Глава 10. Саган дайля

Бессонные ночи начинали входить в привычку. Организм Кристофера медленно восстанавливался после проклятия и избавлялся от остаточной тёмной энергии. Инквизитора то лихорадило, то бил озноб, всё это сопровождалось бредом. Лия намучалась то обтирая не покрытые повязками части тела водой с яблочным уксусом, то кутая страдальца в одеяла. Иногда фазы жара и озноба менялись по нескольку раз за час. К тому моменту, как над горизонтом показались первые лучи солнца, она окончательно выбилась из сил и рухнула спать под боком у затихшего наконец-то мужчины, накрываясь одним одеялом. На приличия было уже глубоко плевать. Последнее, что она почувствовала, прежде чем заснуть, было ощущение чужого тепла под боком, и это было приятно.

Кажется, ей снилась какая-то ерунда, но поток видений прервал стук в дверь. Лия вздрогнула и распахнула глаза. Увы, назойливый стук не был частью сна. Кто-то упорно стучал в дверь.

— Лия, — Бальтазар выглянул из-за шторы. Выглядел кот встревоженным.

— Опять беда? — догадалась ведьма.

— Там какой-то мужик в форме.

— Да когда же это кончится… — она с трудом поднялась с кровати и, даже не удосужившись привести себя в подобающий вид, пошла смотреть, кого принесло на этот раз.

На крыльце топтался совсем молодой парнишка. Лия смерила юнца недовольным взглядом, и тот заметно занервничал.

— Доброго дня, госпожа Тайлер, — гвардеец нервно улыбнулся. Наверное, улыбка предполагалась приветливая, но когда перед тобой сонная, лохматая, злющая ведьма, то хочешь не хочешь, начинаешь нервничать.

— Он был таким до того, как ты меня потревожил. Что надо? Если во внутреннем дворе нашли ещё чей-то труп, то я тут ни при чём, — огрызнулась Лия.

— Вообще-то нашли. Но не в вашем, — пробормотал юноша. — Вам приказано явиться для дачи показаний и опознания. Вот повестка.

Лия растерянно хлопала ресницами. Паренёк, пользуясь мгновением её растерянности, сунул бумагу в руку и сбежал, даже не попрощавшись. Она закрыла дверь и замерла на какое-то время, бессмысленно скользя взглядом по стройным рядам банок, обдумывая услышанное.

Нашли труп. Явно не юстициара инквизиции, потому что он сейчас отсыпается в её постели. Если не его, то чей тогда? Если бы она была подозреваемой, то ей бы не вручал повестку какой-то посыльный. В этом случае был бы отряд магов, и они бы уж точно не стучали в дверь. Стало быть, пока она не вляпалась в новый переплёт. Наверное…

— Он сказал «на опознание»…

Но она ведь недавно в Оверидже. Никого толком не знает. Никого кроме…

— Аргус!

Внутри всё словно покрылось корочкой изморози, а сердце испуганно сжалось. Руки задрожали. Лия дернулась, распахивая дверь, и замерла на крыльце. Пекарня работала. Лия закрыла дверь, задумчиво смотря на рисунок дерева. Если бы с Аргусом что-то случилось, то из его лавки не выходили бы довольные покупатели с булками. Это было вполне логично, но червячок сомнений уже успел вгрызться в мозг. Всё же у Аргуса были помощники… Может, они, несмотря ни на что, открыли пекарню?

Лия выскочила на улицу и успела преодолеть половину перекрёстка, прежде чем замерла на месте и, круто развернувшись на каблуках, вернулась домой. Она стрелой пролетела по лестнице и завернула в ванную. Из зеркала на неё смотрело всполошенное лохматое нечто с синяками под глазами. Впрочем, синяки прекрасно сочетались по цвету с фиалковыми глазами, так что, можно сказать, не всё потеряно.

— Бальтазар, поставь чайник, — крикнула Лия, хватаясь за зубную щётку.

— Что случилось?

С кухни донеслось тихое щёлканье переключателя плиты.

