Глава 30

— ХВАТИТ ОТВЛЕКАТЬСЯ! — взревел Брекстон. Его перстень вспыхнул ослепительно черным светом. Сгусток чистой, концентрированной тьмы выстрелил, как копье.

Дрейк не успел среагировать. Черный луч ударил его в грудь с такой силой, что он оторвался от земли. Его защитное пламя погасло, как свеча на ветру. Он рухнул на камни у подножия лестницы, не двигаясь. Кровь выступила на его губах.

— НЕТ! — мой крик слился с воплем Давинии.

Я бросила детей назад, под прикрытие скалы, и кинулась к нему. Не думая уже об Источнике, о Брекстоне, только о нем. О Дрейке.

Лорд Брекстон увидел мое движение. И его взгляд упал на погасший кристалл. Его лицо, искаженное яростью и болью от ран, исказилось еще больше — в нем появилось животное бешенство, граничащее с безумием.

— ВЫ… ВЫ НИЧТОЖЕСТВА! — завопил он, поднимая руку с перстнем. Черная энергия снова начала копиться в камне, нацеливаясь уже не на Давинию, а на нас — на меня, склонившуюся над Дрейком, и на детей, прижавшихся к скале. — ВЫ УНИЧТОЖИЛИ ЕГОВЫ ОТНЯЛИ У МЕНЯ ВСЕ! ЗА ЭТО ВЫ УМРЕТЕ САМОЙ МУЧИТЕЛЬНОЙ СМЕРТЬЮ! Я ЗАБЕРУ ИЗ ВАС КАЖДУЮ КАПЛЮ МАГИИ…

Его слова оборвал громкий, решительный голос, раздавшийся из прохода за лестницей:

— А ну-ка ОТОЙДИ от детей, исчадие мрака! И опусти эту свою паяльную лампу!

В проеме, освещенные факелами и собственным негодованием, стояли наши спасительницы!

Госпожа Фейрфакс — впереди всех, как крестоносец в кринолине. В руках она сжимала тяжелую чугунную сковороду, которую явно прихватила с кухни поместья как оружие. Ее лицо пылало гневом.

Рядом с ней теснились госпожа Нортон, госпожа Хелингем, госпожа Локсли и еще несколько дам Бенбриджа. А на плече у госпожи Локсли, гордо выпрямившись в своей фетровой шляпке, сидел Кыш, указывая лапкой на Брекстона.

— Видите? Видите этого злодея? — запищал он. — Это он детей похитил! И лорда Дрейка побил! Ату его, дамочки!

— За мной, сестры. За детей! За Бенбридж! — рявкнула госпожа Фейрфакс и, размахивая сковородой как боевым молотом, двинулась в атаку.

Команда спасения ворвалась в грот, как разъярённый улей в кринолинах и чепцах. Их появление было настолько неожиданным, что даже обезумевший Брекстон на секунду остолбенел, а Давиния Сент-Джеймс просто замерла с открытым ртом.

А я, прижимая голову Дрейка к себе, искала пульс на его шее, моля Луноликую, чтобы он был жив.

И тут же решительный окрик госпожи Фейрфакс прозвучал как раскат грома в гудящем гроте. Брекстон, уже поднявший руку с перстнем, готовый испепелить нас всех, на мгновение остолбенел от нелепости зрелища. Горожанки Бенбриджа, вооруженные кто чем мог, во главе с грозной госпожой Фейрфакс и ее чугунным монстром ринулись в бой, как разъярённые фурии. Кыш на плече госпожи Локсли яростно тыкал лапкой в сторону лорда.

— Ату его! За Дрейка! За Бенбридж! — визжал мышь.

Хаос достиг апогея. Сковорода госпожи Фейрфакс со звоном ударила о камень в сантиметре от головы Брекстона, высекая искры. Госпожа Нортон метнула в него стеклянные баночки с моими зельями, выданные ей накануне. Эффект от «Яростный вихрь страсти», «Вулкана любви», «Розовых грез» и прочих должен был придержать лорда Брекстона хоть на мгновение. Госпожа Хелингем пыталась зацепить его тросточкой господина Хорта за ногу.

Это было абсурдно, страшно и… невероятно эффективно, как отвлекающий маневр.

Ярость Брекстона смешалась с растерянностью. Он отшатнулся, черный сгусток энергии в перстне дрогнул. Мужчина не знал, на кого смотреть влюблёнными глазами. Они у него просто разбегались! Особенно он потерялся, когда в бой вступили все семь дочек господина Хорта! Как на подбор, миниатюрные, с решительным выражением на милых личиках. Но это всего лишь обманный приём! Девицы ловко подставили подножку лорду, ещё и в грудь толкнули. Мужчина нелепо взмахнул руками. Этого вполне хватило. Кыш кинулся к нему и, быстро забравшись по штанине, стянул перстень. Удивительно, но драгоценность совсем не противилась покинуть руку лорда Брекстона.

— Бегите! К лестнице! — крикнула Давиния Сент-Джеймс, метнув в Брекстона шквал ледяных осколков, заставив его отбиваться. — Лея, дети!

