Глава 3 · Платье

Букинист звякнул колокольчиком, заходя в лавку пряностей, и осмотрелся. Торговый зал был пуст. За прилавком полулежала Раиса, рядом с которой стояла бутылка мутной красной жидкости. Николай непроизвольно облизнулся.

— Дверь закрой, — простонала ведьма.

— Рая, что случилось? — обеспокоенно спросил букинист, но дверь тут же запер.

— Мальчишек помянем, — Раиса достала две рюмки и наполнила их до краёв.

— Каких мальчишек?

— Охотников, — скорбно ответила лавочница и опрокинула рюмку себе в рот.

— А, этих! Да и чёрт с ними! Ожидаемо!

Николай жадно схватил свою порцию напитка и со смаком отхлебнул. Улыбка моментально сползла с лица букиниста, из его глаз брызнули слёзы, а из горла вырвался сдавленных хрип.

— Рая, что это? Разве это не галина наливка?

— Галина, — ведьма подняла на приятеля удивлённый взгляд, — только это не наливка, а томатный самогон, настоянный на трёх видах перца.

— Тьфу ты! Предупреждать же надо!

— Так поминки! — Раиса снова легла грудью на прилавок и застонала, — Теперь новых пришлют, и опять всё с начала.

Николай молча посмотрел на остатки жидкости в своей рюмке. Глупые охотники были хороши тем, что их можно было водить за нос и направлять туда, куда было выгодно самой нечисти и ковену. Но, разумеется, был и существенный минус — глупые охотники жили недолго. Каждый раз после кончины очередной бригады глупцов вся местная община рисковала появлением охотников умных.

Букинист бросил беглый взгляд на свою приятельницу, на шее которой белел тонкий, едва различимый шрам. Поморщившись, он ещё раз заглянул в свою рюмку, выдохнул, зажмурился и выпил. Раиса застонала и обхватила голову руками.

— А как они вообще… ну, ты поняла…

Ведьма сделала над собой усилие и поднялась, уперевшись ладонями в прилавок. Со стороны могло показаться, что старушка больна и вот-вот свалится с ног. Раиса не была больна, она была мертвецки пьяна и действительно едва держалась на своих двоих. Когда лавочница покачнулась в попытке сфокусировать взгляд на Николае, под её ногами звякнула ещё одна бутылка, уже опустошённая.

— Ох, подруженька! Когда ж ты успела так налакаться? Сири! — крикнул букинист в подсобку.

— Её нет, — заплетающимся языком ответила Раиса, — Я отправила Ксюшу с обоими фамильярами собирать травы.

— Давай-ка ты присядешь и расскажешь мне всё.

Раиса кивнула. Николай аккуратно подлез под прилавком и ушёл в подсобку на поиски табурета или чего-то ещё, на что можно усадить пьяную ведьму. Искомое нашлось далеко не сразу. К тому моменту, когда гном притащил стул в торговый зал, лавочница звонко сопела, облокотившись спиной на один из стеллажей. Сползти вниз и упасть ей мешал фартук, крепко зацепившийся за гвоздь, на котором висела вязанка чеснока.

Аккуратно отцепив лямку фартука от шкафа, Николай заботливо усадил Раису на стул. Ведьма качнулась, спинка стула звонко ударила по банкам с травами. Звук отрезвил лавочницу, хоть и не полностью, но достаточно для контроля над собственным телом. Раиса отодвинулась поближе к прилавку, скрипнув стулом по полу, и с грустью посмотрела на свою пустую рюмку.

— Что случилось с мальчишками? — напомнил вопрос Николай.

— Сгинули-и-и-и! — протяжно завопила ведьма и схватилась за голову.

— Это я уже понял. Случилось-то что?

— Ох! Коленька! Это я во всём виновата!

— Рая! Возьми себя в руки и давай по порядку! — в голосе гнома появились нотки истерики.

— Плесни мне ещё рюмочку, не могу я так, на почти трезвую голову!

— Хватит пить! Я тебя уже лет шестьдесят такой не видел! — Николай унёс бутылку и рюмки в подсобку и оттуда продолжил: — Это ты что-то с ними сделала?

— Я! — крикнула ведьма и закрыла лицо руками.

— Рая, заклинаю тебя! Скажи немедленно, что ты сделала⁈

— Не останови-и-и-ла! — простонала лавочница.

— Тьфу ты, дурная! Куда они пошли? Рая! Куда? А, чтоб тебя!

