Глава 5 · Проклятый

Молодой и довольно симпатичный мужчина жался к дальней стене лавки уже больше часа. Покупателей было много, и он явно ждал, когда останется в торговом зале наедине с лавочницей. Но поток людей не стихал, колокольчик над дверью звенел и звенел.

В какой-то момент у мужчины сдали нервы. Когда довольная покупательница вышла с большим кульком дорогущего чая, таинственный посетитель тут же запер за ней дверь лавки и перевернул табличку надписью «Закрыто» наружу. Ксения, несущая из подсобки наполненные банки со специями, чуть не выронила ношу из рук от такой наглости.

Раиса, напротив, осталась невозмутима и облокотилась на прилавок в ожидании. Мужчина осмотрелся по сторонам, тяжело вздохнул и подошёл к лавочнице.

— Мне нужна Ваша помощь!

— Это и ежу понятно, — ответила Раиса, — Чего надобно?

— Я проклят! Дайте мне что-нибудь от проклятий!

— Молодой человек, я тут пряности продаю! На соседней улице гадалка принимает. Вот к ней и идите со своей проблемой.

— Я ошибся магазином? — с отчаянием спросил посетитель и схватился за голову.

— Возможно и ошиблись. А, раз ошиблись, выметайтесь.

— О! Вспомнил! Пароль же надо! — мужчина начал судорожно лазить по собственным карманам, но так ничего и не нашёл, — Чёрт его дери! На Дерибасовской хорошая погода!

Ксения громко звякнула банками, что расставляла по местам, и хрюкнула, пытаясь сдержать смех.

— Хороший фильм, я смотрела, — сказала девушка.

— Не потакай наглецу, милая. Пусть ещё повспоминает, — ответила Раиса, не сводя глаз с мужчины.

Покупатель же метался по торговому залу, пока не наткнулся взглядом на небольшую табличку рядом с кассовым аппаратом.

«Продавец-кассир: Лаврова Раиса Никитична»

— Я вспомнил! — закричал мужчина, — Мне чаю из лаврового листа!

— А волшебное слово? — невозмутимо спросила лавочница, от чего посетитель почти рассвирепел.

— Пожалуйста, — сквозь зубы процедил он.

— Хорошо. Рассказывайте.

— При девушке не могу, — раскраснелся мужчина.

Ксения снова хрюкнула.

— Раиса Никитична, сразу женьшень нести?

Покупатель понятия не имел, от чего принимают женьшень, хоть и слышал это название, но сразу догадался, к чему клонит юная девушка, стоящая на стуле за прилавком. Он снова разозлился, о чём красноречиво говорило выражение его лица.

— Молчу-молчу и уже ухожу, — Ксения хихикнула и скрылась в подсобке.

— Ну, давай, милок, расскажи бабушке, что тебя беспокоит, — с сарказмом сказала лавочница, подмигивая в след уходящей помощнице.

— Прокляли меня! Надо как-то это снять!

— Для успешного снятия проклятий нужно знать кто, зачем и как тебя проклял, как само проклятие работает. Особенно важно последнее, а по нему и остальное можно вычислить.

— Хорошо, о том, как проклятие работает, я расскажу, раз необходимо. Не клеится у меня с женщинами! Совсем!

Из подсобки снова донеслось хихиканье. Мужчина подумал на Ксению, но смеялась Сири, будучи совершенно не в силах сдержаться. Рыжая курица вообще стала несдержанная с тех пор, как в лавке появилась юная ведьма, ведь теперь все посторонние звуки из подсобки, включая голос и смех, можно было списать на помощницу лавочницы.

Покупатель умолк, злобно всматриваясь в дверной проём за спиной Раисы. Ведьма кашлянула, перетягивая внимание мужчины снова на себя.

— Вот прям в подробностях рассказывать? — шёпотом спросил проклятый.

— Во всех, в особенности интимных, — нарочито громко ответила ведьма.

