Глава 11. Душица

Новый день предсказуемо начался с того, что кто-то ломился в дверь. Лия разомкнула сонные веки.

— Это начинает надоедать… — проворчала ведьма. — Кто там на этот раз?

— Это с заднего ломятся, — ответил свернувшийся клубком в ногах Бальтазар. Судя по всему, вставать в такую рань фамильяр не планировал. Прекращать стучаться тоже не собирались. Наоборот, удары стали заметно громче. Создавалось впечатление, что начали стучать ногой.

— Открой ты, у меня выходной, — сквозь сон пробурчал инквизитор.

— Ты берега не попутал? — взъярилась ведьма, толкая Кристофера в бок, отчего тот охнул и болезненно поморщился.

— А?! Что?! — всполошился мужчина.

— Выходной у него. Да у меня твоими стараниями три месяца выходных! — продолжала негодовать Лия.

— Злая ведьма, — он потирал бок.

— Ты спишь в моей постели, ешь мою еду и ещё чем-то недоволен?! Иждивенец!

— Милые бранятся только… — начал было кот, но, встретив её полный негодования взгляд, предпочёл замолчать и притвориться глубоко спящим.

Ведьма перелезла через мужчину, постаравшись побольнее ударить того коленом, после чего набросила халат и пошла смотреть, кого там принесла нелёгкая.

Лицо женщины, которая топталась на крыльце, было знакомым — постоянная покупательница. Имени Лия не знала, но гостья держала довольно популярную в Оверидже таверну. Пару раз ведьма даже ужинала там.

— Мне вот, — ей в руки сунули список.

Лия бегло мазнула взглядом по строчкам. Так-то у неё было всё, что нужно…

— У меня отозвали лицензию на торговлю. Откроюсь месяца через три, — она протянула список обратно.

— И где мне теперь покупать пряности?! — изумилась женщина.

Лия пожала плечами. Помочь она ничем не могла.

— У меня клиенты привыкли уже, продажи растут, — стояла на своём посетительница.

— Я тоже уже привыкла работать, но ничего не поделаешь, — пробормотала Лия, намереваясь поскорее избавиться от несостоявшейся покупательницы и пойти досматривать сон. Поражало, что некоторые ни перед чем не останавливаются, если им что-то нужно. Догадалась ведь с чёрного хода зайти.

— А тебе есть на что жить?

Вместо ответа ведьма снова пожала плечами.

— Понятно. На сколько тут пряностей по деньгам?

Лия снова, но в этот раз внимательно, прочитала, обращая внимание и на указанный вес, потом примерно прикинула, сколько это всё будет стоить. Заказ был хороший. Небольшой таверне такого хватит если не на месяц, то на пару недель точно.

— Двести динариев. Но я не могу торговать. Говорю же — лицензию отозвали. Поцапалась с магом, и вот, — грустно улыбнулась Лия.

— Собирай пока мне заказ, я сейчас приду, — махнула на неё рукой покупательница.

— Да говорю же…

— А ты мне не продашь, а подаришь, — коварно улыбнулась женщина. — А я тебе подарю кое-что, что прикуплю на рынке примерно на двести динариев. Не голодать же тебе из-за какого-то козлины.

Лия не успела возразить, а женщина, твердо вознамерившаяся стать покупательницей, уже преодолела половину двора. Ведьма задумалась. При таком раскладе она, вроде бы, ничего не нарушала, так как это был обмен, а не продажа. Да и, что уж говорить, продукты им нужны — в холодильном ларе уже даже мышей не предвиделось. Тех самых, которые вешаются от голодной жизни.

Решив, что от одного раза проблем не будет, Лия пошла собирать заказ.

Не прошло и пятнадцати минут, как покупательница стояла на крыльце с корзиной продуктов. Лия протянула ей увесистый пакет с пряностями. Казалось бы, травки и порошочки, а весят… Того сто грамм, другого сто пятьдесят, в итоге и набирается прилично.