Повесив голову на грудь, ведьма уже храпела. Николай взглянул на часы. Маленькая стрелка едва доползла до цифры десять. Помощи Ксении в ближайшие два часа можно было не ждать. Хрустальными шарами гномы пользоваться не могли. Можно было просто оставить Раису в запертой лавке, но годы, прожитые бок о бок не позволили Николаю это сделать.

Стукнув себя по лбу, букинист выругался себе под нос на древнем языке и начал шарить по полкам стеллажей. Серьги с сердоликами ему вставлять было некуда, так что ушло не менее получаса на поиски нужных трав и специй. В комнате Ксении, что таилась в шкафу, нашлись плитка и котелок. Книга рецептов тоже лежала рядом, но нужный рецепт Николай помнил наизусть.

Ещё полчаса ушло на приготовление отрезвляющего зелья. Запах варева пробудил в букинисте неприятные воспоминания. Он вернулся в торговый зал и зачерпнул немного кофейных зёрен из большой жестяной банки. Кофемолку гном не нашёл, но сгодились и ступка с пестиком. Сварив ароматного кофе, Николай отправился будить свою приятельницу.

Влить отрезвляющее зелье оказалось не трудно. Гораздо более трудной задачей было вложить в руку Раисы чашку с кофе, не расплескав всё на пол. Протрезвевшая — и неслабо ошалевшая — ведьма трепыхалась, как птица, пойманная сачком. Побочные эффекты были даже у тех зелий, что были рассчитаны на позитивный исход. У магических же существ это проявлялось особенно сильно.

С горем пополам Раиса выпила остатки кофе, которые не успела расплескать, пока размахивала руками. Сознание вернулось к ней, но тело ещё немного потряхивало. Руки ведьмы едва держали опустевшую чашку, по которой разводами растеклась кофейная гуща. Николай решил не рисковать посудой, выхватил чашку и тихонько крякнул. Коричневая жижа образовала узор в форме черепа на белом фарфоре. Гадания хоть и были уделом низших ведьм и полукровок, но букинист тут же спрятал чашку подальше от глаз Раисы.

— Коля⁈ — ведьма будто только что поняла, что находится в лавке не одна.

— Ещё кофе сварить? — проигнорировал вопрос приятельницы букинист.

— Да, пожалуйста. Но что ты тут делаешь?

Вопрос ввёл Николая в ступор. Он ведь пришёл по какому-то важному делу, но заставшая его картина будто стёрла ему память.

— Я? Я? Я пойду сварю тебе ещё кофе, дорогая.

Букинист шустро ретировался с чашкой в руках. Руки его затряслись, будто это он сам только что хлебнул отрезвляющего зелья. Николай натужно пытался вспомнить что-то несомненно важное, но никак не получалось. Отрисованый кофейной гущей череп на чашке беспокоил, и отнюдь не из-за слов Раисы об охотниках.

Ведьма, тем временем, потихоньку приходила в себя. С недовольной гримасой она осматривала лавку и устыдилась своему срыву. Однако, тело слушалось ещё с трудом, и прибрать за собой бардак у Раисы не вышло.

Присутствие Николая пришлось очень кстати, хоть именно перед ним стыдно было больше всего. Пока лавочница приходила в себя, отхлёбывая сваренный гномом кофе, сам букинист собрал мусор и разложил все вещи по своим местам.

— Ты так и не ответил, зачем ты пришёл, — глаза ведьмы уже почти приняли нормальный человеческий вид.

— А ты так и не ответила, почему налакалась прямо с утра, словно голодная кошка в коровнике. К тому же, я первый спросил.

От внимания Раисы не ускользнуло неловкое движение, выдающее дрожь в руках Николая. Заниматься расспросами не было сил.

— Мальчишки ночью уехали полуночницу ловить, — скорбным голосом поделилась ведьма, — а я не захотела их останавливать. Злая я была вчера вечером, день был неважный. Только рано утром я поняла, что произошло, но поделать уже ничего не могла. Они ж мне приятное хотели сделать и полуночного шёлка добыть! Я только Ксюшу с фамильярами отправила в поле за травами и вот…

— Эх, Рая! Вот, казалось бы, что с возрастом мы должны становиться спокойнее, рассудительнее, менее эмоциональными, но что ты в свои пять сотен с хвостиком как девчонка, что я в свои почётные двести словно мальчишка. Странные побочные эффекты у нашего долгожительства.

— Ха! А если вспомнить мелкую стихийную нечисть, которая тысячи лет живёт, то и вовсе может показаться, что количество детства в заднице прямо пропорционально продолжительности жизни, — подтвердила ведьма слова приятеля.