Мужчина поморщился, словно от сильной зубной боли, помолчал с минуту, но продолжил:

— С кем бы я не встречался, все женщины от меня уходят по одной и той же причине. И причина ещё такая глупая, прям идиотская! Все как одна твердят, что совершили ошибку и что должны вернуться к бывшему. Типа, я хороший парень, дело не во мне, дело в них, и бегом к предыдущему мужику под бок.

— Это в какой-то срок случается, на какой-то определённой стадии отношений или после какого-то конкретного события?

— События, — мужчина покраснел и опустил глаза, пробурчав в пол что-то нечленораздельное.

— Чегось⁈ — переспросила ведьма, не понявшая ни слова.

— События, говорю. Сразу после… ну…

— Ну?

— Сразупослесекса, — протараторил проклятый и снова опустил глаза.

— Милок, — Раиса скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на своего клиента, — так, может, ты так плох в постели, что девки от тебя бегут хоть куда-нибудь, а тебе просто лапшу на уши вешают?

— Показал бы я Вам, будь Вы хотя бы лет на сорок помоложе! Могу, вон, девчонке этой Вашей показать, хорош я или не хорош! Не в этом дело!

— Между прочим, для снятия подобных проклятий, если это вообще проклятие, почти всегда нужно заняться сексом с той, кто его снимает. Для завершения ритуала и закрепления эффекта, так что не смотри на меня так. Я ещё и сама не согласилась тебе помогать.

— Вот же влип! Но дело и правда не в этом! Я же, когда понял, что что-то не так, перепроверил! Все мои девушки, с кем до постели дело дошло, действительно уходили к своим бывшим.

— Не думал, что это просто совпадения?

— Думал, конечно. Поэтому начал экспериментировать. Сначала я снял проститутку.

— Многообещающее начало! — не удержалась Раиса и прыснула в кулак.

— Не перебивайте! В общем, уединились мы с ней, всё произошло, а она с меня даже денег не взяла и как под гипнозом начала повторять, что зря пошла в проститутки. Я потом искал её, но нашёл только её, кхм, коллег. Те за пару хрустящих бумажек рассказали, что моя путана в тот же вечер подралась с сутенёром, собрала свои вещи и уехала. Сама она сказала, что к своей первой любви. Не знаю, правда, доехала ли.

— Интересно… А ещё были подобные эксперименты?

— Были. Девственницу себе нашёл. С трудом, конечно, в наше-то время, но нашёл! Долго её добивался, долго соблазнял и, наконец, дело и с ней дошло до постели. И что Вы думаете? Ушла!

— Тоже к бывшему?

— Не было у неё бывших! Она в монастырь ушла! Прям взаправду, я узнавал!

— А вот это и впрямь очень любопытно, — абсолютно серьёзно ответила ведьма, — Крепко тебя за орехи схватили, милок.

— Это ещё не всё! Я вдову себе нашёл. Тоже ради эксперимента, разумеется.

— И что вдова?

— С собой покончила! Прям при мне! С постели встала, попрощалась со мной, сказала, что ей к мужу пора, и в окно сиганула. Прям в чём была, то есть без ничего. После этого я и начал искать кого-то, кто это с меня снимет.

— Да, серьёзное дело. Прости, что потешалась над тобой.

— Да что уж там! — мужчина отмахнулся, — Я понимаю, как это со стороны выглядит.

— А началось когда примерно, помнишь? Не всегда же так было.

— Не всегда, — покупатель задумался, — где-то года полтора назад началось.

— То есть, до этого у тебя были более-менее нормальные отношения, не заканчивающиеся одной ночью, а потом пошло потоком?

— Да, так и было!

— Тогда даю девяносто процентов вероятности, что прокляла тебя та самая девушка, с которой у тебя отношения были последними. Может, обидел ты её как-то, слишком больно бросил, изменил или ещё что-то.

Мужчина покачал головой.

