Глава 14 · Гончие

Колокольчики над дверью лавки пряностей тихонько звякнули. Дверь явно открыл кто-то уже знакомый с этими бренчащими кусочками металла. Ещё тише открыть лавку было невозможно.

Шагов слышно тоже не было, лишь редкое осторожное дыхание.

В торговом зале царили тьма и тишина.

— Пришла, гулёна!

Это был не вопрос. Даже Николай, частенько бывающий в магазине бывшей жены, не умел открывать дверь и двигаться настолько тихо. Так могли только двое, и голос в темноте принадлежал одной из них.

— Не понимаю сути претензии, Раиса Никитична, — в лавке раздался второй голос, девичий, — И вообще, что Вы делаете в лавке в такой час?

— Тебя жду.

В лавке щёлкнул выключатель. Ослепительный после полной темноты свет залил торговый зал. Ксения прикрыла глаза рукой и чуть покачнулась от неожиданности. Раиса злорадно усмехнулась, хотя резко включенный свет доставил дискомфорт и ей самой.

— Я Вас не понимаю, — заворчала девушка, — то Вы меня на свидание гоните, то поздним вечером в лавке караулите и ругаете за то, что я поздно пришла. Определились бы!

— Первым делом, первым делом самолё-оты! — затянула лавочница, держа в руках календарь.

Это был не просто календарь, ведьма взяла его в комнате своей помощницы. В нём девушка отмечала запланированные события. Текущее число было отмечено красным, как и все совместные магические мероприятия, придуманные Раисой или ковеном.

— Ой! Я забыла, — пискнула Ксюша.

— Зато я помню. И даже транспорт я нам уже организовала. Одна ты осталась. Переодевайся!

— Фамильяров брать будем?

— Давайте, как-нибудь без нас! — рыжий кот потянулся на прилавке и тряхнул хвостом.

— Я тоже в лавке останусь, — из подсобки выглянула Сири.

— Вы тут не подеретесь без нас? — удивленно приподняв бровь, спросила у своего фамильяра Раиса.

— Постараемся, — хором ответили рыжики.

Это было странно, но на выяснение мотивов кота и курицы не было ни времени, ни желания. Летние ночи были короткими, да и путь был не близким. Лавочнице хотелось скорее прыгнуть в традиционно взятую взаймы Ниву и ехать, а не разбираться, почему их с Ксюшей фамильяры вдруг перестали ссориться и добровольно выбрали остаться вдвоем на всю ночь в одном помещении.

Юная ведьма переоделась быстро, хоть и неохотно. Любимый удобный спортивный костюм стал униформой для самой скучной и неприятной работы. К собственному удивлению, Ксения полюбила работать в лавке пряностей. Ей нравилось наполнять и расставлять баночки, обслуживать покупателей, выполнять особые заказы. Сбор трав стал необходимой рутиной. В прочих случаях девушка надевала свой спортивный костюм на совместные выезды с наставницей. Хоть поездки и были поучительны, но еще больше они были унизительны.

Грядущий визит на кладбище тоже не сулил комфортной психологической обстановки. Ксюша не разбиралась ни в вампирах, ни в прочей кладбищенской нечисти, а призраков она и вовсе боялась. Будучи, по сути, ребенком ничейным, девушка просто не имела никого, кто помог бы справиться с этим страхом. Хоть они и обсуждали это с наставницей, поездку Раиса не отменила.

Погрузившись в белую Ниву, ведьмы отправились в ночь. Путь и правда предстоял не близкий — целый час езды, и это по абсолютно пустой трассе. Ксения ожидала очередную душную лекцию про каких-нибудь упырей, но лавочница вела себя странно.