— Еня вышывают на опошнание трупа, — Лия остервенело чистила зубы.

— Какого трупа, — в ванную заглянул обалдевший от новостей кошак.

— Не шнаю. Вошмошно, Аргуша.

— Нет! Только не это! У него такой киш с рыбкой вкусный! — кот схватился за голову, прижимая уши лапками.

— Я сейчас схожу и проверю, — она быстренько поплескала на лицо водой и принялась аккуратно вычёсывать кудри гребнем.

— Погоди, а что ты делаешь, мать?!

— Не могу же я так пойти.

— На опознание трупа?!

— Я не знаю, чей труп. Пойду в лавку, узнаю, в порядке ли Аргус.

— И поэтому прихорашиваешься?!

— Ты давно стал таким тугодумом?

От ответа фамильяра спас свист чайника. Лия выскочила на кухню, быстро находя среди банок на полке ту, в которой хранила личные запасы саган дайля. Волшебное растение, которое так любили сианьсайские монахи, было природным кладезем энергии. Оно не только бодрило, но и активно восстанавливало организм и защищало от болезней вроде простуды и ангины. К этому всему прилагался приятный вкус и великолепный аромат.

Пока чай из саган дайля заваривался, ведьма уже успела перебрать гардероб, придя к неутешительному выводу: ей нечего надеть, но и новые вещи складывать будет некуда. Но, пока с деньгами было туго, вопрос обновления гардероба не стоял.

— Лия, у тебя точно всё в порядке? — Бальтазар озабоченно смотрел на неё.

— Что скажешь? — она вытянула две вешалки с блузками. — Какая лучше?

— Лия, ты идёшь узнать, жив ли Аргус, или на свидание?

— А что не так?! Не могу же я пойти лохматая и грязная.

— Не так?! Например, то, что у тебя в постели другой мужик спит.

— Ну да… — она задумчиво посмотрела на инквизитора. — Это проблема…

— Зелёная, — сжалился Бальтазар. — И купи мне расстегайчик с рыбкой.

— Денег нет.

— Балда! Это повод. Или ты собиралась прийти в пекарню и просто спросить у Аргуса, не его ли тебе нужно будет опознать в морге?!

— Ты прав… Это я просто от недосыпа, — отмахнулась ведьма, переодеваясь.

— Конечно, от недосыпа, — покивал головой кот. — А то я уж было подумал, что ты в него втюрилась.

— Будешь лишнее болтать, я куплю пирожки с капустой.

— Фу! Как можно есть эту гадость! — скривился кот.

— Тебе всё, что не рыба, — фу.

Закончив с переодеванием и решив, что выглядит гораздо лучше, чем было, Лия вернулась на кухню, немного поколдовала над чаем и выпила его практически залпом. От живота по телу медленно разливалось приятное тепло — наполненные колдовством травы действовали почти мгновенно. Она уже чувствовала себя бодрее, и сонливость отступила.

— Присматривай за этим. И не бей его больше по голове. И так с придурью, — Лия подхватила с полки кошелёк, где лежали деньги на мелкие расходы, и пошла на разведку.

Факт того, что Аргус жив и здоров, был неоспорим. Сосед собственной персоной стоял за прилавком, обслуживая покупателей. Лия пристроилась в конец очереди, старательно делая вид, что рассматривает витрину, избегая встречаться с мужчиной взглядом. Хотелось развернуться и сбежать домой, но она упрямо смотрела на эклеры, словно к ним сводился весь смысл жизни.

— Слушаю, — Аргус остановился перед ней.

— А? — ведьма всполошилась, озираясь по сторонам. Непонятно куда делись все остальные покупатели, и они остались в лавке вдвоём. Как такое могло случиться, она не понимала. Наверняка происки Темнейшего, не иначе.

— У тебя всё в порядке? — аккуратно поинтересовался мужчина.

— Да, лучше всех, — Лия постаралась улыбнуться так, чтобы это не было похоже на оскал.

— Я заметил, что ты выбегала из дома, а потом вернулась…

— Да?! — улыбка стала немного кривой.