— Благодарю, — женщина трепетно прижала покупку к груди. — А ты не расстраивайся. Маги они все такие козлы. Я по юности как-то крутила с одним. Расстались не лучшим образом, и не скажу, что причиной тому была я.

Лия покивала, соглашаясь, но больше из женской солидарности. Ей проблемы доставляли не только маги. Колдуны тоже, как показала практика, бывают теми ещё засранцами.

— Может, я могу ещё чем помочь? Ты говори, не стесняйся, — женщина улыбнулась.

— Вообще-то… — Лие было неловко, что она не знает имени той, которая так стремится ей помочь, а спрашивать сейчас как-то неуместно. — Мне бы не помешал торговец редкостями. Есть такой в Оверидже?

— Есть, мы же не в деревне живём, — взгляд покупательницы стал обеспокоенным. — Всё так плохо, что приходится вещи продавать?

— Нет, — поспешила успокоить собеседницу ведьма. — Дом раньше моей бабушке принадлежал. Остались кое-какие вещи. Редкие, но мне просто не нужны, а выбрасывать жалко.

— Тут недалеко, — женщина принялась объяснять, как добраться, опираясь не столько на названия улиц и номера домов, сколько на названия магазинчиков и чайных, фонтан и другие приметные места города.

Торговец редкостями, как оказалось, жил и работал через три квартала от неё. План выживания на ближайшие месяцы был примерно готов, как и обед на сегодня. По большому счету, для них это был завтрак, но время было уже обеденное. Кристофер оправился до такой степени, что смог при небольшой поддержке ведьмы доковылять до стола. Всё же она оказалась неплохим лекарем. Не стоило, конечно, списывать со счетов и магию, которая поддерживала своего носителя.

Маги, да и ведьмы, были куда более живучими в сравнении с простыми людьми. Неодарённого то проклятие убило бы за считанные минуты, а Кристофер умудрился выжить и восстанавливался невероятно быстро — даже молочная белизна в глазах постепенно рассасывалась. Уже можно было различить тёмное пятно радужки под ней.

— Это светильник или окно? — он растерянно посмотрел на окно.

— Ты уже видишь? — изумилась Лия.

— Вижу красное пятно в том месте, — мужчина кивнул. — Не знаю, что в тех каплях, которые ты мне закапываешь, но они действуют. Хотя пекут так, будто их создал Темнейший лично.

— Не, рецепт моей бабки. В её записях нашла. Там окно. Сейчас день, — ведьма улыбнулась. — Как твоя магия?

Инквизитор заметно приуныл.

— Я её чувствую. Она как бы есть, но в тоже время источник всё ещё пустой.

— Думаю, это потому что всё уходит на восстановление, — Лия поставила тарелку и помогла мужчине найти на столе ложку. Хотелось верить, что собственный рот он как-нибудь найдёт. — Такими темпами ты уже дней через пять полностью восстановишься и вернёшься на службу.

Следующим порцию получил Бальтазар. Фамильяр муркнул в знак благодарности и принялся лакать суп. Продуктов у них теперь хватало, что радовало.

— Хотелось бы верить, — Кристофер задумался. — А что слышно в городе?

— Тебя вроде ищут. Я видела пару объявлений. Но… Как бы сказать? — она задумалась, садясь напротив инквизитора. Они вполне могли сойти за семью, собравшуюся за обеденным столом, но ведьма откинула эту непрошенную мысль.

— Как есть, — настороженно проговорил инквизитор.

— Ищут не совсем тебя… А твой труп, — почему-то было неловко произносить это.

Кристофер печально вздохнул, отрешенно уставившись незрячими глазами в стол.

— Ты знаешь, кто тебя проклял? — осмелилась задать вопрос Лия. По правде говоря, это не давало ей покоя уже несколько дней. Кто оказался настолько самоуверенным, что осмелился напасть на юстициара инквизиции? А главное, зачем? Кому помешало расследование Кристофера?