В салоне автомобиля звенела тревожность, исходящая от Раисы. Юная ведьма успела достаточно сблизиться с наставницей, да и управление собственной эмпатией давалось девушке всё лучше и лучше, так что эмоциональный фон старушки чувствовался очень четко. Тревога не только ощушалась, но и передавалась. Ксения очень хотела развеять напряжение, но не представляла, как это сделать. Она читала, что способна заменить чужие эмоции своими, и даже практиковалась на покупателях в лавке, однако, сейчас ей просто нечем было заменять то, что чувствовала Раиса.

— А на этом кладбище много призраков? — после долгой и гнетущей тишины девушка выпалила первое, что пришло ей в голову.

— Ох! — лавочница закатила глаза, — Я же говорила, что кладбище новое!

— Но это не отменяет факта, что призраки там есть.

— Не отменяет. Там, наверняка, хоронят не только грешников, и те, чьим душам нужно наверх, сорок дней гуляют по кладбищу.

— Вот! Я и спросила, много ли их там.

— Праведников никогда не бывает много. И бояться тебе совершенно нечего! Эти… кхм… души прекрасно знают, что они умерли, и что кладбище для них — лишь временная передержка. Жизни они прожили добрые, зла никому не делали, и нет никаких шансов, что в посмертии они захотят тебя пугать. Вредить они абсолютно точно не станут.

— А всякие там вурдалаки?

— Ты на часы глянь. Сколько там?

— Час ночи, ровно.

— Вот именно! Рустам уже должен был освоиться и выучить расписание. К часу ночи всё уже наверняка ликвидировано. А, даже если и не всё, нам еще ехать и ехать.

— То есть, там безопасно? — начала успокаиваться Ксюша.

— Шутишь? Ночью на кладбище, где живет совсем молодой вампир и две неокрепшие гончие, — и вдруг безопасно? Нет, конечно.

— Вы же сами нервничаете из-за этого, а меня обвиняете в моём страхе! Так не честно!

— Ну-ну, ещё губы надуй и ножкой топни, — усмехнулась Раиса, но тут же снова стала серьезной, — И нервничаю я не из-за этого. Нам ничего не угрожает. Но это не значит, что на кладбище ночью безопасно.

— Что тогда Вас растревожило?

— Николаша звонил. Прямо вот перед твоим приходом мы с ним говорили. Вампир наш снова в городе.

— Так, может, вернемся и поищем?

— Что поищем, милая? Ветра в поле? Не смеши меня, умоляю! Давно ли у тебя опыт оперативно-розыскной работы появился?

Ксения скрестила руки на груди и вжалась в пассажирское сидение. Раиса снова усмехнулась и, тяжело вздохнув, продолжила:

— Мальчишки вампиром занимаются. Это их работа, не наша. И нет, не за них я переживаю.

— Может, поделитесь уже? Ведь знаете, как на меня Ваши сильные эмоции влияют!

— Знаю, милая. Прости. Ты ничего не заметила, когда мы в машину садились?

— Вроде, нет, — Ксения задумалась, — тихая ночная улочка, и совсем никого вокруг, только несколько окошек горели.

— Совсем-совсем никого?

— Ну, людей я не заметила.

— Людей я тоже не заметила. А вот собачонку, совершенно не похожую на бродячую, видела. Без хозяина.

— Ту, беленькую с красивой лисьей мордочкой?

— Ты тоже её видела? — Раиса чуть сбавила скорость и уставилась на помощницу.

— Да, у магазина Николая Эдмундовича. Я еще подумала, какая собачка красивая, потерялась, наверное.

— А говоришь, никого вокруг, — внимание лавочницы снова переключилось на дорогу.

— Так я же про людей! Мало ли, собака. Может, мне еще и на голубей внимание обращать?

— А вот не знаю, может и стоит. Знаешь, я что-то почувствовала. Или мне показалось, что я что-то почувствовала…

— Раиса Никитична, я хотела бы Вам напомнить, что Вы меня учили не держать в себе переживания. Говорили, что это для здоровья вредно.

