Глава 16 · Черные глаза

На улице стоял теплый летний день. Яркое солнце припекало всех, кто попадал под его слепящие лучи. Не было ни ветра, ни облачка. Удушающей жары, впрочем, не было тоже. Улицы маленького города заполняли прохожие.

Хоть большинство горожан и предпочитали проводить летние выходные на природе или на даче, что, в принципе, одно и то же, городской парк тоже подходил для отдыха. Там-то и было настоящее столпотворение в этот чудесный летний день. Все лавочки были заняты семьями и компаниями, по аллеям неспешно прогуливались влюбленные парочки и мамы с колясками, на газонах стайками бегала детвора, небольшими группами прохаживались пенсионерки с собачками.

Но ЕЁ нельзя было отнести ни к одной из групп.

ОНА не была ни в паре, ни в компании, не было с НЕЙ и ребенка. С НЕЙ рядом только семенила небольшая белая собачонка с тонкой, почти лисьей мордочкой.

Но и к пенсионерам ЕЁ отнести было нельзя. Лицо выглядело слишком молодым. Юной ОНА не казалась, но уж точно не была пожилой.

— Ой, какая прелестная собачка! — девочка лет четырнадцати перегородила дорогу и присела на корточки, — Это девочка, да?

— Конечно, — ответил красивый голос с легкой хрипотцой, — на ней же розовый бант.

— Ой, знаете, сейчас времена такие сумасшедшие! — девочка расхохоталась, — Недавно видела тётеньку, которая на своего кобелька розовое платье натянула. Представляете?

— Бывает же…

— А можно Вашу собачку погладить? Она не укусит?

Белая псица с розовым бантом заворчала и чуть приподняла верхнюю губу, сверкнув желтовато-белыми клыками. Девочка отдернула руку и ойкнула.

— Не переживай, милая, не укусит, — ответил голос, — она вредная, но совершенно не агрессивная.

Собака вернула себе милый и безразличный вид. Девочка нерешительно протянула руку и коснулась мягкой белой шёрстки. Восторженно пискнув, она вскочила и унеслась дальше по парковой аллее.

Милая собачонка с розовым бантом на шее совсем не мило зарычала. Хозяйка хмыкнула.

— Не стоит кусаться в парке посреди дня, — едва слышно сказала ОНА.

— Очень жаль, — ответила собака вполне по-человечески, но тоже очень тихо.

— Разговаривать на людях тоже не стоит.

— Ты первая начала. И вообще, мы можем за полчаса убить всех в этом парке, но притворяемся дамой с собачкой. Тьху!

— Усмиряем плоть, — улыбнулась ОНА.

— Трижды тьху!

Обе снова замолчали, поскольку мимо них на роликах проехала кучка подростков. Вряд ли ребята слышали что-то, кроме колесиков роликовых коньков и собственного пульса в ушах, но рисковать и правда было ни к чему. Сильные заклинания давались слишком дорого, амулеты и артефакты причиняли физические страдания. Парочке приходилось прятаться на виду обычными человеческими методами.

Большинству людей было неприятно смотреть на НЕЕ. Довольно молодая и привлекательная женщина была одета как сумасшедшая старуха. Образ состоял из многослойной цыганской юбки, пёстрой рубашки, надетой поверх самой обычной белой майки, именуемой в народе алкоголичкой, тяжелых армейских ботинок и ярко-розового платка, повязанного тюрбаном на голове, полностью скрывая волосы. И даже очень приметная и красивая собака, снежно-белая карело-финская лайка, не добавляла лишних взглядов. Люди расступались перед НЕЙ и предпочитали тут же забыть, что вообще встречали странную даму с собакой. Лишь детишки всё время норовили погладить собачку. Последняя, разумеется, была категорически против, но хозяйка строго-настрого запретила кусать кого-то среди белого дня.

Зайдя в ту часть парка, куда лишь доносились редкие голоса, но не было ни единой живой души, белая лайка тяжело вздохнула и обратилась к НЕЙ:

— Нано, когда мы пойдем на охоту?

— Ты проголодалась, дорогая?

— Очень! И ты тоже, я же чувствую.

— Рано, Тата, еще не время.

— Но мы же обе ослабеем!

— И что? Мы полторы сотни лет провели в оцепенении и не умерли. Пара дней нам погоды не сделает.

— Так то было в оцепенении! Нано, нам нужна охота.