Я вцепилась в Дрейка. Его дыхание было поверхностным, губы синими, на груди зияло страшное черное пятно от удара тёмной магии. Сердце сжалось от ужаса. Нужно было двигаться.

— Кристина, Кристиан, держитесь за меня! — скомандовала я, подтягивая к себе перепуганную Кристину. Она вцепилась в мой подол. Я закрыла глаза, отчаянно ища в знакомое колючее чувство страха — страх за Дрейка, за детей, за всех нас. Мысленно я представила его тело лёгким, как пушинку, парящую в воздухе. Энергия хлынула из меня волной, заставив зазвенеть в ушах. Я протянула дрожащие руки к Дрейку.

Тело Дрейка дёрнулось, оторвалось от камней на несколько сантиметров и… зависло ногами вперёд, как нелепая марионетка. Это выглядело совсем не героически, но времени на эстетику не было.

— Тащи! — крикнула Давиния, отбивая очередную тёмную вспышку перстня и подталкивая меня к узкому проходу у основания лестницы, который вели дамы Бенбриджа, создавая живой коридор своими кринолинами и решительными жестами.

Мы рванули вперёд — я, волоча за собой парящего в странной позе Дрейка. Его ноги цеплялись за выступы, заставляя его тело подпрыгивать, с Кристиной, вцепившейся мне в подол. Давиния прикрывала отход, отстреливаясь льдом.

Я обернулась. И поняла, что Кристиана со мной нет! Мальчик решительно кинулся в самую гущу битвы!

— Кристиан, нет! Вернись!!! — я крикнула ему, пытаясь перекричать гул голосов. Но мальчик лишь мельком взглянул на меня. В его взгляде мелькнула самая настоящая отвага.

— Спасите Кристину, госпожа ведьма. А я нужен здесь.

Мальчик быстро отвернулся, чтобы мы с девочкой не увидели его наполненных слезами глаз. Давиния Сент-Джеймс громко взвизгнула, поторапливаясь меня.

Я не стала ждать, когда ещё и Кристина решит ввязаться в драку. И моё решение было самым верным! Потому как оттолкнув госпожу Нортон, лорд Брекстон кинулся за мной вслед! Дрейк и Кристина теперь были под ударом!

Мы рванули в тёмный проход, волоча парящего Дрейка. За спиной нарастал гул шагов и тяжёлое дыхание разъярённого лорда. Туннель петлял, был сырым и скользким. Мы бежали, спотыкаясь, слыша, как Брекстон настигает. Его тяжёлые шаги эхом отражались от каменных стен, казалось, он дышит нам в спину. Кристина храбрилась, но я слышала, как девочка едва сдерживает рыдания.

Неожиданно звуки за спиной пропали. Шаги злодея стихли. Мы замедлили бег, переводя дух, надеясь, что потеряли его в лабиринте. Сердце бешено колотилось. Ещё один поворот…

Вдруг он выскочил наперерез! Словно тень, явился из самой тьмы туннеля. Его лицо, искажённое безумием и болью от ран, было страшным. Рука поднялась, тёмная магия заклубилась, готовая испепелить нас.

— Теперь ты моя! Источник погас. Но его магия теперь… в тебе… — прошипел он, указав на Кристину. В его глазах горела победа.

Отчаяние сдавило горло. Я зажмурилась, инстинктивно прикрывая собой Дрейка и ребенка. И в этот миг…

Прямо за спиной Брекстона, в кромешной темноте раздался тихий всхлип. Когда лорд Брекстон обернулся, то невольно вскрикнул. И было отчего! В тесноте возникло сияющее лицо. Оно плыло в воздухе, бледное, залитое слезами, которые светились, как серебристые ручьи. Свет исходил от самого лица — яркий, неестественный, почти ослепительный в темноте туннеля.

Лорд Брекстон резко охнул. Увидев это призрачное видение, он замер. Его глаза, полные ненависти, вдруг расширились от первобытного, суеверного ужаса. Он вцепился в грудь, где билось его черное сердце, побледнев.

— Луноликая… — прохрипел он, отшатываясь. Его уверенность испарилась, сменившись паникой. — Нет… Это знак… Проклятие! Она явилась за мной… Отомстить за всех тех ведьм, что я сгубил…

Мужчина пошатнулся. Сделал шаг в сторону сошедшей с неба Богини. Его лицо исказила маска ужаса. Возможно, он бы так и упал без чувств от разрыва сердца. Если бы не громкий выкрик…

— Порождение Мрака! — оглушительный крик прокатился по туннелю. Из-за спины Луноликой, как разъярённая валькирия, выскочила генеральша. В её руках, поднятых над головой, сверкал массивный, тяжёлый серебряный канделябр на семь свечей. — ПОЛУЧИ!

Канделябр со свистом опустился на голову лорда Брекстона с таким звонким “БДЫЩЬ!”, что даже камни туннеля, казалось, вздрогнули. Звук был металлическим, окончательным.

Брекстон закатил глаза и рухнул на каменный пол как подкошенный, без единого звука.

Наступила тишина, нарушаемая только всхлипываниями Луноликой и тяжёлым дыханием генеральши.

— Спасибо! — Я выдохнула с облегчением. — Но как вы тут… Вы же упали там, у дверей, без чувств.