— Поучи меня ещё! — огрызнулась ведьма, горько вздохнула и продолжила уже спокойным тоном: — Мне начали сниться странные сны.

— О вампире?

— Нет. Об одной из моих прошлых жизней.

— О том городке в Сибири?

— Что? Не-ет! О лучшей из жизней, забытой за давностью лет. Сны приятные, но я после них вскакиваю, словно от кошмаров, и холодный пот прошибает. И снится мне это именно в те ночи, когда вампир по городу гуляет.

— А Ваше яснознание не включает в себя дар предвидения? Не все же видят будущее чёткими картинками, кому-то и сны разгадывать приходятся, камни кидать или карты раскладывать.

— Вот чего-чего, а такого у меня никогда не было. И я очень сомневаюсь, что в моём возрасте побочный дар решил вдруг проявиться. На первой сотне лет — еще поверю, но не под пятьсот же. Нет, думаю, дело в чем-то еще.

Дальше ехали молча. Раису немного успокоил тот факт, что она поделилась переживаниями. Не было у ведьмы привычки обсуждать с кем-то слишком личное. Сны, по её мнению, были максимально личным, по крайней мере, у тех, кто не имел дара предвидения. Толкование снов лавочница считала бредом.

Дорога завела белую Ниву в жиденький лесок. Редкие деревья скрывали за собой высокий забор и кованные ворота. Кладбище, практически пустое, не было закрыто. Ночной сторож ждал гостей.

Когда Раиса парковалась, из сторожки показалась грузная фигура. Ксения вжалась в спинку пассажирского сидения. Память услужливо подкинула ей воспоминания о знакомстве с этим огромным существом.

Ведьмы вышли из автомобиля: лавочница соскочила на землю с ловкостью, не типичной для старушки, а её юная помощница вылезала тяжело, словно была столетней старухой. Высокий грузный мужчина улыбнулся одними губами и приветственно помахал огромной рукой. Ксения сглотнула и остановилась. Ноги девушки будто вросли в землю. Холодный пот выступил на пояснице, волосы на затылке неприятно приподнялись.

Из-за сторожки наперегонки выскочили два существа ещё более ужасающие, чем клыкастый татарин. Новый виток ужаса вытащил Ксюшу из оцепенения. Со сдавленным криком юная ведьма повалилась на пассажирскую дверь взятой взаймы Нивы. Раиса тут же кинулась поднимать свою помощницу. На подмогу бросился и Рустам, а за ним побежали и те, чей вид вызвал у девушки обморок.

— Вот так и знала, что пригодится! — сетовала старушка, вытаскивая из-за ворота рубашки медальон, скрывавший в себе волшебную мазь.

— Подпортил я нервы Вашей дочке? — вампир грустно усмехнулся.

Раиса уставилась на него взглядом одновременно бешеным и испуганным. У огромного мужчины, который по сути был настоящей машиной для убийства, от этого зрелища по спине прошли мурашки. И не было ни одной объективной причины, чтоб лавочница смотрела на него вот так.

— Она мне не дочь, а просто стажерка, — взяв себя в руки, протараторила старушка.

— Простите, я не знал.

— Н-ничего, — Раиса запнулась и вздохнула, — тебе еще много предстоит узнать, многому научиться. Времени у тебя предостаточно.

Лавочница вымученно улыбнулась и смазала виски Ксюши пробуждающим зельем. Рустам держал девушку в вертикальном положении и чуть не выронил, когда она трепыхнулась, пробуждаясь от обморока. С тихим стоном юная ведьма приподняла дрожащие веки.

Картина, что предстала перед ней, чуть не тронула её рассудок. Упасть обратно в небытие не позволила волшебная мазь. Но именно забыться сном или обмороком Ксении хотелось больше всего.

Девушка обнаружила себя крепко схваченной огромными руками. На неё смотрели два лица: виноватое, но клыкастое, и старое, сморщенное, с живым беспокойством в молодых глазах. А ещё у ворот виднелись две осклабившиеся морды, полные здоровенных острых клыков. Ксюша закричала.

