Глава 11

Утром заказываю у дядюшки Вашира доставку еды с учетом гостя и, получив свой завтрак, с наслаждением выпиваю чашку утреннего кофе с вафлями.

Филимена, как обычно, приходит к десяти и сразу же объясняет причину любопытства, горящего в ее взоре:

— Я увидела у тебя в прихожей мужскую обувь. Неужели?.. — она замолкает и взглядом предлагает продолжить предложение.

Улыбаюсь ее тактичности:

— Только не надумывай лишнего. Помнишь, я рассказывала тебе, что в юности была влюблена в талантливого художника?

— Это который эльф?

— Он самый. Вчера Миталь, этот самый эльф, предложил встретиться. Конечно же, я согласилась! Хоть пара из нас и не вышла, я все равно очень тепло к нему отношусь, и мне нравится проводить с ним время. Так вот, у него особенное отношение к женщинам. Миталь рисует своих возлюбленных только в момент прощания с влюбленностью. И сейчас он хочет попрощаться со своими чувствами ко мне.

— Он рисует портреты?

Улыбаюсь:

— Не совсем. Миталь рисует обнаженную натуру, но без пошлости или излишнего эротизма… Собирается сделать выставку обо мне.

— Ничего себе! Ты очень смелая… А почему у вас не сложилось?

— Если совсем уж честно, я в то время была еще незрелой. Это сейчас я могу спокойно сесть и все обсудить, а раньше… Да и Миталь не особенно приспособлен к отношениям. Даже если живет с кем-то, все равно как будто сам по себе. Ему подошла бы заботливая женщина с мягким характером, которая бы его боготворила. Я не такая. Рада, что мы попробовали, и у меня не осталось сожалений по этому поводу.

— Художник, да еще и эльф… Понимаю, почему ты не устояла. Но почему мне кажется, что тебе грустно?

Улыбаюсь:

— В том, что мы с тобой так давно знакомы, есть и свои минусы… Я вчера видела Аррайдена. Он ужинал с красивой девушкой и что-то шептал ей на ухо… Выглядело очень интимно.

— Но ты же понимаешь, что это может как говорить о чем-то, так и ни о чем не говорить?

— Понимаю. Но поскольку он не захотел со мной встречаться, предпочитаю не придумывать лишнее. Даже если у него сохранились ко мне чувства, ему, видимо, не хочется ради них отказываться от привычного образа жизни… Давай не будем об этом.

— Как скажешь. Я так понимаю, сегодня тебе не до клиентов?

— Верно. И в ближайшие несколько дней, скорее всего, тоже. Миталь обычно спит до обеда, потом завтракает и рисует. Если никто не принесет ему тарелку с едой — то без обеда, потому что когда захвачен работой, он отдается этому полностью и все остальное отходит на второй план. Поэтому рисовать всю ночь для него — нормально. Рано утром он ужинает и ложится спать до обеда. Кстати! Он уже закончил первую картину. Хочешь посмотреть?

— Конечно.

В гостиной Филимена застывает перед полотном и восхищенно охает:

— Какие линии! Какие цвета! Неужели это ты⁈.. Посмотри, как интересно падает свет! А твоя кожа! Такая удивительная техника мазков! Потрясающе! Это просто потрясающе!.. Да, он действительно очень талантлив. Конечно, теперь я знаю о тебе гораздо больше, чем мне хотелось, но работа восхитительная. Ты права — тут нет ни грана пошлости, только отстраненное любование красотой линий… А он рисует на заказ?

Усмехаюсь:

— Хочешь, чтобы он тебя нарисовал?

— А почему нет? В гостиной такую работу не повесишь, но в своем будуаре — вполне. Я уже замечаю первые признаки старости, и было бы неплохо запечатлеть красоту молодости, пока она окончательно со мной не попрощалась.

— Он рисует на заказ. Только эта картина не показатель — тебе лучше посмотреть на остальные его работы.

— Они хуже?

— Скорее… иные.

— Он где-то выставляется?

— У Миталя есть мастерская, где одна комната превращена в мини-галерею тех его картин, которые можно приобрести. Удовольствие из дорогих. Что касается работы на заказ — он рисует только тех женщин, которые ему нравятся. Это не связано с общепринятыми канонами красоты, тут скорее разговор о некой искре… Он мне объяснял, но я так до конца и не смогла понять. Но дело точно не во влечении. Скорее в том, как Миталь ощущает себя рядом с женщиной. Во время обеда спроси, подойдешь ли ты ему в качестве модели, и сразу обозначь, что хочешь выкупить картину. Это не повлияет на его решение, просто он не будет показывать ее другим потенциальным покупателям… Я действительно когда-то безумно его любила. Сейчас те чувства уже давно позади, но я все еще им восхищаюсь и считаю невероятно талантливым.