— Ша! Я без тебя это знаю. Но нужно затаиться.

— От кого? — собака уже начала подвывать, — От тех двух оболдуев, что ли? Да они нас не поймают, даже если мы сами придем к ним сдаваться!

— От ведьм.

— Ты же говорила, что они — не проблема.

— Я так думала, но, кажется, я ошиблась. У меня такое чувство, что я встречала ту старуху.

— Интересно, как и где ты могла ее встретить. Ей лет семьдесят, максимум восемьдесят. А нас вогнали в оцепенение еще в середине прошлого века.

— С ней что-то не так.

— Нано, я тебя прошу, не разводи паранойю! Она обычная знахарка! Не позволит себе высшая ведьма так постареть.

— И у обычной знахарки в помощницах ходит суккуб? Сомневаюсь. И сон недавно плохой приснился. Чую, пророческий.

— Что-то не припомню, чтоб пророчества были среди твоих талантов.

— Вещие сны бывают и у обычных людей, напрочь лишенных магии. Чем я хуже?

— Ничем, Нано, — собака опустила голову и тяжело вздохнула.

— Не вздыхай. Пойдем домой.

— Домой, ха! Это ты называешь домом?

— Тебе все не так. Ты слишком избалована для собаки.

— Я тебе и не собака!

Белая лайка прыгнула, перегородив путь своей хозяйке, вздыбила шерсть и глухо зарычала. Нано опешила от такой выходки своего фамильяра, но быстро поняла причину. За поворотом тропинки стояла лавочка, на которой ворковали уже знакомые ведьме охотник и суккуб. Рыжего кота поблизости не нашлось, а человеческим слухом разговор странной дамы и ее собаки невозможно было услышать с такого расстояния. Попадаться на глаза тем, кто занят её поисками, Нано не захотела. Риск был ни к чему, особенно на голодный желудок.

Ведьма развернулась и пошла в обратном направлении. Собака, продолжая недовольно ворчать, посеменила чуть впереди. Тата была права, им обеим нужна была охота. Но от этой правоты не становилось легче.

Почему именно этот город? Этот вопрос не давал Нано покоя. Она хотела затеряться в огромном городе, где гораздо легче скрываться от посторонних глаз и заметать свои следы. Так же были и другие маленькие города, где не было ни высших ведьм, ни охотников. Почему же ее притянуло сюда, а не куда-то в другое место?

Уехать! Это же так просто — взять и уехать оттуда, где нет никаких корней. У Нано не было корней вовсе. Её родители давно умерли, о детях не стоило и думать, а единственное место, которое ведьма могла бы назвать своим домом, перестало существовать больше двухсот лет назад. Однако, этот маленький город держал ее словно клещами.

Что-то здесь было такое, к чему стремилось все естество Нано. И тем больнее казалось непонимание Таты. Маленькую белую лайку никуда не тянуло и ничего не держало. Её смыслом жизни была охота. От дикой собаки ее отличало умение говорить и редкая для фамильяров способность — телепатия. Но, если обычные спутники ведьм могли обмениваться мыслями только со своими хозяевами, Тата не была ограничена в объектах. Более того, она могла не только читать мысли — внушать и подавлять волю лайке тоже было под силу.

Такова была участь фамильяров у необычных ведьм. Нано можно было назвать кем угодно, но только не обычной. В прочих обстоятельствах можно было бы сказать, что она родилась для величия. В жизни же судьба действовала иначе, чем в сказках. Если этой ведьме и было уготовано величие, то испытаний на ее долю выпало гораздо больше, чем даже в самых страшных эпосах.

Смерть, дышащая Нано в затылок с самого ее рождения, была не самой главной проблемой. Сложно было сказать, что именно стало самой большой проблемой, — их было непомерно много. Ведьма давно перестала перебирать все свои беды и вычленять из них главные.

Покосившийся бревенчатый дом на самой окраине городка служил убежищем для ведьмы и ее фамильяра уже почти три месяца. Защитное заклинание давало видимость необитаемости, даже когда Нано и Тата находились внутри, включали свет, топили печь и шумели. Разумеется, изнутри дом не выглядел такой же развалиной, как снаружи. Там было электричество, вода и канализация, лишь отопление было печное. Для той, кто научился топить печь в четыре года, это даже трудностью не стало.