— Я не знаю, — после размышлений он покачал головой. — Сперва, придя в себя, думал, что это ты, но тогда тебе проще было бы добить меня, а не выхаживать. Ты не волнуйся, я в долгу не останусь.

— Лицензию верни, и сочтёмся, — отмахнулась ведьма.

— Как-то это неправильно, — инквизитор нащупал миску с супом и вполне уверенно запустил в неё ложку.

— Неправильно было её у меня отбирать! — огрызнулась Лия.

— Ты не понимаешь, — он покачал головой в ответ.

— А ты и не пытался объяснить. Ввалился как к себе домой, перевернул всё, лишил меня единственного источника дохода. Потом свалился, как град на яйца, с этим проклятием.

— Я не это имел в виду, — понуро произнёс мужчина, отпустив ложку и подняв голову. Смотрел он чуть в сторону от того места, где она сидела, но это было не так важно, как выражение глубокой печали на его лице. — Я хотел сказать, что неправильно будет сделать сперва плохо, а потом как было. Лицензию тебе вернут, но это не может считаться благодарностью за спасение жизни. Я до сих пор не понимаю, как ты дотащила меня от тех складов через пол-Овериджа…

— Каких складов? — не поняла Лия.

— Тех, где на меня напали.

— Не знаю, где на тебя напали, но нашла я тебя на мусорке возле дома.

— Но ты всё равно был тяжелый, — подал голос Бальтазар и тут же уткнулся носом в миску, поймав суровый взгляд ведьмы. — Понял, усатым слова не давали.

— Это странно, — Кристофер задумался. — Ничего не понимаю. Зачем меня перенесли?

— Наверное, чтобы спихнуть всё на меня, — предложила Лия самый очевидный вариант. — Представь, мы с тобой поскандалили буквально накануне. Свидетели слышали, как я тебе угрожаю. А потом твоё бездыханное тело находят возле моего дома. Факт проклятия на лицо, а я в Оверидже, по официальной версии, единственная ведьма. Мотив и возможность есть.

Лие не хотелось говорить вслух, что изначально именно это, а не милосердие сподвигло спасти инквизитору жизнь. Да, сейчас она понимала, что решение было верным и что Кристофер вроде не такой уж и плохой, но тогда часть её хотела пройти мимо…

— А как же судебное расследование? Там бы вскрылся факт того, что на мою ауру воздействовала не ты.

— Заключение — это бумажка. Написать можно всё, что угодно, — отмахнулась Лия. — Ты в Оверидже, дружок. Это тебе не столица. Тут свои законы и правила. Хотя Бламонт тоже не отличается справедливостью. Уж поверь мне.

— Но ты имеешь право подать жалобу и потребовать оценку независимой комиссией, — упирался инквизитор.

— Здесь нет других ведьм или колдунов, значит, придётся вызывать из другого города. Но откуда прибудет эта комиссия?

— Из Бламонта. Столичные эксперты лучшие, и, скорей всего, обследовать мой труп отправили бы именно их группу.

— А теперь слушай внимательно и считай: рассмотрение жалобы до десяти дней. Время на отправку послания, потом время на его рассмотрение уже в Бламонте. И ещё месяц дороги от Бламонта до Овериджа.

— За это время след энергии выветрится. А поскольку ты вроде как единственная ведьма в городе и у тебя был мотив, то и обвинят тебя, — верно понял Кристофер. — Хотя месяц на дорогу — это ты перегнула. Я порталом добрался до Вэльска, а оттуда на перекладных за десять дней.

— Рада, что у тебя есть деньги на перемещение порталом, — саркастически ответила Лия. Она за месяц в пути потратила на ночлег и питание для них с Бальтазаром меньше, чем стоил перенос.

— У меня есть жетон инквизитора и направление в Оверидж. Я не тратился.