— Да, у меня же окно почти на всю стену.

— Кошелёк дома забыла. А у тебя как дела? — она постаралась перевести тему, а то мало ли что ещё мог заметить Аргус. Например, то, что она не только прихватила кошелёк, но ещё и переоделась.

— У меня-то точно хорошо. Ко мне гвардейцы не ходят, как к себе домой. У тебя точно всё в порядке?

— Ага. Бальтазар соскучился по твоим расстегаям с рыбой, так что я…

— Лия, по городу висят объявления о том, что пропал юстициар инквизиции, — Аргус пристально на неё посмотрел.

— Понятия не имею, о чём ты.

— О том мужчине, которого ты не так давно прокляла.

— Я поняла, о ком ты. Но при чём тут я?! Уверена, он нашел какую-нибудь красотку и отсыпается в её постели, — отмахнулась ведьма. — Найдётся ваш инквизиторишка. Уверена, скоро объявится как ни в чём ни бывало. Так ты мне рыбных булок продашь или Бальтазара прислать?

— Продам, — Аргус покачал головой и взял бумажный пакет, в который складывал выпечку. — Слушай, если у тебя вдруг возникнут проблемы, ты можешь обратиться ко мне. И я ничего не спрошу за это. Просто чтоб ты знала.

— Я учту, — Лия улыбнулась, расплачиваясь, и уже почти выскочила из лавки, но в дверях, замерев, остановилась и медленно обернулась. Аргус молча смотрел на неё, словно чего-то ждал. — Я тогда вспылила и наговорила всякого. Извини… Это было на эмоциях.

— Без обид. Наш ужин в силе?

Это было как удар под дых. Лия открывала и закрывала рот, пытаясь найти слова во вмиг опустевшей голове. Про ужин с каким-то непонятным пирогом она уже давно успела забыть. Не то чтобы это не волновало, но просто потерялось в ворохе других проблем.

— У меня много дел. Может в другой раз?

Ведьма выбежала на улицу, не дожидаясь ответа. Хотелось взвыть от собственной глупости. Ну да, много у неё дел при закрытой лавке. С другой стороны, не может же она честно ответить, что её вызвали на опознание трупа, а дома отсыпается тот самый пропавший инквизитор. Это не говоря уже о том, что она понятия не имеет, чье тело предстоит опознать, а инквизитора кто-то пытался убить.

Лия, рассудив, что Кристофер проспит ещё пару часов, и решив не терять время попусту, направилась в сторону здания, где обосновалась имперская гвардия. К счастью, а, может, и нет, стражи правопорядка обитали совсем рядом. С одной стороны площади была ратуша — рабочая резиденция губернатора, куда она уже приходила прежде, пытаясь оформить лицензию на торговлю законным путëм. Прямо напротив стояло высокое здание из серого камня, которое своей самобытностью и узкими окнами напоминало старинный форт.

Внутри, несмотря на первое впечатление, было довольно уютно. Множество магических светильников давали приятный ровный свет, стены были отделаны деревянными панелями, а персонал, который её встретил, даже показался приветливым. Вот что значит прийти добровольно. Когда её арестовывали за наложение проклятия, гвардейцы были далеко не так дружелюбны.

Симпатичная девушка объяснила, как пройти к нужному кабинету. Увы, на этом приятное закончилось. Эдвард Аспис, до этого что-то увлечëнно писавший, встретил её недовольным взглядом и тут же закрыл папку, будто там хранилось что-то невероятно важное и секретное. За его спиной было распахнуто окно, и ветер покачивал простые белые занавески. Вся обстановка кабинета практически кричала о любви хозяина к порядку: ровные стопки бумаг и папок на полках, аккуратно разложенные на столе письменные принадлежности, всë было идеально чисто и словно обезличено. Никаких картин в рамах, портретов выдающихся политиков или военачальников, даже чахленького фикуса не было. Лия с трудом сдержала порыв скривиться, настолько неприятно было находиться в одном помещении с этим мужчиной.