— Передай Гале, пожалуйста, чтоб больше не варила этого злого томатного зелья. С него на философию тянет, а я уже устал от неё.

— Передам, конечно, но ты же сам знаешь, что Галя передаст в ответ, — Раиса усмехнулась и отставила опустевшую чашку на прилавок.

— Знаю. Земляничной наливки больше нет?

— Гном-алкоголик — горе в общине! — старушка рассмеялась звонким девичьим смехом и встала со стула, — Давай, что ли, поработаем немного. Мне и покупатели не помешают, и место надо в подсобке освободить под то, что Ксюша в поле добудет.

— Знаешь, мне совсем не хочется возвращаться в свой магазин. Можно я побуду тут?

— Если поможешь с расчисткой подсобки, оставайся. И свари мне ещё кофе, пожалуйста.

Улыбка миловидной старушки с ясными голубыми глазами, окаймлёнными морщинами, подействовала как надо. Во внешности пожилой дамы и правда было слишком много плюсов, и одним из них была почти полная безотказность в просьбах. Конечно, и юная девушка могла похлопать ресницами и получить от окружающих многое, но взгляд милой бабушки действовал не только на мужчин, но и на женщин.

Николай загрёб ещё кофейных зёрен в ступку и ушёл в подсобку. Раиса же привела себя в порядок и открыла лавку. Покупатели не заставили себя ждать.

Маленькая стрелка на часах почти доползла до полудня. Ведьма полностью пришла в себя, вместе с этим всё больше настораживаясь по поводу поведения своего приятеля. Николаю было несвойственно покидать свою книжную обитель надолго, тем более, что жил он прямо в своём магазине, в полностью оборудованной квартире. Что-то здесь явно было не так!

Колокольчики над дверью зазвонили долго и протяжно. Раиса глянула в сторону выхода и не смогла сдержать смех. В лавку пряностей пыталась протиснуться Ксения, увешанная сумками и корзинками, да ещё и с рыжим котом на плече. На шум из подсобки выскочил Николай и тут же бросился помогать юной ведьме с её многочисленными ношами.

— Лео, ну ты хоть сейчас бы слез с неё, засранец эдакий! — прикрикнула Раиса на кота.

Фыркнув, фамильяр спрыгнул с плеча хозяйки на голову букиниста, и только после этого приземлился на пол. Гном выругался на древнем языке, но продолжил забирать у Ксении корзинки. Из одной из них, сбросив вафельное полотенце, выскочила ошалевшая Сири и тут же унеслась в подсобку.

— Ксюшенька, ты зачем так нагрузилась? — спросила Раиса, глядя в след своей курице.

— Сама не знаю, так рука пошла! — отвесила девушка, отплёвываясь от ремешка наплечной сумки, который попал ей в рот.

— Ну даёт молодёжь! Коля, да помоги ты ей уже снять этот баул с плеча!

Букинист согнулся под тяжестью ксюшиной ноши и закряхтел не то от удивления, не то от восхищения физической силой этой хрупкой особы. По мере того, как юная ведьмочка освобождалась от сумок, лавку пряностей заполнял аромат трав. Конечно же, в лавке и так всегда пахло травами и специями, но это был совершенно иной запах — свежий, нежный, будоражащий совсем другие участки сознания. В магазине Раисы у большинства покупателей разгуливался аппетит, но от густого травяного духа и у привычных к специям присутствующих рты наполнились слюной.

Мозг лавочницы был ещё не вполне в норме, и количество тем для размышлений ввели её в состояние отрешенности от внешнего мира. Погруженная в собственные тревоги, она никак не могла выбрать, о чём ей сейчас думать: о свежем салате, о сгинувших охотниках, о странно ведущем себя Николае или о Сири, у которой не было ни единой видимой причины прятаться в подсобке. Да и Лео вёл себя тихо, будто лавка была полна покупателей, но об этом Раиса просто не успела задуматься.

— Ксения, — голос Николая раздался так неожиданно, что лавочница вздрогнула, — как ты вообще это всё дотащила с поля? И как тебя в автобус пустили с котом на плече?

Девушка впечаталась взглядом в букиниста и звонко рассмеялась.

— Меня на машине привезли. На большой такой, чёрной, красивой. Водитель очень удивился адресу, но сразу согласился меня подбросить, — Ксюша на секунду задумалась и продолжила: — А, и ещё сказал, что заедет попозже, но не знаю, зачем.

— Может, бывал здесь, — Раиса пожала плечами.

— Точно бывал! Так уверенно машину вёл и совсем не спрашивал, где повернуть.