Кристофер довольно улыбнулся, а Лие захотелось заскрипеть зубами от злости. Вот почему так? Почему одним богатство, престижная, уважаемая работа, красота, родословная, а кому-то… Пресветлая как-то неравномерно распределяла блага среди своих творений.

— Расследовать историю с каким-то наркотиком, это я уже слышала, — кивнула ведьма, давя в груди неуместное раздражение и принимаясь за уже порядком остывший суп.

Бальтазар уже доел свою порцию и положил голову на стол, сыто жмурясь и прислушиваясь к их разговору.

— А вот тут мы подходим к самому интересному, — кивнул мужчина. — Кто-то пытался устранить меня и зачем-то обвинить в этом тебя.

— То есть… За что тебя пытались убить – это неинтересный вопрос? — удивилась Лия.

— Я что-то нащупал, — заговорчески прошептал мужчина, чуть наклонившись над столом. — Поэтому от меня попытались избавиться. И поэтому я бы хотел… В общем, мне придётся немного задержаться у тебя.

— Что?! Это почему это?! — ведьма подскочила на ноги, задыхаясь от возмущения. Этого ей ещё не хватало. Мало того, что свалился как снег на голову, так ещё и прижиться у неё собрался. У неё же всего одна кровать! Одно дело, когда рядом пациент, который едва живой, и совсем другое, когда рядом с тобой спит привлекательный мужчина. От одной мысли об этом к щекам прилила кровь. Лия поймала ехидный взгляд Бальтазара — явно понял, о чём она думает — и предупреждающе посмотрела в ответ. Кошак приложил лапку к мохнатым губам, но морда у него при этом была такая довольная. В сердце закрались мысли о том, что шерстяной сводник теперь не даст ей покоя.

— Потому что, думаю, кто-то из местной верхушки в этом замешан, — Кристофер не видел её смущения и их переглядываний и продолжал, поглощённый мыслями о своём расследовании, — Я не могу проводить проверку в открытую. Один раз меня почти убили. Если продолжу, вторую попытку будут планировать тщательнее.

— А я тут при чём?!

Ответить Кристофер не успел. В дверь постучались, и это явно не были неграмотные покупатели, не сумевшие понять смысл простого слова «закрыто» на парадной двери. Удары были чёткие, выверенные, словно человек отбивал ведомый лишь ему ритм.

Лия с фамильяром переглянулись. Кот понятливо кивнул и спрыгнул, шустро убежав в спальню.

— Мать… — вернулся кот быстро.

— Опять беда? — догадалась ведьма.

— Там тот гадкий криомант.

— Сидите тихо. Я разберусь, — устало вздохнула Лия и отправилась навстречу неприятностям. В том, что этот мужчина может прийти к ней с приятными новостями, она искренне сомневалась.

Не успела Лия открыть дверь, как её тут же оттолкнули в сторону. Толпа гвардейцев ввалилась в лавку под предводительством полковника.

— Что вы себе позволяете? — ведьма не собиралась сдавать позиции.

— У нас есть дозволение на обыск, подписанное губернатором, — ей в руку сунули бумагу.

Лия даже разворачивать её не стала и искренне жалела, что мерзкий губернаторишка не сдох от поноса раньше, чем подписал эту гадость. Почему она вообще решила, что от неё так просто отстанут?

— Да нет у меня никаких незаконных трав, когда же вы успокоитесь! — она возвела глаза к потолку.

— Мы ищем не травы, — равнодушно ответил Эдвард и удостоил наконец-то её вниманием. — А тело пропавшего без вести Кристофера Элингтона.

Показалось, что её ударило молнией, ладони внезапно вспотели. Масштаб свалившегося коллапса превзошел все возможные ожидания.

— Родственник Верховного инквизитора?! — обескуражено выдавила из себя ведьма.