— Вы молодцы, что сумели расстаться без взаимных обид.

— Мы вовремя поставили точку… Ты приготовила данные для расчетов?

— Минуточку! — Филимена достает из сумки папку и протягивает ее мне. — Разложено в порядке важности.

— Огромное спасибо!

Полностью погружаюсь в расчеты, и уже спустя десяток минут работа захватывает и мысли о том, позвонит ли мне дракон, перестают беспокоить.

Прихожу в себя от звонка в дверь. Петерсон вручает мне сумку с едой, я оставляю ее на кухне, а сама отправляюсь в гостиную.

Спящий Миталь похож на божество: жемчужная кожа, белоснежные волосы, нечеловечески прекрасное лицо и идеально вылепленные мышцы торса. Его рот приоткрыт и губы призывно алеют. Вздыхаю. Как жаль, что нельзя построить отношения на одной лишь страсти, и что со временем хочется близости не только телесной.

Нежно провожу кончиками пальцев по его скулам и, дождавшись, пока он распахнет свои ярко-бирюзовые глаза, произношу:

— Принесли еду. Составишь компанию мне и моей подруге, или еще немного поспишь?

— Составлю компанию. Только мне нужно время, чтобы привести себя в порядок.

— Хорошо. А я пока накрою на стол. Ты по-прежнему любишь мятный напиток с ложкой меда?

— Ты еще помнишь, — в его глазах появляется нежность. — Да, я все еще его люблю.

— Ладно, тогда просыпайся, а я пойду.

Зайдя в кухню, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Я уже успела забыть, насколько Миталь горяч и притягателен без рубашки. Особенно когда спит. Надо быть осторожнее, потому что если проведем ночь вместе, это породит ненужные сложности как для него, так и для меня.

Мята растет в горшочке на подоконнике, так что срываю несколько листочков, заливаю их горячей водой и оставляю настаиваться. Стол укрываю новой скатертью и расставляю свой самый красивый сервиз — из тонкого фарфора с алыми маками. Не то чтобы я в обычной жизни ела из некрасивой посуды, но хочется иметь что-то особенное, что-то, с чем связаны только хорошие воспоминания.

Филимена при виде моих приготовлений делает сложное выражение лица, по которому становится непонятно, о чем именно она думает. Затем помогает мне перелить кофе в кофейник и переложить блюда из коробов и термосов на тарелки. В дополнение греем то, что осталось после вчерашнего посещения ресторана.

Мы как раз заканчиваем, когда на кухню заходит Миталь. Он уже в рубашке, но из-за влажных волос и домашней одежды градус его привлекательности снизился не настолько сильно, как мне бы хотелось.

Представляю их с Филименой друг другу, и мы приступаем к еде.

Миталь ест изящно, но довольно быстро. И это тоже вызывает ностальгию — он считает, что еда нужна лишь для набивания желудка, и всегда старается расправиться с ней побыстрее. Поэтому и с разговорами не пристаю, и Филимену прошу о том же. Но стоит Миталю отложить вилку и сыто откинуться на спинку стула, женщина интересуется:

— Шаена сказала, что вы рисуете на заказ. Это правда?

— Да, — кивает эльф.

— А я бы подошла вам в качестве модели? Конечно же, я захочу выкупить картину себе.

Он прищуривается, какое-то время оценивающе смотрит на Филимену и кивает:

— Если решитесь, я готов нарисовать вас. Готовую картину отдам за пятьдесят золотых — именно столько мне нужно будет потратить денег на холст, краски и еду. Но с условием, что вы не продадите картину… Если надумаете, приходите в мою мастерскую через полгода.

— Спасибо, — польщено кивает женщина.

Затем она удаляется в приемную, а меня Миталь зовет позировать.

Какое-то время он стоит посреди гостиной, затем просит меня раздеться, стать лицом к окну и слегка повернуть голову в сторону.

Стоять приходится около двух часов. К концу этого времени я уже начинаю раскаиваться, что согласилась — поясница ноет нещадно. Но при любой попытке сменить позу, слышу просьбу вернуться в исходное положение. Просьбу, но произнесенную таким тоном, что тело начинает действовать помимо воли и разума.