— Где же ты встретила этого доброго самаритянина? — удивился Николай.

— Ой, да вы не поверите! Я их прямо в поле и встретила!

— Их? — хором переспросили букинист и лавочница, после чего переглянулись.

— Ну, да, их. Двое их было. Они меня окликнули, когда я через поле шла нагруженная, и предложили помощь. Спросили, куда мне ехать, и один из них, водитель который, сразу оживился, когда я адрес назвала.

— Может… — Николай с надеждой посмотрел на Раису.

— Вряд ли, — покачала головой ведьма.

— Вы о чём? — удивилась Ксюша.

— Забудь, — лавочница мотнула головой и вышла из-за прилавка, — не забивай свою прелестную головушку.

Охотники и юная ведьма так и не познакомились, так что крошечный шанс имелся. Но ведьма слишком хорошо знала, что надежда — первый шаг к разочарованию.

Сумки и корзины перетащили в подсобку. Раиса вернулась в торговый зал и снова погрузилась в свои мысли. Гном и юная ведьмочка занялись разбором собранного урожая. Фамильяров нигде не было видно, но ни у кого не было времени и желания задуматься над этим.

Вскоре подсобку украсили ароматные зелёные гирлянды. У Ксюши и Николая закружились головы от приятной усталости и густого полевого духа, наполнившего помещение. Букинист предложил испить чаю и схватился за заварочный чайник, стоявший как раз под рукой. Девушка утвердительно кивнула и пошла к шкафу с запасами чая.

— Дорогая, я воспользуюсь твоей комнатой? — спросил гном, будто уже не пользовался личными покоями Ксении без разрешения.

— Конечно, вон тот шкаф с рунами.

— Благодарю!

Неловко улыбнувшись ксюшиной спине, Николай проследовал в жилую комнату и снял с чайника крышечку. От увиденного на пузатых фарфоровых стенках букинист пошатнулся и затрясся так же, как утром, когда увидел очертания черепа на чашке Раисы. Чайный налёт расписал внутренности заварочного чайника страшными зубастыми пастями. В мозгу снова что-то зашевелилось, но оформленные мысли никак не удавалось поймать.

На помощь уже спешила Ксюша с банкой чая и чайником, который, к её удивлению, перекочевал из комнаты в подсобку и оказался совершенно пуст. Состояние букиниста не ускользнуло от красивых зелёных глаз.

— Как Вы, Николай Эдмундович? Вам плохо?

Девушка коснулась руки гнома и почувствовала сильную ауру — чужеродную и злую. Таких Ксения ещё не встречала, и не могла даже предположить, кому может принадлежать столь тёмная энергия. Испугавшись, она бросила на стол чайник и чай, схватила Николая за трясущуюся руку и повела его к Раисе. В торговом зале было тихо, а значит и пусто.

Увидев напуганный взгляд подопечной, лавочница без лишних слов бросилась запирать лавку и вешать табличку «Учёт». Ауру Раиса не чувствовала, её яснознание работало иначе. Она, конечно, видела, что с Николаем что-то не так, но не хватало сил его проверить. Последствия отрезвляющего зелья улеглись, но состояние ведьмы оставалось неважным.

Ксюша была девушкой умной и способной. Даже то, в чём она не разбиралась, девушка легко разделяла на серьёзное и не стоящее паники. Ситуация со старым приятелем явно относилась к первой категории.

— Усади его, — ведьма придвинула стул, ранее принесённый Николаем для неё самой, — и держи. У него может начаться припадок.

Девушка коротко кивнула и помогла букинисту сесть. Встав позади спинки, Ксения крепко схватила его за плечи и кивнула ещё раз, показывая, что она готова.

Раиса взяла руку приятеля и сконцентрировалась. С гномами, как и с прочей нечистью, можно было настроиться более конкретно, даже на определенное время. Припомнив, что Николай отрезвил её в районе десяти утра, ведьма начала шарить по событиям в жизни приятеля, начав часом ранее. Быстро просмотрев череду обычных утренних ритуалов букиниста при открытии магазина, Раиса внезапно увидела саму себя, полулежащую на собственном прилавке. Куска воспоминаний, как гном идет из своего магазина, просто не было. Это было нормально для событий недельной давности и больше, но прошло ведь всего около четырёх часов!

Ведьма сконцентрировалась ещё раз. Как она и предполагала, у Николая начался лёгкий припадок, и Ксюше пришлось посильнее прижать его плечи к спинке стула. Воспоминаний просто не было, и нужно было копнуть поглубже. Память можно стереть, но всегда остаётся хоть что-то. Если с гномом провернул подобное кто-то из ковена, нужно было всё выяснить и доложить.