— Не-а, ничего такого не было. Это она от меня ушла, а перед этим изменила и, возможно, не один раз. Это я страдал после её ухода, а у неё не было причин меня проклинать.

— Допустим. А между этой девушкой и той, что первая ушла от тебя к своему бывшему, конфликты с кем-то серьёзные были? Не обязательно на сексуальной почве, но явно с кем-то близким.

— Не помню, — мужчина с грустью вздохнул, — Я вообще человек довольно импульсивный, много с кем ругаюсь постоянно. Но с теми, с кем я встречаюсь, я всегда добр!

— Знаешь, милок, ты повспоминай пока, с кем из близких ты в тот период прям сильно поругался, а я пока пойду чаёк тебе заварю, чтоб память освежить.

Покупатель кивнул. Ведьма шустро схватила несколько банок с травами из разных стеллажей и скрылась в подсобке. Ксения, слышавшая каждое слово, уже поставила кипятиться воду для заваривания колдовского сбора.

— Мда-а, принесла богинюшка мне приключений, — вздохнула Раиса и отмерила нужное количество трав в заварочный чайник.

— Ох, да! — поддержала её помощница, — Только я не поняла, зачем сбор для памяти готовить. Вы же можете яснознанием выяснить, кто его так и за что.

— Я что, по-твоему, с ума сошла, проклятых руками трогать? Во-первых, я мало что увижу. Во-вторых, ко мне эта зараза тоже может прицепиться, причём в изменённом и усиленном виде. А вот тебе он, кстати, не опасен. Суккубам по боку любовно-сексуальные проклятия.

— Раиса Никитична! — возмутилась Ксения, — Он, конечно, симпатичный, но я не хотела бы с ним… ну… спать.

— А что, кто-то заставляет? Но подойти к нему и прикоснуться тебе придётся. Я проклятье сразу почуяла, но виду не подавала. Но оно какое-то необычное. Глянь, пожалуйста, не суккубье ли оно.

— Попробую, конечно, но не уверена, что пойму всё увиденное. Я же не вижу картинками, как Вы, а лишь чую эмоции и энергетические поля.

— Милая, горюшко ты моё, ты своих сразу на вкус узнаешь, если это кто-то рогатый руку приложил!

— На вкус? — удивилась девушка.

— Иди уже! Тебе учиться надо!

Раиса с силой выставила помощницу в торговый зал. Ксения с глупой улыбкой на лице вписалась плечом в шкаф и чуть не упала, окончательно потеряв равновесие. Остаться на ногах ей удалось только благодаря стулу, забытому за прилавком после уборки.

— Если Вы и в своём деле такая же неуклюжая, то я лучше пойду, — напомнил о себе покупатель.

— Посмотрела бы я на Вас, если бы и Вас так же в спину толкнули! — съязвила Ксения в ответ.

— Ладно, ладно! Не надо нервов! Что сделать нужно?

— Руку дайте.

— Которую?

— Любую. Побыстрее, пожалуйста.

Посетитель закатил глаза и положил правую руку ладонью вверх на прилавок, поближе к юной ведьме. Зрительный контакт Ксении был не нужен. Она положила свою изящную ладонь на пальцы мужчины и сосредоточилась.

По телу девушки пробежали неприятные мурашки. Негативный спектр эмоций всегда отдавался в теле мерзким холодком. Ксения подавила в себе желание отдернуть руку и сжала пальцы проклятого. Во рту появилась горечь обиды, в груди заклокотал гнев. Это были чужие эмоции, но не самого мужчины. Именно эти два чувства стали причиной его проклятья. Никаких суккубьих чар и близко не было.

Ксения не очень понимала, что это могло означать, но не знала, какой повод придумать, чтобы вернуться в подсобку. Из задумчивости её вывел посетитель.

— Ну, что там? — в его голосе было нетерпение.

— Сильная обида, — выпалила девушка, хотя не собиралась говорить вообще ничего, не посоветовавшись с наставницей.