Получив разрешение уйти, испытываю огромное облегчение. Тело ломит, поэтому набираю в ванну горячую воду и какое-то время лежу, чувствуя, как мои затекшие мышцы расслабляются.

Искусство требует жертв. Об этом я как-то подзабыла, соглашаясь позировать. Хотя выбора у меня не было даже тогда.

Уже досушиваю волосы, когда раздается звонок во входную дверь. Накидываю халат и спешу на звук. Вот только в прихожей вижу, что Миталь меня опередил. Надеванием рубашки он утруждать себя не стал, чем сразу же заслуживает от меня укоризненный взгляд:

— Ты бы хоть оделся, бесстыдник. Кто там? — широкие плечи и высокая фигура эльфа полностью перекрывают обзор.

— Прекраснейшая, я учту это на будущее, — чарующе улыбается он. — Прости, давненько мне не доводилось лично открывать входную дверь. А пришел какой-то странный господин и спрашивает тебя.

— Передай ему, что приемная находится с другой стороны.

— Шаена, я могу с тобой поговорить? — раздается голос, крайне напоминающий голос Аррайдена.

Приподнявшись на носочки и выглянув из-за плеча эльфа, встречаюсь взглядом с ярко-зелеными глазами дракона. Сердце пропускает удар, а губы мгновенно пересыхают. Остро жалею, что не стала гадать. Наконец, получается выдавить из себя:

— Подожди меня здесь, — и скрыться бегством.

Миталь находит меня сидящей в растерянности на кровати. Садится рядом и берет за руку:

— Похоже, он сильно тебя зацепил.

Вздыхаю. На это мне возразить совершенно нечего.

— Я закрыл дверь прямо перед его носом. Посмотрел потом тайком — он ждет возле двери, так что тебе пора собираться.

— Не сердишься?

— Немного сержусь. Ты слишком хороша для него. Но раз он тебе настолько нравится… Сердцу, к сожалению, не прикажешь. Если будет нужна поддержка, я всегда к твоим услугам.

Кладу голову ему плечо и вздыхаю:

— Все это кажется несправедливым по отношению к тебе. Мне жаль, что так совпало. Надеюсь, со следующей любовью тебе повезет больше, чем со мной.

— Нельзя жалеть о прошлом. Я благодарен за то, что ты появилась в моей жизни. Я рад, что нам удалось остаться друзьями после расставания. И рад, что уже готов тебя отпустить. А теперь, если не хочешь заставлять дракона ждать слишком долго, пора собираться.

— Спасибо, — благодарно улыбаюсь я. — Но раз так, тебе пора.

Он встает, отвешивает мне легкий поклон и выходит.

Улыбаюсь. Чувствую приятное послевкусие от разговора.

Миталь прав. Любовь — это редкий и ценный дар. Мы должны быть благодарны тем, из-за кого он расцвел в нашем сердце. Даже если любовь не взаимна, это все равно любовь.

Поразмыслив, решаю особенно с одеждой, прической и макияжем не стараться — выбираю повседневное черное платье, выравниваю тон кожи, наношу алую помаду на губы, а волосы собираю в низкий пучок.

Уже собравшись, вспоминаю про успокоительное. Опустошив половину флакона, делаю несколько медленных вдохов и выдохов и только после этого открываю входную дверь.

Аррайден ждет меня возле калитки и при моем приближении произносит:

— Привет.

— Привет, — киваю я. — Поговорим за кофе?

— Да, давай.

— Не возражаешь, если я сама выберу место?

— Не возражаю.

По пути в кафе дядюшки Вашира, интересуюсь:

— Как ты узнал мой домашний адрес?

— Ты же пусть и внештатный, но все-таки сотрудник Бюро Расследований. А у нас есть досье на каждого сотрудника.

— Вот как… Понятно.

Выглядит он непривычно тихим, и даже его обычная властная аура словно приглушена. Мысль о том, что он передумал и хочет со мной серьезных отношений, отбрасываю как слишком фантастическую. Может, попросит, чтобы я составила элективную карту? Или погадала?.. Скоро все узнаю.

Дядюшка Вашир меня приветствует с искренней радостью. Интересуется:

— Доставка ужина все еще в силе?

Улыбаюсь:

— Вернемся к этому вопросу чуть позже.

— Как скажешь. Принести тебе кофе?

— Да, благодарю.

— Мне тоже, пожалуйста, кофе, — произносит Аррайден.