Генеральша взглянула на меня как на дитя неразумное.

— Уж простите меня, госпожа ведьма, но вы явно ничего не смыслите в военном деле. Это было тактическое отступление и перегруппировка сил. Мне удалось собрать ваших горожанок и проводить их через этот лабиринт чёрного хода. Я только вернулась за одной из них… Она никак не желала выходить к людям в таком виде…

Генеральша ткнула канделябром в сторону Луноликой. А та, всхлипывая и размазывая слёзы по лицу, проговорила знакомым мне голосом.

— Госпожа ведьма… А крем-то не тот… Я просила такой, чтобы сиять на балу… А вышло вот что! — Беатриса Фейрфакс залилась горючими слезами.

Я ахнула и, разглядывая лицо девушки, вспомнила, что готовила крем в дурном расположении духа.

— Твое появление спасло всех нас!

Мы с Давинией и Кристиной двинулись дальше. Тяжесть Дрейка, даже парящего, давила на мои силы. Левитация работала, но едва ли элегантно: тело Дрейка всё так же висело под углом, пятками цепляясь за неровности пола, а голова безвольно склонилась набок. Каждое препятствие заставляло меня скрипеть зубами от напряжения.

— Тяни вверх, Лея! Вверх! — командовала Давиния, подпирая Дрейка сбоку и пытаясь хоть немного выровнять его полёт. — Он же сейчас как мешок сена на телеге! Кристина, свети впереди, милая!

Кристина, чьё лицо всё ещё излучало мягкое серебристое сияние, хоть и гораздо слабее, чем в гроте, кивнула и шагнула вперёд. Её свет, смешиваясь с тусклым малиновым шаром в моей свободной руке, освещал путь через запутанные служебные коридоры поместья. Мы шли медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, но, кроме наших шагов и прерывистого дыхания, царила тишина. Суматоха осталась далеко позади, в подземельях.

Наконец дубовые двери. Кабинет Дрейка. Я толкнула их — слава Луноликой, они не были заперты. С последним усилием мы втянули лорда Грейстока. Когда же я в компании довольно колоритной компании из госпожи Давинии, Кристины, генеральши и Беатрис со светящимся лицом двинулись по коридорам поместья, слуг лорда Грейстока брала оторопь.

— Простите, не подскажете, где покои лорда Грейстока? — Я обратилась к молоденькой служанке.

Ответить она не успела. Свалилась в обморок. Следующая последовала примеру своей товарки. Только бледный дворецкий указал трясущимся пальцем в сторону покоев Дрейка.

Когда мы наконец водрузили Дрейка на широкую кровать, все выдохнули с облегчением.

Я взглянула на мужчину. Его лицо было восковым, дыхание поверхностным. Чёрное пятно на груди пульсировало зловещим тёмным светом, контрастируя с бледностью кожи. Страх сжал моё сердце.

— Воды, чистой ткани, — коротко бросила Давиния, уже склоняясь над Дрейком, её пальцы осторожно ощупывали пульс на шее. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась глубокая тревога. — И попроси кого-нибудь из дам найти мою походную аптечку. Она должна быть в моих… в покоях леди Иствей.

Кристина тут же метнулась выполнять поручение, её светящаяся фигурка скользнула в дверь.

Я тем временем подошла к окну, отдернула тяжёлый бархатный занавес. Внизу, у парадного входа, кипела бурная деятельность.

Это было зрелище! Лорда Брекстона, всё ещё без сознания после встречи с канделябром генеральши, волоком вытащили из туннеля на лужайку. Теперь он напоминал не столько ковровый узел, сколько мумию, спелёнатую с истинно бенбриджской изобретательностью. Основой послужила прочная ковровая дорожка из холла. Поверх неё тело лорда было обмотано в несколько слоёв плотными шторами из гостиной. В ход пошли также шнуры от портьер и даже несколько дамских поясов, пожертвованных для благого дела. Ноги были связаны отдельно ремнём, снятым с одного из слуг, присоединившегося к дамам.

— Плотнее, Мэри! Плотнее затягивай! — доносился до меня командный голос генеральши, которая каким-то невероятным способом умудрилась переместиться в самую гущу событий. Как истинный генерал, она успевала командовать всеми. — Чтоб и пикнуть не смог, когда очухается!

Вид поверженного и столь основательно обездвиженного Брекстона, охраняемого решительными дамами и бдительным Кышем, вызывал странную смесь облегчения. Один из самых могущественных и опасных магов королевства был побеждён не армией, а отрядом дамочек с кухонной утварью, светящейся девушкой и серебряным канделябром. Правосудие в Бенбридже имело свой неповторимый стиль.

Я отпустила занавес, обернулась к кровати. Давиния уже промывала рану Дрейка чистой водой, её лицо было серьёзным. Кристина вернулась с аптечкой и охапкой полотенец. Битва была выиграна, но война за жизнь Дрейка и будущее только начиналась. И начиналась она здесь, в этой тихой комнате, где пахло дубом, лекарственными травами и страхом.

И так некстати вспомнилось проклятие ведьмы Мартиши Элворт…