В холодильнике ведьму и фамильяра ждал ужин: простая каша из пшена для первой и кусок мяса для второй. Обычным фамильярам не нужно было есть, но не Тате. Существенным минусом уникальности белой лайки стал самый обыкновенный голод. Особую страсть собака питала к сырому мясу.

Тот кусок, что Нано выложила в собачью миску, еще пару дней назад был частью соседской козы. Белая лайка просто внушила козе перебраться к ним на участок, а потом самолично загрызла. Ведьме оставалось лишь разделать мертвое животное, чтоб сохранить остатки туши и растянуть их на несколько дней.

Соседи пропажу козы, конечно же, заметили. Но ни они сами, ни другие жители улицы и не подумали о том, чтоб искать скотину на заброшенном участке, который вовсе не был заброшен. Мысли людей сбивались защитным заклинанием, стоило им посмотреть или подумать о покосившемся домике на самой окраине.

К несчастью для Нано, та коза не была первой жертвой ее кровожадного фамильяра. В её холодильнике поочередно оказывались соседские овцы, козы и собаки. Кошек и кур Тата съедала сразу, оставляя лишь пару косточек. Пропажу животных раз за разом списывали на бездомных и наркоманов, которых развелось великое множество. Парочке бомжей даже намяли бока, а нескольких пойманных наркоманов сдали в милицию. И никого не смутило, что скотина продолжила пропадать.

Тату ведьма не ругала, хотя курочек и собак ей было жалко. Но какой смысл ругать фамильяра, в чьих особенностях виновата сама Нано? Всё, что могла сделать женщина, — это присматривать для своей белой лайки новые жертвы среди тех, кого не жалко. И, конечно же, участь отмывать кровь с белоснежной шерсти тоже досталась самой ведьме.

— Нам нужна охота! — проглотив остатки мяса, сказала Тата.

— Ты только что поела! — парировала Нано.

— И что? Ты знаешь, что это не то. Мне нужно живое мясо!

— Знаю, — ведьма тяжело вздохнула.

— И тебе тоже нужна охота!

— Нужна, — грустно согласилась Нано и обхватила голову руками.

У нее не было проблем с принятием самой себя и необходимостью охоты. Ведьме не давал покоя ее сон. Ночью ей снилась мама. Мама и огонь. Много огня. Во сне заживо горели Нано и её мама.

Тата уловила мысли и воспоминания хозяйки. Напрочь лишенная эмпатии собака вдвойне не понимала причину переживаний. Мама Нано умерла, и уже очень давно. Сон никак не мог быть пророческим. Ни одна, даже самая сильная ведьма, не смогла бы воскресить того, от кого остались лишь кости. Даже целый ковен не смог бы сотворить подобное. Однако, Нано этот сон беспокоил настолько, что перекрыл собой голод.

— Знаешь, — обратилась ведьма к белой лайке, — я всё чаще думаю, что ждет нас после смерти.

— Нас? Меня ничего не ждет. Я не живая, я просто растворюсь в небытие.

— А вдруг Там точно так же, как в оцепенении?

— Для меня — точно нет. Пока мы были в оцепенении, у меня было тело и сознание, запертое в пустоте. После смерти не будет ни тела, ни сознания.

— И тебе не страшно?

— Было страшно. До оцепенения. Это страшнее. Уж лучше совсем не существовать.

Нано согласно кивнула. Однако, уверенности своего фамильяра ведьма не разделяла. Многочисленные призраки ведьм непрозрачно намекали на то, что загробный мир существует. Можно было расспросить тех, кто остался на земле бесплотными духами, но и Ад с Раем наверняка существовали. Просто оттуда никто не возвращался, чтоб рассказать.

Как-то раз Нано пыталась расспросить гончих, перевозящих души, но ничего не добилась. Мистические собаки были скованы заклятьем, запрещающим говорить о Рае и Аде. Да, они там бывали, и не только у ворот, но рассказать не могли. Всемогущий Демиург продумал все мелочи и прикрыл все лайзейки. Живым не позволено было знать о мире мертвых. Впрочем, не живым, но находящимся в мире живых, тоже.

Голод был почти невыносим, но страх попасться был еще сильнее. Встреча в парке только усилила беспокойство. Охотники Нано были не страшны, но Ксения — совсем другое дело. Суккуб, вышколенная высшими ведьмами, казалась опасной. Лишь недостаток опыта юной девушки давал Нано хоть какое-то преимущество. И темной лошадкой оставалась лавочница.