— Сын, — Эдвард Аспис заметно скривился. — Единственный. Верховный инквизитор очень озабочен пропажей наследника и требует результат. Чего встали? За работу.

Мужчины шустро разбрелись по лавке, заглядывая во все шкафы. Даже в те, в которых тело можно было спрятать разве что по частям. Лия сжала ладони в кулаки, комкая бумагу, дающую право главе службы безопасности крушить её лавку и переворачивать дом вверх дном. Ведьма понимала, что «труп» они найдут очень скоро и далеко не в самом мёртвом состоянии.

Хлопнула дверь в кладовку. Скрипнула лестница в подвал. Сердце учащенно билось где-то в районе горла. Что будет, когда Кристофера найдут? Что ей могут предъявить? На первый взгляд, она просто помогла жертве нападения. Да, не обратилась к лекарям, а действовала на своё усмотрение, но это не тянуло на что-то большее, чем хулиганство. Отделается штрафом, на который ещё надо будет искать деньги, но это мелочи.

А что сделают с Кристофером? Эта мысль вонзилась в мозг подобно стреле. Его ведь пытались убить. Он подозревает кого-то из тех, кто сжимает в руках бразды правления в Оверидже. Может ли этот человек сейчас быть здесь? Или кто-то из его сообщников? От понимания того, что инквизитора, всё ещё слабого и слепого, лишенного магии, просто добьют, сердце испуганно сжалось. И тут же стало очевидно, что и она долго не протянет. Их с Бальтазаром устранят как нежелательных свидетелей. Мало ли что успел разболтать Кристофер?

Лия посмотрела на спину Эдварда Асписа. Мужчина шагал размеренно, словно он был хозяином не только положения, но и лавки, а, может, и всего Овериджа. Полковник положил руку на перила, оглаживая их, ставя ногу на первую ступеньку. Ведьма, не отдавая себе отчёт в том, что творит, сорвалась с места, за пару мгновений оказываясь в коридоре, цепляясь мужчине за локоть.

— Стойте!

Эдвард медленно развернулся к ней, окатив полным презрения взглядом, но этого оказалось мало, чтобы отделаться от наполненной решимостью ведьмы.

— Вы хотите что-то мне сказать? — он чуть приподнял одну бровь.

— Туда нельзя, — она старалась говорить уверенно, но голос предательски дрожал.

— Это почему же?

Действительно, почему? В своей жалкой попытке остановить обыск Лия даже не подумала о причинах, почему мужчинам нельзя на второй этаж. Кроме той, что потом в доме будет два трупа и пепел развоплотившегося фамильяра.

— У меня не убрано, — ляпнула Лия первое, что пришло в голову.

— Только и всего, — как-то даже разочарованно ответил мужчина, вырывая локоть из захвата.

— Там лежит моё бельё! — если позориться, то до конца. Позади послышался сдавленный смешок кого-то из гвардейцев. — Я — незамужняя девушка. Вы меня скомпрометируете! На обыске должны присутствовать женщины.

Она отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то из того, что проходили в академии на правоведении, но в голове был полнейший сумбур.

— На обыске дома — нет, — ровно ответил полковник. — Но обыскивать именно вас мужчина права не имеет. Нужно было лучше учить право, госпожа Тайлер.

— У меня было «отлично» по правоведению! — возмутилась ведьма. — И я уверена в том, что сейчас мои права наглейшим образом нарушают.

— В чём именно? — взгляд Эдварда стал насмешливым.

— Я ещё не поняла, но уверена в этом, — Лия гордо вздёрнула носик, старательно делая вид, что верит в тот бред, который несёт.

— И что же обеспечивает вашу, стоит заметить, абсолютно беспочвенную уверенность?

— Моя ведьмовская интуиция, — сказала так сказала. Такой аргумент точно ничем не перекрыть.