— На кого?

— На Вас, на кого же ещё. Раиса Никитична!

— Не готово ещё, — раздался голос из подсобки.

— Я пойду, помогу, — сказала Ксения мужчине и попыталась убрать свою руку, но проклятый крепко держал её ладонь в своей.

— Это можно снять?

Взгляд мужчины был полон надежды. Девушка почувствовала, что за всё время он был действительно искренним. Вся напускная дерзость и грубость растворились, их заменила надежда.

В подсобке скрипнула дверца шкафа, служившая входом в жилую комнату Ксении. Юная ведьма дёрнулась в сторону спасительного звука, но мужчина держал её уже обеими руками. Он страдал, и девушка чувствовала это. Чужая боль в груди была настолько сильной, что не оставила места для собственных эмоций. Спасением неожиданно стал Леопольд.

Рыжий полосатый котяра запрыгнул на прилавок и угрожающе зашипел. Хватка проклятого ослабла, но не настолько, что Ксения смогла освободиться. Сверкнув глазами, Лео утробно зарычал и саданул лапой по рукам посетителя. На загорелой коже проступили красные бусины крови. Мужчина зашипел от боли и поднёс обе свои ладони к лицу. С чувством выполненного долга кот покинул торговый зал, высоко задрав хвост.

— Ну и тиргище тут у вас обитает! Он хоть не бешеный? — в голос посетителя вернулись дерзость и язвительность.

— Он защищает свою хозяйку, — из подсобки появилась Раиса с парящей чашкой в руках, — Отвар для памяти готов. Пей.

— Дайте хоть йода, сначала, царапины обработать.

Раиса отдала чашку Ксении, откинула прилавок и вышла к посетителю со стулом в руках.

— Садись и пей. Ты и так отнял у нас кучу времени.

— Что там? Галлюциногены? — ухмыльнулся мужчина, но сел на предложенный стул.

— И они тоже. Не хочешь — выматывайся. Ксюша, подай ему напиток.

— Хочу, но боюсь, если честно, — голос посетителя снова стал искренним.

— Кстати об этом! Как зовут-то тебя, бедовый?

— Виктор, — ответил мужчина лавочнице и отхлебнул из чашки, — можно Витя.

— Хорошо. До дна, Витя, до дна.

Проклятый залпом выпил горячий отвар и сразу впал в транс. Можно было спокойно переговорить при нём, не стесняясь сказать лишнего. Галлюциногенов в отваре не было. Раиса подтвердила их наличие с практической целью — всё можно было списать на бред, даже говорящих кота и курицу, которые уже заняли зрительные места на прилавке.

— Ну, что там? — спросила старушка свою помощницу.

— Обида и гнев. Не суккубье проклятье, и вообще не проклятье, — смутилась девушка.

— Ну, почему же. Очень даже проклятье. Искренние намерения порой творят чудеса похлеще, чем от замороченных ритуалов. Значит будем вспоминать, кого наш Витя обидел. Смотри и учись.

Раиса опустилась на корточки рядом с проклятым и начала с ним говорить. В трансе мужчина отвечал на все её вопросы быстро и чётко. Ксюша старательно запоминала, как правильно задавать вопросы и подцепить в памяти испытуемого нужные воспоминания.

Само проклятие оказалось до смешного простым. Мужчина не врал, и действительно ни с кем не ругался. Но Раиса знала, что подобные проклятия редко рождаются в прямом конфликте. Обида гложет людей долго, иногда годами. Гнев — лишь спусковой механизм, следствие последней капли на весах терпения. И часто такой гнев остается незамеченным теми, на кого обращён.

Так и вышло с Виктором. Будучи мужчиной симпатичным и при хорошей должности, от нехватки женского внимания он не страдал. В их конторе по красавцу вообще вздыхали все женщины без исключения, даже замужние, но особенно выделялась одна. Дама была чрезмерно напориста, а Витя таких не любил.