В голове гнома из антикварного магазина удалось выяснить многое, в том числе наличие артефакта, улавливающего пришлую нечисть в черте города. Но совсем никакой информации не было о загадочной знахарке, у которой на побегушках состояла не обычная девка и не низшая ведьма, а суккуб. В других обстоятельствах можно было бы предположить, что гном со знахаркой не знаком. Но как могут быть не знакомы владельцы магических магазинов, расположенных через дорогу друг от друга? И как гном мог быть знаком с помощницей, но не с наставницей?

Слишком много было вопросов. Ответов — куда меньше.

Слежка дала совсем немного. Старушка жила в квартире в доме рядом с лавкой. Кроме дома и лавки она мало где бывала. Странных гостей, если не считать молодого привлекательного человека, у лавочницы не было. Точнее, кроме того мужчины, у нее вовсе не бывало гостей. Иногда старушка куда-то уезжала на белой Ниве, которую брала взаймы у автомеханика. Последний был явно зачарован суккубом, и без проблем отдавал автомобиль незнакомой женщине. Да-да, никакие отношения не связывали работника автомастерской и старую лавочницу. Хотя, сперва казалось, что это ее сын или, скорее, внук.

Слежка за Ксенией тоже не принесла успехов. В пределах города она либо торчала в лавке, либо бегала за покупками в ближайшие магазины, либо ходила на свидания с одним из охотников. А еще она выезжала за город. Чаще всего, ездила одна или со своим котом, иногда — в компании охотников или лавочницы. Пару раз Нано пыталась поехать за город за суккубом, но в чистом поле, куда ездила девушка, был слишком большой риск. На безлюдье невозможно смешаться с толпой. В поле негде спрятаться.

За букинистом тоже пробовали следить, но этот сыч вообще почти не покидал свой магазин. Несколько раз проводив гнома до ближайшего продуктового, Нано отказалась от идеи слежки за ним.

Охотники были чуть интереснее, но и опаснее. Несколько раз ведьма попалась на глаза вооруженной парочке, но ей повезло. Парни были заняты охотой на другую нечисть, и не представляли, как выглядит их главная цель. Посмотрев, как Антон и Вячеслав расправляются со стаей диких оборотней, парой вурдалаков и чёртиком, а так же проследив за их работой над призраком, Нано отказалась от идеи находиться рядом. Шанс проиграть в бою с этой парочкой был минимальный — у Нано имелись опыт, сила и магия. Однако, был и немалый шанс понести невосполнимые потери в бою.

Охотники были весьма хорошо подкованы в теории, имели кошачьи рефлексы и отличную боевую подготовку. Чувствовалось, что парни прошли обучение с элитными войсками. Возможно, они даже служили в каком-нибудь особом спецназе.

В охотники из элитных отрядов просто так не брали. Солдат перекидывали в тайный отдел КГБ либо за провинность, либо после травматических событий, связанных с нечистью. Нано узнала это случайно. Сто пятьдесят лет в оцепенении не только ударили по психике ведьмы, но и знатно удивили тем, как изменился мир. Промышленная революция едва началась, когда они с Татой оказались взаперти в пустоте.

Приятно удивила новость о том, что орден инквизиторов на территории Российской Империи перестал существовать. Но и империи уже никакой не было. Её место занял Советский Союз, распавшийся за пару месяцев до того, как Нано вернулась к жизни.

Конечно, были в живых те, кого ведьма знала в той, прошлой жизни, еще до оцепенения. Но обращаться к ним означало смерть, и тому было много причин. Информацию о новом устройстве мира пришлось собирать по крохам в весьма сомнительных источниках. Но кое в чем и повезло. Как-то ей в руки попался охотник, из которого Тата вытянула все, что тот знал. А знал он немало. Даже жалко было его убивать после расспросов.

Стабильным остался лишь Ковен, о котором охотник не имел представления. В меняющемся мире нет ничего более постоянного, чем тайное, скрытое ото всех. Благо, знания о Ковене остались из прошлой жизни. Когда-то Нано и сама проходила обучение в специальной школе для ведьм. Именно там ей досталась Тата. Долго над ней, ведьмой без фамильяра, подшучивали другие девчонки. А потом резко перестали, когда появившийся, наконец, питомец начал выгрызать куски из обидчиц хозяйки. Нано не просила об этом и даже была против. Тата лишь совмещала приятное с полезным.