Полковник плавным, явно отработанным движением приподнял одну бровь. Несколько мгновений они смотрели друг на друга: она упрямо, а он насмешливо. А затем Эдвард Аспис неожиданно шагнул на одну ступеньку вниз, окутывая её облаком приторно-сладкого запаха контрабанды. Он, ничуть не смущаясь того, что вокруг есть другие люди, намотал локон её волос на палец, переходя на почти интимный шепот.

— Помнится, я предлагал сотрудничать. Мы можем обсудить условия в индивидуальном порядке.

Лия словно задохнулась от гнева. Комок грязных ругательств застрял в горле. Всё это — месть за её отказ?! Все её страдания, обыски, разгромленная уже во второй раз лавка, отобранная лицензия… Всё это — просто месть мелочного мужика, не смирившегося с отказом?!

Она отшатнулась, не скрывая проступившего на лице отвращения. Локон выскользнул из идеально белой перчатки.

— Вам стоит сходить к лекарям. Пусть они пропишут успокаивающий настрой, — Эдвард Аспис покачал головой и, игнорируя её гневное сопение, продолжил подъем на второй этаж.

Ведьма шагала следом с таким чувством, словно поднимается на эшафот. За ними поднимались гвардейцы, уже успевшие навести бардак на первом этаже. Хорошо, что банка с ночелётником хранилась в тайнике, а то к ней было бы очень много вопросов. Империя не любила, когда при продаже ценных магических видов не делились с казной. Жаль, что Кристофера спрятать она не успела. Да и тайников такого размера в доме не было. Бабке, видимо, не приходилось прятать любовников.

Мужчины сразу же вломились в спальню, распахивая шкаф и заглядывая под кровать. На первый взгляд, казалось, что никого нет. Лия растерянно заглянула в кухню. На столе было всего две тарелки — её и Бальтазара. Фамильяр лежал на подоконнике, обернувшись хвостом и распушившись. Он злобно зыркал на мужчин, заглядывающих во все шкафчики и даже в морозилку.

— Конечно, я его убила, расчленила и там спрятала, — съязвила Лия, попутно осматриваясь по сторонам, пытаясь понять, куда делся виновник «торжества», а заодно всматривалась в ауры гвардейцев. Эдвард Аспис, на её счастье, оказался единственным магом в отряде. Если бы среди мужчин был целитель, хоть самый слабенький, то он вполне мог почувствовать ауру жизни, которая исходит от человека, и тогда игра в прятки не затянулась бы надолго, но пока Кристофер выигрывал.

— Что на чердаке? — полковник распахнул дверь, за которой была лестница наверх.

— Свалка хлама и заготовки трав, — честно призналась Лия.

Её вполне честного, стоит заметить, ответа, оказалось недостаточно, и лорд Аспис решил убедиться в этом лично. Лия, пользуясь тем, что она вообще-то всё ещё хозяйка дома, пошла следом. Будь Эдвард дорогим гостем, ей было бы стыдно за то, что всё ещё не привела чердак в приличное состояние. Там было свалено всё, что ещё не успело отправиться на дворовую распродажу, чтобы не мозолило глаза. Она лишь протерла пыль да помыла пол. Большая часть вещей была накрыта покрывалами, чтобы сильно не пылились. Разная мелочь и тряпьё валялись кучами в углу. Возле окна были развешены верёвки, на которых сохли пучки трав.

— Всё руки не дойдут разобрать, — Лия пожала плечами, поймав вопросительный взгляд мужчины.

Полковник ничего не ответил, и игра в прятки продолжилась. Он сдёргивал покрывала с мебели, заглядывал в шкаф, даже пнул кучу тряпья на полу. С каждой секундой мест, где можно спрятаться, становилось всё меньше. Лия прикрыла глаза, впервые в сознательной жизни молясь Пресветлой. Она мысленно извинялась и просила обратить внимание, что простит не только за себя, но и за того, кому сейчас очень нужно заступничество и покровительство. Вроде как и не эгоизм вовсе.