Дядюшка Вашир отвешивает учтивый поклон и уходит.

Ожидаем наш заказ в молчании. Не знаю, почему молчит дракон, а мне не хочется начинать разговор первой, ведь это он захотел встретиться.

Дождавшись, пока дядюшка Вашир поставит перед нами чашки ароматного напитка, с наслаждением делаю несколько обжигающих глотков.

— Шаена, — прерывает молчание Аррайден. — Я знаю, что ты часто помогаешь Кантору в расследованиях. Я хочу предложить тебе сотрудничать с нами на постоянной основе.

Делаю глоток и прикрываю глаза, чтобы дракон не увидел, насколько сильно меня разозлили его слова. Он пригласил меня для этого? Чтобы предложить работу? Серьезно?

Почувствовав, что самые сильные эмоции схлынули, открываю глаза и улыбаюсь:

— Мне это не интересно.

— Но я готов хорошо заплатить!

— У меня достаточно денег… Это все, о чем ты хотел поговорить?

Он недовольно кривит рот:

— Все.

Допиваю кофе, ставлю чашку на столешницу и поднимаюсь:

— Раз это все, я пойду.

— Шаена, — доносится негромкое мне в спину, — ты уже нашла постоянные отношения? С этим эльфом?

Злость вспыхивает с новой силой. Впиваюсь ногтями в ладони, чтобы справиться с чувствами. Хочется послать дракона в пекло, но если уж выбрала стратегию, лучше ее придерживаться. Когда получается взять себя в руки, оборачиваюсь и с легкой ироничной улыбкой произношу:

— Не думаю, что то, что мы с тобой пару раз переспали, дает тебе право задавать мне настолько личные вопросы. Всего доброго.

Разворачиваюсь и с гордо выпрямленной спиной ухожу. Правда, увидев дядюшку Вишира, все-таки вспоминаю о своем обещании уточнить насчет ужина. Дядюшка Вашир смотрит на меня сочувственно, но молчит. Благодарно ему улыбаюсь:

— Насчет ужина все в силе. Мне, пожалуйста, тыквенный суп с сухариками и кофе, Миталю бутерброды с сыром и мятно-медовый напиток. И еще фруктовую тарелку.

Мимо проходит дракон и буквально опаляет меня полным злости взглядом. Испытываю мрачное удовлетворение — не все же мне злиться.

— Хорошо. Через два часа нормально? — уточняет дядюшка Вашир.

— Да.

Подождав, пока дракон отойдет подальше, выхожу из кафе и сворачиваю в сторону дома. Злюсь. Думал, я соглашусь, раз мы пару раз переспали? Да за кого он меня вообще принимает⁈ Да я эту их годовую зарплату за пару дней заработала благодаря барону Салтейну! И ведь дракон хотел, чтобы я не с ним лично работала, а со всеми! Он вообще подумал, как плохо я бы себя чувствовала, постоянно сталкиваясь с таким потоком негативной энергии⁈ Мерзавец!

Зайдя домой, сразу же допиваю успокоительное, а потом делаю дыхательные упражнения, чтобы замедлить сердцебиение. Через несколько минут становится легче и постепенно удается успокоиться.

Чтобы отвлечься, сажусь за работу. Это помогает избавиться от лишних мыслей и эмоций, и к моменту, когда Петерсон приносит ужин, чувствую себя уже почти нормально.

Перекладываю бутерброды и фрукты на блюдо, подхватываю его и иду в гостиную. Зайдя в комнату, замираю, очарованная красотой Миталя и тем, как увлеченно он рисует. Придя в себя, зову:

— Миталь, кушать будешь?

— Нет, — категорично заявляет он.

Улыбаюсь — похоже, он совсем не изменился. Ставлю блюдо на тумбочку неподалеку и произношу:

— У меня тут парочка бутербродов и фрукты. Ты же одной рукой рисуешь — во второй вполне можешь держать еду. А еще сейчас принесу термос с мятно-медовым напитком.

— Хорошо, — он берет бутерброд, практически не глядя на тарелку, и начинает его есть.

Пока приношу напиток, блюдо пустеет на треть. И это называется не голодный! Хотя уверена, если спросить Миталя, с чем именно были бутерброды — он не ответит.

Расчесывая перед сном волосы и перебирая сегодняшние события, еще раз уверяюсь, что я напрасно утром пренебрегла гаданием на камнях. Если бы знала заранее, успела бы хоть немного морально подготовиться. Все-таки в будущем лучше обходиться без сюрпризов.