— Мы пойдем сегодня на охоту, — объявила Нано, хлопнув себя по коленям, прикрытым цыганской юбкой.

— Глас рассудка победил? — не веря своему счастью, Тата недоверчиво посмотрела на хозяйку.

— У меня есть план. Для реализации нужно много сил. И тебе будет запас пищи.

— Почему у тебя такой голос, будто есть какой-то подвох?

— После этой охоты ты долго не увидишь живого мяса.

— Но просто мясо будет?

— Будет.

Широкая, совсем не изящная ладонь погладила голову белой лайки. Собака в предвкушении прикрыла глаза и облизнулась.

— Милая, ты меня прости за глупый вопрос, но ты ведь тоже ведьма?

Виктор гладил рукой небольшие нежные грудки и задумчиво смотрел в лицо своей любовницы. Раиса, разомлевшая от ласки, напряглась и перевернулась со спины на бок.

— Вить, тебе же в лавке сразу сказали, к кому посылают. Вопрос и правда очень глупый.

— Признаю, но хотел убедиться. Водитель наш сегодня в контору странную сплетню принес. Даже говорить о таком в присутствии женщины неловко.

— Очень интересно, но совершенно никакой ясности. Причем тут водитель, сплетня и ведьма?

— Я даже не знаю, с чего начать…

— Вить, не беси. Давай со сплетни. Обещаю не падать в обморок.

— Короче, водитель наш сказал, что за городом, у гостиницы для дальнобойщиков, вечно путаны вьются. Штук по пять их там постоянно ходит.

— Так, и?

— А вчера там не было ни одной, даже работники гостиницы офигели. Странно, но это еще не главное! Сегодня утром наш водила поехал туда опять. Говорит, там кофе вкусный, и он частенько туда заезжает. Так вот. Пока мой водитель с администраторшей чирикал, в гостиницу прилетела какая-то тётка всклокоченная. Крик подняла, всех на уши поставила, аж дальнобойщики из номеров повыскакивали. Оказалось, это мамка. Она, говорит, на смену отправила четверых девчонок, а утром ни одна не вернулась. Когда ей сказали, что вечером ни одна так и не пришла, она вообще в истерику впала.

— То есть, куда-то пропали четыре путаны? Печально, но ведьма тут к чему?

— Да вот я и хотел спросить, можешь ли ты как-то поколдовать и узнать, куда девчонки делись? И так уже во всю толкуют о маньяке в городе. Но чтоб сразу четверо пропали — первый раз.

Раисе не нужно было колдовать, чтоб понять, куда делись пропавшие проститутки. Она уже это знала, догадалась еще до того, как Виктор закончил рассказ. Виду ведьма не подала, конечно, но знала все, кроме такого, зачем вампиру сразу четверо. Неужели так оголодал? Или же потерял страх и совесть, перестал осторожничать. И почему тела сразу не нашли?

— Я попробую, — ответила Раиса после нестерпимо долгой паузы, — но не сейчас. Мне нужно остаться одной. Одно дело знать, кто я такая, и другое — видеть. Не нужно тебе это.

Виктор понимающе кивнул. Ему колдовство представлялось страшным зрелищем со сваренными живьем животными, ворожбой на костях и походами ночью на кладбище. Мужчина не захотел бы смотреть, даже если бы Раиса сама предложила. Откуда ему было знать, что поиск тел пропавших путан заключается в раскачивании поискового кристалла над картой?

И Раисе неоткуда было знать, что колдовство не поможет. Останки убитых девушек были сокрыты даже от целого ковена. Думая о том, куда же она подевала поисковой кристалл, ведьма снова откинулась на спину. Виктор воспринял это как сигнал к действию продолжать ласки, от которых их отвлек разговор. Раиса сладко застонала.

Тем временем, из-за приоткрытой дверцы подложного холодильника на любовников смотрел неподвижный желтый глаз рыжей курицы. Сири, чьи многократные просьбы не водить Виктора домой не были услышаны, с ненавистью смотрела на обнаженный мужской зад. У фамильяра была маленькая мечта, которую она боялась осуществить.

«Вот бы крикнуть перед самым райкиным оргазмом!» — в очередной раз подумала рыжая курица и подло хихикнула себе под клюв.