— Меня вызвали, — она помахала листом повестки, словно пыталась оправдать этим собственное вторжение. Расшаркиваться в приветствиях ведьма не посчитала нужным, сразу перейдя к сути вопроса.

— Явились весьма оперативно, — собеседник тоже не проявлял знания основ этикета.

— Вашими стараниями моя лавка закрыта, так что на нехватку свободного времени не жалуюсь.

— Пойдëмте, покажу нашу находку.

Уют парадной и коридоров закончился, стоило ступить на лестницу в подвал. Повеяло холодом и сыростью. Неприятно было узнать, что прямо под главной площадью расположился морг. Наверху ярмарки и гуляния, а под ногами лежат тела… Оверидж нравился Лие всë меньше, а идея уехать жить к морю только крепла. Кто знает, может, где-то в этих подземельях были камеры для заключенных, а, возможно, даже пыточные. Воображение рисовало изможденных узников, тянущих руки через решетки, но пока был только мрачный коридор с редкими дверьми и эхо их шагов.

Полковник шел чуть впереди и даже не оборачивался, словно не сомневался, что она послушно последует за ним. Лия буравила взглядом его широкую спину и размышляла, что её вполне могут вести на убой. Кто следит за посетителями? Никто ведь не ведёт счёт сколько зашло, а сколько вышло. Ну потеряется одна ведьма, никто в здании и внимания не обратит.

Эдвард резко замер и Лия, не успев сориентироваться, врезалась в его спину, охнув от неожиданности. Со следующим вздохом в лёгкие забился приторно сладкий запах. Сладкий и смутно знакомый.

— Пришли, — мужчина чуть развернулся, будто вовсе не заметил, что в него врезались, и распахнул перед ней дверь.

Ведьма замерла на месте. Разум лихорадочно искал причину, почему ей знаком этот запах. Ведьмовской инстинкт кричал, что это важно. Она перебирала в голове пряности и цветы, но всё было не то.

— Одеколон… — пробормотала Лия.

— Что?! — мужчина пристально на неё посмотрел. Его серо-стальные глаза, казалось, пронзали её насквозь. Ведьма замерла, как кролик перед змеёй, не в силах оторвать взгляд. Сумрак вокруг словно сгустился, будто дня и вовсе не существовало, и Лия вспомнила. Ночь, лес и повозку с контрабандой. Тогда ветром принесло именно этот запах. Спина покрылась испариной. Мужчина нависал над ней, огромный, как скала. Ведьма испуганно прижала к груди пакет с выпечкой.

— Одеколон, — пролепетала Лия. — Это ваниль или анис? Я всё понять не могу…

— Понятия не имею, — отмахнулся полковник. — Поторапливайтесь, у меня ещё полно дел.

Её без церемоний впихнули в крошечную комнатку. Облицовкой стен здесь никто не заморачивался, отчего помещение казалось ещё меньше. В низеньком потолке тускло светился единственный магический кристалл. Углы тонули в сумраке. На полках у стены были разложены хирургические и магические инструменты. Запах, что царил внутри, был резким, кисловатым и тут же вытеснил запах контрабанды, которой пропах полковник. В центре комнатки расположился стол, словно именно там было главное блюдо, которое ей уготовила судьба. Что скрыто под простынею, было загадкой, и в то же время никто бы не усомнился, что там лежит тело.

Сердцебиение ускорилось. Лия растерянно стояла, не в силах подойти вплотную. Ей доводилось разок бывать на похоронах, когда умерла старенькая преподавательница истории, но никогда прежде она не сталкивалась со смертью вот так.

Времени на моральную подготовку полковник ей не оставил. Он в несколько шагов оказался подле стола и убрал простынь, открывая верхнюю половину покойного. Внезапно стало не до запахов. Лия во все глаза смотрела на старого знакомого. Вернее, знакомы они не были. Она и не узнала бы того, кто напал на неё однажды в подворотне, если бы не прыщи, покрывавшие всё тело, насколько хватало обзора. Некоторые из них уже зарубцевались, остальные налились гноем. Труп выглядел так, словно при жизни болел оспой в особо тяжелой форме. Лия понимала, что ситуация из рук вон плохая, и сделала то, что сделала бы любая умная женщина, оказавшаяся на её месте, — прикинулась дурой.