Примерно за пару недель до того, как первая избранница Виктора бросила его ради бывшего, случился у него на работе небольшой корпоратив. Если бы не события, произошедшие на этих посиделках, Раисе не удалось бы выяснить даже наличие напористой коллеги, поскольку со стороны проклятого ничего из ряда вон тогда не произошло.

Маленький праздник с коллегами перерос в обыкновенное сборище пьяных людей. Коллега Виктора увидела в этом свой шанс и подсела поближе. От поцелуя их отделяли какие-то миллиметры, когда в контору ворвалась бывшая Виктора и уволокла его в сторону дома. Причём, мужчина сам ей позвонил ещё после первой рюмки и попросил приехать. О несостоявшемся поцелуе без зелья памяти он и не вспомнил бы.

Имя той коллеги Раиса тоже узнала, и больше в трансе не было нужды. Прогнав фамильяров из торгового зала, ведьма привела проклятого в чувства.

— Ну и пойло у вас, гражданочки! — возмутился Виктор, вставая со стула.

— Нормальное пойло, никто ещё не помер.

— Но я был близок! Мне мерещилась говорящая курица, представляете⁈ А у Вас, милейшая, были рога! Да и Вы, Раиса, как Вас там по батюшке, выглядели иначе.

— Ишь, какой чувствительный попался! Но ты радуйся, мы выяснили, откуда у твоего проклятия ноги растут. Коллега твоя, Жанна, тебя так приложила.

— Так, и что? Вы всё сняли, надеюсь?

— Держи карман шире! Мы только выяснили причину. А снимать сам пойдёшь.

— Эй, я за что Вам деньги плачу⁈ — возмутился Виктор.

— Ты мне, милок, не заплатил ещё ни единой копейки. А с тебя, тем временем, пятнадцать рублей за отвар и пятьдесят рублей за потраченное на тебя время, — Раиса вернулась за прилавок, прихватив стул, и встала к кассовому аппарату.

— Грабёж и безобразие! Я ничего платить не стану! Вы свою работу не выполнили!

— Ну, тогда я не расскажу, как это снять, — ведьма пожала плечами.

— Я в милицию позвоню и сообщу о вымогательстве! — не унимался проклятый.

— Удачи. Дверь вон там, прямо за Вашей спиной. Выход из лавки бесплатный.

Ещё поворчав для вида, Виктор достал портмоне и отсчитал шестьдесят пять рублей. Раиса к деньгам прикасаться не стала. Часть проклятия могла передаться через предметы, и деньги не стоили риска. К тому же, ведьме предстояло взять плату с проклятого и за совет.

— Найди эту Жанну и извинись перед ней. Понимаю, что извиняться ты вряд ли приучен, поэтому я тебе на листочке напишу, какие слова ей говорить.

— В смысле? И это всё?

— Не всё, конечно. Потом проверить нужно будет, получилось ли. Вот по этому адресу придёшь после извинений. Часиков в девять или десять вечера.

— Это адрес проститутки? — Виктор повертел в руках страницу блокнота.

— Нет, это из нашей братии, просто она тебе не откажет. Ну и, если ей захочется к бывшему вернуться, ничего страшного не случится. Обожди пару минут, напишу тебе извинения. А, и да. За совет ещё сотня.

— И за проверку по этому вот адресу ещё сотен пять, да⁈ — Виктор аж покраснел от гнева.

— Проверка бесплатно, если ты ничего из мебели не сломаешь, занавески не порвёшь и посуду не попортишь.

— И на том спасибо! — на прилавок легли ещё две купюры по пятьдесят рублей.

— Не буянь, не у себя дома! Держи вот и шуруй уже извиняйся. Благодарностей не жду. Номер телефона только оставь или мне, или барышне, с которой проверяться будете. Чтоб результаты сообщить, не более.

