — земля Короля, их статус…

— Статус ничто перед соображениями чести и гарантий! — перебил Иствей. — Глория входит в твой дом, Дрейк! Дом, который, как я вижу, не так уж хорошо охраняется от… внешних воздействий. — В его голосе звучал прозрачный намек на хаос в зале.

Тут раздался голос леди Иствей. Он был низким, мелодичным, но абсолютно лишенным тепла, как звон ледяных сосулек:

— Мой дорогой супруг прав, лорд Грейсток. Безопасность… и стабильность… главное. — Она сделала паузу, и в тишине кабинета ее слова прозвучали особенно весомо. — Особенно учитывая… специфику ваших обязанностей здесь. Нам нужны гарантии, что ничто… и никто… не помешает Глории исполнить ее предназначение.

Что она имела в виду под “предназначением”? Рождение наследника? Или нечто большее, связанное с Источником? Ее интонация была двусмысленной и зловещей.

Я припала глазом к замочной скважине. Обзор был плох, но расстановку сил я смогла определить.

Пока шли эти переговоры, брат Доминик суетился вокруг леди Глории. Она сидела в кресле, бледная, с плотно сжатыми губами. Каждый раз, когда она пыталась что-то громко сказать в свою защиту или добавить к условиям отца, ее голос срывался на хриплый шепот, и она гримасничала от боли в горле. Брат Доминик подавал ей все тот же злосчастный бокал с “успокоительной” водой, умоляя:

— Пейте, ваша светлость, маленькими глотками… Покой необходим! Видите, как волнение повлияло! Это явно происки темных сил ослабили вас!

Лорд Грейсток молча наблюдал за этой сценой. Его пальцы барабанили по столу. Он не горел желанием подписывать кабальный договор, и явно тянул время, его взгляд то и дело скользил к окну или к дверям, будто он ждал чего-то… или кого-то. Возможно, подмогу Ордена? Или… меня?

Генеральша, увлекшись попыткой разглядеть через замочную скважину выражение лица лорда Иствуда, неосторожно навалилась на дверь всем весом. Дверь, к счастью, не открылась, но скрипнула громко. Мы обе замерли, затаив дыхание. В кабинете на секунду воцарилась тишина.

И в эту звенящую тишину сзади нас раздался спокойный, бархатистый, но от этого еще более леденящий кровь голос:

— Подслушивать у дверей? Какое… милое времяпрепровождение.

Мы резко обернулись.