— Это точно не тот инквизитор. Как там его? Не господин Лиарос, — она предельно честно посмотрела на полковника. Тот молча и внимательно смотрел на неё. — Я уверена. Тот был брюнет, а этот мужчина рыжий. Так что точно не он.

— Его прокляли, — холодно отметил очевидное Эдвард.

— Кого? Юстициара инквизиции?! — «не поняла» ведьма.

— Его, — полковник указал пальцем на труп.

— Ну-у… — Лия показательно задумалась и протянула свободную от пакета руку над трупом, пуская в тело лёгкий импульс. — Сейчас сложно сказать. Даже если воздействие и было, то следы чужой энергии уже давно растворились.

И это было ей на руку. В зависимости от силы проклятия, энергия растворялась в ауре за период от часа до десяти дней. С родовыми проклятиями было немного иначе, но речь сейчас шла не о них. За то время, что Лия успела подзабыть ночное происшествие, в ауре мужчины не осталось ни капли её энергии, а так как пострадавший, бывший по факту единственным свидетелем, скончался, то ничего, кроме подозрений, у полковника Асписа не было.

— Я вас позвал давать консультацию? — мужчина вопросительно выгнул одну бровь.

— А мне почём знать, зачем меня позвали?! — картинно изумилась Лия. — Но если вам интересно моё мнение как ведьмы, то умер он не из-за прыщей, а потому, что у него в животе и груди порядка десяти отверстий, словно бедолагу ножом пырнули.

Собственно в причине смерти сомнений быть не могло. Прыщи, хоть и доставляли определённый дискомфорт, убить не могли.

— Погибший обращался к лекарям или целителям вот с этим? — продолжала корчить из себя эксперта ведьма. — Если в штате лекарей есть хоть одна ведьма, то наверняка сделали слепок ауры, по которому можно найти того, кто наложил проклятие.

— Вы, госпожа Тайлер, единственная ведьма в городе, — холодно ответил полковник.

— Ко мне за помощью и лечебными травами этот мужчина не обращался. Я бы запомнила, — она покивала для вида.

— То есть это не ваших рук дело?!

— Я его впервые вижу, — с самым честным выражением лица ответила Лия. — А раз его прокляла не я, то у вас в городе завелась неучтённая ведьма. Такое частенько бывает. Не всех детей с даром ставят на учёт. Такие вырастают самоучками и потом доставляют страже много проблем, но вы ведь и без меня знаете об этом. Думаю, вы справитесь с этой проблемой.

Лия улыбалась настолько дружелюбно, словно мужчина перед ней скупил половину ассортимента лавки и уже отсчитывал деньги, чтобы расплатиться. Вот только Эдвард не торопился её отпускать. Он сделал шаг к ней, и Лия отшатнулась, упираясь спиной в стол. Сердце в груди трепыхалось, как пойманная пичуга. Мужчина склонился, горячо шепча на ухо.

— Я выжил из этого города весь ковен ведьм, и, можете не сомневаться, ещё одну, учтённую или не очень, я уничтожу без каких либо проблем. Можете идти. Выход найдёте сами, — прозвучало таким тоном, что Лия не удивилась бы, если бы и покойный с перепугу попытался уползти подальше. Она подавила в себе желание облегченно выдохнуть и развернулась, поскорее покидая негостеприимные покои морга.

Лия шла домой, прижимая к груди пакет с уже остывшими расстегаями. На сердце было тревожно. Можно было не сомневаться, что угроза была адресована именно ей. Версия со второй ведьмой полковника не удовлетворила, а ведь сомнений в том, что в Оверидже поселилась её коллега, не было — кто-то ведь проклял Кристофера. И можно было не сомневаться — эта ведьма сильна. Чтобы наложить такое убойное проклятие и при этом не пострадать самой, нужно иметь прорву силы.