Виктор хмыкнул и продиктовал свой домашний номер. Презрительно глянув на ведьму и внушительную сумму денег, оставленную на прилавке, мужчина откланялся. Как только звякнули колокольчики, в торговом зале появилась Сири с флаконом очищающей пудры в клюве.

— Раиса Никитична, — шёпотом позвала наставницу Ксения, — мне же не показалось?

— Показалось что? — не поворачиваясь к помощнице переспросила старушка, посыпая купюры волшебным порошком.

— Вы же ему свой домашний адрес дали.

— Дала.

— Заче-ем?

— А что такого? Виктор — красивый мужчина. Почему бы и нет?

— Разве это этично?

— Хах! Сири, ну ты слышала? Меня суккуб решила этике учить.

— Но не я же собралась с клиентом спать!

— Я тоже с ним буду не спать, — Раиса подмигнула помощнице и сложила деньги в кассу.

Лицо Ксении залилось румянцем, что вызвало смех у её наставницы и рыжей курицы, не спешившей уходить обратно в подсобку.

— Знаешь, милая, — сказала ведьма, отсмеявшись, — если б у нас была не лавка пряностей, а, например, таверна, я бы немедленно её переименовала! Послушай, как звучит — таверна «У застенчивого суккуба»!

Девушка унеслась в подсобку. Раиса больше не стала смеяться. Лицо ведьмы сделалось озабоченным.

— Как бы у нас девка с голоду не померла, — подала голос Сири.

— Не помрёт. Хорошо, что нам этот чудик попался. Ей пища для ума.

Вечером того же дня в дверь Раисы настойчиво позвонили. В дверном глазке ведьма увидела Виктора с букетом и маленьким тортиком.

— Это лишнее, — сказала молодая блондинка смутно знакомым мужчине голосом.

— Я не знал, что с собой брать.

— Себя, этого достаточно.

Губы Виктора и Раисы слились в страстном поцелуе, после чего пара проследовала в спальню. Разумеется, не только для проверки.

Утро в лавке пряностей началось поздно и лениво. Ксении пришлось открываться самой, поскольку Раиса опоздала на целых два часа. Из её корзинки тут же выскочила курица и унеслась в подсобку, выкрикнув что-то о здоровом сне. От внимание юного суккуба не ускользнул тот факт, что наставница этой ночью точно не спала.

— Ну и как? — не нашла других слов девушка.

— Прекрасно, хотя я ожидала от такого красавца худшего.

— А проклятье?

— На нём уже ничего не было, но стоит перепроверить.

Раиса зашла за прилавок и достала с полки тяжелый дисковый телефон. Набрав номер книжного магазина, ведьма пригласила к себе в лавку Николая.

Гном появился стремительно, будто уже стоял под дверью. Ошарашенными глазами он посмотрел на приятельницу, затем на не менее ошарашенную Ксению, и снова на старушку.

— Чего звала? — спросил букинист слегка запыхавшимся голосом.

— Иди-ка сюда, — Раиса откинула прилавок и сделала пару шагов в сторону Николая.

Букинист хотел спросить что-то ещё, но не успел. Губы ведьмы заткнули ему рот и принудили к поцелую. Гном был не против, хоть ему и было неудобно из-за разницы в росте не в его пользу. Ксения металась за прилавком и не представляла, как ей на всё это реагировать.

— Отлично всё прошло, проклятие официально снято! — сообщила Раиса, оторвавшись от губ Николая.

— В смы-ы-ысле? — протянул гном.

— Да проклятый у нас вчера был, после которого всех дамочек к бывшим тянуло. Ты, Коля, всё ещё лучший, но развод есть развод, и обратно не тянет даже после таких вот проклятий. Ксюш, там в кассе листок с номером телефона. Позвони пациенту и скажи, что он здоров.

— А меня ты зачем позвала? — возмутился букинист.

— Да что уж мне, нельзя бывшего мужа поцеловать, что ли?