— Шайтан этләре! А ну, брысь отсюда! — крикнул вампир.

— Мы же добррра хотели! — внезапно ответила одна из морд глухим женским голосом.

Девушка закричала снова и начала трепыхаться, словно пойманная рыба. Рустаму стоило немалых усилий удержать её. Монстры, повесив головы, послушно отошли и скрылись за сторожкой. Только после этого Ксению удалось успокоить.

— Ну, всё? Истерика закончилась? — Раиса всё ещё была обеспокоена, но уже начала раздражаться.

— Да, извините, — покачиваясь, ответила девушка.

— Гончих испугаться, это ж надо! Ты же знала, куда мы едем!

— Я никогда не видела их живьем, а они так выскочили! И я понятия не имела, что они говорящие!

— Говорящие, говорящие, — повторил Рустам, — не заткнешь, паршивцев.

Из-за сторожки осторожно высунулись два длинных собачьих носа. Раиса прыснула, оценив деликатность проводников на тот свет.

— А ты, я смотрю, их лаской не шибко балуешь, — обратилась ведьма к вампиру.

— Приходится и покрикивать, иначе они жизни не дадут, — Рустам пожал широкими плечами.

— Так-то оно так, но не думаю, что им приятно, когда ты называешь их шайтанами.

— Да я это в сердцах, Раиса Никитична! Видели же оба, что девчонка из-за них верещит, и всё равно к ней полезли. Обычно, я их по именам называю.

— Ты дал гончим имена? — старушка звонко рассмеялась, — Нет, я, конечно, знала, что многие вампиры своим гончим имена дают, но, почему-то думала, что ты не из таких.

— Да они тут со мной торчат постоянно, надо же их как-то различать, подзывать и отгонять. Не всегда они одновременно вытворяют. Мне что, называть их Белый и Чёрная? Тьху!

— Нет, конечно. Это ж банальщина! Как назвал-то?

— Тузик, Жучка, ко мне! — крикнул вампир в сторону сторожки.

Черная псина, размером совсем немного уступающая ездовой лошади, выскочила на дорожку и двинулась к воротам, размахивая хвостом. Следом изящно гарцевал белый пёс, не отстающий от сестры размерами. Оказавшись перед самой границей кладбища — дальше гончим хода не было — обе собаки сели в величественных позах, словно две статуи. Разве что, у черной статуи совсем не величественно из пасти чуть на бок свисал длинный розовый язык.

Старушка на минуту застыла в удивлении, но после расхохоталась, держась руками за живот. Они и сама не знала, что развеселило её сильнее: имена гончих или тот факт, что вели они себя как самые настоящие и взаправдашние молоденькие собачонки. На своём веку ведьма повидала многое, в том числе и несчетное количество кладбищ, на большинстве из которых были и сторожи-вампиры, и пара огромных потусторонних собак. Да что говорить, лавочница, задолго до того, как стать лавочницей, держала у себя в питомцах целые стаи волков. Однако же, никогда ранее ей не приходилось видеть не только беспрекословное послушание, но и настолько свойственное обычным собакам поведение у существ, которые собаками были лишь внешне.

Потихоньку начала приходить в себя Ксения. Девушке уже не требовалась помощь в поддержании вертикального положения собственного тела. Ошеломление постепенно развеивалось, в то время, как самообладание успешно возвращалось. Осторожно освободившись от медвежьей хватки Рустама, юная ведьма поправила на себе одежду и тяжело вздохнула.

— Погладить не хочешь? — шельмовски улыбаясь, спросила помощницу Раиса.

— Не особо, — Ксюша мотнула головой, — но, чувствую, только так я смогу побороть свой страх.

— Было бы чего бояться! — возмутилась лавочница.