Лия задумчиво скользила взглядом по витринам. День был погожий, но её всё равно чуть морозило, словно тот спёртый гадкий воздух морга прилип к телу. Она не так много хотела от жизни: спокойствия и чтобы были деньги на комфортную жизнь. Лия не мечтала о каких-то излишествах вроде особняка с парком и прудом, личного экипажа и слуг. Не нужны ей были и платья от именитых модельеров или роскошные украшения с драгоценными камнями. Да, это всё красиво, но ей бы хватило и простой жизни в достатке в небольшом, но уютном доме и чтобы не надо было беспокоиться о том, чем оплачивать счета и на что покупать продукты. Хорошо было бы ещё и какие-то сбережения откладывать. Потом инвестировать их во что-то доходное, чтобы обеспечить себе комфортную старость. Лия слышала, что в горах на западе открыли новое месторождение, и можно было бы купить акции. Конечно, вкладывать всё, что есть, только в один рудник глупо, но перспективных отраслей много. Можно собрать пачку ценных бумаг разных компаний из разных отраслей, как делают мудрые ведьмы, а в старости продать дом и переехать в тёплое местечко, чтобы жить на пассивный доход от сбережений.

Наверное, стоило бы задуматься ещё о семье, детях. Старшее поколение почему-то считало одинокую жизнь неполноценной. Лия где-то в глубине души, может, и подумывала о том, что было бы неплохо… Но не хотела впускать никого к себе в душу и сердце. Та самая девочка, которая когда-то верила в чудеса и любовь, наглухо закрыла все двери, не желая вновь почувствовать себя преданной.

Дома Лию ждал кошмар. К счастью, трупов не было. Пока. Но ведьма уже нашла взглядом сковороду и не ручалась за то, что все выживут.

— Во имя Темнейшего, что тут творится?!

Оба виновника преступления замерли. Лия медленно перевела взгляд на Бальтазара, который отчаянно топтался по тряпке, стараясь убрать лужу воды с пола, и при этом как можно незаметнее пытался хвостом смести осколки кружки под кровать. Постель тоже была мокрой, так что можно было не сомневаться: потоп начался именно оттуда. Довершал картину Кристофер, растянувшийся на полу и, видимо, пытающийся притвориться мёртвым. Актёрскими данными природа инквизитора щедро обделила.

— Лиечка, ты только не ругайся, пожалуйста, я всё уберу, — видимо, что-то такое было в выражении её лица, от чего коту стало откровенно страшно.

— Это не ответ на вопрос, — она подошла к «трупу» мужчины и чуть толкнула его носком туфельки. — Какого лешего он опять на полу? Я же вас всего на час оставила.

— Понимаешь, — затараторил фамильяр. — Он проснулся и начал хрипеть: «Воды, воды». Не мог же я его оставить так. Жалко страдальца. Вот я и заморочился, налил ему водички.

— Ты поднял графин?! — изумилась ведьма.

— Нет, — ничуть не смутился Бальтазар. — Из-под крана набрал. Но не суть. Я принёс ему кружку с водичкой. А этот мужлан не только наглый, он ещё и гордый. Решил, что ему помощь не нужна. Это он сам облился и уронил кружку. А я — просто добрый котик на хозяйстве, и вот…

Бальтазар понуро опустил голову и вздохнул так горестно, что вполне мог разжалобить кого угодно, кроме своей ведьмы. Лия слишком часто видела эту картину, и были некоторые факты, которые не укладывались в историю.

— А почему вверенный тебе мужик на полу? — ведьма выразительно посмотрела на того самого мужика.

— Я в туалет ползу, — Кристофер вздохнул ничуть не менее печально, чем кот. Радовало, что хотя бы слух к нему уже вернулся. Правда, это пока была единственная хорошая новость за сегодня.

— Как вы оба мне дороги, — Лия решила не отставать от коллектива и тоже вздохнула. Она переступила через инквизитора, направляясь на кухню. Нужно было положить пакет с выпечкой. Чтобы дотащить тушу до туалета, ей понадобятся обе руки.