Раису и саму начало немного потряхивать, но своей цели она добилась. Копнув достаточно глубоко, она увидела антрацитово-чёрные глаза. К сожалению, это было единственным, что смогла выяснить ведьма. Чёрные глаза были у многих существ, нужна была конкретика. У Николая как раз имелся любопытный артефакт, способный определить вид искомого существа. В умелых руках яснознающей такому предмету и вовсе не было цены, но букинист уже много лет не разрешал приятельнице даже просто посмотреть на загадочную вещь. Благо, теперь на стороне Раисы была Ксения.

— Милая моя, нам нужно поговорить, пока Николаша не в себе. Отпусти его, он уже не свалится и скоро очнется.

— Хорошо, — девушка нерешительно убрала руки с плеч букиниста и повернулась ко входу в подсобку.

Ведьма ещё раз проверила состояние приятеля и пошла за помощницей.

— Ксюша, всё очень серьёзно, — шепнула старушка, — очень-очень серьёзно. Ему стёрли память, но я не смогла определить, кто это сделал. У Коли есть артефакт, который поможет мне узнать, но этот старый вредный хрыч мне его не даст даже ради себя самого. Убеди его, пожалуйста.

— Но нам же ещё как-то работать в одной команде! — голос юной ведьмы прозвучал чуть громче, чем она хотела бы, — Он же нас не простит!

— Простит, это будет не первый раз, да и не последний тоже. Нам с тобой в ковен доложить надо, но пока нечего. Нужен артефакт.

— Раиса Никитична, — легонько взвыла Ксюша, — я не могу так.

— Можешь. Иначе мне придётся украсть этот предмет. Ну, или взять взаймы, как получится.

— Ну, хорошо! Ладно. Он там как раз в себя приходить начал, пойду.

Довольно потирая ладони, Раиса примостилась на один из комодов. И тут обухом по голове ударила мысль, что не видно ни одного фамильяра. Ксения уже прекрасно справлялась без подсказок и наблюдателей, так что всё внимание ведьма обратила на поиск магических питомцев.

Осмотр привычных мест обитания курицы и кота результатов не дал. Недоумевая, Раиса начала шарить под шкафами, но появились более важные дела. Николай поддался на чары Ксюши и уже успел сбегать за артефактом.

Ведьма не смогла сдержать смеха, когда увидела, чем оказался загадочный предмет. А ведь она уже была готова отругать свою ученицу за глупую улыбку, пока не рассмотрела артефакт сама. Здоровенный фаллос, отлитый из серебра, имел не менее сорока сантиметров в высоту. Вместо головки и яичек на нём красовались отшлифованные шары из горного хрусталя. Теоретически, эту штуковину можно было использовать как более компактный вариант хрустального шара для связи.

Но воспользоваться хоть как-нибудь данным артефактом не позволили колокольчики, звонко сообщившие о новых посетителях лавки. Отложив в сторону серебряный фаллос, Раиса вышла в торговый зал.

В дверях стояли хорошо знакомые ведьме Вячеслав и Антон, якобы сгинувшие ночью при попытке охоты на полуночницу. Увидев старушку, оба мужчины широко улыбнулись и подошли к прилавку. Выглянувшая из подсобки Ксюша с радостью узнала в посетителях своих новых знакомых и помахала им рукой.

Сложив картинку полностью, Раиса загадочно улыбнулась и обратилась к охотникам:

— Мальчики, а что ж вы сразу не зашли, как привезли мою помощницу?

— Да неудобно как-то было, — засмущался Антон, — одно дело доброе дело сделать, и другое — в гости переться. Мы сначала домой заехали, помыться и переодеться после бурной ночки.

— Ну и как прошла охота на полуночницу? — кокетливо промурчала старушка.

— Во! — Славик с наиглупейшей улыбкой выложил на прилавок платье из тончайшего шёлка цвета ночи, переливающегося серебром и синевой.

Ведьма присвистнула, рассматривая презент. Платье было абсолютно целое и чистое.

— Вы его и постирать успели, что ли?

— Да нет, не пришлось, — пожал плечами Антон.

— А целое-то оно почему? Вы что же, сначала раздели полуночницу, и только потом прикончили? — продолжала недоумевать Раиса.

— Ну да, — ответил Вячеслав, — в бестиарии же написано, что после смерти полуночницы её платье превращается в прах. А мы с Антохой ножницы забыли…