— Вы тоже были молодой и напуганной, — огрызнулась девушка в ответ и сверкнула зелеными глазами.

— Ты права, — улыбка сползла с морщинистого лица, — я была и молодой, и напуганной. Прости, что потешаюсь над тобой.

Ксения махнула рукой и, вздохнув еще раз, прямой наводкой пошла в сторону кладбищенский ворот. Жучка завиляла хвостом и улыбнулась во все свои сорок восемь зубов, но вскакивать с места не стала. И именно черную гончую юная ведьма погладила первой.

— Уважаемая, — шепотом произнес Рустам и тактично кашлянул.

— А? — Раиса повернулась лицом к вампиру, оторвавшись от вида балдеющей Жучки.

— С Вами что-то не так. Знаете, в новой жизни я многое понял, и готов дать Вам возможность облегчить душу. Дальше меня не уйдет.

— Ценю твою заботу, касатик, но приехала я с другой целью. Точнее, цели у меня было две: познакомить девчонку с кладбищенскими порядками и послушать, что мне скажешь ты. Времени на исповедь у нас попросту нет.

— А что мне говорить? — удивился сторож.

— Изольда передала, что к тебе вернулась часть воспоминаний. Самой ей сейчас некогда разъезжать по нашим краям, поэтому приехала я. К тому же, есть у меня сила тебе с воспоминаниями помочь.

— Не так много я вспомнил, — замялся здоровяк, — собаку только.

— Какую собаку? — настала пора удивляться Раисе.

— Как, какую? Которая с той женщиной была. Ну той, для которой я дверь открывал, а потом темнота и… утро в Вашей лавке.

Раиса бросила взгляд на свою помощницу. Ксюша уже уверенно чесала Жучку за ушами одной рукой, а второй — трепала холку Тузика. Обе гончие довольно ворчали и закатывали глаза от удовольствия. Ласку они явно любили.

— Хорошо, давай о собаке. Только дай мне руку. Вдруг, я что-то увижу, пока ты рассказываешь.

Рустам послушно протянул ведьме свою огромную ладонь. Её рука, положенная сверху, казалась совсем крошечной и выглядела бы детской, если б не морщины, пигментные пятна и огромный перстень на безымянном пальце. Камень в перстне замерцал теплым молочно-белым светом. Раиса настраивалась улавливать мозговые волны вампира, за которые можно было бы подтянуть хоть немного полезной информации.

— Как я вообще смог вспомнить, тоже рассказывать? — уточнил Рустам.

— Да, будь любезен. Это может помочь.

— Тузик, — сторож сделал паузу, подбирая слова, — из-за него я вспомнил. Они игрались между собой, и тут он как-то повернулся непривычно, а у меня в голове сразу та собака появилась. Дурь такая, они ведь только цветом похожи!

— Такое бывает, — Раиса слегка провела пальцами по ладони здоровяка, — продолжай.

— В общем, собака была белая. Шерсть длиннее, чем у Тузика, но не такая длинная, как у этой, как её, из телевизора…

— Лесси?

— Да, точно, Лесси! Не такая длинная, в общем. И мордочка такая узенькая, аккуратная, складная, как у лисы. Хвостик колечком, тоже пушистый. И глазки — чёрные-чёрные, будто и не живые, а пуговицы блестящие. Не собака, а картинка! А я, вообще-то, до этих вот, — Рустам махнул головой в сторону гончих, которые уже подставляли Ксюше свои животы, — этих тварей вообще не переносил.

— Интересно, — протянула Раиса.

— Правда? Вы что-то увидели?

— Нет, к сожалению. Но мой, кхм, приятель, столкнувшийся с той же, кхм, женщиной, тоже говорил и о дивной красоты собачке, и о черных глазах. И мы с Ксюшей видели сегодня собаку, уж очень похожую на твое описание. Уже хоть что-то, пускай этого и маловато. Сможешь сейчас в памяти вызвать образ той собаки и сконцентрироваться на нем?