На удивление, Пресветлая откликнулась на её призыв. Никак внешне это, разумеется, не проявилось, но полковник как-то разочарованно окинул взглядом чердак и не нашел больше мест, где можно спрятать человека или расчлененный труп.

— Благодарю за содействие, — холодно произнес мужчина. — Обыск закончен. Если надумаете сотрудничать — вы знаете, где меня искать.

Лия на негнущихся ногах проследовала за ним на первый этаж, абсолютно уверенная, что ни за что на свете не придёт к полковнику. Как бы тяжело ни было, сколько бы раз ей не устраивали обыски, она не поступится гордостью и здравым смыслом и не вляпается в эту грязь с контрабандой.

Гвардейцы тоже ничего не нашли, хотя перетрясли все шкафы, снова вывалив всё содержимое на пол. Второй раз за неделю. Лия хотела возмутиться, что после обыска, который смело можно было назвать неудавшимся, неплохо было бы навести после себя порядок, но смолчала. Намного больше хотелось, чтобы мужланы убрались из её дома. Закрывая засов, ведьма пообещала себе, что завтра утром обязательно посетит храм Пресветлой и оставит подношение.

Она вернулась на кухню. Бальтазар встревожено смотрел на неё, лежа на подоконнике на том же месте, где она его видела в прошлый раз.

— Ушли? — прошептал кот.

Ведьма молча кивнула в ответ.

— Лия, ты только не ругайся, но я не успел ничего другого, — кот медленно поднимался. Длинная шерсть на животе была вся мокрая. Струи бульона стекали обратно в тарелку, на которой всё время обыска пролежал несчастный фамильяр.

— А куда ты Кристофера спрятал?

— На чердаке, в куче грязных тряпок.

— Ты — мой герой, — Лия обняла кота, не обращая внимания на то, что тот мокрый и жирный. — С таким котом мне никакой мужик не нужен.

Она аккуратно чмокнула его между ушей и подхватила на руки, относя в ванну. После чего включила тёплую воду, оставила фамильяра отмываться от супа и поднялась наверх.

— Вылезай, уже безопасно, — произнесла ведьма.

Куча тряпья, та самая, которую полковник пнул, закопошилась, и оттуда показался пыльный, но вполне невредимый Кристофер.

— Следилок не оставили?

— В доме ведьмы? А смысл?! Я же их почувствую и деактивирую. Ты как?

— Жить буду, — мужчина потёр бок. — Тебя не обидели?

— Меня попробуй обидь. Замучаешься разгребать потом, — она отмахнулась и подхватила Кристофера под локоть, помогая не врезаться ни во что и не расшибиться на крутой лестнице.

— Твой фамильяр — гений.

— Я знаю, — с гордостью ответила ведьма. — А теперь, раз уж я вляпалась во всё это говно, рассказывай всё, что знаешь. А я пока слушаю, попью чай с душицей. Нервы в последнее время ни к черту.

— Не упоминай прислужников Темнейшего, — одёрнул инквизитор.

— Да ну тебя, — фыркнула Лия, кладя ладонь мужчины на спинку стула, и пошла ставить чайник.

В кухню вошел влажный после купания Бальтазар и запрыгнул на свой стул, показывая, что от чая тоже не откажется. Пусть и фамильяр, а нервы и ему потрепало за последние дни прилично.

Лия бросила в заварник пару листов малины, немного разных сушеных цветов и горсть душицы. Это растение ценилось в основном за то, что обладало выраженным отхаркивающим действием, и чаще всего его прописывали лекари при простуде и разных лёгочных заболеваниях. Но, помимо прочего, душица прекрасно успокаивала растревоженные нервы, а ещё прекрасно пахла, наполняя разгромленную кухню тонким, немного сладким ароматом, восстанавливая атмосферу уюта.

Стоило ей залить в заварник кипяток, как в двери постучали. Все трое напряженно замерли, не зная, кого ждать на этот раз.