— Наверное. Сейчас попробую.

Рустам закрыл глаза и напрягся. Камень в перстне ведьмы разгорелся золотистым сиянием. Чувствуя, что попалась та самая ниточка, за которую можно потянуть, Раиса прикрыла глаза и впала в состояние, близкое к трансу.

Тёмный подъезд кирпичной пятиэтажки.

Свет фонаря с улицы едва пробивается через грязное окно.

Пыльные обитые дерматином двери с латунными номерками.

Едва слышные шаги по шершавым бетонным ступеням.

Собачка голодная.

Маленькая белая собачонка тяжело дышит, свесив из пасти розовый язычок.

Голодная…

Раиса лишь на мгновение успела перехватить образ из головы вампира. Воспоминание не ускользнуло от неё. Ведьма прекратила видение намеренно. Вслед за образом собачонки ей пришел образ черных глаз, которые она уже видела. Те же глаза лавочница видела, когда сканировала Николая.

— Касатик, — Раиса медленно убрала свою руку с ладони Рустама, — напомни бабушке, в каком районе ты повстречал ту женщину с собакой?

— Так я и улицу скажу! — оживился вампир, — Это было во дворах между улицей Декабристов и Цветочной. Небольшой квартал относительно новых пятиэтажек, где частный сектор расчистили после большого пожара. Я тут тогда еще не жил, но Вы-то помнить должны бы.

— Я не так давно здесь живу, — улыбнулась ведьма, — но местность поняла. Изольда тебя об этом спрашивала?

— А как же! Но, сколько я её не спрашивал, она всё тему переводила. Не нашли ничего, я так думаю.

— Я сама спрошу, при случае. Никаких новых образов в тебе не пробудилось?

— Образов — нет, — Рустам помешкал, — но кое-что вспомнил. Ощущение.

— Пригодиться может всё, — лавочница одобрительно погладила мужчину по могучему плечу.

— На эту женщину было неприятно смотреть, но я не мог отвести от нее глаз до тех пор, пока мы не оказались у нужной двери в квартиру.

— С ней что-то было не так?

— С ней вообще всё было не так! Но, я не могу ни вспомнить, ни сформулировать. Шайтан!

— Не расстраивайся, — голос ведьмы был успокоительно-мурлыкающим, — и не ругайся. Пару зацепок ты смог мне дать, и я за это благодарна.

— Я правда помог? — удивился вампир.

— Помог, хоть и появился один новый вопрос. Ну, да черт с ним! Как ты тут вообще обосновался? Справляешься?

— Как сказать… Справляюсь, конечно, но не привык еще к тому, что я теперь такое. Вот мы с Вами стоим, общаемся, а у меня в ушах стучит в ритм Вашего пульса. Поесть надо перед рассветом.

— Понимаю, — Раиса сочувственно вздохнула.

— Да ладно, привыкну! Тут не соскучишься, если честно. Нежити — жуть! А на прошлой неделе еще и оборотней гонять пришлось. Ох, видели бы Вы, как они улепётывали, поджав хвосты, когда я на них Жучку натравил!

Рустам расхохотался. Адская гончая, услышав своё имя, навострила уши и наклонила голову набок, забыв втянуть в пасть свой язык.

— Как это дивное создание вообще можно на кого-то натравить? — звонко поинтересовалась Ксения, выхватив кусок чужого разговора.

— Так не взаправду же! — возмутился вампир, — Я просто предложил ей поиграть с волчарами. Знал же, что она резко на них выскочит.

На черной морде расплылась зубастая улыбка. Тузик, будучи более сдержанным псом, недовольно фыркнул и боднул Ксюшу в плечо, призывая погладить его ещё. Девушка не смогла отказать и тут же запустила руки в белоснежную мягкую шерсть на загривке небесной гончей.

На небе появились первые признаки рассвета. Ведьмам настала пора уезжать.